ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-12974/2015

18 апреля 2018 года

г. Санкт-Петербург

/сд.35

Резолютивная часть постановления объявлена     11 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 апреля 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Прониным А.Л.,

при участии:  

от к/у ООО «Торговый дом «Сигма» Громова А.Н.: Зверев Е.А. по доверенности от 04.08.2016, 

от АО «УМ-1»: Николаева Ю.А. по доверенности от 01.02.2018, 

от Федоровой Н.В: Денисенко Н.Ф. по доверенности от 11.09.2017, 

от 3-х лиц: не явились, извещены,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-1958/2018)  конкурсного управляющего ООО «Торговый дом «Сигма» Громова Андрея Николаевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2017 по делу № А56-12974/2015/сд.35 (судья Раннева Ю.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Торговый дом «Сигма» об оспаривании сделок должника с АО «УМ-1», ООО «Невский Луч», Федоровой Ниной Витальевной, 

третьи лица: Койтов А.В., ООО «Спектр», ООО «Главэкспертоценка», Фарафонова В.В., 

применении последствий недействительности сделок,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.01.2016 по делу № А56-12974/2015 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом СИГМА» (далее - ООО «ТД «СИГМА», Общество, должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Федичев Даниил Вадимович.

Определением от 04.03.2016 суд перешел к рассмотрению дела с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» («Банкротство застройщиков»). Сообщение о применении к должнику правил банкротства застройщиков опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.03.2016 № 46.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2016 ООО «ТД «СИГМА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него возбуждена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден Громов Андрей Николаевич.

В рамках конкурсного производства, 24.07.2017 конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительными договора уступки права требования и перевода долга от 22.01.2016 по договору о долевом участии в строительстве жилого дома в Санкт-Петербурге № 176-БЗ от 01.10.2008; соглашения от 22.01.2016 об оплате к договору уступки права требования и перевода долга по договору о долевом участии в строительстве жилого дома в Санкт-Петербурге № 176-БЗ от 01.10.2008; соглашения о зачете № 2 от 22.01.2016 между ООО «Торговый дом «Сигма» и АО «УМ-1»; а также о применении последствий недействительности.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на то, что совокупность перечисленных соглашений (договор уступки, соглашение об оплате, соглашение о зачете № 2) представляет собой притворную сделку (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), которая прикрывает собой предоставление должником отступного в пользу ответчика по обязательствам, ранее существовавшим между сторонами, а именно по обязательству должника по оплате услуг, оказанных ответчиком по договору № 26 с перечислением доплаты. В этой связи, по мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.3 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку привели к тому, что ответчику оказано предпочтение при удовлетворении его требований, так как в результате заключенных сделок ответчик в счет своих требований к должнику приобрел ликвидное имущественное требование; оплата путем зачета встречных требований осуществлена с существенной просрочкой; данные сделки не относятся к обычной хозяйственной деятельности.

Определением от 09.10.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федорова Нина Витальевна; к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Койтов Алексей Владимирович, ООО «Главэкспертоценка», ООО «Спектр», Фарафонова Валерия Викторовна.

