АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«15» апреля 2022 годаДело № А53-4576/21

Резолютивная часть решения объявлена   «12» апреля 2022 года

Полный текст решения изготовлен            «15» апреля 2022 года

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Авдяковой В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «РН+ПУЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 304615426400449, ИНН 

<

***>),

о взыскании,

при участии: 

от истца: представитель ФИО3 по доверенности от 10.01.2022 (адвокат), представитель ФИО4 по доверенности от 10.01.2022 (технический специалист),

от ответчика: представитель ФИО5 по доверенности от 02.03.2021, представитель ФИО6 по доверенности от 01.03.2021

от третьего лица: представитель  ФИО7  по доверенности от 29.06.2021,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «КТЛ» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «РН+ПУЛ» о взыскании убытков в размере 13 865 468 руб.

Определением от 16.08.2021 произведена замена судьи, дело передано на рассмотрение судьи Авдяковой В.А.

Представитель истца в судебном заседании требования поддержал, представил дополнительные документы, которые приобщены судом к материалам дела.

Представитель ответчика в электронном виде направил дополнительный отзыв с приложениями, против удовлетворения иска возражал.

Поступившие от ответчика документы приобщены судом к материалам дела. 

Представитель третьего лица ИП ФИО2 в электронном виде направил дополнительные пояснения, полагали исковое заявление обоснованным.

Поступившие от третьего лица документы приобщены судом к материалам дела. 

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Поступившее в суд исковое заявление мотивировано тем, что 22 декабря 2014 года между ИП ФИО2 и ООО «КТЛ» (истцом) заключен договор № Х1/14 аренды нежилого помещения, в соответствии с которым Истцу были переданы во временное владение и пользование нежилые помещения общей площадью 956,6 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Указанные нежилые помещения использовались истцом по его целевому назначению для размещения производственного цеха. Арендатор добросовестно выполнял все принятые на себя договорные обязательства, в том числе своевременно и в полном объеме производил арендные платежи, а так же согласно пункта 8.1.3 Арендатор соблюдал противопожарные правила и правила пользования тепловой и электрической энергией, не допуская перегрузки электросетей более 150 кВт.

18 мая 2019 года произошел пожар в производственно-складском здании по адресу: 

<

...> на 1 этаже общей площадью 4939,5 В. В. (свидетельство о регистрации 61-61/042-кв.м., принадлежащее на праве собственности ФИО2 государственной регистрации права от 28.06.2016г., запись 61/042/011/2016-2712/1).

Пожар произошел в помещении, которое в соответствии с договором от 01.01.2018 передано ООО «РН+ПУЛ» (ответчику) для ведения производственной деятельности, а именно производства химии для бассейнов. Из условий этого договора, а именно пункта 8.1.3 усматривается обязанность Арендатора (ООО «РН+пул») соблюдать противопожарные правила, а также правила пользования тепловой и электрической энергией, не допуская перегрузки электросетей более 100 кВт.

Ссылаясь на положения статей 15, 1064, 1082, пункта 1 статьи 615 ГК РФ,  статьи 38 Федерального закона № 69-ФЗ от 21.12.1994 «О пожарной безопасности», заключение эксперта ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области» № 108 от 10.06.2019, заключение от 30.05.2019 № 27/19, акт от 20.05.2019 истец полагает, что ООО «РН+ПУЛ» является виновником в причинении вреда имуществу истца, в связи с чем обратился в суд с рассматриваемым иском.

В отзыве ответчик не согласился с предъявленными требованиями, указал, что заключение № 108 от 10.06.2019 является недопустимым доказательством, полагает, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несет собственник имущества, размещение в месте расположения токоподводящего кабеля горючих материалов не является нарушением правил пожарной безопасности, доводы о том, что причиной пожара послужила аварийная работа электроприбора - внешнего блока вентиляции и системы охлаждения, принадлежащая ответчику, установленная на крыше нежилого помещения, не подтвердились, в ходе судебного разбирательства истцом и третьим лицом не представлено доказательств в подтверждение довода о нарушении ответчиком требований пожарной безопасности, которые повлекли причинение вреда имуществу истца. Также, ответчик указал, что не электрооборудование, находящееся в помещении арендованного ответчиком, где первично возник пожар, явилось причиной пожара, а электропроводка в указанном помещении, которая является неотделимой технологической (функциональной) частью недвижимого имущества. Согласно заключению судебной экспертизы № 340/21 от 30.09.2021 года при пожаре 18 мая 2019 года в 00 часов 20 минут в производственно-складском здании, расположенном по адресу: 

