ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

22.06.2021

                   Дело № А40-163846/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года  

Полный текст постановления изготовлен 22 июня 2021 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Н. Тарасова, В.Л. Перуновой, 

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 15.10.2018 со сроком на 3 года; лично по паспорту РФ; 

от ФИО3 – ФИО2, по доверенности от 27.06.2019 со сроком на 5 лет; 

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 19.06.2019 со сроком 3 года; 

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 27.05.2019 со сроком на 3 года; 

от финансового управляющего ФИО8 управляющий, лично по паспорту РФ; 

от ФИО9 – ФИО10, по доверенности от 04.07.2018 со сроком на 3 года; 

от ФИО11 – ФИО12, по доверенности от 27.06.2019 со сроком на 7 лет; 

от ФИО13 – ФИО14, по доверенности от 15.06.2019 со сроком на 2 года апостиль от 24.06.2019; 

от конкурсного управляющего КБ «БФГ – Кредит» (ООО) – ФИО15, по доверенности от 09.10.2020 по 31.12.2023; 

от ФИО16 – ФИО17, по доверенности от 02.07.2019 со сроком на 3 года; 

рассмотрев 15.06.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО6, ФИО4, ФИО9, ФИО13, ФИО16, ФИО1, ФИО3 

на постановление от 25.01.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда,

 об отмене  определения Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 и о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) коммерческого банка «БФГ – Кредит» (общество с ограниченной ответственностью), 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2016 должник – КБ «БФГ-Кредит» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО9, ФИО13, ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательства КБ «БФГ-Кредит» (ООО).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 указанное заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено частично: с ФИО9, ФИО13, ФИО20, ФИО19 в порядке субсидиарной ответственности в пользу КБ «БФГ – Кредит» (ООО) солидарно взысканы денежные средства в размере 41 561 733 693, 91 руб.; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «БФГ – Кредит» (ООО) в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16 отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 в части отказа в привлечении у субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16 отменено: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – КБ «БФГ-Кредит» (ООО) привлечены ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16, производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания формирования конкурсной массы; в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО3 и ФИО21 отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника КБ «БФГ – Кредит» (ООО) ФИО3 и ФИО21 

ФИО6 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – КБ «БФГ – Кредит» (ООО) ФИО6 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 

ФИО13 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 в части привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – КБ «БФГ – Кредит» (ООО) и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам КБ» БФГ – Кредит» (ООО).

ФИО9 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и направить в указанной части обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

ФИО16 обратился также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 в части привлечения ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – КБ «БФГ – Кредит» (ООО) и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ООО КБ «БФГ – Кредит» возражает против доводов кассационных жалоб, просит обжалуемое постановление оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО22, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО9, ФИО13 – без удовлетворения.

Судебная коллегия суда округа также приобщает к материалам дела  дополнения к кассационной жалобе ФИО6 с учетом представленного конкурсным управляющим отзыва на кассационные жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1, представитель ФИО3, представитель ФИО4, представитель ФИО6, финансовый управляющий ФИО8, представитель ФИО9, представитель ФИО11, представитель ФИО13, представитель ФИО16 доводы кассационных жалобы поддержали.

Представитель конкурсного управляющего КБ «БФГ – Кредит» (ООО) возражал против доводов всех кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО9, ФИО13, ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16 к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что невозможность удовлетворения требований кредиторов Банка наступила вследствие совместных действий и неправомерного бездействия, которые в период с 01.07.2014 по 27.07.2016 совершили от лица Банка и (или) одобрили совершение сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу 78 заёмщиков - юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд. рублей.

Суд первой инстанции пришел к выводу о представлении конкурсным управляющим надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения ФИО9, ФИО13, ФИО18, ФИО19 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16

Суд апелляционной инстанции, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, а также выслушав позиции сторон, приходит к следующим выводам.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции обоснованно посчитал, что в настоящем споре подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей до принятия редакции Закона № 266-ФЗ, поскольку заявление конкурсного управляющего должника мотивировано тем, что несостоятельность (банкротство) КБ «БФГ-Кредит» (ООО) наступила в результате совместных действий и неправомерного бездействия ответчиков в период с 01.07.2014 по 27.07.2016.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО20 являлся Председателем Правления Банка. ФИО19, ФИО22, ФИО1, ФИО3, ФИО4 являлись членами Правления Банка. ФИО9, ФИО13 являлись участниками КБ «БФГ-Кредит» (ООО), а ФИО16 - начальником Кредитного управления Банка.