Определением от 28.12.2017 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих, что совокупность перечисленных соглашений представляет собой сделку, которая совершена с целью прикрыть сделку по предоставлению отступного, то есть притворную сделку, а также что договор уступки заключен с целью создания встречного обязательства должника для последующего прекращения уже существующего и просроченного к моменту заключения спорных соглашений требования ответчика путем заключения соглашения о зачете. Суд пришел к выводу, что зачет встречных требований проведен сторонами во исполнение и в соответствии с условиями договора № 26 в части проведения расчета между сторонами. Цель последующего преимущественного погашения ранее возникших требований к должнику, прекращения его существующих обязательств не подтверждена. При указанных обстоятельствах суд установил, что оспариваемые сделки могут быть отнесены к обычной хозяйственной деятельности; доказательств того, что цена сделки превышает 1% от стоимости активов должника, не имеется.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Торговый дом «Сигма» Громов А.Н. просит отменить указанное определение и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив требования конкурсного управляющего в полном объеме, ссылаясь на то, что хотя условиями договора № 26 от 30.07.2012 было предусмотрено условие о возможности оплаты оказанных ответчиком должнику услуг зачетом встречных денежных обязательств по оплате участия в долевом строительстве, однако, вплоть до заключения оспариваемого договора уступки права и перевода долга от 22.01.2016, сторонами не был заключен договор участия в долевом строительстве (либо уступки, либо иной), который мог бы быть оплачен зачетом. В данном случае положение о возможности оплаты зачетом носило декларативный характер. Исходя из этого, вывод суда первой инстанции о том, что система расчетов посредством зачета встречных требований была согласована задолго до введения наблюдения, не соответствует действительности. Кроме того, суд первой инстанции оставил без оценки доводы управляющего о том, что оспариваемые им договоры в совокупности опосредуют волю сторон на предоставление должником ответчику отступного в виде прав по договору участия в долевом строительстве взамен оплаты по договору. В свою очередь, такие сделки в силу указаний пункта 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, не могут быть квалифицированы как совершенные в ходе обычной хозяйственной деятельности. Такой сделкой не может быть квалифицирована и оплата задолженности со значительной просрочкой. Между тем, за период с 20.11.2014 должник находился в просрочке перед ответчиком, который не предпринимал мер по взысканию задолженности. К моменту совершения зачета просрочка приобрела характер существенной, что исключает квалификацию сделки по оплате путем зачета, как совершенную в ходе обычной хозяйственной деятельности. Само по себе отсутствие превышения суммы оспариваемой сделки над значением в 1% от стоимости активов должника не позволяет квалифицировать эту сделку как совершенную в ходе обычной хозяйственной деятельности. При этом целью сделки являлось лишь само по себе преимущественное удовлетворение требований одного из кредиторов, за счет ликвидного актива должника в преддверии введения наблюдения. Кроме того, на возможный противоправный умысел руководителя должника при совершении сделки указывает то обстоятельство, что часть денежных средств в оплату договора, ответчик по указанию руководителя должника оплатил в пользу ООО «Спектр» - организации не ведущей хозяйственной деятельности во исполнение сделки, призванной судом недействительной (определение арбитражного суда от 27.11.2017 по делу №А56-12974/2015/сд.8). Податель жалобы также указывает, что в составе требований, зачтенных по оспариваемому соглашению, сумму в 1 039 437,80 руб. составляет оплата времени простоя башенных кранов, подтвержденная документами, составленными ответчиком в одностороннем порядке. При этом, оплата простоя башенного крана по своей правовой природе является возмещением убытков, а не оплатой за оказанные услуги. По договору оплата простоя квалифицируется как форма ответственности, неустойки. Данная сумма, в отсутствие оспариваемого договора, была бы оплачена лишь после погашения всех требований кредиторов четвертой очереди. Однако, в результате преимущественного удовлетворения требований ответчика, она погашена ранее всех остальных требований. Кроме того, управляющий полагает, что действия ответчика по выставлению актов простоя за весь 2015 год, с учетом того, что работы на объекте были прекращены не позже декабря 2014 года, непринятие мер по расторжению договора основаны на злоупотреблении правом. Таким образом, в отношении актов простоя башенного крана за период 2015 года оплата путем зачета встречных требований должна быть признана недействительной. При этом в отношении всей суммы задолженности по договору № 26 имело место преимущественное удовлетворение требований с нарушением очередности. У должника на момент совершения оспариваемых сделок имелась непогашенная задолженность как по текущим, так и по реестровым платежам второй-третьей очередей, многократно превышающая стоимость требований ответчика. Кроме того, судом не было учтен факт расторжения договора № 26 на основании одностороннего отказа должника, последовавшего 22.10.2015. Таким образом, с момента расторжения договора ответчик утратил право на получение оплаты по этому договору, в том числе путем зачета встречных денежных обязательств. Вместе с тем, оспариваемый акт зачета от 22.01.2016 содержит ссылку на то, что зачетом прекращено именно обязательство из договора № 26, не раскрывая при этом конкретный вид задолженности и период, за который она возникла.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «УМ-1» указывает, что вопреки представленным доказательствам и доводам ответчика, управляющим не принят во внимание факт того, что оспариваемая сделка явилась результатом расчетов сторон по договору №26 от 30.07.2012, выразившимся в проведении взаимозачета, прямо предусмотренного договором. Квалификация сделки управляющим, как предоставление должником ответчику отступного в виде прав по договору участия в долевом строительстве взамен оплаты по договору, является юридически не состоятельной, поскольку противоречит обстоятельствам дела, представленным доказательствам, существу правоотношений и не доказана управляющим. Управляющий безосновательно заявляет о том, что задолженность по договору, которая была зачтена по оспариваемой сделке, является давно просроченной. Данный довод также является недоказанным и противоречащим материалам дела и представленным ответчиком доказательствам. Как следует из представленных документов, договор был расторгнут сторонами с 01.11.2016, а последний счет по договору датирован 26.10.2015. По окончании срока действия договора, с целью проведения окончательного расчета, стороны провели сверку и подписали акт взаиморасчетов по состоянию на 31.12.2015. Оспариваемая сделка, при этом, была осуществлена 22.01.2016. Стороны вправе произвести взаимный зачет лишь тех обязательств, срок выполнения которых уже наступил. Таким образом, провести зачет до образования суммы дебиторской задолженности равной стоимости квартиры, не представляется возможным. Обстоятельства, на которые ссылается управляющий (выставление счетов за простой крана ответчиком) могли лишь иметь вероятность уменьшения обоснованной суммы долга по договору по требованию должника, но никак не влияют на основания для признания сделки совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. Кроме того, наличие соглашения о расторжении договора не освобождает заказчика от обязанности оплатить услуги, оказанные ему до расторжения договора. Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для данного дела (отношения должника и ответчика по договору возникли еще в июле 2012 года, были направлены на обеспечение деятельности должника по строительству объекта, что является обычной хозяйственной деятельностью должника, согласование в договоре такого способа оплаты как «зачет встречных требований».), в связи с чем обжалуемое определение является законным и обоснованным.