<

...> в арендуемых помещениях ООО «РН+пул» наблюдалось пять зон сильных термических повреждений с признаками очага пожара, не связанных между собой с общей зоной горения и путями распространения огня, в связи с чем ответчик полагает, что заключение № 340/21 от 30.09.2021 полностью исключает выводы, указанные в заключение эксперта № 108 от 10.06.2019 (первичное короткое замыкание электропроводки), при этом установить истинную причину пожара не представляется возможным. В договоре аренды нежилого помещения от 01.01.2018 не содержится условий о возмещении вреда, причиненного пожаром, третьим лицам за счет арендатора.  При оценке ущерба, экспертом рассчитывалась стоимость ущерба с учетом стоимости объекта с объектами аналогами, находящиеся в свободной продаже, путем сравнения аналогичной (оригинальной) продукции реализуемой в свободном доступе, что не является нарушением установления стоимости ущерба, причиненного пожаром в соответствии со ст. 3 закона об оценочной деятельности в РФ. Ответчик считает сумму ущерба, причиненную имуществу ООО «КТЛ» пожаром 18.05.2019, установленную в заключении № 340/21 от 30.09.2021 в размере основные средства 2 347 751 руб., готовая продукция 278 240 руб. обоснованной и достоверной.

Третье лицо также представило отзыв и дополнительные пояснения, в которых указало, что из представленных в материалы дела доказательств со всей очевидностью следует, что очаг пожара при любых обстоятельствах находился в помещении арендуемом ответчиком ООО «РН+ПУТ». Ответчик, не оспаривая место расположения очага пожара полагает, что причиной его возникновения послужила неисправность электропроводки, ответственность за функционирование которой, по их мнению, несет собственник помещения, т. е. ИП ФИО2 При этом, ответчик намеренно искажает то обстоятельство, что согласно первоначальной пожарно-технической экспертизе причиной пожара является загорание горючих материалов в установленном очаге пожара от теплового воздействия возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электрической проводки (первичного короткого замыкания). Таким образом, третье лицо полагает, что в случае, если бы произошло короткое замыкание электропроводки, то оно само по себе не стало бы источником возникновения, поскольку для возникновения пожара необходимы были горючие материалы, которые принадлежали исключительно ООО «РН+ПУЛ». Вследствие выполнения несогласованных работ по переустройству (перепланировке) здания, ООО «РН+ПУЛ» самовольно изменило схему электроснабжения цеха по ул. Б. Бульварной, 12 в г. Таганроге (внутренние сети). Наличие медной электропроводки полностью доказывает то обстоятельство, что ООО «РН+ПУЛ» самовольно и без каких-либо разрешений и/или согласований с собственником недвижимого имущества внесло изменения в систему электроснабжения цеха. Вследствие данного обстоятельства третье лицо полагает, что ни при каких обстоятельствах не может отвечать за состояние электропроводки, которая была самовольно установлена ответчиком. Также, третье лицо указало, что в момент пожара на производственной территории ООО «РН+ПУЛ» находилось около 300 тонн хлорсодержащих материалов или около 100 тонн чистого хлора. Производственные помещения в которых находится хлор, используемый в том числе и в дальнейшей переработке, относятся к категории взрывопожароопасных объектов, которые должны быть в обязательном порядке оборудованы системой охранно- пожарной сигнализации. Однако у ответчика данная система на объекте либо отсутствовала, либо находилась в неисправном состоянии. При таких обстоятельствах, по мнению третьего лица, в результате невыполнения ООО «РН+ПУЛ» императивных требований нормативно-правовых актов в сфере противопожарной безопасности взрывопожароопасных объектов, выразившееся в самовольном переустройстве (перепланировке) нежилого помещения; в самовольном изменении схемы электроснабжения цеха, расположенного по адресу: 

<

...>, путем замены алюминиевых токоподводящих кабелей на медные в зоне эксплуатационной ответственности ООО «РН+ПУЛ»; в размещении в месте расположения токоподводящего кабеля горючих материалов; в отсутствии на взрывопожароопасном производственном объекте исправной охранно- пожарной сигнализации; в отсутствии находящихся в работоспособном состоянии исправных устройств защитного отключения; в несоблюдении правил противопожарной безопасности, а также правил пользования тепловой и электрической энергией на объекте, переданном во владение и пользование ООО «РН+ПУЛ», обязанность по соблюдению которых возложена на ответчика в соответствии с пунктом 8.1.3. договора аренды нежилого помещения от 01.01.2018 года, был причинен значительный материальный ущерб имуществу ООО «КТЛ».

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, его вина, а также наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из указанных элементов исключает возможность удовлетворения требования о взыскании убытков (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года N 18-КГ15-237, от 30 мая 2016 года N 41-КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 2015 года N 25-П).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации пунктом 12 постановления от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 5 постановления от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснил, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, должником доказывается отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Материалами дела подтверждается, что ООО «КТЛ» и ООО «РН+ПУЛ» по состоянию на 18.05.2019 являлись арендаторами соседних помещений, собственником которых являлся ИП ФИО2 (т. 1 л.д. 14 – договор аренды от 22.12.2014 истца, т. 1 л.д. 17, 108 договор аренды от 01.01.2018 ответчика, т. 1 л.д. 111, 113, 114 – схемы помещений).

