ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-14178/2018к4

г. Красноярск

20 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «13» апреля 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен «20» апреля 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:

от уполномоченного органа: ФИО2, представителя по доверенности, ФИО3, представителя по доверенности,

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы   

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «09» февраля 2022 года по делу № А33-14178/2018к4,  

 

установил:

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) 29.05.2018 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ФИО6 (далее - должник) банкротом.

Решением от 20.06.2019 ФИО6 признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина. Определением от 21.05.2020 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Красноярского края 19.02.2021 от уполномоченного органа поступило заявление о признании сделок недействительными, согласно которого просит признать соглашения от 01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014 о разделе общего имущества супругов Б-вых (ФИО6 и ФИО4), недействительными сделками на основании ст. 10 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата каждой  из сторон полученного по сделке. 

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Красноярского края от 09.02.2022  в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, уполномоченный орган обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, заявление уполномоченного органа о признании сделок недействительными удовлетворить. В жалобе уполномоченный орган критически относится к представленным ответчиками соглашениям о расторжении соглашений о разделе имущества. Также выражает несогласие с выводами суда о пропуске срока исковой давности, считает, что срок исковой давности начал течь не ранее даты признания должника ФИО6  банкротом.  

В материалы дела от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 13.04.2022.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Представитель ФИО4 отклонил доводы апелляционной жалобы. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив представленные доказательства, заслушав устные выступления, установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно  пункту   1   статьи  213.1   Закона  о   банкротстве  отношения,   связанные  с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

На основании пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсным кредиторам предоставлено право подавать в арбитражный суд заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, на указанных в данном пункте условиях.

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В рамках настоящего обособленного спора, уполномоченный орган обратился с заявлением о  признании   недействительными  соглашений  о  разделе  общего  имущества  супругов Б-вых от 01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014.

ФИО6 и ФИО6 состоят в официально зарегистрированном браке с 28.12.2007 (свидетельство о заключении брака от 11.07.2018).

01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014 между супругами Б-выми заключены соглашения о разделе совместно нажитого имущества, по условиям которых в собственность ФИО4 перешло недвижимое и движимое имущество.

Как указал уполномоченный орган, указанные соглашения заключены между супругами Б-выми в период банкротства ООО «Северный полюс», директором и единственным участником которого являлся ФИО6 В деле о банкротстве ООО «Северный полюс» ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности. ПО мнению уполномоченного органа, осознавая последствия введения процедуры банкротства в отношении организации, в которой ФИО6 являлся контролирующим должника лицом, ФИО6 предпринял меры по сокрытию имущества из-под последующего обращения на него взыскания путем заключения соглашений  от 01.10.2014,  20.12.2014, 29.12.2014 о разделе имущества в результате чего все имущество супругов перешло в собственность ФИО4 

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» указано, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут  быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку сделки заключены должником до 01.10.2015 (01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014), то они не могут быть оспорены по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве, могут быть признаны недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего (кредитора) может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам, а злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором нет сомнений в истинной цели сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред иному лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом контрагентом, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Частью 1 статьи 7 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных правоотношений, в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено Кодексом.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом, в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Доводы уполномоченного органа о недействительности совершенных сделок сводятся к тому, что соглашения от 01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014 о разделе общего имущества супругов Б-вых являются мнимыми сделками, так как у сторон сделки отсутствовало намерение создать соответствующие юридические последствия, действия по отчуждению имущества совершены с целью сокрытия имущества и недопущения принятия налоговым органом мер по обеспечению обращения взыскания на имущество.

В пункте 7 указанного постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что в случае совершения сделки, нарушающей запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как указано выше, 01.10.2014, 20.12.2014, 29.12.2014 между супругами заключены соглашения о разделе совместно нажитого имущества.