В письменных объяснениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий дополнительно указывает на то, что к моменту совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные денежные обязательства, подтвержденные судебными актами, вынесенными до совершения оспариваемой сделки, впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника, перед 11 кредиторами на общую сумму 24 740 491,55 руб. Применительно к вопросу о последствиях недействительности сделки конкурсный управляющий предложил апелляционному суду четыре варианта реституции сделки от полного восстановления прав должника на спорную квартиру и лишения ответчика прав на встречную реституцию до взаимного восстановления задолженности сторон с понижением очередности удовлетворения требования ответчика. Управляющий пояснил, что последствием недействительности договора уступки требования, является также и недействительность платежей, совершенных ответчиком по исполнение этого договора с восстановлением сторон в первоначальном положении. Во исполнение обязательств в размере 2 547 090 руб. по спорному договору уступки АО «УМ-1» было заключен соглашение о зачете №2 с должником на сумму 1 500 000 руб. и совершены платежи в пользу контрагентов должника на сумму 1 407 090 руб. Исполненное контрагентом по недействительному договору уступки также, по общему правилу, должно быть восстановлено за ним в порядке двусторонней реституции. Конкурсный управляющий считает, что сумма задолженности ответчика по договору №26 от 30.07.2012 в размере 952 614 руб. (из 3 456 801,90 руб.) не подтверждена. По мнению управляющего, поскольку требование, возникшее из договора №26, прекращено на основании пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно, оно не могло быть предъявлено к зачету и не может быть восстановлено за АО «УМ-1» в результате признания недействительным договора уступки 2 и соглашения о зачете №2. Таким образом, в зачет по спорному договору уступки было зачтено отсутствующее требование к должнику, что исключает восстановление данного требования; двусторонняя реституция в рамках последствий недействительности зачета не производится. Перечисление 1 407 090 руб. по указанию директора должника на счет третьего лица, а не на счет ООО ТД «Сигма», по мнению конкурсного управляющего, имеет признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), в связи с чем ответчику должно быть отказано в защите этого права, в данной ситуации – отказано в восстановлении права к должнику в размере платежей, перечисленных в пользу третьих лиц. В случае, если суд отклонил доводы о том, что требования ответчика к должнику не подлежат защите, конкурсный управляющий, со ссылкой на разъяснения пунктов 26 – 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», считает, что имеются основания к понижению очередности требования ответчика в порядке пункта 3 статьи 61.3, пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки ответчик не мог не знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ответчик в своих пояснениях по требованию апелляционного суда о периоде возникновения задолженности должника, указал, что период образования долга, который был зачтен сторонами, является весь период оказания ответчиком данных услуг: июль 2013 года – октябрь 2015 года, за вычетом сумм, перечисленных должником на расчетный счет должника за услуги по договору.

