ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-118981/2019

17 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.  Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2024 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тарасовой М.В., судей Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И., при участии: от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 27.05.2020), от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 27.04.2023), 

а также посредством системы веб-конференции: финансового управляющего ФИО5 (паспорт), 

от конкурсного управляющего ООО «Кварус Сервис» - представителя ФИО6  (доверенность от 15.03.2024),  

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для  рассмотрения дела судом первой инстанции, заявление конкурсного управляющего  ФИО7 о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ООО «Кварус Сервис»,  

ответчики: ФИО8, ФИО3,  ФИО1, ФИО9, ООО «Гроссман Рус»,  

третье лицо: финансовый управляющий ФИО1 – ФИО10,  

установил:

ПАО «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» обратилось в Арбитражный  суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с  заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кварус Сервис» (далее  - должник).  

Определением арбитражного суда от 04.12.2019 заявление принято к  производству, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением арбитражного суда от 02.03.2020 (резолютивная часть  объявлена 19.02.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО11.  

Решением арбитражного суда от 15.09.2021 (резолютивная часть объявлена  08.09.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта  процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного  управляющего утвержден ФИО11  

Определением арбитражного суда от 27.04.2022 (резолютивная часть  объявлена 18.04.2022), полномочия исполняющего обязанности конкурсного  управляющего должника ФИО11 прекращены; конкурсным управляющим  ООО «Кварус Сервис» утверждена ФИО7.  

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о  привлечении ФИО8, ФИО3,  ФИО1, ФИО9, ООО «Гроссман  Рус» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кварус  сервис».  

Определением от 13.09.2023 арбитражный суд привлек к участию в споре в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, на стороне ФИО1 его финансового управляющего ФИО10, утвержденную определением арбитражного суда от 18.08.2023 по  делу № А56-18161/2023.  

Определением от 21.03.2024 арбитражный суд привлек ФИО8,  ФИО1, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Кварус Сервис»; в удовлетворении остальной части требований отказал;  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной  ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и конкурсный  управляющий обратились с апелляционными жалобами, в которых просят  определение от 21.03.2024 отменить (каждый в своей части), принять по делу новый  судебный акт.  

ФИО1 в апелляционной жалобе не согласен с наличием оснований для  привлечения его к субсидиарной ответственности и просит отменить судебный акт в  указанной части. Апеллянт обращает внимание на то, что суд первой инстанции  сослался на норму права (подпункт 4 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), которая в законе отсутствует. Цитирование данной нормы в обжалуемом  определении не приведено. В материалах дела отсутствуют доказательства,  подтверждающие извлечение ФИО1 какой-либо выгоды из действий  (бездействия) ООО «Кварус сервис». Ссылка суда на приложение к договору об  открытии невозобновляемой кредитной линии от 15.03.2019, заключенному между  ПАО «Сбербанк России» и ООО «Гроссманн Рус», несостоятельна. ФИО1  названный договор не подписывал, не является стороной сделки, документов на его  согласование не выдавал. Сам договор устанавливает обязательства только между  его сторонами, не относится к деятельности ООО «Кварус сервис». Суд первой  инстанции указал и на то, что статус ФИО1 как бенефициара группы компаний  подтверждается открытыми источниками СМИ. Между тем, в обжалуемом определении  отсутствуют ссылки на такие статьи, а в приведенных конкурсным управляющим  примерах упоминается только Михаил Даев, но не ФИО1 Податель жалобы  настаивает на том, что никогда не являлся участником должника, ни его  руководителем или выгодоприобретателем имущества должника, не подпадает под  

установленный статьей 61.10 Закона о банкротстве критерий отнесения лица к  контролирующим должника лицам.  