Как указывалось ранее, заявление конкурсного управляющего должника мотивировано тем, что невозможность удовлетворения требований кредиторов Банка наступила вследствие совместных действий и неправомерного бездействия ФИО9, ФИО13, ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16, которые в период с 01.07.2014 по 27.07.2016 совершили от лица Банка и (или) одобрили совершение сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу 78 заёмщиков - юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд. рублей, имущество, принятое в качестве предмета залога, заведомо  не могло обеспечивать исполнение обязательств заёмщиков.

Судами также установлено, что заёмщики отвечали признакам организаций, не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, и имели взаимные связи между собой и контролирующими Банк лицами, в том числе с ФИО13 и ФИО9 Банком не учтены внешние обязательства ООО «Вершина», недостаточность стоимости полученного Банком в последующий залог имущества для исполнения обязательств перед первоначальным залогодержателем - ОАО Банк «Петрокоммерц». Банком не проведена объективная оценка финансового положения поручителей ФИО23, ФИО24, ФИО25 Сведения об их доходах отсутствуют в кредитных досье. Содержащиеся в кредитных досье сведения о доходах поручителей ФИО26, ФИО27 указывают на отсутствие у данных лиц возможности исполнения надлежащего исполнения обеспечиваемых кредитных обязательств.

Суды также исходили из того, что в нарушение  разъяснений ЦБ РФ Банком не сданы на регистрацию договоры ипотеки, обеспечивающие исполнение обязательств ООО «ХоумСтор», ООО «Вершина», ООО «Русспортнедвижимость», ООО «Центр Гарантия», ООО «Лихоборский автосервис», ООО «Снежная долина», ООО «ТоргМаркет», ООО «Контакт Плюс», ООО «Доходное управление». Банком не учтено, что право собственности на недвижимое имущество, предоставленное в обеспечение исполнения обязательств ООО «Центр Гарантия» не зарегистрировано за залогодержателем. Банком не учтён факт введения Арбитражным судом Московской области наблюдения в отношении ООО «СЗМК» на момент принятия 100% доли в капитале данной организации в обеспечение исполнения кредитных обязательств ООО «Фаэтон» и ООО «Феерия». Несмотря на наличие признаков недостаточности имущества в Банке, в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сигма», ООО «Снежная долина», ООО «Торг Профи», ООО «РегионМаркет», ООО «ТД «Горизонт» Банком приняты собственные векселя, которые заведомо не могли служить надлежащим обеспечением.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о представлении конкурсным управляющим должника надлежащих доказательств совершения в период с 01.07.2014 по 27.07.2016 от лица Банка и (или) одобрения совершения сделок по выдаче заведомо невозвратных кредитов в пользу 78 заёмщиков - юридических лиц, задолженность которых на дату отзыва лицензии превышала 48 млрд руб. После отзыва лицензии у Банка (28.07.2016) данные кредиты не обслуживались, задолженность по ним в настоящее время не погашена. В материалы дела представлены достаточные доказательства, что указанные юридические лица являются техническими организациями, не осуществляющими хозяйственную деятельность, не имеющими активов для обслуживания кредита, зарегистрированными по адресам массовой регистрации и отсутствующими по собственному юридическому адресу.

Исковые заявления конкурсного управляющего о взыскании ссудной задолженности с заемщиков банка удовлетворены судом, исполнительные производства окончены актами о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительные документы возвращаются взыскателю (о невозможности взыскания) в связи с отсутствием у должников имущества, на которое может быть обращено взыскание и отсутствие должников по адресам местонахождения.

В результате выдачи Банком заведомо невозвратных кредитов и не создания резервов на возможные потери, по состоянию на 01.07.2014 значение показателя достаточности стоимости имущества Банка составило «минус» 20 039 142 тыс. руб. В последующем показатель снижался и на дату отзыва лицензии составил «минус» 41 510 386 тыс. руб.