Федорова Н.В. представила ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, в котором также просила оставить определение суда первой инстанции без изменения, указывая на то, что наличие платежей от третьего лица за должника само по себе еще не означает, что соответчик Федорова Н.В. должна была знать о неплатежеспособности должника. Бремя доказывания осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков, в данном случае лежит на конкурсном управляющем.

В судебном заседании представитель Федоровой Н.В. поддержал ходатайство о приобщении дополнительных документов к материалам дела; согласно пояснениям представителя Федоровой Н.В., данные документы ранее представлялись в материалы дела. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 1 статьи 262, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщает указанные документы к материалам дела. 

 

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, с учетом письменных объяснений. Представитель АО «УМ-1» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель Федоровой Н.В. также возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.10.2008 между ООО «Невский луч» (застройщик) и ООО Строительная компания «Оскар-Б» (дольщик) заключен договор о долевом участии в строительстве жилого дома в Санкт-Петербурге №176-БЗ (далее – договор долевого участия), согласно которому дольщик обязался оплатить застройщику долевой взнос в размере 3 182 650 руб., а застройщик обязался передать после завершения строительства объекта, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Выборгский административный район, на пересечении Богатырского проспекта и Зеленогорской улицы (северо-западнее дома 13, литра А по Зеленогорской улице) должнику однокомнатную квартиру, расположенную на 6 этаже в осях 1-4 и Г-Е, имеющую плановые характеристики: общая площадь 40,43 кв.м. с учетом балкона К=0,3, жилая площадь 20,21 кв.м., площадь кухни 10,02 кв.м.

Договор оплачен актами зачета взаимных требований № 4 от 31.01.2009, б/н от 05.10.2009, что застройщиком не оспаривается.

Дополнительным соглашением от 30.07.2010 о замене стороны к договору № 176-БЗ ООО «Оскар-Б» уступило все свои права и обязанности из договора в пользу должника. 

ООО «Оскар-Б» заключило договор № 176-БЗ-1 от 03.09.2009, по которому обязалось передать квартиру Фарафоновой В.В., которая обязалась оплатить ее стоимость в размере 3 182 650 руб.

23.07.2010 между ООО «Оскар-Б», должником и Фарафоновой В.В. заключено дополнительное соглашение о замене стороны в договоре № 176-БЗ-1. 

ООО «Оскар-Б» уступило свои права и обязанности из данного договора должнику.

В соответствии с данным соглашением Фарафонова В. В. обязалась выплатить оставшуюся неоплаченной сумму долевого взноса в размере 988 811 руб. в пользу должника в срок до ввода дома в эксплуатацию.

Впоследствии данный договор расторгнут, уплаченные денежные средства возвращены Фарафоновой В.В. Подлинник соглашения о расторжении договора в распоряжении должника отсутствует.