Нежилое помещение использовалось истцом для размещения производственного цеха. Ответчиком арендуемое нежилое помещение использовалось для производства химии для бассейнов.

18 мая 2019 года произошел пожар в производственно-складском здании по адресу: 

<

...> на 1 этаже.

Пожар произошел в помещении, которое в соответствии с договором от 01.01.2018 было передано ООО «РН+ПУЛ».

Вследствие произошедшего пожара повреждено имущество, принадлежащее истцу.

Обращаясь с иском, истец представил заключение № 108 от 10.06.2019 эксперта ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области» ФИО8, которым установлено, что очаг пожара находится в помещении (подготовительной комнате) размером приблизительно 5 на 5 метров, высотой 3,9 м, расположенном вплотную к основной части здания высотой 7,85 м и на расстоянии 5 м от северо-восточной стены пристроенной низкой части здания. Причиной пожара является загорание горючих материалов, в установленном очаге пожара , от теплового воздействия, возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электропроводки (первичного короткого замыкания). 

Впоследствии в материалы дела судом истребована и приобщена копия материала об отказе в возбуждении уголовного дела № 50, начатого 18.05.2019 и оконченного 17.06.2019 (т. 2 материалов дела, л.д. 31 и далее). 

Тот факт, что указанное экспертом помещение - подготовительная комната относится к помещению, арендованному ответчиком, подтверждено материалами дела и ответчиком не оспаривается (т. 2 материалов дела, л.д. 34, 36). 

С учетом возражений ответчика определением от 15.06.2021 суд назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Суд поставил перед экспертами в том числе следующий вопрос: определить место, очаг возгорания, причину возникновения пожара, произошедшего 18.05.2019 по адресу: 

<

...>.

Определением от 01.09.2021 суд направил экспертам дополнительные материалы, в том числе технический паспорт объекта, расположенного по адресу 

<

...>, технический план помещения с кадастровым номером 61:58:0002439:307; материалы проверки ОНДиПР по городу Таганрогу УНДПР ГУ МЧС России по Ростовской области по факту пожара, произошедшего 18.05.2019 в производственно-складском здании по адресу: 

<

...>, привлек к проведению экспертизы дополнительного эксперта - ФИО12.

04.10.2021 от общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» в материалы дела поступило заключение о результатах судебной экспертизы от 30.09.2021 № 3686.

По первому вопросу эксперт ФИО11 указал, что установить экспертным путем место расположения первоначального горения (очага исследования объекта пожара) не представляется возможным, поскольку на момент экспертного осмотра места пожара послепожарная обстановка на объекте исследования утрачена. В помещениях арендуемых ООО «РН+Пул», где произошел пожар, отсутствует производственное оборудование, электрооборудование, сырье, продукция, обгоревшие их остатки. Отсутствует также часть конструктивных элементов здания и после пожарный мусор, а в материалах арбитражного дела представленных на исследование, в описательной части последствий пожара не имеется достаточных данных о термических повреждениях на объекте пожара после ликвидации горения пожарными подразделениями, что не позволяет провести анализ термических повреждений во всей зоне пожара, с целью дифференциации выявленных очаговых признаков во всей зоне горения.

Установить причину пожара экспертным путем по имеющимся в материалам арбитражного дела данным представленных на исследование не представляется возможным, в связи с невозможностью установления очага пожара и отсутствия в материалах дела достаточных данных приведенных в исследовательской части заключения с целью обоснованного выдвижения и исследования возможных версий о причине возникновения пожара для установления причины его возникновения.

В судебном заседании по ходатайству ответчика допрошен эксперт общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» ФИО11, а также по ходатайству истца допрошен в качестве специалиста сотрудник ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области» ФИО8, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта и специалиста (т. 3 л.д. 147, т. 4 л.д. 131).

В судебном заседании, отвечая на вопросы суда и сторон, эксперт ФИО11 пояснил, что проводил осмотр помещения спустя время после пожара, установлены 5 очагов горения, причиной невозможности ответить на поставленный судом вопрос явилось то, что помещения, в которых произошел пожар, были полностью убраны, отсутствовали конструктивные элементы здания и послепожарный мусор.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика, который являясь арендатором помещения, в котором произошел пожал, произвел его полную уборку до рассмотрения дела судом и проведения судебной экспертизы, привели к невозможности производства судебной экспертизы по поставленному судом вопросу.