Вместе с тем, как пояснили в ходе рассмотрения дела ответчики, и подтверждается  материалами дела, соглашениями от 01.03.2015 расторгнуты соглашения о разделе имущества от 01.10.2014, от 29.12.2014. В соглашениях от 01.03.2015 указано, что с даты подписания соглашений все имущество возвращается в общую собственность супругов, за исключением нежилого здания, общей площадью 1116,7 кв.м., инв № 04:205:001:010767810:0035 поскольку приобретено ФИО4 до брака по договору купли-продажи от 27.08.2007 и является личной собственностью ФИО4

Соглашения о расторжении от 01.03.2015 представлены ответчиком с отзывом на заявление 13.07.2021, с указанной даты находились в материалах дела. Лица, участвующие в деле при этом заявлений о фальсификации данных соглашений не заявляли, ходатайств о назначении экспертизы на давность также не заявляли. Какие-либо доказательства того, что соглашения от 01.03.2015 заключены в действительности в иную дату, нежели датированы, уполномоченным органом и иными участвующими в деле лицами не представлены. 

С учетом вышеизложенного, соглашения о разделе имущества от 01.10.2014 и от 29.12.2014 расторгнуты супругами Б-выми 01.03.2015, доказательств обратного не представлено. 

Уполномоченный орган ссылается, что суду первой инстанции необходимо было отнестись к соглашениям о расторжении критически и не принимать указанные соглашения как доказательства по делу. Между тем, уполномоченный орган заявлений о фальсификации соглашений не заявлял, документального обоснования доводов о недействительности соглашений от 01.0.2015 также не представлял. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

С учетом вышеизложенного, доводы уполномоченного органа о том, что соглашения о расторжении от 01.03.2015 не являются допустимыми доказательствами, отклоняется судом. 

Соглашение о разделе имущества от 20.12.2014 супругами не расторгнуто и является действующим на текущую дату. По соглашению от 20.12.2014 в собственность ФИО4 переходит три земельных участка. 

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО7 обращался к ФИО4 с требованием передачи имущества, в том числе трех земельных участков, являвшихся предметом соглашения от 20.12.2014. 

Как следует из материалов дела и не отрицается лицами, участвующими в деле, по акту приема-передачи от 10.01.2022 ФИО4 передала финансовому управляющему имуществом должника ФИО7 земельные участки, нашедшие свое отражение в соглашении о разделе имущества от 20.12.2014 в полном объеме.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчики не имели намерения создать соответствующие сделке правовые последствия. Для признания договора мнимой сделкой необходимо установить, что на момент его заключения у сторон имелся умысел исключить возникновение соответствующих сделке правовых последствий, а создать лишь видимость его заключения для третьих лиц. Доказательств этого в ходе рассмотрения дела не представлено.

Вышеуказанные соглашения также оспорены уполномоченным органом по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Как указывалось ранее, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 № 5-КГ20-69-К2).

Допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника.

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.12.2003 № 456-О и в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота -собственников, кредиторов, должников.

В силу пункта 3 статьи 308 ГК РФ брачный договор, являясь двусторонней сделкой, связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2019 N 305-ЭС18-25248).

При этом из буквального толкования положений пункта 1 статьи 46 СК РФ во взаимосвязи с приведенными выше разъяснениями не следует обязанности супруга уведомлять кредитора (кредиторов) о брачном договоре, заключенном до возникновения обязательственных с ним (с ними) отношений (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 5-КГ20-150-К2).

Необходимым условием для признания брачного договора недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ является не сам факт его заключения без уведомления кредиторов, а невозможность реализации такими кредиторами гарантий, предусмотренных статьей 46 СК РФ (например, должник заключает брачный договор в преддверие принятия на себя обязательств в целях обхода требований пункта 1 статьи 46 СК РФ и сохранения имущества супругов).

Суд первой инстанции пришел к выводу, что на дату заключения спорных сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, обязательства перед кредиторами у должника возникли позднее.

Как следует из материалов дела, у должника два кредитора ФНС России и ПАО «Дальневосточный банк».

При введении процедуры реструктуризации, судом было установлено, у должника имеется задолженность по решению Арбитражного суда Красноярского края от 28.05.2015 по делу № А33-9145/2015 в размере 11 503 779,38 руб. в связи с привлечением должника к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Северный полюс», а также в связи с неисполнением обязанностей по уплате транспортного налога за 2014 год, срок уплаты которой наступил 01.10.2015, в сумме 1 190 руб. (определение Арбитражного суда Красноярского края от 15.11.2018 по делу №А33-14178/2018, определение Арбитражного суда Красноярского края от 04.04.2019 по делу № А33-14178-2/2018).

