Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А67-4002/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Бедериной М.Ю.,

судей                                                                  Клат Е.В.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Авериной Я.А. с использованием систем веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на решение от 24.03.2023 Арбитражного суда Томской области (судья Гребенников Д.А.) и постановление  от 16.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ваганова Р.А., Марченко Н.В., Подцепилова М.Ю.) по делу № А67-4002/2022, принятые по иску ФИО2 (Кемеровская область, город Прокопьевск)  в интересах общества с ограниченной ответственностью «Тайга» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО3 (Кемеровская область, Верхнекетский район, поселок Белый Яр), ФИО4 (Кемеровская область, Верхнекетский район, поселок Белый Яр) о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка  от 19.05.2016, договора дарения от 17.12.2019 и применении последствий  их недействительности.  

          Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5.

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании принял участие представитель ФИО4 – ФИО6 на основании доверенности от 02.11.2022. Представитель общества с ограниченной ответственностью «Тайга» ФИО7 подключение к веб-конференции не обеспечил. 

Суд установил:

участник общества с ограниченной ответственностью «Тайга» (далее - ООО «Тайга», общество) ФИО2 обратился в Арбитражный суд Томской области с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и расположенного на нем нежилого здания от 19.05.2016; признании недействительным договора дарения от 17.12.2019 и применении последствий недействительности сделок.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

Решением от 24.03.2023 Арбитражного суда Томской области в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением от 16.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда оставлено без изменения. 

Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из пропуска срока исковой давности относительно требований о признании сделок недействительными и отсутствия оснований для признания договоров недействительными сделками.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином судебном составе.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что истинной целью цепочки сделок, оспариваемой в рамках настоящего дела являлся, вывод активов общества на аффилированных и взаимозависимых (по признаку родства) лиц – семью Я-ных вопреки интересам общества; сделка совершена при наличии злоупотребления правом и является ничтожной согласно статьи  10 и статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), без получения обществом встречного равноценного предоставления; сложившаяся судебная практика исходит из признания возможности создания лишь видимости широкого вовлечения имущества в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому путем оформления ничтожных сделок (цепочка сделок); в действительности совершается одна единственная сделка - сделка по передаче права собственности на имущество к бенефициару указанной сделки по выводу активов лицу, числящемуся конечным приобретателем (фактически - это ФИО4). Имущество после отчуждения все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества; при этом наличие доверительных отношений между формальными участниками ничтожных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Кассатор указывает на то, что несмотря на момент совершения сделки он не являлся участником общества, в интересах которого подан иск по настоящему делу, указанное не является основанием для отказа в иске, так как согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица.

Податель жалобы в своей кассационной жалобе указывает на следующие фактические обстоятельства:  незаинтересованность прежнего директора (ФИО3), а также единственного участника (ФИО5) в выявлении нарушений, заключается в том, что ФИО3, ФИО5 и ФИО4, являются близкими родственниками (аффилированными лицами в силу закона), которые в силу своих родственных отношений объедены единой целью, что в свою очередь прослеживается из следующих обстоятельств; ФИО3 (прежний директор ООО «Тайга») по заведомо убыточной сделке переоформил на себя спорное имущество, принадлежащее ООО «Тайга», что установлено судебными актами по делу № А67-6013/2021; ФИО5 (прежний участник ООО «Тайга» и родной брат ФИО3), фактически потворствовал совершению убыточной для ООО «Тайга» сделки;          указанная сделка не отражена в отчетности ООО «Тайга»; документы и информация по совершенной сделке новым участникам, в том числе ФИО2 и новому директору ФИО8 не передавались, что также установлено в рамках дела № А67-6013/2021; после отчуждения долей в ООО «Тайга», лицам, не входящим в круг семьи Я-ных, спорное имущество переоформляется от ФИО3 на ФИО4, вероятно, чтобы затруднить возможный процесс истребования этого имущества в пользу ООО «Тайга»; цепочка сделок совершена на условия не доступных для независимых участников рынка; спорное имущество, являлось единственным имуществом юридического лица, которое после вывода из ООО «Тайга» сдается в аренду, и семьей Я-ных извлекается доход.

В судебном заседании представитель ФИО4 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Проверив в порядке статей 286, 288 АПК РФ законность судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ООО «Тайга» в лице директора ФИО3 (продавец) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем нежилого здания 19.05.2016, в соответствии с условиями которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить недвижимое имущество:

нежилое здание общей площадью 117,1 кв. м с инвентарным номером 69:216:0001:04:01204 по адресу 636500, 

<

...>;

земельный участок площадью 55 393,5 кв. м с кадастровым номером 70:04:0101001:0548 по адресу 636500, 

<

...>.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи цена договора составляет 278 000 руб. и включает в себя цену земельного участка - 200 000 руб. и нежилого здания - 78 000 руб.