Как разъяснено в пунктах 12 и 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

С учетом изложенного суд оценивает заключение о результатах судебной экспертизы от 30.09.2021 № 3686, наряду с другими доказательствами, в том числе заключением № 108 от 10.06.2019 эксперта ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Ростовской области» ФИО8, которое принято судом как иное письменное доказательство по делу, а также пояснениями специалиста ФИО8, данными им в судебном заседании по настоящему делу 29.03.2022.

Как следует из заключения № 108 от 10.06.2019, выполненного начальником Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ростовской области» ФИО8, а также из его пояснений, данных в качестве специалиста в ходе судебного заседания 29.03.2022, осмотр помещения ответчика производился непосредственно после пожара и отобраны образцы электрической проводки.

С места пожара были изъяты 10 образцов медных жил токоподводящего провода (кабеля) объекты (1-10), упакованные в конверты с номерами 1-4, а также послепожарный мусор, упакованный в пакет № 5, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 18.05.2019, план-схемой осмотра места происшествия от 18.05.2019, на котором указаны места изъятия объектов, а также номера прозрачных ПЭТ-пакетов, в которые они были упакованы и в последующем представлены для изучения и исследования пожарно-техническому эксперту ФИО8 (материалы дела, т. 2 л.д. 34, 36).

Как следует из заключения № 108 от 10.06.2019, при вскрытии пакета под условным № 1 в нем находились три объекта, которым была присвоена условная нумерация (иллюстрация 4):

объект 1 - фрагмент медной жилы длинной около 200мм, диаметром 1,7мм, изоляция отсутствует;

объект 2 - фрагмент медной жилы длинной около 205мм, диаметром 1,7мм, изоляция отсутствует;

объект 3 - фрагмент медной жилы длинной около 211мм, диаметром 1,7мм, изоляция отсутствует (стр. 6-8 заключения № 108).

При вскрытии пакета под условным номером 2 в нем находились два объекта, которым была присвоена условная нумерация (иллюстрация 10):

объект 4 - фрагмент двух медных многопроволочных жил длинной около 330мм, общим диаметром каждой жилы - 1,4мм, диаметром каждой проволоки 0,4мм, количество проволок в жиле подсчитать не представляется возможным, т. к. проволоки спеклись по длине жил и хрупкие;

объект 5- фрагмент медной многопроволочной жилы длинной около 191мм, общим диаметром каждой жилы - 1,4мм, диаметром каждой проволоки 0,4мм, количество проволок в жиле подсчитать не представляется возможным, т. к. проволоки спеклись по длине жил и хрупкие, изоляция отсутствует (стр. 9-11 заключения № 108).

При вскрытии пакета под условным номером 3 в нем находились три объекта, которым была присвоена условная нумерация (иллюстрация 14):

объект 6 - фрагмент медной многопроволочной жилы длинной около 110мм, общим диаметром каждой жилы 1,5мм, количество проволок в жиле подсчитать не представляется возможным, т. к. проволоки спеклись по длине жил и хрупкие, изоляция отсутствует;

объект 7 - фрагмент медной многопроволочной жилы длинной около 88мм, общим диаметром каждой жилы 1,5 мм, количество проволок в жиле подсчитать не представляется возможным, т. к. проволоки спеклись по длине жил и хрупкие, изоляция отсутствует;

объект 8 - фрагмент двух медных многопроволочных жил длинной около 165мм, диаметром каждой жилы 1,5мм, количество проволок в жиле подсчитать не представляется возможным, т. к. проволоки спеклись по длине жил и хрупкие, изоляция отсутствует (стр. 17 заключения № 108).

При вскрытии пакета под условным номером 4 в нем находились два объекта, которым была присвоена условная нумерация (иллюстрация 19):

объект 9 - фрагмент медной жилы длинной около 171мм, диаметром 1,1мм, изоляция отсутствует;

объект 10 - фрагмент медной жилы длинной около 172мм, диаметром 1,1мм, изоляция отсутствует (стр. 15-18 заключения № 108).

При вскрытии пакета под условным номером 5 в нем находились обугленные частицы черного цвета (иллюстрация 24) в сухом состоянии (послепожарный мусор).

 Специалистом проведены исследования. Методом металлографического исследования установлено, что микроструктуры объектов 1,2,3,6,7,10 имеют признаки имеют признаки, характерные для оплавлений, образовавшихся в результате вторичного короткого замыкания; микроструктуры сплавов объектов 5 и 9 имеют признаки характерные для оплавлений, образовавшихся в результате первичного короткого замыкания (стр. 27 и 28 заключения эксперта № 108 от 10.06.2019, материалы дела, т. 2 л.д. 101-102).

При ответе на второй вопрос о непосредственных технических причинах возникновения пожара начальник Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ростовской области» ФИО8 в заключении указал, что причиной пожара является загорание горючих материалов в установленном очаге пожара, от теплового воздействия возникшего в результате аварийного пожароопасного режима работы электрической проводки (первичного короткого замыкания).