Однако в период с 01.07.2014 по 11.04.2016 (до даты увольнения) при наличии в Банке отрицательного значения норматива Н1, а также оснований для принятия мер по предупреждению банкротства Банка, ФИО20, выполняя функции единоличного исполнительного органа, скрывал реальное финансовое положение Банка путем предоставления в Банк России недостоверной отчетности, и, в нарушение статьи 11 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьи 189.12 Закона о банкротстве не предпринимал мер по предупреждению банкротства, что является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности согласно положениям статей 10, 189.23 Закона о банкротстве, статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций.

Также суд апелляционной инстанции установил, что в связи со значительным количеством операций сомнительного характера, Банком России организован ряд совещаний с контролирующими Банк лицами (в частности, 30.07.2015, 29.12.2015, 26.01.2016, 05.02.2016, 14.03.2016), в ходе которых регулятором указано на недостоверность предоставленных Банком сведений, необходимость понижения качества задолженности заёмщиков, не осуществляющих хозяйственную деятельность, и доформирования обязательных резервов. На данных совещаниях присутствовали ФИО20, ФИО9, ФИО3 По результатам совещаний Банком разработан план по улучшению финансового положения, подписанный 15.02.2016 ФИО13, ФИО18 и ФИО3 Однако данный план носил формальный характер, не разрешал поставленные регулятором вопросы.

С целью создания видимости улучшения финансовых показателей Банка в течение 25.07.2014 - 29.02.2016 во внутреннем учёте Банка отражались операции, которые не сопровождались движением реального капитала, по безвозмездному финансированию Банка его участниками, а именно ФИО9 31.08.2015 в размере 370 млн. руб., ФИО28 24.07.2015 в размере 300 млн. руб. и 01.02.2016, 16.02.2016, 29.02.2016 в общей сумме 750 000 тыс. руб.

Отражение операций по внесению в кассу Банка денежных средств участниками осуществлялось с одновременным отражением операций по снятию в аналогичным размере денежных средств со счетов клиентов Банка.

В рамках служебного расследования, проведенного временной администрацией по управлению Банком, установлено, что отражение операций по оказанию финансовой помощи Банку ФИО28 01.02.2016, 16.02.2016, 29.02.2016 осуществлялись по указанию ФИО13

Суды установили, что Председатель Правления, а также члены Совета Банка в течение длительного времени имели возможность и были обязаны предпринять меры по предупреждению банкротства, реорганизации Банка, а также принять решение о созыве внеочередного собрания участников Банка. Между тем члены Совета Банка ФИО9, владеющей 39.67 процентов доли в капитале Банка, и ФИО13, владеющий 10 процентами доли в капитале Банка, зная о наличии о наличии признаков недостаточности имущества Банка, осуществляли меры по сокрытию действительной ситуации.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4 суд первой инстанции исходил из конкретной степени вовлеченности указанных лиц и недоказанности конкурсным управляющим должника подписания указанными лицами сомнительных кредитных договоров, в связи с чем признал отсутствие в действиях названных ответчиков вины.

В этой части суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, поскольку  названные лица входили в состав Кредитного комитета КБ «БФГ-Кредит» (ООО), который одобрял заключение заранее безвозвратных кредитов. 

Кроме того, как установлено судом,  ФИО3, являвшаяся членом Правления Банка, осведомлена о недостоверности финансовой отчётности Банка.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16 суд первой инстанции указывал на то, что он, как начальник кредитного управления, начальник Департамента финансовых институтов, начальник Управления активно-пассивных операций, не относится к контролирующим Банк лицам. При этом ФИО16 опровергался факт занятия должности начальника Департамента финансовых институтов и начальника Управления активно-пассивных операций.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что подписание кредитных договоров ФИО16 опровергается заключением АНО «Экспертно-правовой центр «Документ», а также копией заграничного паспорта, в соответствии с которой ФИО16 не находился по месту подписания договоров.