Просроченная задолженность должника перед ПАО «Дальневосточный банк» образовалась в 2017 году (определение Арбитражного суда Красноярского края от 27.03.2019 по делу № А33-14178-1/2018).

Спорные соглашения о разделе от 01.10.2014, от 20.12.2014, от 29.12.2014 подписаны до возникновения кредиторской задолженности у должника.

При этом соглашения о разделе от 01.10.2014, от 29.12.2014 расторгнуты супругами Б-выми 01.03.2015, т.е. до рассмотрения по существу заявления уполномоченного органа и конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «Северный полюс» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по существу. За период действия соглашений о разделе имущества от 01.10.2014 и от 29.12.2014 (с даты их заключения по 01.03.2015) отчуждения имущества ФИО4 не производилось. По не расторгнутому соглашению о разделе имущества от 20.12.2014 все имущество, перешедшее к ФИО4, передано добровольно финансовому управляющему. 

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

В пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса определено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснил, что исходя из нормы статьи 195 Гражданского кодекса под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления № 43).

Суд первой инстанции, по результатам рассмотрения дела, пришел к выводу о том, что уполномоченный орган узнал о совершении спорных соглашений 28.04.2015.

Так, ранее при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ООО «Северный полюс» ФИО8, по заявлению уполномоченного органа о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, по запросу арбитражного суда у Межмуниципального Минусинского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю была истребована копия соглашения о разделе общего имущества супругов от 20.12.2014 (дело А33-9145-3/2014). С указанным документом представитель уполномоченного органа ФИО9 была ознакомлена 28.04.2015, о чем в материалах дела №А33-9145-3/2014 имеется соответствующая отметка на заявлении об ознакомлении.

Довод уполномоченного органа о том, что срок исковой давности в настоящем случае должен исчисляться с даты вынесения Арбитражным судом Красноярского края решения от 20.06.2019 о признании должника ФИО6 банкротом, отклонен судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции также отклоняет указанные доводы в связи с нижеследующим. 

Действительно, в пункте 10 постановления № 32 содержатся разъяснения, о том, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Вместе с тем указанное разъяснение не может служить основанием для продления срока исковой давности в отношении требования кредитора, который знал о совершенных должником сделках и нарушении этими сделками его прав, однако не принял мер к защите нарушенного права.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса иск лица, не являющегося стороной по сделке, о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как указано выше, уполномоченный орган узнал о наличии соглашения о разделе имущества от 20.12.2014  при ознакомлении с материалами дела № А33-9145-3/2014 – 28.04.2015. О том, что у должника ФИО6 отсутствует имущество, достаточное для погашения задолженности перед ФНС России в полном объеме, уполномоченному органу было известно в рамках исполнительного производства № 72255/15/24029-ИП от 14.10.2015, возбужденного на основании исполнительного документа - исполнительного листа серия ФС № 005055509, выданного Арбитражным судом Красноярского края 15.06.2015 на основании судебного акта - определения Арбитражного суда Красноярского края от 28.05.2015 по делу №А33-9145-3/2014.

В связи с неисполнением должником ФИО6 определения Арбитражного суда Красноярского края от 28.05.2015 по делу №А33-9145-3/2014 и отсутствием имущества у ФИО6 имущества, на которое может быть обращено взыскание, конкурсное производство в отношении ООО «Северный полюс» было завершено на основании определения Арбитражного суда Красноярского края от 13.10.2016, право требования задолженности с ФИО6 по указанному определению арбитражного суда в полном объеме - 11 503 779,38 рублей перешло к уполномоченному органу как к единственному кредитору на основании Соглашения об отступном от 26.09.2016.

Таким образом, право ООО «Северный полюс» в лице конкурсного управляющего, а затем уполномоченного органа, на обращение в суд с требованием признать ФИО6 несостоятельным (банкротом) возникло по истечении трех месяцев после возбуждения исполнительного производства № 72255/15/24029-ИП от 14.10.2015, то есть с 15.01.2016, вместе с тем заявление о признании должника банкротом было подано уполномоченным органом в суд только 29.05.2018. Следовательно, в рассматриваемом случае уполномоченный орган связывает начало течения срока исковой давности не с объективного момента, когда ему должно было стать известно о нарушении права, а субъективного момента, когда уполномоченный орган принял решение обратиться в суд с заявлением о признании ФИО6 банкротом. 