Актом приема-передачи земельного участка от 19.05.2016 подтверждается передача указанных земельного участка и нежилого здания ФИО3 В пункте 3 акта указано, что оплата стоимости земельного участка и нежилого здания произведена в полном объеме до государственной регистрации перехода права собственности.

Выписками из Единого государственного реестра недвижимости подтверждается, что переход к ФИО3 права собственности на спорное здание зарегистрирован 26.05.2016; в 2019 году право собственности на земельный участок (07.02.2019) и нежилое здание (17.12.2019) на основании договора дарения от 17.12.2019 зарегистрировано за ФИО4.

Между ФИО8, ФИО2, ФИО9 с одной стороны и ФИО5 с другой стороны, 21.12.2018 совершена сделка дарения долей в уставном капитале ООО «Тайга».

Согласно указанной сделке ФИО5 подарил ФИО8, ФИО2, ФИО9 части долей ООО «Тайга» - 20 процентов, 20 процентов и 40 процентов соответственно. Позднее доли были перераспределены между ФИО8, ФИО2, ФИО9 по 33,3 процента, 33,3 процента и 33,4 процента соответственно.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 15.02.2022 по делу № А67-6013/2021 с ФИО3 в пользу ООО «Тайга» взыскано 1 511 000 руб. в возмещении убытков, 60 000 руб. в возмещение расходов на оплату судебной экспертизы, 2 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 1 573 000 руб.

Указанным судебным актом установлен факт заключения между ООО «Тайга» в лице директора ФИО3 (продавец) и ФИО3 (покупатель) договора купли-продажи земельного участка и расположенного на нем нежилого здания от 19.05.2016. В данном решении установлено, что имущество отчуждено по заниженной цене. Суд посчитал доказанной совокупность обстоятельств для привлечения ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. Размер убытков определен истцом исходя из установленной экспертом и не оспоренной сторонами рыночной стоимости здания и земельного участка по состоянию на момент заключения договора купли-продажи - 1 789 000 руб. за минусом уплаченных по договору денежных средств - 278 000 руб., что составляет 1 511 000 руб.

Участник ООО «Тайга» ФИО2, полагая, что основное имущество ООО «Тайга», фактически выведена из состава имущества общества ФИО3, путем совершения цепочки сделок (ООО «Тайга» - ФИО3- ФИО5) вопреки законным интересам этой организации, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и указанная сделка повлекла причинение существенного вреда правам и законным интересам истца, обратился в суд с настоящим иском в защиту интересов ООО «Тайга» о признании цепочки сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде возврата ООО «Тайга» недвижимого имущества.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что получив долю в уставном капитале ООО «Тайга» по безвозмездной сделке, истец введен в заблуждение относительно наличия спорного имущества в собственности ООО «Тайга», отсутствия задолженности по договору аренды части лесного участка № 45/04/09 за третий квартал 2018 года, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок ничтожными как совершенных с нарушением статьи 10 ГК РФ. 

С учетом установленных обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к выводу о наличии на стороне истца реальной цели увеличения действительной стоимости своей доли без какого-либо встречного предоставления. 

Помимо прочего, отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительными сделок по основаниям совершения их в ущерб интересам ООО «Тайга», суд первой инстанции исходил из того, что иск предъявлен за пределами специального срока исковой давности.

Апелляционный суд поддерживал вывод суда первой инстанции также отметил, что и та же сделка не может быть ничтожной и оспоримой одновременно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13). Если обстоятельства дела позволяют отнести ту или иную сделку под действие гипотезы соответствующих поименованных в ГК РФ составов недействительности (причинение ущерб подконтрольному обществу), предусматривающих оспаривание такой сделки, то это означает, что такая сделка должна обсуждаться на предмет недействительности по правилам именно этих статей ГК РФ (то есть с применением режима оспаривания, а не ничтожности).

При этом судами не учтено следующее. 

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

При этом факт осведомленности истцов об экономическом состоянии общества до приобретения доли в его уставном капитале не имеет правового значения, поскольку согласно сложившейся судебной практике, новый участник общества вправе требовать признания недействительными сделок, совершенных в ущерб обществу его прежними контролирующими лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 № 307-ЭС21-29749).