Конкурсный управляющий просит отменить определение от 21.03.2024 в части  отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и  ООО «Гроссманн Рус», и удовлетворить заявление в указанной части. По мнению  конкурсного управляющего, вывод суда о том, что заключение договоров  поручительства в интересах группы компаний является обычной практикой, и такие  действия направлены на достижение максимального экономического эффекта в  отношении всей группы, является преждевременным и безосновательным. Апеллянт  настаивает на том, что вся группа компаний неплатежеспособна. В условиях наличия  неисполненных обязательств такие действия привели к наращиванию кредиторской  задолженности. Апеллянт указывает, что довод о получении ООО «Кварус сервис»  выгоды от сделок с ООО «Гроссманн Рус» в размере 351 023 805,40 рублей  несостоятелен, поскольку часть денежных средств (220 788 412,51 рублей) направлена  на оплату поставленного товара, а часть (123 422 300 рублей) – возвращена как аванс.  ФИО3, являясь участником общества, одобряла сделки по заключению  договоров поручительства. При этом суд первой инстанции не мотивировал решение в  части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

ФИО3 в отзыве возражает против удовлетворения апелляционной  жалобы конкурсного управляющего, полагая судебный акт законным и обоснованным.  

Определением от 05.06.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для  рассмотрения дела в суде первой инстанции, установив, что ФИО9 не был  извещен надлежащим образом.  

В последующем судебные заседания в суде апелляционной инстанции  неоднократно откладывались для уведомления ФИО9 о начатом судебном  разбирательстве с его участием. Судебные акты направлялись судом по последнему  известному месту регистрации указанного лица – 

<

...>. Судебная корреспонденция, телеграмма возвращены в суд  неврученными (с указанием, что по данному адресу ФИО9 не проживает).  Апелляционным судом посредством изучения общедоступного интернет-сервиса  «Яндекс.Карты» установлено, что по месту регистрации ФИО9 жилой дом  фактически разрушен и явно не пригоден для проживания.  

Процедура банкротства в отношении указанного лица, несмотря на возбуждение  дела № А77-1795/2024, не введена до настоящего времени. В рамках указанного дела  согласно документам, размещенным в Картотеке арбитражных дел, ФИО9  участвует через своего представителя (24.09.2024 им подано ходатайство об  ознакомлении, в котором адресом ФИО9 указана 

<

...>).  

С учетом положений части 5 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционный суд полагает, что ФИО9  считается извещенным надлежащим образом.  

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на  официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

Явившиеся в судебное заседание участники поддержали позиции, изложенные  в своих процессуальных документах.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Исследовав доводы конкурсного управляющего ООО «Кварус сервис» и  возражения ответчиков в совокупности и взаимосвязи с собранными по  обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке  арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о  банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Материалами дела подтверждается, что ФИО8  осуществлял полномочия руководителя ООО «Кварус сервис» в период 18.10.2011 по  17.09.2021. Указанное лицо является контролирующим должника на основании  подпунктов 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.  

ФИО8 как бывшему руководителю должника вменяются три основания  для привлечения к субсидиарной ответственности:  

1) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный  суд (пункт 1 статьи 61.12, пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Наступление соответствующей обязанности конкурсный управляющий  связывает принятием решения арбитражного суда от 21.06.2017 по делу № А5693732/2015 о взыскании с ООО «Кварус Сервис» в пользу АО «Сызранский  нефтеперерабатывающий завод» аванса в размере 92 057 213,40 рублей по договору  поставки от 25.03.2013 № 3301413/0357Д, в рамках которого должник не исполнил  обязательства перед кредитором по установке биологической очистки сточных вод по  технологии мембранного биореактора (МБР).  

Согласно финансовому анализу хозяйственной деятельности ООО «Кварус  сервис» с 01.01.2018 по 01.01.2020 у общества имелся недостаток ликвидных активов  для покрытия срочных обязательств, предприятие было не в состоянии оплачивать  свои счета, не велась работа с дебиторами, должник находился в тяжелом положении  и его платежеспособность была на достаточно низком уровне, структура баланса  неудовлетворительная, предприятие несостоятельно.  

В таких условиях обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о  признании ООО «Кварус сервис» несостоятельным (банкротом), по мнению  конкурсного управляющего, возникла не позднее 01.01.2018.  

Однако, дело о банкротстве возбуждено по заявлению АО «Сызранский  нефтеперерабатывающий завод» только 04.12.2019.  

2) неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному  управляющему (пункт 2 статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Конкурсный управляющий ссылается на определение арбитражного суда от  07.05.2022 по обособленному спору № А56-118981/2019/истр, которым у ФИО8  истребована бухгалтерская и иная документация ООО «Кварус сервис».  

На основании судебного акта выдан исполнительный лист серия ФС   № 037625155, возбуждено исполнительное производство 7247145/22/78004-ИП от  01.08.2022.  

Конкурсным управляющим получено уведомление от бывшего руководителя  ФИО8 о местонахождении документации и имущества должника по адресу:  

<

...>.  

 Документы и имущество, находятся на ответственном хранении у  ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн» на основании договора ответственного хранения  от 23.06.2017 № 23/06.  

В соответствии с данным договором ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн»  обязуется хранить контейнеры: TGHU 7029066, TRLU 5559093, INKU 2407888, CLHU  8128469, CLHU 8137898.  

Конкурсным управляющим направлено уведомление о местонахождении  документов и имущества в службу судебных приставов, а также соответствующий  запрос направлен в адрес хранителя.  

До настоящего момента сведения о наличии/сохранности документов и  имущества конкурсным управляющим не получены.  

3) совершение убыточных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

По данному основанию конкурсный управляющий также просит привлечь к  ответственности ФИО3 (единственный учредитель  должника с 07.10.2016), в связи с одобрением убыточных сделок, ФИО1, ФИО9 и ООО «Гроссман Рус», как  выгодоприобретателей.  

Конкурсный управляющий указывает, что действиями названных лиц по  заключению/одобрению убыточных сделок (выдача поручительства) причинен  существенных вред имущественным правам кредиторов.  

Так, ООО «Кварус сервис» выступило поручителем по кредитным договорам  между ООО «Гроссман Рус» и ПАО «Сбербанк России»:  

1) договор от 15.06.2017 НКЛ № 00390017/23011200 с лимитом 300 000 000  рублей (на основании договора поручительства от 23.06.2017)  

2) договор от 18.09.2017 НКЛ № 0040017/23011200 с лимитом 452 842 000  рублей (на основании договора поручительства от 13.10.2017).  

ООО «Кварус сервис» выступило поручителем ООО «Гроссман Рус» (договор  поручительства от 22.05.2018 № 10930/4/S3) по соглашению об условиях и порядке  открытия кредитной линии с лимитом задолженности 57 000 000 рублей от 22.05.2018   № 10930/4-SPB, заключенному ООО «Гроссман Рус» с АО «Райффазенбанк».  

ООО «Кварус сервис» также выступило поручителем ООО «Росторгснаб»  (договор поручительства от 04.04.2018 № 10930/4/S3) по соглашению от 04.04.2018   № 10930/1-SPB об условиях и порядке открытия кредитной линии с лимитом  задолженности 25 000 000 рублей, заключенному между ООО «Росторгснаб» и  АО «Райффазенбанк».  

Указанные договоры поручительства заключены при наличии уже  неисполненных обязательств перед АО «Сызранский нефтеперерабатывающий  завод» по договору поставки товара от 25.03.2013 № 3301413/0357Д.  

От имени должника договоры подписаны руководителем ФИО8  

Конкурсный управляющий, анализируя устав ООО «Кварус сервис» (пункт 12.3)  и данные бухгалтерского баланса должника за 2017-2018 год (стоимость активов за  2017 год – 932 000 000 рублей, за 2018 год – 611 000 000 рублей), утверждает, что  названные сделки не могли быть совершены без ведома и одобрения учредителя  общества – ФИО3 (100% доля участия).  

Равным образом управляющий просит привлечь к субсидиарной  ответственности ФИО1, ФИО9 и ООО «Гроссман Рус», выступивших  наряду с другими юридическими лицами, входящими в одну группу компаний,  поручителями по кредитным договорам.  

Управляющий утверждает, что ФИО1 и ФИО9 являются  бенефициарами и выгодоприобретателями группы компаний, что подтверждается тем,  что в приложении к кредитному договору от 15.03.2019 № 00060019/00751200 об  открытии невозобновляемой кредитной линии с ПАО «Сбербанк России» ФИО1  указан бенефициаром, а ФИО9 упомянут бенефициаром в публикациях средств  массовой информации.  

