АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 октября 2025 года

Дело №

А56-56279/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Казарян К.Г., Тарасюка И.М.,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фаворит» представителя ФИО1 (доверенность                  от 09.01.2025), 

рассмотрев 01.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2025 по делу                                                 № А56-56279/2020/суб.5, 

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество (далее – ПАО) энергетики и электрификации «Ленэнерго» (в настоящее время ПАО «Россети»)  10.07.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Фаворит» (далее – Общество) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 17.07.2020 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве. 

Определением от 10.12.2020 арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО3. 

Решением от 26.04.2021 суд прекратил процедуру наблюдения, признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО3 

Конкурсный управляющий подал 13.03.2023 в суд заявление (с учетом его уточнения) о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона                      от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь к ответсвенности ФИО4 за неподачу заявления о банкротстве должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, взыскав с него сумму 20 466 302 руб. Также ФИО3 просил о приостановлении производства по делу в части установления размера субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением от 28.12.2023 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                     от 17.04.2024 определение от 28.12.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа                        от 30.07.2024 определение суда первой инстанции от 28.12.2023 и постановление апелляционного суда от 17.04.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 13.12.2024 суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                   от 02.06.2025 определение от 13.12.2024 отменено. Суд апелляционной инстанции принял новый судебный акт, которым установил наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и                  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами Общества. Солидарно с ФИО4 и ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление                 от 02.06.2025, оставить в силе определение от 13.12.2024.

Податель кассационной жалобы указывает, что судом не применены нормы права, подлежащие применению, суд вменил субсидиарную ответственность за неподачу заявления о банкротстве должника в соответствии с пунктом 1               статьи 61.12 Закона о банкротстве, однако кредиторы имели полное представление о действительной платежной дисциплине должника, расторжение договоров произошло не по вине ответчиков.

ФИО2 считает, что конкурсным управляющим не были приведены ясные и убедительные доказательства вины ответчиков. Судами нарушены нормы процессуального права относительно бремени доказывания наличия оснований для субсидиарной ответственности.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами нарушены нормы материального права, а именно подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, конкурсный управляющий возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 осуществлял функции генерального директора Общества и владел долей в размере 100 %                            с 24.05.2016 по 23.05.2017. ФИО4 являлся генеральным директором, а также участником должника с долей в размере 100 % с 24.05.2017 по 16.04.2021. 

ФИО4 является номинальным руководителем Общества. Необходимо отметить, что суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение, указал на необходимость предоставления ФИО4 доказательств добросовестности своей деятельности в качестве директора Общества, а так же на обязанность суда первой инстанции запросить соответствующие сведения (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Между тем, при новом рассмотрении дела установлено, что указания суда кассационной инстанции не были выполнены; сведения о добросовестности ФИО4 не представлены.

Основными кредиторами должника являются Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Имущество Санкт-Петербурга» (далее – Учреждение) с требованием в размере 16 574 355 руб., ПАО «Россети» с требованием в размере 3 802 951 руб., задолженность перед которыми возникла у Общества в период с 13.02.2017 по 26.11.2020. Ответчики не предпринимали мер по погашению названной задолженности при наличии сведений о предпринимательской деятельности Общества в спорный период. Единственный счет Общества закрыт 28.02.2017. ФИО2 23.05.2017 перевел управление Обществом на номинального руководителя –                     ФИО4  

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об обоснованности доводов конкурсного управляющего о том, что действия, совершенные ответчиками, были направлены на создание схемы по выводу активов должника в ущерб кредиторам, при этом ответчики документально не подтвердили добросовестность управления Обществом при постоянном росте кредиторской задолженности. Суд апелляционной инстанции отметил, что действия ФИО4 и ФИО2 по сокрытию от кредиторов факта ведения должником хозяйственной деятельности привели к тому, что Общество с 2017 года перестало исполнять обязательства перед кредиторами по погашению задолженности за арендную плату и потребляемую электроэнергию следствием чего стало банкротству. В связи с указанным имеются основания для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11,              пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Как отмечено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, предусмотренное, например,                статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, возникновение задолженности перед кредиторами после совершения со стороны руководителя Общества противоправных действий (бездействия) не исключает его вины в банкротстве должника и невозможности погашения требований кредиторов.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО4 и ФИО2  к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) Общества.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в соответствующий период; из материалов дела № А56-21285/2018 следует долг по арендной плате с 13.02.2017, включенный в последующем в реестр требований кредиторов. Сведения о том, что ответчики прилагали усилия для уменьшения долга, например, прилагали действенные усилия к расторжению договоров, в материалах дела отсутствуют. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Как полагает суд кассационной инстанции, ответчики, руководствуясь статьей 9 Закона о банкротстве, были обязаны обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества не позднее 13.03.2017, однако не сделали этого.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве солидарно (пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из положений об ответственности за нарушение обязательств, как и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10              статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, содержащаяся в постановлении от 07.02.2023 № 6-П; далее – Постановление 6-П).

Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК РФ). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Если конкурсный управляющий с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо при их явной неполноте, а также если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление № 6-П).

В настоящем случае судами установлено, что у Общества с начала 2017 росла задолженность перед Учреждением и возникла задолженность по налогам за второе полугодие 2017 года при отсутствии у Общества финансово-хозяйственной деятельности, что подтверждается в том числе отсутствием расчётного счета. Несмотря на увеличение долга, какие-либо действия, направленные предотвращение дальнейшего роста обязательств Общества перед кредиторами, ответчиками не предпринимались. В условиях нормальной финансово-хозяйственной деятельности Общества ответчики должны были использовать имеющиеся активы, открыть расчетный счет, а в случае ухудшения финансового состояния Общества - провести оценку роста задолженности по каждому договору аренды, оценить целесообразность их дальнейшего исполнения и исходя из этого принять меры по их расторжению учитывая будущие периоды роста задолженности. Рост задолженности в совокупности с отсутствием принятия ими управленческих решений существенно ухудшило финансовое положение Общества. 

При оценке наличия оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности судом с учетом всех обстоятельства дела апелляционной инстанции установлено недобросовестное поведение контролирующего лица. 

Из материалов дела следует, что Общество продолжало принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно было стать известно при проявлении должной осмотрительности. 

ФИО4 и ФИО2 должным образом не раскрыли обстоятельства расходования денежных средств от деятельности Общества при наличии долга перед кредиторами, безучетном потреблении энергии и при отсутствии расчетного счета Общества.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в порядке подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве соответствует установленным ими обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом апелляционной инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Судебная коллегия отмечает, что выводы суда апелляционной инстанции в обжалуемых судебных актах сделаны с учетом выработанных высшей судебной инстанцией правовых подходов к распределению бремени доказывания обстоятельств дела по искам о привлечении в субсидиарной ответственности, предъявляемым в связи с фактическим прекращением деятельности должника без осуществления расчетов с кредиторами, в частности, приведенные в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2025 № 307-ЭС24-22013, от 10.04.2025                       № 308-ЭС24-21242, от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290, 27.06.2024                                        № 305-ЭС24-809, от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, от 06.03.2023                                    № 304-ЭС21-18637, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865.

Суд не учитывает доводы кассационной жалобы о надлежащей деятельности ФИО2, поскольку обстоятельства добросовестной продажи Общества ответчиком не подтверждены и ФИО4 соответствует признакам номинального директора. Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес – убери за собой» (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809).

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции основано на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, принято с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ, подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                      от 02.06.2025 по делу № А56-56279/2020/суб.5 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

К.Г. Казарян

И.М. Тарасюк