Вместе с тем  судом апелляционной инстанции установлено, сто конкурсным управляющим должником представлены в материалы дела иные доказательства одобрения ФИО16 сделок по выдаче кредитов, причинивших ущерб Банку, в частности, постановление Следственного комитета Российской Федерации об избрании меры пресечения в отношении ФИО16 в виде заключения под стражу, в связи с установленной следствием причастностью ответчика к выдаче заведомо невозвратных кредитов Банком.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в период с 01.07.2014 по 29.01.2016 в составе Кредитного комитета ФИО16 приняты решения о заключении 1006 кредитных договоров, подписано от лица Банка 1669 кредитных договоров. Размер ущерба, причинённого Банку в результате совершения данных сделок на дату отзыва лицензии, составил 16 357 821 352, 05 руб. Таким образом, в силу своей компетенции ФИО16 совершено значительное количество сделок, существенным негативным образом повлиявшие на судьбу Банка, что указывает на наличие у ответчика возможности определять действия должника.

При этом суд апелляционной инстанции учел, что в соответствии с пунктами 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации результаты внесудебной почерковедческой экспертизы копий документов, представленные ответчиком, не могут иметь для суда заранее установленной силы и подлежат оценке судом наряду с другими доказательствами.

Оценивая представленные ФИО16 доказательства, суд апелляционной инстанции также учел, что внесудебная почерковедческая экспертиза проведена в отсутствие экспериментальных образцов почерка ответчика по копиям документов, в качестве  сравнительного  материала  использованы  свободные  образцы  почерка, предоставленные самим ответчиком, при этом эксперт не был предупреждён судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии с пунктом 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как указывалось ранее, судом установлен факт неосуществления заёмщиками реальной хозяйственной деятельности. 

           Кроме того, в соответствии с представленными в деле материалами уголовного дела, следственным органом установлена подконтрольность заёмщиков руководству Банку.

Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал, что пребывание ФИО16 в отпуске в указанные им периоды времени не исключает возможность подписания ответчиком в последующем кредитных договоров «задним числом».

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии в материалах дела надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения ФИО6, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «БФГ-Кредит» (ООО).

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что формирование конкурсной массы должника не завершено, расчеты с кредиторами Банка не завершен, в связи с чем определение размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является преждевременным. В связи с этим производство по определению размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания формирования конкурсной массы.

Судом апелляционной инстанции отклонен довод ФИО18 о рассмотрении судом первой инстанции настоящего обособленного спора в его отсутствие, не извещенного надлежащим образом, как необоснованный, в силу части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица и поскольку из материалов дела видно, что ФИО20 в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был надлежащем образом извещен судом о судебном заседании.

Довод о том, что суд первой инстанции не принял во внимание доводы ФИО18 в опровержении требований конкурсного управляющего также отклонен судом апелляционной инстанции, как необоснованный. Опечатка, допущенная судом первой инстанции, о не представлении ФИО18 отзыва, не свидетельствует о том, что его доводы не были исследованы судом первой инстанции. При этом заявитель апелляционной жалобы не указывает какие именно его доводы не были исследованы судом первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции также отклонен довод о том, что суд первой инстанции не рассмотрел заявление ФИО18 о нарушении конкурсным управляющим должника срока исковой давности, как не свидетельствующий о принятии неправильного по существу судебного акта.

Также суд апелляционной инстанции указал, что все доводы об отсутствии оснований для привлечения ФИО18, ФИО13, ФИО9 к субсидиарной ответственности были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой согласился суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше. При этом ссылки заявителей на то, что в их обязанности не входила проверка документов, предоставленных заемщиками, на предмет достоверности и достаточности, судом апелляционной инстанции признаны необоснованными, поскольку в обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий по выдачи заведомо безвозвратных кредиторов конкурсный управляющий не ссылался на ненадлежащее исполнение контролирующими лицами трудовых обязанностей, а полагал, что ущерб был причинен Банку ими, как членами коллегиального органа управления должника.

Ссылки на то, что протоколы заседания Кредитного комитета Банка ими не подписывались, также отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требований, заявленных к указанным лицам, поскольку достаточные доказательства того, что ответчики не принимали участия в соответствующих заседаниях, при рассмотрении настоящего обособленного спора представлены не были.

Судом апелляционной инстанции также отклонены доводы о частичном погашении заемщиками обязательств перед Банком и о том, что ФИО9 не являлся контролирующим должника лицом, в связи с чем он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности. Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы конкурсного управляющего должника о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую  оценку и пришел к правильным выводам в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО9, ФИО13, ФИО20, ФИО19, ФИО1, ФИО3, ФИО16 по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» основной целью деятельности кредитной организации является получение прибыли. Размещение денежных средств кредитной организацией (в том числе выдача ссуд) осуществляется на основе принципов платности и возвратности.