Аффилированность группы лиц установлена вступившими в законную силу  судебными актами как по делу № А56-70701/2019 (постановление Тринадцатого  

арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021), так и по настоящему делу  (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2021).  

Возражая по доводам управляющего, ООО «Гроссман Рус» заявило о том, что с  его счета в пользу должника перечислено в общей сложности 351 023 805,40 рублей.  Названные платежи оспариваются в рамках дела о банкротстве ООО «Гроссман Рус»,  поскольку основания для их совершения поставлены под сомнение. ООО «Гроссман  Рус» полагает недоказанным то обстоятельство, что он мог давать обязательные для  исполнения указания должнику или иным образом определять действия ООО «Кварус  сервис».  

ФИО3 в отзыве предъявленные к ней требования не признает,  обращает внимание на то, что договоры поручительства заключены в июне и октябре  2017 года, когда должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность,  обладал значительным объемом ликвидного имущества, что подтверждается  бухгалтерским балансом по состоянию на 2017 год. Финансовые трудности должника  возникли примерно с начала 2018 года. ФИО3 отрицает факт одобрения ею  сделок по выдаче поручительств. Договоры поручительства в отношении  задолженности перед АО «Райффайзенбанк» не подпадали под критерии крупных  сделок, решение по согласованию которых должно было приниматься общим  собранием участников, поскольку такие сделки не превышали 25% стоимости активов  должника по состоянию на предшествующий такой сделке отчетный период.  Имущественной выгоды от заключенных сделок у ФИО3 не возникло.  Управляющим не доказано, что реализация единственным участником должника  своих контрольных полномочий в обществе привела к несостоятельности ООО  «Кварус сервис».  

ФИО8 в отзыве ссылается на определение от 22.10.2020 по спору № А56118981/2019/истр.1, которым в процедуре наблюдения временному управляющему  отказано в удовлетворении заявления об истребовании документов у ФИО8 по  мотиву передачи документации. По мнению бывшего руководителя, последующее  истребование документов конкурсным управляющим в отсутствие доказательств  обращения к временному управляющему ФИО11, является неразумным и  формальным. Более того, конкурсный управляющий не отрицает, что получил от  ФИО8 сведения о том, где хранятся документы должника. Передать их  ФИО8 не может, поскольку они находятся у ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн».  Что касается неподачи заявления о банкротстве, то ФИО8 отмечает, что  задолженность перед АО «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» не была для  должника критической с учетом данных в бухгалтерском балансе за 2017-2019 год, а  наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором (значительно  меньших, чем его активы) недостаточно для возникновения на стороне должника  обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о банкротстве.  Наличие такой задолженности позволяет лишь внешним кредиторам инициировать  дело о банкротстве самостоятельно. ФИО8 также утверждает, что на момент  заключения договоров поручительства должник находился в стабильном финансовом  положении, его деятельность была прибыльной, кредит выдавался аффилированному  с должником лицу – ООО «Гроссманн Рус», участвующему в деятельности холдинга  вместе с самим должником.  

ФИО1 предъявленные к нему требования не признал, настаивая на том,  что не является контролирующим должника лицом. Ответчик обращает внимание на  то, что стороной кредитного договора от 15.03.2019 не является, его не подписывал.  

По итогам изучения позиций лиц, участвующих в споре, суд апелляционной  инстанции пришел к следующим выводам.  

ФИО8 подлежит привлечению к ответственности за неисполнение  обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему (пункт 2  статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Возражения  указанного ответчика об обратном подлежат отклонению.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий,  внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного  управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации  должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному  управляющему.  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 24 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - постановления № 53) арбитражный управляющий вправе требовать от  руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся  соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре  применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен  перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно  действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной  объективного банкротства (пункт 19 постановления № 53).  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность  по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом)  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование  и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с  требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить  суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной  информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на  проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для  исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под  существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в  

частности, невозможность определения и идентификации основных активов  должника.  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к  субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством  введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий  которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время,  действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем  управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно  затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает  на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая,  производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает  данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого  сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности  установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными  контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.  Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов  правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).  