22.01.2016 должником заключены следующие сделки:

- между ООО «Невский луч», должником (цедент) и АО «УМ-1» (цессионарий) заключен договор уступки права требования и перевода долга по договору о долевом участии в строительстве жилого дома в Санкт-Петербурге № 176-БЗ от 01.10.2008. Пунктом 1 договора уступки должник и ответчик подтвердили переход всех прав и обязанностей должника по договору 176-БЗ от 01.10.2008 к ответчику в том объеме и на тех условиях, которые существовали на 22.01.2016. Пунктом 2 договора его стоимость составила 2 547 090 руб.;

- между должником (цедент) и АО «УМ-1» (цессионарий) подписано соглашение об оплате к договору уступки права требования и перевода долга по договору о долевом участии в строительстве жилого дома в Санкт-Петербурге № 176-БЗ от 01.10.2008 (соглашение), по которому установлен следующий порядок оплаты по договору об уступке: согласно пункту 3.1 соглашения оплата в размере 1 500 000 руб. производится на основании соглашения о зачете № 2 от 22.01.2016. Оставшаяся часть долга в размере 1 047 090,10 руб. согласно пункту 3.2 соглашения должна быть выплачена в течение 14 дней с даты подписания договора уступки;

- между должником и АО «УМ-1» подписано соглашение о зачете № 2, по которому сторонами зачтены встречные денежные обязательства, а именно: обязательство ответчика из договора уступки и обязательство должника из договора № 26 на предоставление в эксплуатацию башенного крана с обслуживающим персоналом от 30.07.2012 (договор № 26) на сумму 1 956 801,90 руб. В пункте 1 данного соглашения указано, что ответчик имеет к должнику право требования в размере 1 500 000, возникшее на основании договора № 26.

В составе переданной управляющему документации первичные бухгалтерские документы, подтверждающие объем задолженности в размере 1 500 000 руб., отсутствуют.

В остальной части долга генеральный директор должника Койтов А.В. дал указание на оплату его в пользу ООО «Главэкспертоценка» 329 410 руб. по договору № 237/2015 от 22.12.2015, в пользу ООО «Спектр» 717 680 руб. по договору № П4-15 от 04.12.2015.

Договор № П4-15 от 04.12.2015 с ООО «Спектр» обжалуется управляющим как подозрительная сделка.

По сведениям, полученным управляющим от ООО «Невский луч», обладателем права требования, которое передано ответчику по договору уступки, в настоящее время является Федорова Н.В.

Конкурсный управляющий полагает, что совокупность перечисленных соглашений, заключенных 22.01.2016 (договор уступки, соглашение об оплате, соглашение о зачете № 2), представляет собой притворную сделку. Их заключение направлено на предоставление должником отступного в пользу ответчика по обязательствам, ранее существовавшим между сторонами, а именно по обязательству должника по оплате услуг, оказанных ответчиком по договору № 26 с перечислением доплаты. Данные сделки совершены с целью прикрыть сделку по предоставлению отступного ответчику.

Договор уступки заключен с целью создания встречного обязательства должника для последующего прекращения уже существующего и просроченного к моменту заключения спорных соглашений требования ответчика путем заключения соглашения о зачете № 2.

В данном случае имело место погашение обязательств должника в порядке статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации посредством предоставления отступного в виде передачи ответчику имущественных прав требования из договора долевого участия № 176-БЗ взамен исполнения денежного обязательства из договора № 26 и получения доплаты.

Факт передачи должником по цессии оплаченного права требования в счет оплаты оказанных ответчиком услуг свидетельствует о фактической цели сторон оформить отношения по предоставлению отступного в порядке расчетов по существующему обязательству между должником и ответчиком.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве; привели к тому, что ответчику оказано предпочтение при удовлетворении его требований, поскольку в результате заключенных сделок ответчик в счет своих требований к должнику приобрел ликвидное имущественное требование; оплата путем зачета встречных требований осуществлена с существенной просрочкой; данные сделки не относятся к обычной хозяйственной деятельности.