При этом, суд учитывает, что методом металлографического исследования установлено, что именно и исключительно микроструктуры сплавов объектов 5 и 9 имеют признаки характерные для оплавлений, образовавшихся в результате первичного короткого замыкания.

Из данных обстоятельств следует вывод о том, что именно в местах изъятия образцов (объектов) под условными номерами 5 и 9 произошло короткое замыкание в оборудовании, которые не было обесточены (находилось под электрической «нагрузкой»), вследствие чего произошло загорание горючих материалов, принадлежащих ООО «РН+ПУЛ».

Образцы (объекты) под условными номерами 5 и 9 находились в пакетах под условными номерами 2 и 4.

Согласно план-схемы, составленной в качестве приложения к протоколу осмотра места происшествия от 18.05.2019, в пакет № 2 упакованы объекты № 4 и 5, изъятые на улитке вентиляции и на внешнем блоке системы охлаждения (кондиционирования) на крыше, непосредственно над помещением размером 5x5,5м (высотой — 3,9м), в котором как установили эксперты находился очаг пожара. В пакет № 4 упакованы объекты № 9 и 10, изъятые на стене, непосредственно над помещением размером 5x5,5м (высотой  3,9м), в котором как установили эксперты находился очаг пожара (материалы дела, л. 2 л.д. 36).

С судебном заседании допрошенный в качестве специалиста ФИО8 пояснил порядок производства исследования и подтвердил его выводы, а также указал, что одного короткого замыкания было недостаточно для пожара. Также требовались воспламеняющиеся объекты. 

При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами истца и третьего лица о том, что из материалов дела с достаточной степенью достоверности следует тот факт, что причиной пожара стало первичное короткое замыкание в системе электроснабжения, питающей электроэнергией внешний блок системы охлаждения подготовительной комнаты ООО «РН+ПУЛ», расположенный непосредственно на крыше данной комнаты, которая является очагом возникновения пожара в соответствии с экспертными заключениями обоих специалистов в области проведения пожарно-технической экспертизы.

При рассмотрении дела суд также учитывает, что обязанность по соблюдению правил противопожарной безопасности, а также правил пользования тепловой и электрической энергией договором нежилого помещения от 01.10.2018 возложена исключительно на арендатора, т. е. ООО «РН+ПУЛ» (пункт 8.1.3 договора аренды).

Третьим лицом представлен документ «Система электроснабжения» (т. 4 л.д. 45), согласно которой электроснабжение от РУ-0,4КВ ТП-6/04кВ № 138 до ВРУ-1 осуществляется двумя кабелями с алюминиевыми жилами сечением 120мм (схема 1). От ВРУ-1 до ВРУ-2 кабель с алюминиевыми жилами сечением 95 мм проложен в лотках по железобетонным конструкциям (раздел 4 «Электроснабжение»). В разделе 7 «Магистральные кабельные трассы» указано, что питающие магистральные линии выполнены кабелем ААБЛ, Кабели проложены открыто по кабельным полкам (копия системы электроснабжения прилагается). Кабель ААБЛ состоит из: А - алюминиевой токопроводящей жилы; А - алюминиевой оболочки; Б - броня из стальных лент;  Л - в подушке под броней имеется слой из пластмассовых лент.

Изложенное подтверждает тот факт, что система электропроводки в помещениях третьего лица была выполнена ИП ФИО2 из кабеля с алюминиевыми жилами.

Вместе с тем, как следует из заключения № 168 от 10.06.2019 для лабораторного исследования и анализа с места пожара были изъяты объекты (1,2,3,5,6,7,9,10), которые являются фрагментами медных жил, данные объекты подвергались лабораторному исследованию и анализу с помощью газоанализатора фотоионизационного типа (стр. 20 заключения), а также металлографическое исследование (раздел 2.2 заключения, стр. 21-28).

Как обоснованно указывает третье лицо, наличие медной электропроводки доказывает то обстоятельство, что ООО «РН+ПУЛ» внесло изменения в систему электроснабжения арендованного помещения, что свидетельствует об отнесении на ответчика ответственности за качество выполненных работ.

Согласно пункту 40 постановления Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 (ред. от 24.12.2018) «О противопожарном режиме» запрещается оставлять по окончании рабочего времени не обесточенными электроустановки и бытовые электроприборы в помещениях, в которых отсутствует дежурный персонал, за исключением дежурного освещения, систем противопожарной защиты, а также других электроустановок и электротехнических приборов, если это обусловлено их функциональным назначением и (или) предусмотрено требованиями инструкции по эксплуатации.

В силу пункта 3 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», линии электроснабжения помещений зданий и сооружений должны иметь устройства защитного отключения, предотвращающие возникновение пожара. Лицо, у которого здание находится во владении, пользовании, в силу требований абзаца пятого статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности.