Вступившим в законную силу определением по обособленному спору № А56118981/2019/истр. у ФИО8 истребована бухгалтерская и иная документация  ООО «Кварус сервис».  

Доказательства исполнения судебного акта ФИО8 не представлены. 

Ссылки ответчика на раскрытие сведений о том, где находятся документы  должника, подлежит отклонению.  

Как указал конкурсный управляющий и не опроверг ФИО8, 05.07.2023  судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП УФССП России ФИО12 совершен выезд по месту хранения оборудования (Ленинградская область,  Кировский район, г.п. Назия, ул. Канавная), в ходе которого установлено, что здание  пустое, организаций в нем нет. Была ли такая организация как  ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн» по данному адресу неизвестно. Со слов охранника  здание пустует около 5 лет. Деятельность ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн» (ИНН  

<

***>) прекращена 23.01.2023 по решению налоговой инспекции. Управляющий  направил запросы учредителям ООО «ЕвроТехнолоджиПродакшн» - ООО «Гроссманн  Рус» и ООО «Хамон ЕТП» о предоставлении информации о местонахождении  имущества и документов. Конкурсный управляющий ООО «Гроссманн Рус» ответил,  что сведениями о заключении договора ответственного хранения, как и самими  документами не обладает.  

Принимая во внимание, что конкурсному управляющему не была передана в  полном объеме бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или  опровергающая наличие у должника активов (дебиторской задолженности и запасов),  что явилось препятствием для формирования конкурсной массы, учитывая, что  мероприятия, выполняемые управляющим в ходе конкурсного производства для  целей пополнения конкурсной массы, определяются именно содержанием  передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и  кредиторов, получение же конкурсным управляющим информации из других  

источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о  банкротстве, а также текущие затраты на процедуру, констатируя, что со стороны  ответчика указанный довод управляющего не был опровергнут, равно как и не была  опровергнута презумпция невозможности пополнения конкурсной массы в результате  непередачи полного объема документации, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между непередачей  конкурсному управляющему документации должника и невозможностью  удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, а также наступившими  негативными последствиями для конкурсных кредиторов, не имеющих возможности  получить удовлетворение своих требований.  

Таким образом, имеются основания для привлечения ФИО8 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Иным основанием для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности указано неисполнение им обязанности по подаче заявления  должника в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12, пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о  банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности  по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия  решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию  такого решения) в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 настоящего  Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или)  подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать,  что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного  из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9  Постановления № 53).  

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12  Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал  наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны  руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков  банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав  заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в  заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу,  являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное  исполнение.  

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом  обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Ссылаясь на результаты финансового анализа и решение арбитражного суда от  21.06.2017 по делу № А56-93732/2015 о взыскании с ООО «Кварус Сервис» в пользу  АО «Сызранский нефтеперерабатывающий завод» аванса в размере 92 057 213,40  рублей, конкурсный управляющий утверждает, что с 01.01.2018 бывший руководитель  должника ФИО8 должен был обратиться с заявлением о банкротстве ООО  «Кварус сервис».  

С данным утверждением апелляционный суд не может согласиться. 

Несмотря на то, что конкурсный управляющий приводит анализ задолженности  кредиторов ООО «Флюид Бизнес», АО «Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий  завод, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Санкт- Петербургу, последним не указаны какие конкретно просроченные обязательства и в  каком объеме возникли после 01.01.2018 (выбранной конкурсным управляющим даты)  и до момента возбуждения дела о банкротстве.  

Если исходить из предложенного конкурсным управляющим анализа, то  указанная задолженность возникла до 01.01.2018, следовательно, нельзя признать  доказанным тот факт, что руководитель должника вводил в заблуждение своих  контрагентов, продолжая осуществление хозяйственной деятельности в  обозначенный период и наращивая долги без видимых перспектив их погашения.  

