АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2261/22 

Екатеринбург

21 июня 2022 г.

Дело № А60-49064/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шершон Н. В., Тихоновского Ф. И.,

при ведении протокола помощником судьи Кукушкиной Н.С. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2021 по делу № А60-49064/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие: 

финансовый управляющий ФИО1 лично; 

представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 07.10.2021 № 66АА6818521).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2020 принято к производству суда (поступившее в суд 30.09.2020) заявление акционерного общества «Альфа-Банк» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2020 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2021 ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Свердловской области 22.07.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО1, в котором он просил признать недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10, 167 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ):

- договор дарения от 03.03.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000:64569);

- договор купли-продажи от 01.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000: 64569).

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000: 64569), а в случае невозможности возврата имущества в натуре взыскать с ФИО4 1 254 426 руб. в конкурсную массу должника.

В Арбитражный суд Свердловской области 22.07.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО1, в котором заявитель просил признать недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 167 и 170 ГК РФ:

- договор дарения от 03.03.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000:65038);

- договор купли-продажи от 01.09.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО6 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000:65038).

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000:65038); в случае невозможности возврата имущества в натуре взыскать с ФИО4 1 000 000 руб. в конкурсную массу должника.

В Арбитражный суд Свердловской области 22.07.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО1, в котором заявитель просил признать недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 167 и 170 ГК РФ:

- договор дарения от 03.03.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0403076:4560;

- договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на помещение по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0403076:4560 от 11.09.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО7;

- договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на помещение по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0403076:4560 от 08.11.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО8;

- договор купли-продажи от 16.03.2020, заключенный между ФИО14 (продавец) и ФИО9 в отношении помещения по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0403076:4560,

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника помещения по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0403076:4560, а в случае невозможности возврата имущества в натуре взыскать с ФИО4 1 500 000 руб. в конкурсную массу должника.

В порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) вышеуказанные заявления финансового управляющего ФИО1 объединены в одно производство для совместного рассмотрения (определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2021 в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО1 отказано.

Постановлением  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 определение суда первой инстанции от 29.11.2021 оставлено без изменения.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, не согласившись с вынесенными судебными актами.

Заявитель кассационной жалобы указывает на безвозмездный характер сделок, считает, что возмездность договоров купли-продажи ответчиками не доказана, равно как и не доказана их добросовестность, финансовая возможность приобретения квартир, обращает внимание на то, что после продажи имущества должник сохранил контроль над имуществом. Кроме того, управляющий отмечает, что должник отвечал признакам недостаточности имущества, поскольку ликвидное недвижимое имущество формально было передано матери должника, однако фактически продолжал владеть и пользоваться подаренным недвижимым имуществом, считает, что судами не применены, подлежащие применению положения пункта 1 статьи 170 ГК РФ, ссылается на недобросовестное поведение должника, который, по его мнению, действовал во вред имущественным правам кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу должник просит судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ.

Судами установлено и из материалов дела следует, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 05.10.2020 (определение суда о принятии заявления о признании должника банкротом).

Между должником (покупатель) и ФИО10 (продавец) 25.07.2014 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...>  (кадастровый № 66:41:0000000:64569) по цене 4 950 000 руб. (пункт 3 договора).

Между должником (даритель) и его матерью ФИО4 (одаряемая) 03.03.2015 заключен договор дарения данной квартиры. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 27.07.2015.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 21.01.2017 заключен договор купли-продажи указанной квартиры за 1 254 426 руб. (пункт 3 договора).

Между должником (покупатель) и ФИО11 (продавец) 20.03.2014 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> (кадастровый № 66:41:0000000:65038) за 5 500 000 руб.: 2 000 000 руб. собственных средств, 3 500 000 руб. кредитных средств (пункты 5, 6 договора). Государственная регистрация перехода права собственности совершена 25.03.2014.

Также, в отношении указанной квартиры 25.03.2014 совершена регистрация ипотеки по кредитному договору между должником и открытым акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» от 20.03.2014 (закладная от 20.03.2014). Размер обязательства, обеспеченного залогом квартиры, составляет 3 500 000 руб. Согласно отметке представителя общества «Российский сельскохозяйственный банк» на закладной обязательство перед банком исполнено полностью 17.04.2014.

Между должником (даритель) и ФИО4 (одаряемая) 03.03.20215 заключен договор дарения данной квартиры. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 27.07.2015.

В дальнейшем, между ФИО4 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 01.09.2017 заключен договор купли-продажи указанной квартиры за 1 000 000 руб. (п. 3 договора). Государственная регистрация перехода права собственности совершена 07.09.2017.

Между ФИО4 (покупатель) и ФИО12 (продавец) 21.02.2014 заключен договор купли-продажи нежилого помещения по адресу: 

<

...> за 3 700 000 руб. (пункт 3 договора). Государственная регистрация перехода права собственности совершена 20.05.2012. При совершении сделки купли-продажи за покупателя действовал должник.

Между должником (одаряемый) и ФИО4 (даритель) 29.01.2014 заключен договор дарения данного помещения. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 17.02.2014.

Между должником (даритель) и ФИО4 (одаряемая) 03.03.2015 заключен договор дарения данного помещения. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 06.08.2015.

До перехода права собственности к ФИО4 21.05.2015 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ТД Кристалл» (620130, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 11.12.2014, ИНН: 

<

***>, генеральный директор: ФИО7, дата прекращения деятельности: 02.10.2020) заключен договор аренды данного помещения № 21/05/15. Государственная регистрация договора аренды совершена 03.06.2015. Запись о государственной регистрации договора аренды погашена 16.11.2016.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 11.09.2015 заключен договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на данное помещение. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 24.09.2015. При совершении сделки купли-продажи за продавца действовал должник.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 08.11.2016 заключен договор купли-продажи 1/2 доли в праве собственности на данное помещение. С заявлением о государственной регистрации перехода права собственности покупатель обратился 11.11.2016. При совершении сделки купли-продажи за продавца действовал должник.