Кроме того, производственные помещения, в которых находится хлор, используемый в том числе и в дальнейшей переработке, относятся к категории взрывопожароопасных объектов, которые в соответствии НПБ 105 95 «Определение категорий помещений и зданий по взрывопожарной и пожарной опасности», СНиП 2.04.09 84 «Пожарная автоматика зданий и сооружений», НПБ 88 01 «Установки пожаротушения и сигнализации. Нормы и правила проектирования», РД 78 145 93 «Системы и комплексы охранной, пожарной и охраннопожарной сигнализации. Правила производства и приемки работ», ПУЭ «Правила устройства электроустановок» (издания бое и 7ое) и ПЭЭП «Правила эксплуатации электроустановок потребителей и другие документы» должны быть оборудованы системой охранно- пожарной сигнализации.

Однако факт наличия и работоспособности данной системы в арендованных помещениях  ответчиком  не доказано.

Исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного Процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 37, 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» суд приходит к выводу о доказанности материалами дела всех элементов, необходимых для удовлетворения требования истца к ответчику  о взыскании убытков, в том числе  доказаны противоправность поведения ответчика, его вина, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и и наступившими для истца неблагоприятными последствиями в виде причиненного пожаром ущерба имуществу.

Аналогичная правовая позиция высказана в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2019 по № 305-ЭС19-1259, от 15.12.2021 по № 304-ЭС21-2367, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 по делу № А40-199491/17, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.08.2021 года по делу № А27-27114/2018.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В ходе осмотра арендуемого помещения истцом в акте от 20.05.2019 установлены следующие последствия пожара: 

-на складе готовой продукции: полы из металлических листов. На полах коррозийный инеи. Короба с продукцией установлены на полетах, покрыты копотью. Частично залиты водой (при тушении пожарным нарядом). При открытии короба установлено, что идет резкий запах гари. Внешний вид продукции поврежден от высокой температуры в помещении во время пожара;

-на складе № 1 (сырья и материалов): полы плитка, на которой толстый слой сажи. Стены, защитная гигиеническая этикетка, мамбрана, стрей пленка, скотч, пакеты для готовой продукции, концентраты (краситель), прокладка для пробки покрыты копотью и частично оплавлены. В помещении резкий запах гари;

-на складе № 2: полы из металлических листов. Стены, потолок покрыты сажей. В данном помещении находятся гофроящики (короба для готовой продукции), прокладка для пробки, сырье для изготовления пробки. Вся продукция имеет кислый запах и запах гари, оплавлена и залита средствами тушения (пожарным нарядом);

-на производстве: полы бетонные, повреждены коррозией. В помещении установлено оборудование: машины для литья под давлением (термопласты), пресс-формы, конвейеры, станки для сборки пробки, компрессоры, термоконтроллеры, осушитель сжатого воздуха, охладитель воды, бункер. Сырье и материалы: прокладка, сырье, краситель, короба. Термопласты залиты средствами тушения. На пресс-формах, которые установлены в термопластах - коррозия (последствия тушения, высокая температура и влага) ТПА 110 ММС № 201186, ТПА № 170.207953 (машина для литья под давлением), термоконтроллер mould Master, компрессор Airpul, форма для литья под давлением № 2011, сборочная машина GST4, дробильная установка DHCH-3, машина ультрозвуковой сварки, штамп этикеточный, автоматическая сборочная машина GST4, ноутбук, контроллер горячего канала пресс-формы - уничтожены огнем.

В обоснование суммы ущерба истцом представлено заключение № 27/19 о повреждении имущества в результате пожара, выполненное Бюро экспертиз ООО «Эксперт» (т. 4 л.д. 56).

Как указано выше, с учетом возражений ответчика определением от 15.06.2021 суд назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил экспертам общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» ФИО9, ФИО10, ФИО11.

В данной части суд поставил перед экспертами следующие вопросы (редокция предложена ответчиком): определить стоимость ущерба, причиненного имуществу, в том числе строению, находящемуся в аренде общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) пожаром, произошедшим 18.05.2019 по адресу: 

<

...>.

04.10.2021 от общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» в материалы дела поступило заключение о результатах судебной экспертизы от 30.09.2021 № 3686.

По итогам проведенного исследования эксперт ФИО10 указала, что стоимость ущерба, причиненного имуществу, находящемуся в аренде общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) пожаром, произошедшим 18.05.2019 по адресу: 

<

...>, составляет: основных средств 2 347 751 руб., готовой продукции – 278 240 руб. 

Эксперт ФИО13 указал, что стоимость необходимых восстановительных работ строения (ущерб строению, причиненного пожаром, произошедшим 18.05.2019), находящегося в аренде общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» по адресу: 

<

...> составляет 264 189 руб., без учета НДС.