Если же отталкиваться от суммы долга, взысканной в пользу АО «Сызранский  нефтеперерабатывающий завод» (кредитора, инициировавшего дело о банкротстве),  то следует отметить, что долг в размере около 90 миллионов рублей при наличии у  должника нераспределенной прибыли по итогам 2017 года в сумме 112 159 000  рублей, по итогам 2018 года – 116 512 000 рублей, не привел к возникновению  ситуации неплатежеспособности, требующей обращения в суд с заявлением о  банкротстве должника.  

Как указывает управляющий, ссылаясь на результат финансового анализа по  состоянию на 31.12.2017 кредиторская задолженность ООО «Кварус сервис»  составляла 86,52% баланса, а дальнейшем возрастала (в 2018 году – 90,86%, в 2019  году – 87,43%, в 2020 году – 92,32%), что свидетельствует о том, что активы  предприятия неликвидны.  

Тем не менее, неэффективная работа с дебиторской задолженностью не может  в полной степени свидетельствовать об убыточности предприятия, а подтверждает  возможное неразумное поведение контролирующих его лиц, но не факт наступления  ситуации объективного банкротства.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  изложенной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение  размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в  бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности  общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может  рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое  состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является  основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника  о банкротстве.  

Таким образом, наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не  свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о банкротстве  связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом,  поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам по себе не  свидетельствует о неплатежеспособности должника.  

В материалах дела отсутствуют доказательств того, что за период исполнения  ФИО8 обязанностей единоличного исполняющего органа к должнику были  предъявлены требования, которые должник не смог удовлетворить ввиду погашения  требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.  

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что  в случае исполнения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве  должника задолженность перед его кредиторами была бы погашена, то есть  доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием  

руководителя ООО «Кварус сервис» и наступившими последствиями в виде  возникновения задолженности перед кредиторами.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что  совокупности условий, необходимой для привлечения ФИО8 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Кварус сервис» на основании пункта 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве, не доказано.  

Помимо прочего конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков по  мотиву совершения/одобрения ими договоров поручительства за исполнение  ООО «Гроссманн Рус» обязательств перед банками. Управляющий ссылается на то,  что контролирующие должника лица и выгодоприобретатели не могли не знать, что  ООО «Гроссманн Рус» в период с 2016 по 2019 год имело неудовлетворительную  структуру баланса, то есть не могло погасить кредиты.  

Прежде чем приступить исследованию указанного основания, апелляционный  суд полагает необходимым оценить обоснованность доводов управляющего о том,  что ФИО1, ФИО9 и ООО «Гроссманн Русс» входят в число контролирующих  должника лиц.  

В обоснование конкурсный управляющий ссылается: 

- на приложение к кредитному договору от 15.03.2019 № 00060019/00751200 об  открытии невозобновляемой кредитной линии с ПАО «Сбербанк России», в котором  ФИО1 указан бенефициаром;  

- публикации в СМИ («Деловой Петербург», «Интерфакс», «Коммерсантъ»), где  ФИО9 не отрицает свою принадлежность к созданному в России холдингу  «Гроссманн Русс»;  

- получение ООО «Гроссман Рус» существенной выгоды от деятельности  должника.  

Апелляционный суд принимает во внимание, что факт вхождения должника в  одну группу лиц с ООО «Лорекс», ООО «Евротранс», ООО «Росторгснаб»,  ООО «Финансово-промышленная компания «Тюменьгазинвест», Фирма  «ФИО13 Гроссманн ГмбХ&Ко.КГ», ФИО1, ФИО9,  ФИО14 и иными участниками не оспаривается, ранее устанавливался при  разрешении обособленного спора № А56-70701/2019/сд.6, а также споров в  настоящем деле.  

Как полагает апелляционная коллегия, поименованных управляющим фактов  явно не достаточно, чтобы признать ФИО1, ФИО9 и ООО «Гроссманн  Русс» контролирующими ООО «Кварус сервис» лицами.  