В силу статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам, установленную главой III.2 Закона о банкротстве.

К числу контролирующих лиц кредитной организации, как правило, относятся следующие лица: единоличный исполнительный орган, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лица.

В соответствии с п.15.1. Устава суды установили, что   Правление является коллегиальным исполнительным органом Банка. Согласно п.15.5. Устава в компетенцию Правления входит, в том числе: руководство текущей деятельностью, утверждение документов, регулирующих деятельность Банка, в том числе положений, регламентов, общих условий и инструкций, регламентирующих порядок проведения банковских операций. В соответствии с п. 14.2. Устава Банка к компетенции Совета Банка относятся, в том числе: вопросы осуществления контроля за деятельностью Председателя Правления и Правления Банка, одобрение крупных сделок, принятие решений о совершении сделки (совокупности сделок) по размещению денежных средств, если её стоимость превышает 10% от размере уставного капитала Банка, утверждение стратегий по вопросам управления рисками и капиталом Банка в том числе в части обеспечения достаточности собственных средств и ликвидности на покрытие рисков, а также утверждение порядка управления наиболее значимыми для Банка рисками и контроль за реализацией указанного порядка. Согласно п. 17.4. Устава Банка к компетенции Совета Банка относится создание и функционирование эффективного внутреннего контроля, своевременное осуществление проверки соответствия внутреннего контроля характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков.

При этом в силу разъяснений, изложенных в части 2 пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, а также статьей 189.23 Закона о банкротстве к контролирующим кредитную организацию лицам относятся ее руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие лица, имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия.

Вместе с тем суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности. 

          Суд первой инстанции, по-мнению суда округа, отказывая в привлечении ФИО6 к ответственности, обоснованно исходили из того, что заявителем не доказаны конкретные виновные действия ФИО6, причинившие ущерб банку, то есть не доказана конкретная вовлеченность данного лица в совершение конкретных виновный действий, вменяемых управляющим.

Согласно положению статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции должны быть указаны обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В нарушение указанных требований закона, апелляционный суд в данной части не опроверг выводы суда первой инстанции, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции не содержит указания на доказательства, на основании которых суд сделал вывод о том, что ФИО6 в составе кредитного комитета Банка принимал конкретные решения о выдаче заведомо безвозвратных кредитов.

Также, в нарушение указанных требований процессуального закона, обжалуемое постановление не содержит мотивов, по которым суд апелляционной инстанции отклонил представленные ФИО29 в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего доводы и доказательства того, что он не был вовлечен в процесс принятия решений о выдаче кредитов «техническим заемщикам», в том числе, что он не принимал решений в составе кредитного комитета банка о выдаче кредитов таким лицам. 

При этом суд первой инстанции указал, что согласно статье 3 Положения о кредитном комитете банка, решения комитета оформляются в виде протоколов, которые подписывают все члены комитета, результаты голосования по повестке дня оформляются опросным листом, в котором указывается, каким образом, за, против, или воздержался, голосовал каждый член кредитного комитета, ни протоколы кредитного комитета банка, ни опросные листы конкурсным управляющим в дело не представлены, светокопии выписок из протоколов кредитного комитета банка, представленные конкурсным управляющим, являются недостоверными и недопустимыми доказательствами (ст.ст. 68, 71, 75 АПК РФ), поскольку из их содержания нельзя установить, принимал ли ФИО6 участие в соответствующем заседании кредитного комитета банка, и голосовал ли он за предоставление кредитов «техническим заемщикам», но ФИО6 светокопии выписок не подписаны и его подписей не содержат,         они не содержат указания на даты протоколов кредитного комитета банка, из которых они были сделаны, что, по-мнению суда первой инстанции, не позволяет определить,  из какого именно прокола кредитного комитета они сделаны.