В рассматриваемом случае заинтересованные лица представили серьезные доводы и существенные косвенные доказательства того, что сделки по выбытию имущества являлись именно цепочкой притворных сделок, доказательство обратного переходит на сторону цепочки последовательных сделок, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. При этом личность первого, а зачастую и последующих приобретателей, может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару (или фактически не выбывает из владения семьи) указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В рассматриваемом случае заслуживает внимание довод о том, что единственное ликвидное имущество общества (ранее принадлежащие братьям ФИО10) фактически после совершения цепочки сделок осталось под управлением семьи Я-ных, которые извлекают прибыль в результате ее использования.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В ходе оценки совершенной сделки в качестве притворной в предмет доказывания входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Также судами не учтено следующее.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Вывод об истечении срока исковой давности сделан судами в отсутствие надлежащей проверки и оценки доводов истца о том, что им оспаривалась как единая сделка совокупность юридических действий, некоторые из которых совершались после даты проведения годового общего собрания участников не только по оспоримым, но и по ничтожным основания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2018 № 305-ЭС17-23336).

Соответственно, в предмет исследования необходимо включить, когда закончилось исполнение оспариваемой совокупности сделок и правовую квалификацию совершенных сделок, как единую, объединенную одним умыслом.

Из пункта 1 статьи 181 ГК РФ следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. При предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, исковое заявление о признании сделки ничтожной в рассматриваемом случае связано не с самим фактом заключения договора комиссии и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого третье лицо должно было узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора.

При таких обстоятельствах применение судами сокращенного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ) и вывод судов о начале течения срока исковой с момента заключения договора комиссии (01.04.2016) не соответствует нормам гражданского права о сроках исковой давности.

Срок исковой давности по иску, заявленному участником корпорации, не может начать свое течение ранее полной субъективной осведомленности процессуального истца об основаниях для оспаривания сделки, то есть обо всех обстоятельствах, составляющих юридический состав недействительности сделки. В течение периода, когда корпорация в лице противоположной стороны конфликта скрывает необходимую информацию от участника, субъективный срок исковой давности для него не течет (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2023 № 305-ЭС22-29647).

Кроме того, применяя срок исковой давности, суды без учета вышеприведенных норм и разъяснений о том, что стороны мнимой (притворной сделки) заинтересованы в сокрытии реальных намерений при заключении и исполнении таких сделок, не выяснив, имеется ли в обществе сокрытие сделок от участников общества, необоснованно сослались на статусы истцов как участников и должностных лиц общества, при наличии который истцы, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности могли и должны были узнать о факте совершения сделки и ее условиях.

Также обращает на себя ситуация, при которой мыслимо совершение сделок дарения лицом, причинившем убытки (ФИО3) обществу (решение по делу А67-6013/2021), с целью избежание обращения взыскания на спорное имущество. 

Указанное также может свидетельствовать о наличии умысла причинения вреда обществу. 

Изложенные выше обстоятельства являются значимыми и подлежат включению в предмет исследования и оценки судов.

В соответствии со статьей 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 АПК РФ определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

В данном случае судами в нарушение указанных норм права не рассмотрены в полном объеме заявленные требования, не дана оценка всем доводам истцов, не изложены мотивы, по которым отвергнуты доводы истцов, не включены в предмет судебного исследования все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, с учетом вышеприведенных норм законодательства, регулирующего спорные правоотношения, не дана надлежащая правовая оценка заявленным доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, не учтено, что в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец (пункт 9 Постановления № 25).

С учетом вышеизложенного, выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции не соответствуют требованиям статей 168, 170 АПК РФ, в связи с чем решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с нарушением норм процессуального права.

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить выявленные недостатки, оценить все доводы лиц, участвующих в деле, и представленные доказательства, подробно проанализировать доказательства, подтверждающие (опровергающие) факт заключения и исполнения спорных договоров, рассмотреть вопрос о наличии признаков злоупотребления правом в действиях участников спорной сделки, учесть, что исходя из изложенных в исковом заявлении доводов истцов их материальный интерес направлен на признание договора ничтожной сделкой в том числе и по правилам статьи 170 АПК РФ, при правильном применении норм материального и процессуального права (в том числе о сроках исковой давности) принять законное и обоснованное решение, распределить судебные расходы, в том числе по государственной пошлине за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.03.2023 Арбитражного суда Томской области и постановление от 16.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-4002/2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Томской области.   

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       М.Ю. Бедерина

 

Судьи                                                                                     Е.В. Клат

 

ФИО1