В силу разъяснений, данных в пункте 3 постановления № 53, по общему  правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные  для исполнения указания или иным образом определять его действия.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок,  такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов  должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового  директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления № 53,  предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе  

недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим  (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое  получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных  сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем  должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов либо с  использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные  операции, и т.д. Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности  лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное  приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах  обычно совершаются аналогичные сделки.  

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель,  извлекший существенные преимущества из такой системы организации  предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение,  совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами,  объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным  аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае  для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его  операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным  экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными  экономическими причинами.  

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 17 постановления № 53, в  силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности  и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило  действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310- ЭС20-18954 обращено внимание судов на то, что квалифицирующим признаком  сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть  применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок  для должника и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений  «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на  причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы  

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент  их совершения.  

Таким образом, для правильного разрешения спора имеет значение  установление следующих обстоятельств: являлись ли ответчики контролирующими  должниками лицами, имеющими право давать должнику обязательные для  исполнения указания или иным образом определять его действия; были ли  ответчиками использованы подобные права и возможности для совершения от имени  должника или в отношении должника каких-либо действий, повлекших негативные  последствия для должника; выходили ли такие действия за пределы обычного  делового риска и были ли они направлены на нарушение прав и законных интересов  гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов должника;  явились ли такие действия (в случае их умышленной направленности на причинение  вреда) причиной существенного ухудшения финансового состояния должника (в этом  случае ответчики должны привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же  такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника действия не  оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчики  должны привлекаться к ответственности за причиненные убытки).  

Ссылаясь на то, что ООО «Гроссманн Русс» имело существенную выгоду за  счет того, что должник поручился по его обязательствам, конкурсный управляющий не  раскрывает, в чем именно она состояла, не анализирует дальнейшее распределение  денежных средств (финансовые потоки) между группой лиц, чтобы подтвердить  «оседание» денежных средств и получение выгоды исключительно заемщиком без  преимуществ, которые получили или на которые рассчитывали иные участники  группы.  

При этом в возражениях ООО «Гроссманн Русс» указало, что в пользу должника  с его счета было перечислено в общей сложности 351 023 805,40 рублей, чему оценка  со стороны конкурсного управляющего ООО «Кварус сервис» не дана.  

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  14.11.2018, приведена следующая правовая позиция.  

Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком,  с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и  потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии  признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора (банка или  кредитной организации) даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые  сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N  308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы  лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так  как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.  

Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под  контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота,  отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно  гарантировать возврат финансирования.  

Конкурсным управляющим не раскрыты основания, по которым следует считать,  что ООО «Гроссманн Русс» как заемщик по кредитным договорам получило  возможность контролировать должника в результате выдачи им поручительства, либо  извлекло существенную выгоду от этого.  

Равным образом апелляционная коллегия не усматривает оснований для  признания ФИО1 и ФИО9 бенефициарами или выгодоприобретателями  должника по названным сделкам. Кредитный договор, в приложении к которому  числится ФИО1, вообще не фигурирует среди договоров, за исполнение  которых поручился должник. Но даже если бы такой факт имел место быть, само по  себе данное обстоятельство без ссылок на правовые последствия, которые влечет  указание на бенефициара по конкретному договору с банком, конкурсный  управляющий не раскрыл. Управляющий не проанализировал, каким образом  ФИО1 получил выгоду от действий/сделок должника.  

То же самое касается фигуры ФИО9 Интервью с указанным лицом, в  котором последний делится информацией о бизнесе группы компаний явно  недостаточно, чтобы согласиться с тем, что он являлся конечным бенефициаром,  получил существенные активы должника.  

Конечный бенефициар - это лицо, которое обладает некоторым набором  фактических полномочий, позволяющих ему контролировать деятельность должника и  влиять на условия заключаемых должником сделок, например, осуществляет  косвенный контроль через многоступенчатую корпоративную структуру либо  использует фигуры номинальных руководителей или участников/акционеров и т.п.  

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в статусе  контролирующего должника лица должно толковаться против ответчика, такие  сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с  

помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт  возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения  должником указания.  