Определением от 20.04.2015 арбитражным судом по заявлению ЗАО «КСИЛ» возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, с учетом содержания условий пункта 3.6 договора на предоставление в эксплуатацию башенного крана с обслуживающим персоналом №26 от 30.07.2012, заключенного между должником и АО «УМ-1», согласно которому оплата 50% стоимости оказанных услуг предусматривалась путем зачета встречных требований (зачета квадратных метров площади), пришел к верному выводу, что совершенные сделки по зачету стоимости выполненных работ в счет квадратных метров площади представляют собой согласованный сторонами договора №26 способ оплаты услуг АО «УМ-1», в связи с чем не усмотрел оснований для признания совокупности перечисленных соглашений притворной сделкой.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом, поскольку заключение между должником и АО «УМ-1» договора на предоставление в эксплуатацию башенного крана с обслуживающим персоналом №26 от 30.07.2012, согласование сторонами условия о частичной оплате выполненных работ квадратными метрами и факт оказания ответчиком услуг должнику конкурсным управляющим не оспаривается; действительность договора под сомнение не поставлена; о фальсификации договора не заявлено.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Таким образом, условиями договора еще при его заключении в 2012 году сторонами была предусмотрена возможность частичной оплаты оказанных услуг в натуральной форме – квадратными метрами. В этой связи, вывод конкурсного управляющего о том, что спорные сделки являются притворными и прикрывают собой сделку отступного является ошибочным.

Как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих, что совокупность перечисленных соглашений представляет собой сделку, которая совершена с целью прикрыть сделку по предоставлению отступного, то есть притворную сделку, а также что договор уступки заключен с целью создания встречного обязательства должника для последующего прекращения уже существующего и просроченного к моменту заключения спорных соглашений требования ответчика путем заключения соглашения о зачете.

Зачет встречных требований проведен сторонами во исполнение и в соответствии с условиями договора № 26 в части проведения расчета между сторонами. Цель последующего преимущественного погашения ранее возникших требований к должнику, прекращения его существующих обязательств не подтверждена.

Факт оказания АО «УМ-1» должнику услуг, предусмотренных договором №26, конкурсным управляющим также не оспаривается. Однако конкурсный управляющий считает, что отнесение к зачету время простоя башенного крана является недопустимым и направленным на преимущественное удовлетворение требования кредитора, а в том, что АО «УМ-1», несмотря на длительный простой не отказался от дальнейшего исполнения договора, управляющий усматривает признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ), в связи с чем считает, что ответчику должно быть отказано в защите права.

Суд апелляционной инстанции считает данную позицию конкурсного управляющего ошибочной по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Из материалов дела следует, что башенный кран доставлен на объект заказчика 03.07.2013 и вывезен не ранее 01.11.2015. В процессе оказания услуг происходил простой техники по вине заказчика.

В соответствии с пунктом 4.1 договора №26, в случае неподготовленности объекта к сдаче инспекции Ростехнадзора, приостановки работы башенного крана из-за нарушений требований охраны труда и техники безопасности, требований РД-10-40-93, а также «Правил устройства и безопасной эксплуатации грузоподъемных кранов», заказчик оплачивает время простоя башенного крана из расчета стоимости работы башенного крана в односменном режиме за каждый день простоя с коэффициентом 0,8.

Конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательства, из которых следовало бы, что техника в спорный период была вывезена с объекта.

В этой связи, АО «УМ-1» правомерно начислило должнику оплату времени простоя, подготовив соответствующие акты о простое башенного крана, которые были подписаны должником без замечаний. Согласно представленным документам, простой башенного крана происходил периодически в течение всего срока действия договора. Включение простоя в оплату стоимости оказанных услуг относится к обычно применяемой хозяйственной практике аренды строительной техники с экипажем.

При этом, согласно абзацу 2 указанного пункта, в случае отсутствия фронта работ, отсутствия подъездов, освещения, электроэнергии, других причин, по которым работа башенного крана на объекте невозможна, заказчик направляет исполнителю уведомление о временном отсутствии необходимости в работе башенного крана из-за отсутствия фронта работ. В этом случае время простоя башенного крана заказчиком не оплачивается, за исключением случаев, когда исполнителем была направлен машинист для работы на башенном кране в соответствии с заявкой, в данном случае время простоя оплачивается в размере, согласно части 1 настоящего пункта договора. Если время простоя длится больше 30 дней, исполнитель имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке, демонтировать и вывезти башенный кран. При этом, демонтаж, перевозка башенного крана со строительного объекта производится исполнителем за счет заказчика.