Между ФИО8, ФИО7 с одной стороны и обществом с ограниченной ответственностью «Лоза» (620027, Екатеринбург город, Печерская 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.02.2006, ИНН: 

<

***>, директор: ФИО13, дата прекращения деятельности: 29.01.2021) 15.12.2016 заключен договор аренды данного помещения. Государственная регистрация договора аренды совершена 04.04.2017. Заочным решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 04.07.2018 по делу № 2-1882/2018 договор с обществом «Лоза» расторгнут, с последнего взыскана задолженность по договору аренды нежилого помещения.

Между ФИО8, ФИО7 (продавцы) с одной стороны и ФИО9 (покупатель) с другой стороны 12.03.2020 заключен договор купли-продажи данного помещения. Стоимость помещения составила 1 800 000 руб. Государственная регистрация перехода права собственности совершена 16.03.2020.

Заявитель указал, чтосСогласно данным общества «УК Созвездие» ФИО4 подала заявление на открытие лицевого счета только 01.01.2017, а сделка по отчуждению произошла 03.03.2015, то есть должник сохранил контроль над имуществом (квартира по адресу: ул. Юлиуса Фучика, 9-43); по квартире по адресу: ул. Юлиуса Фучика, 9-88 ФИО4 подала заявление об открытии счета 27.08.2017, в тот время как сделка совершена 03.03.2015, то есть должник сохранил контроль над имуществом; согласно Реестру показаний приборов учета жилых помещений жилого дома № 9 по улице Юлиуса Фучика, представленному обществом «УК Созвездие», после совершения сделок (03.03.2015) ФИО2 продолжал пользоваться квартирами: показания приборов учета от 18.05.2015, 11.06.2016, 02.07.2017 подписаны ФИО2 (квартиры № 43, 88).

Ссылаясь на то, что указанные сделки совершены между аффилированными лицами (должник и его мать); после отчуждения имущества матери должник сохранил над ним контроль, продолжал им пользоваться; указанные договоры являются сделкой за счет имущества должника и составляют цепочку сделок направленных на вывод имущества из конкурсной массы, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в признании сделок недействительными, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестность контрагента), не требуется.

Пунктом 4 Постановления № 63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Руководствуясь вышеизложенными нормами права, по результатам исследования и оценки доказательств, признав, что ФИО4 является единственным аффилированным с должником лицом в указанных сделках, доказательств аффилированности иных лиц в материалы дела не представлено, суды признали, что сделки являются самостоятельными сделками с разным субъектным составом и самостоятельным волеизъявлением собственников имущества относительно его дальнейшей судьбы, и, поскольку доказательства, свидетельствующих о том, что совершая оспариваемые сделки, стороны намеревались реализовать противоправный интерес отсутствуют, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания их недействительными.  Суды отметили, что финансовым управляющим  не приведено доказательств того, что описанными выше сделками по дарению и продаже объектов недвижимости, совершенными в различные периоды времени, прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с ним лица. 

При этом судами также принято во внимание, что позднейшая из оспариваемых сделок совершенная с участием аффилированного с должником лица, совершена  01.09.2017 (регистрация перехода прав 07.09.2017), что за пределами сроков, установленных статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо прочего, суды, исследовав представленные доказательства и рассмотрев доводы лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришли к выводу, что на момент совершения оспариваемых сделок  у должника отсутствовала задолженность  по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов должника, обязательства должником исполнялись.

Отклоняя доводы финансового управляющего относительно мнимого характера  сделок купли - продажи квартир, суды первой и апелляционной инстанций по результатам совокупной оценки и анализа представленных доказательств не усмотрели логическую цепочку взаимозависимости должника (либо контролирующих его лиц) и лиц, в пользу которых состоялось отчуждение активов по оспариваемым сделкам, при том, что материалами дела не подтверждена аффилированность конечных приобретателей имущества с должником или иными лицами, признав, что доводы о безвозмездном отчуждении недвижимости не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела, в связи с чем заключили о недоказанности материалами дела в достаточной степени, что все договоры в отношении спорного имущества являются последовательной, согласованной всеми участниками цепочкой действий, направленной на достижение единого результата в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, ввиду чего, в отсутствие доказательств иного, отклонили соответствующие доводы управляющего.

По результатам совокупной оценки доказательств, суды не усмотрели достаточных оснований полагать, что стороны заблаговременно, либо впоследствии, сформировали умысел на вывод имущества с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами должника.

Фактов недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемых сделок, а также доказательств того, что стороны сделок действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника судами также не установлено.

С учетом установленных обстоятельств, исходя из отсутствия правовых оснований для признания сделок недействительными, признав, что последующие приобретатели спорных квартир являются добросовестными приобретателями, обратного финансовым управляющим не доказано, суды пришли к заключению об отсутствии оснований считать последующие сделки по отчуждению квартир входящими в одну цепочку мнимых сделок, в связи с чем, признали требования финансового управляющего не подлежащими удовлетворению.

Достаточных доказательств того, что стороны оспариваемых сделок имели иные намерения, отличные от правовых целей заключенных ими договоров, финансовым управляющим и участвующими в деле лицами не представлено (статья 65 АПК РФ) и судами не установлено.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов. 

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поскольку заявителю кассационной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины по кассационной жалобе до окончания кассационного производства, учитывая, что доказательств ее уплаты ко дню судебного заседания не представлено, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2021 по делу № А60-49064/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину  за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Е.А. Павлова 

Судьи           Н.В. Шершон 

                                                                                             Ф.И. Тихоновский