Также суд учитывает, что соглашения о разделе имущества в настоящем деле оспорены уполномоченным органом не по банкротным основаниям, а по общегражданским, соответственно, возбуждение дела о банкротстве не влияло на возможность оспаривания соглашений о разделе имущества с учетом того, что уполномоченный орган являлся кредитором должника с 2016 года, и с 2015 года знал о заключенных соглашениях о разделе имущества. 

 В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 13.05.2010 № 839-О-О, допустив возможность договорного режима имущества супругов, закон - учитывая, что в силу брачного договора часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в п. 1 ст. 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора о заключении, изменении или расторжении брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он это требование не выполняет. Соответственно, не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника. Таким образом несмотря на заключение брачного договора, уполномоченный орган имел возможность обратить взыскание на все имущество супругов. 

Заявление о признании указанных сделок недействительными заявителем подано только 18.02.2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, то есть спустя пять лет с момента, когда уполномоченный орган узнал о нарушении своего права, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований уполномоченного органа.

С учетом вышеизложенного установлено, что соглашения о разделе имущества от 01.10.2014, 29.12.2014 расторгнуты супругами Б-выми 01.03.2015, т.е. стороны с 01.03.2015 приведены в первоначальное положение, действовавшее до заключения соглашений от 01.10.2014, 29.12.2014. Соглашение от 20.12.2014 действующее, однако в настоящее время ответчик ФИО4 фактически добровольно исполнила требования уполномоченного органа, изложенные в заявлении об оспаривании сделки и имущество добровольно возвращено в конкурсную массу. 

Суд учитывает, что положениями статьи 61.7 Закона о банкротстве, предусмотрена возможность отказа в признании сделки недействительной в случае, если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу, что состоялось в настоящем случае по соглашению от 20.12.2014. По соглашениям от 01.10.2014 и от 29.12.2014 стороны уже с 01.03.2015 восстановлены в правах, существовавших до заключения оспариваемых  соглашений, в связи с их расторжением 01.03.2015. 

Суд также учитывает, что признание сделок недействительными повлекло бы применение последствий в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов.  

Так, применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.  Поскольку соглашениями от 01.10.2014, 29.12.2014 изменен режим общей совместной собственности супругов, на раздельный, в случае признания сделок недействительными восстанавливается режим общей совместной собственности супругов. 

В связи с расторжением соглашений о разделе имущества в добровольном порядке 01.03.2015, фактически стороны самостоятельно восстановили  режим общей совместной собственности супругов, в связи с чем, признание спорных сделок недействительными в рамках настоящего дела не повлечет каких-либо иных последствий для кредиторов должника, помимо восстановления режима совместной собственности, тогда как режим совместной собственности супругов  и так действует с 01.03.2015. Выводы о том, что при признании недействительными сделками соглашений о разделе имущества, подлежат применению последствия именно в виде восстановления режима общей собственности супругов соответствуют судебной практике (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.02.2022 № Ф09-6489/19 по делу № А76-11507/2019, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.11.2021 № Ф04-5150/2021 по делу № А70-8787/2019). 

Доводы уполномоченного органа о том, что в связи с отчуждением части имущества, поименованного в соглашениях о разделе имущества от 01.10.2014, 29.12.2014, в качестве последствий недействительности сделок необходимо взыскать с супруги рыночную стоимость имущества, отклонены, поскольку, как указано выше, применимые последствия недействительности сделок в настоящем случае это восстановление режима совместной собственности. При этом, финансовый управляющий, либо кредиторы должника не лишены права на оспаривание последующих сделок (по отчуждению имущества, поименованного в соглашениях о разделе имущества) в целях пополнения конкурсной массы. Выводы о том, что невозможность возврата имущества в конкурсную массу в связи с отчуждением его в пользу сторонних лиц после заключения брачного договора преодолевается в ином порядке (путем оспаривания последующих сделок) изложен также в Определении Верховного Суда РФ от 21.02.2022 № 304-ЭС21-28756 по делу № А70-8787/2019. 

По результатам изучения представленных доказательств в порядке статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от «09» февраля 2022 года по делу № А33-14178/2018к4 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

Ю.В. Хабибулина