В судебном заседании по ходатайству истца допрошен эксперт ФИО10, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперта, которая пояснила, что часть указанного в акте имущества (готовая продукция) не оценивалась ввиду отсутствия первичных документов и приобретения данного имущества истцом после пожала т. 3 л.д. 28-29), в отношении оцененного имущества применялись те аналоги, которые были найдены в открытых источниках. 

С учетом разъяснений, данных в пунктах 12 и 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», судом проанализированы выводы эксперта наряду с иными представленными в материалы дела доказательствами и установлено, что выводы эксперта противоречат представленному истцом договору купли-продажи, заключенному между ООО «КТЛ» и ООО «Технократ 161» в целях переработки сырья после пожара (т. 1 материалов дела л.д. 103), согласно которому данное имущество не приобретено истцом, а реализовано. В пункте 1 договора указано, что в товаре присутствуют посторонние включения, запах гари, застично залито водой, покрыта копотью – вследствие пожара. 

Кроме того, в материалы дела, в подтверждение стоимости материалов истцом представлены сличительная опись материалов, акт инвентаризации товаров, акт о списании товаров, согласно которым стоимость материалов, числящихся на балансе истца (т. 1 материалов дела л.д. 91-143), исключенных экспертом ФИО10 из оценки, составляет 11 420 000 руб., фотоматериалы (т. 1 материалов дела л.д. 39-79, 80 диск).

В части оценки стоимости оборудования истец указал, что в пищевом производстве используется компресс винтовой воздушный, однако эксперт провел оценку поршневого масленого. Также, в составе поврежденного имущества указана форма горячеканальная для литья под давлением трехкомпонентной пробки для ПЭТ бутылей 19 л. Однако эксперт провел оценку формы холодноканальной, льющей винтовую пробку для ПЭТ бутылей 5 литров, данные формы не являются аналогом друг другу.  Информация о предмете оценки – термопластавтомат Jinhwa Glotech (производство Корея) имеется свободном доступе в сети «Интернет», однако эксперт ссылается на то, что информация о данном объекте отсутствует производит оценку товара производства  Китай. 

Также, истец указал, что предметом оценки выступала Полностью автоматическая машина для сборки крышки (этикеровщик полный автомат), однако эксперт провел оценку этикеровщика полуавтомата, крышка с контрольным кольцом и разрывной мембраной не соответствует информации, оценивавшей экспертом в экспертизе, поскольку крышка в экспертизе указана цельная, без дополнительной разрывной мембраны. 

Согласно статье 55 АПК РФ экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения в случаях и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом. Эксперт вправе с разрешения арбитражного суда знакомиться с материалами дела, участвовать в судебных заседаниях, задавать вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям, заявлять ходатайство о представлении ему дополнительных материалов. Эксперт вправе отказаться от дачи заключения по вопросам, выходящим за пределы его специальных знаний, а также в случае, если представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения.

Между тем, при производстве экспертизы по настоящему делу экспертФИО10 не воспользовалась указанными правами, в частности, не направила ходатайство о представлении ему дополнительных материалов, пояснений сторон относительно предмета оценки, его технических свойств и даты приобретения истцом, самостоятельно исключив из оценки часть поврежденного имущества, тем самым выйдя за пределы проводимой экспертизы и дав оценку обоснованности доводам истца по существу, что относится к компетенции суда. 

Также, эксперт не отказалась от дачи заключения, несмотря на недостаточность представленных материалов для дачи заключения.

Приведенные экспертом в судебном заседании доводы об отсутствии необходимых объектов-аналогов отклоняются судом, поскольку они противоречат как приведенным истцом данным, размещенным в общем доступе в сети «Интернет», так и право эксперта использовать иные источники информации - специализированные справочники, каталоги и др. 

О проведении повторной судебной экспертизы стороны не заявили.

С учетом изложенного суд в целях определения размера причиненного истцу ущерба исследовал представленное истцом заключение № 27/19 о повреждении имущества в результате пожара, выполненное Бюро экспертиз ООО «Эксперт» (т. 4 л.д. 56), являющееся внесудебным заключением и оцененное судом как иное письменное доказательство.

Судом установлено, что данное исследование проведено в отношении всего указанного истцом в акте от 18.05.2019 движимого имущества, по состоянию на дату, приближенную к дате пожара – 30.05.2019, проводившим исследование лицом оценено техническое состояние имущества (т. 4 л.д. 68-76), приведены объекты-аналоги (т. 4 л.д. 76-82), обосновано применение затратного метода исследования и невозможность применения доходного и сравнительного метода (т. 4 л.д. 84), произведены расчеты, исходя из количества единиц имущества (т. 4 л.д. 82-84). Проводившее исследование лицо имеет специальные познания в области оценочной деятельности (диплом от 15.09.2007, т. 4 л.д. 100).