С учетом представленных в дело доказательств апелляционная коллегия не  может согласиться наличием у ФИО1, ФИО9 и ООО «Гроссманн Русс»  статуса бенефициаров, выгодоприобретателей и контролирующих ООО «Кварус  сервис» лиц.  

Что касается ФИО3, которая в силу подпункта 2 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, как единственный участник ООО «Кварус сервис»,  является контролирующим должника лицом, то следует отметить, что убедительных  оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта  2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не представлено.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего в материалах дела не имеется  доказательств того, что договоры поручительства должны были получить одобрение  общего собрания участников.  

Согласно пункту 12.3.17 устава ООО «Кварус сервис», исключительной  компетенции общего собрания участников должника относится принятия решения о  совершении сделок (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или нескольких  взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или  возможностью отчуждения обществом прямо или косвенно имущества, стоимость  которого составляет свыше 25 (двадцати пяти) процентов стоимости имущества  общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за  последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении  таких сделок.  

Данный пункт устава вторит положениям статьи 46 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (пункт 1).  

Договоры поручительства на сумму 300 млн. и 453 млн. рублей заключены в  2017 году, и на сумму 57 млн. и 25 млн. рублей - в 2018 году.  

Следовательно, для выяснения факта, являлись ли договоры на сумму 300 млн.  и 453 млн. рублей крупными сделками, нужно исследовать бухгалтерскую отчетность  ООО «Кварус сервис» за 2016 год (предшествующий дате заключения сделки год),  которая конкурсным управляющим не представлена. Оценка произведена конкурсным  управляющим исходя из данных баланса за 2017 год, что ошибочно.  

В свою очередь, сделки на сумму 57 млн. и 25 млн. рублей, совершенные в 2018  году, под критерии крупной сделки не подпадают, принимая во внимание, что  стоимость активов ООО «Кварус сервис» за 2017 год – 932 млн. рублей.  

Таким образом, ФИО3 не одобряла и не должна была одобрять  заключение договоров поручительства, на которые ссылается конкурсный  управляющий.  

Единственным лицом, реально контролировавшим выдачу поручительств, с  учетом представленных в дело доказательств, может быть признан только бывший  директор ООО «Кварус сервис» ФИО8  

Однако апелляционный суд не усмотрел оснований для привлечения  последнего к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.  

Как было указано выше, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при  наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника и  одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его  конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение  существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного  экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.  

Само по себе внутригрупповое поручительство является стандартной  практикой, не создает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  руководителей каждого члена такой группы в случае дефолта.  

Апелляционный суд полагает аргументы конкурсного управляющего  недостаточными для постановки вывода о том, что поручительство за  ООО «Гроссманн Русс» являлось существенно убыточными сделками ООО «Кварус  сервис», приведшими должника к банкротству. На дату заключения договоров  структура балансов должника имела положительные значения, превышающие  номинал сделок. Анализ движения денежных средств, перспективы получения всей  группой прибыли и в целом схему взаимодействия ее участников конкурсный  управляющий не производил.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает, что к  субсидиарной ответственности возможно привлечь только ФИО8 по мотиву  непередачи им документов о деятельности должника конкурсному управляющему. В  остальной части требования конкурсного управляющего являются необоснованными и  удовлетворению не подлежат.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 41 постановления № 53, по  смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по  обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о  банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера  ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение  для привлечения к такой ответственности.  

В настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено,  в связи, с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности ФИО8  

При таких обстоятельствах производство по заявлению в части определения  размера субсидиарной ответственности следует приостановить до окончания  расчетов с кредиторами должника.  

С учетом перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, в  соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 АПК РФ, определение суда первой  инстанции подлежит отмене.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 21.03.2024 по обособленному спору № А56-118981/2019/суб. отменить.  

Принять по делу новый судебный акт. 

Установить наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кварус  сервис».  

Приостановить производство по обособленному спору в части установления  размера субсидиарной ответственности ФИО8 по  обязательствам ООО «Кварус сервис», до окончания расчетов с кредиторами.  

В удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему  отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного  округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.В. Тарасова  

Судьи Е.А. Герасимова   Н.А. Морозова  

 09 октября 2024 года