При этом  ФИО6 обращал внимание судов на то, что в течение спорного периода (со 2 июля 2014 года по 7 апреля 2016 года) не мог постоянно исполнять обязанности члена кредитного комитета банка в силу нахождения в отпуске, в том числе за границей Российской Федерации, что подтверждается отметкам в паспорте о прохождении пунктов пропуска пограничного контроля в следующие даты: 07.06.2014 - 26.06.14,  18.09.14 - 22.09.2014, 31.10.2014 - 03.11.2014, 01.05.2015 - 11.05.2015, 12.06.2015 - 28.06.2015, 10.09.2015 - 14.09.2015, 06.01.2016 - 15.01.2016, 30.04.2016 - 09.05.2016. 

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в деле нет доказательств того, что ФИО6 подписывал от имени банка кредитные договоры с «техническими заемщиками», давал конкретные распоряжения на заключение таких договоров, что он является прямо или косвенно выгодоприобретателем заемщиков, не возвративших банку кредиты. 

         В постановлении от 10.10.2019 о возбуждении уголовного дела 11902007703000347 старшим следователем по особо важным делам второго следственного отдела управления по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации прямо указаны лица, которые одобрили заключение сделок по выдаче кредитов юридическим лицам, не ведущим реальной хозяйственной деятельности -«техническим заемщикам», и обеспечили непосредственное перечисление им денежных средств. Среди указанных следователем лиц  ФИО6 не указан. Факт вхождения ФИО6 в состав кредитного комитета банка не является правонарушением или недобросовестным поведением, и сам по себе не может являться достаточным основанием для  привлечения его к ответственности.

Так в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. То есть это обстоятельство не предопределяет виновность такого лица в причинении убытков должнику.

При таких обстоятельствах постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО29 является незаконным, необоснованным, немотивированным и подлежит отмене с оставлением в силе судебного акта первой инстанции в указанной части.

По этим же основаниям суд округа не может согласиться с выводами апелляционного суда и в отношении привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО4 

Кроме того,  ФИО4 пояснял в судах, что согласно представленным в материалы дела доказательствам в обязанности ФИО4 не входили выдача кредитов, принятие решений по кредитной деятельности, определение условий сделок по конкретным кредитам, оценка кредитного риска, мониторинг заемщиков и т.п., в силу чего его действия не могли повлечь ухудшения финансового положения Банка. Одним из представленных в суд первой инстанции доказательств было письмо  временной администрации Банка от 27.09.2016 в адрес ГУ Банка России по ЦФО, в котором отражены должностные обязанности ФИО4 и дана характеристика его действиям в период работы, что в соответствии с должностной инструкцией к его обязанностям относится организация и контроль работы региональных подразделений Банка, отдела по работе с физическими лицами и управление платежных карт и дистанционного обслуживания, а также административно – хозяйственная работа, а в функции заместителя председателя правления, как члена Кредитного комитета, входило лишь кураторство региональной сети, заместитель председателя правления ФИО4 не имел права самостоятельно распоряжаться денежными средствами Банка, не принимал решений, не совершал действий, которые способствовали нанесению ущерба финансовому положению Банка или нарушениям законодательства РФ и нормативных актов Банка России.

            Суд первой инстанции данные доказательства учел при вынесении судебного акта в указанной части и пришел к правильному выводу, что в действиях (бездействии) ФИО4 отсутствует причинно-следственная связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, что является необходимым условием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Судом апелляционной инстанции не опроверг выводы суда первой инстанции и не установил иную степень вовлеченности ФИО4 в деятельности Банка и его вину.

Согласно абзацу 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", где указано, что суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не применены положения пункта 16 Постановления Пленума, где указано, что суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалоб арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

С учетом вышеизложенного судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО4  подлежит отмене в порядке частей 1, 2 статьи 288, пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с оставлением в силе определения суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4 

В остальной части опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда в остальной части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в остальной части.

Доводы кассационных жалоб ФИО9, ФИО13, ФИО16, ФИО1, ФИО3 изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалоб доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб ФИО9, ФИО13, ФИО16, ФИО1, ФИО3 по заявленным в них доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 по  делу №А40-163846/16 в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО6 и ФИО4 отменить.    

           Оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 по настоящему делу в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО4.

            В остальной части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 по  делу №А40-163846/16 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Н. Тарасов  

                                                                  В.Л. Перунова