Данное исследование ответчиком в ходе рассмотрения дела судом не оспаривалось, единственным возражением ответчика являлось указание на внесудебный характер исследования.

Между тем, данный факт не препятствует суду оценить представленное заключение наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и принять как обоснованное доказательство размера причиненного истцу ущерба при отсутствии иных опровергающих его выводу доказательств. 

В силу изложенного требование о взыскании 13 865 468 руб. убытков подлежит удовлетворению.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между лицами, участвующими в деле пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Поскольку истцу при подачи иска предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 92 327 руб.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в части оплаты вознаграждения за работу эксперта разъяснено следующее. 

На основании положений статьи 106, частей 1 и 2 статьи 107 АПК РФ эксперту возмещаются расходы, понесенные им в связи с явкой в суд (расходы на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные)), и выплачивается вознаграждение за работу, выполненную им по поручению суда. При определении размера вознаграждения эксперту учитываются также его расходы, связанные с выездом к объекту исследования.

Денежные суммы, причитающиеся эксперту, выплачиваются в соответствии с положениями частей 2 и 3 статьи 109 АПК РФ.

Если эксперт ответил не на все поставленные перед ним вопросы или провел исследование не в полном объеме в связи с тем, что выявилась невозможность дальнейшего производства экспертизы и подготовки заключения (например, объекты исследования непригодны или недостаточны для дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, отпала необходимость в продолжении проведения экспертизы), эксперту (экспертному учреждению, организации) оплачивается стоимость фактически проведенных им исследований с учетом представленного экспертом финансово-экономического обоснования расчета затрат.

При невыполнении участвующим в деле лицом процессуальных обязанностей, если это привело к невозможности продолжения проведения экспертизы (например, в случае уклонения лица от предоставления эксперту объектов исследования либо доступа к ним), суд на основании части 2 статьи 111 АПК РФ вправе отнести на это лицо понесенные экспертом расходы в размере стоимости фактически проведенного исследования.

Денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 АПК РФ выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Кодекса.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

Одновременно с заключением о результатах судебной экспертизы от 30.09.2021 № 3686 в суд поступил счет на оплату от 30.09.2021 № 219 на сумму 221 041 руб., что соответствует установленной судом стоимости экспертизы в определении от 15.06.2021.

Судом дополнительно запрошены сведения о стоимости каждого отдельного исследования, экспертной организацией сообщено, что стоимость пожарно-технического исследования составляет 52 141 руб., строительно-технического исследования составляет 70 000 руб., товароведческого исследования составляет 130 000 руб.

Поскольку исследование по первому вопросу проведено экспертом полно, однако ответить на поставленный судом вопрос эксперт не смогу вследствие действий ответчика (полная уборка помещения, являющегося объектом исследования), суд полагает необходимым выплатить эксперту вознаграждение в установленном размере.

Кроме того, в части вопроса 3 также подлежит выплата вознаграждения, поскольку данный вопрос заявлен представителями ответчика и принят судом в указанной ответчиком редакции, возражений в данной части ответчиком не заявлено. С учетом предмета спора в судебном заседании 29.03.2022 суд выносил на обсуждение сторон вопрос об оплате экспертизы по вопросу № 3 и представители ответчика подтвердили согласие на оплату экспертизы в данной части. 

С учетом обстоятельств дела, тот факт, что заключение эксперта, о проведении  которого просил ответчик, впоследствии не было использовано ответчиком для обоснования своей позиции по делу, не может лишить эксперта права на выплату вознаграждения за проведенную работу. 

Таким образом, в данной части суд также полагает необходимым выплатить эксперту вознаграждение в установленном размере.

В части исследования, проведенного экспертом ФИО10, суд отказывает в выплате вознаграждения эксперту ввиду непринятия судом подготовленного заключения как надлежащего доказательства по делу по изложенным выше основаниям. 

Внесенные в данной части представителем ответчика на депозитный счет суда денежные средства подлежат возврату вносителю. 

Руководствуясь статьями 82, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН+ПУЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «КТЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) убытки в размере 13 865 468 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН+ПУЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 92 327 руб.

Перечислить в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» по реквизитам, указанным в счете от 30.09.2021 № 219, с депозитного счета Арбитражного суда Ростовской области в счет оплаты проведенной экспертизы денежные средства в сумме 122 141 руб., внесенные ФИО6 чеком-ордером от 14.04.2021, операция № 70.

В перечислении в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр судебных экспертиз по Южному округу» денежных средств в счет оплаты проведенной экспертизы в остальной части отказать. 

Возвратить ФИО6 с депозитного счета Арбитражного суда Ростовской области денежные средства в сумме 48916 руб., внесенные чеком-ордером от 14.04.2021, операция № 70, а также в сумме 49984 руб., внесенные чеком-ордером от 14.04.2021, операция № 63.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

СудьяВ.А. Авдякова