Таким образом, в случае осведомленности должника об отсутствии фронта работ, именно на последнем лежала обязанность по направлению исполнителю уведомления о временном отсутствии необходимости в работе башенного крана. В такой ситуации на время простоя не была бы выставлена оплата. Ответственность за то, что заказчик не воспользовался своим правом на уведомление исполнителя об отсутствии фронта работ, по правилам статьи 8, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации не может быть возложена на исполнителя.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции, оценив фактические действия сторон по исполнению договора №26, не усмотрел в действиях АО «УМ-1» признаков злоупотребления правом. Позиция конкурсного управляющего о наличии у ответчика обязанности по расторжению договора в случае простоя не учитывает аналогичное право должника, а также исходит из осведомленности о его последующем банкротстве в ретроспективе. Тогда как заказчик при исполнении договора, с учетом осуществляемых должником и Администрацией города мероприятий по предотвращению банкротства, не был обязан исходить из возможного банкротства должника.

Материалами дела, действительно, подтверждается факт расторжения договора №26 с 01.11.2015. Между тем, данное обстоятельство не порочит форму оплаты по договору, совершенную должником 22.01.2016, не отменяет финансовые обязательства должника и необходимость их исполнения.

Согласно пунктам 5.1.1, 5.3 договора, в части финансовых обязательств сторон настоящий договор действует до полного их исполнения. 

Досрочное расторжение договора в соответствии с пунктами 5.2.1, 5.2.2, 5.2.3 настоящего договора не освобождает заказчика от обязанности оплаты счетов исполнителя за выполненные работы, оказанные услуги, демонтаж и обратную перевозку башенного крана и рельсовых путей.

Позиция конкурсного управляющего, что с момента расторжения договора ответчик утратил право на получение оплаты по этому договору, противоречит положениям Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отсутствие договоров участия в долевом строительстве (либо уступки, либо иного), который мог бы быть оплачен зачетом в предшествующий период, не может быть поставлено в вину ответчику, с учетом объема и стоимости работ.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в указанной совокупности сделок признаков притворности. Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что зачет встречных требований проведен сторонами во исполнение и в соответствии с условиями договора № 26 в части проведения расчета между сторонами. Следовательно, данные сделки не могут быть квалифицированы в качестве сделки отступного, и при проверке их на соответствие положениям статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд должен исходить только из объективных условий даты совершения сделки и факта оказания предпочтения кредитору при удовлетворении его требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 указанной статьи, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Отступление от данного правила предусмотрено пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, которым исключена возможность признания недействительными сделок (действий), повлекших предпочтительное удовлетворение требований кредиторов, если они совершены в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником (при условии соответствия цены сделки (операции) пороговому значению, установленному данной нормой).

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, оценив доводы сторон, пришел к верному выводу о совершении спорных сделок в ходе обычной хозяйственной деятельности и обоснованно применил к спорным правоотношениям положения пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделка превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

В нарушение указанных требований, доказательств превышения сделки перечисления одного процента стоимости активов должника конкурсным управляющим не представлены.

Учитывая, что основным видом деятельности должника является строительство многоквартирных домов и продажа квартир, совершение спорной сделки, равно как и условие частичной оплаты оказанных услуг квадратными метрами, не носит характер необычности.

 

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств позволяет суду оценить спорную сделку в качестве сделки, совершенных в ходе обычной хозяйственной деятельности.

В этой связи заявление конкурсного управляющего правомерно оставлено без удовлетворения на основании пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. 

Условия распределения денежных средств, подлежащих оплате должнику, и факт признания их недействительными по правилам главы III.1 Закона о банкротстве не влияет на правовую квалификацию настоящей сделки, так как не входят в ее предмет доказывания, а наоборот, лишь подтверждают реальность сделки и своевременную оплату ее стоимости. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Расходы по оплате госпошлины распределены апелляционным судом в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2017 по делу № А56-12974/2015/сд.35 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего Громова А.Н. - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

 

Судьи

А.Ю. Слоневская

 И.Ю. Тойвонен