ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки        Дело № А63-1452/2021

31.01.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24.01.2023

Полный текст постановления изготовлен 31.01.2023

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя финансового управляющего ФИО2 - ФИО3: ФИО4 по доверенности от 18.10.2022, в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 по делу № А63-1452/2021,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее по тексту  – ФИО2, должник, гражданин) финансовый управляющий ФИО3 (далее по тексту  – финансовый управляющий ФИО3). 10.12.2021 финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок: 

- Инвестиционный договор №б/н от 01.04.2008, заключенный между                      ФИО2 и ФИО5 (далее по тексту –                      ФИО5); 

- Соглашение об отступном №1 от 25.02.2021  к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Экскаватор ЭО-5126 (заводской номер машины (рамы) – 113(115); гос. номер 26 УА 9606), 2005 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №2 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Погрузчик фронтальный Амкодор-342В (заводской номер машины (рамы) – Y3A342B02070757; гос. номер 26 УР 00-45), 2007 г.в.), заключенное между                       ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №3 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Погрузчик одноковшовый LG 936 (заводской номер машины (рамы) – 92020634; гос. номер 26 УА 37-05), 2007 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №4 от 25.02.2021  к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Погрузчик фронтальный Амкодор-343В (заводской номер машины (рамы) – Y3A342B12060120; гос. номер УР 00- 46), 2006 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №5 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Погрузчик одноковшовый LG 936 (заводской номер машины (рамы) – 92021545; гос. номер 26 УА 37-04), 2007 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №6 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Погрузчик универсальный малогабаритный ПУМ-500У (заводской номер машины (рамы) – 020У; гос. номер 

<

***>), 2006 г.в.), заключенное между                  ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №7 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Трактор с бульдозерным и рыхлительным оборудованием Б10М.0111-ЕН (заводской номер машины (рамы) – 41392(161305); гос. номер 

<

***>), 2008 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №8 от 25.02.2021 г. к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Экскаватор ЭО-33211 (заводской номер машины (рамы) – 45(47); гос. номер СТ 02-18), 2002 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №9 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Экскаватор ЭО-33211А (заводской номер машины (рамы) – 034(32); гос. номер СК 29-37), 2006 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №10 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Экскаватор ЭО-33211А (заводской номер машины (рамы) – 037(35); гос. номер СК 29-38), 2006 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №11 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008  (Экскаватор ЭО-5126 (заводской номер машины (рамы) – 178(177); гос. номер УА 37-03), 2007 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5;

 Соглашение об отступном №12 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Станция компрессорная передвижная ПКСД-5, 25ДМ (заводской номер машины (рамы) – 30146; гос. номер 

<

***>), 2008 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №13 от 25.02.2021 к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008  (Грейдер DZ-143 (заводской номер машины (рамы) – 892391; гос. номер 26 СХ 6237), 1989 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5; 

Соглашение об отступном №14 от 25.02.2021  к инвестиционному договору №б/н от 01.04.2008 (Экскаватор ЭО-2624В-2 (заводской номер машины (рамы) – 734985; гос. номер АА 247613), 1991 г.в.), заключенное между ФИО2 и ФИО5

В качестве последствий недействительности вышеуказанных сделок финансовый управляющий просит обязать ФИО5 вернуть в конкурсную массу ФИО2 следующее имущество: 

1) Экскаватор ЭО-5126 (заводской номер машины (рамы) – 113(115); гос. номер 26 УА 9606), 2005 г.в., 

2) Погрузчик фронтальный Амкодор-342В (заводской номер машины (рамы) – Y3A342B02070757; гос. номер 26 УР 00-45), 2007 г.в., 

3) Погрузчик одноковшовый LG 936 (заводской номер машины (рамы) – 92020634; гос. номер 26 УА 37-05, 

4) Погрузчик фронтальный Амкодор-343В (заводской номер машины (рамы) – Y3A342B12060120; гос. номер УР 00-46), 2006 г.в. 

5) Погрузчик одноковшовый LG 936 (заводской номер машины (рамы) – 92021545; гос. номер 26 УА 37-04), 2007 г.в. 

6) Погрузчик универсальный малогабаритный ПУМ-500У (заводской номер машины (рамы) – 020У; гос. номер 

<

***>), 2006 г.в. 

7) Трактор с бульдозерным и рыхлительным оборудованием Б10М.0111-ЕН (заводской номер машины (рамы) – 41392(161305); гос. номер 

<

***>), 2008 г.в. 

8) Экскаватор ЭО-33211 (заводской номер машины (рамы) – 45(47); гос. номер СТ 02-18), 2002 г.в. 

9) Экскаватор ЭО-33211А (заводской номер машины (рамы) – 034(32); гос. номер СК 29-37), 2006 г.в. 

10) Экскаватор ЭО-33211А (заводской номер машины (рамы) – 037(35); гос. номер СК 29-38), 2006 г.в. 

11) Экскаватор ЭО-5126 (заводской номер машины (рамы) – 178(177); гос. номер УА 37-03), 2007 г.в. 

12) Станция компрессорная передвижная ПКСД-5, 25ДМ (заводской номер машины (рамы) – 30146; гос. номер 

<

***>), 2008 г.в. 

13) Грейдер DZ-143 (заводской номер машины (рамы) – 892391; гос. номер 26 СХ 6237), 1989 г.в. 

14) Экскаватор ЭО-2624В-2 (заводской номер машины (рамы) – 734985; гос. номер АА 247613), 1991 г.в.

Определением от 20.12.2021 лицом, участвующим в рассмотрении заявления признана ФИО5 

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено.

ФИО2 и ФИО5 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ). 

В апелляционных жалобах заявители просят определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований как необоснованных. Податели жалобы указывают на то, что наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделок. Одновременно указав на ошибочность выводов суда о наличии неплатежеспособности должника, на момент совершения сделок.

Определением суда от 15.12.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 31.01.2023.

 Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО3 с доводами жалобы не согласилась, просила определение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. Одновременно к отзыву приложена копия ответа из органа ЗАГС.

В судебном заседании представитель финансового управляющего озвучил свою позицию, одновременно заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу и приложенного к нему документа.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить копию ответа из органа ЗАГС к материалам дела как непосредственно связанный с предметом исследования по настоящему спору.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, определением суда от 12.02.2021 принято к производству заявление публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 01.07.2021 должник был признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3

В ходе проведения процедуры банкротства финансовым управляющим установлено, что 01.04.2008 года между ФИО2 и ФИО5 заключен инвестиционный договор на развитие строительного бизнеса, по условиям которого ФИО5 финансирует покупку должником строительной и иной техники, в том числе, транспортных средств, необходимых для строительства жилых комплексов «Белый Город», «Белый Дельфин», «Белый Аист» (т.2, л.д.9-10).

Стороны пришли к соглашению, что результатом инвестиционных вложений ФИО5 будет передача ей имущества, эквивалентного сумме инвестиций в двойном размере. Объем инвестиций на момент заключения договора составляет                           4 000 000 рублей, которые оплачиваются ФИО5 в течение 5 дней с момента заключения договора. Финансирование осуществляется ФИО5 в рублях путем передачи ФИО2 наличных денежных средств и подтверждается распиской (пункты 1.1, 1.2, 4.1, 4.3 договора). 

Согласно расписке от 01.04.2008 должник получил от ФИО5 по инвестиционному договору от 01.04.2008 денежные средства в размере 4 000 000 руб. 

22.01.2018 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор залога техники, по условиям которого должник передает в залог ФИО5 по инвестиционному договору от 01.04.2008 в качестве обеспечения исполнения обязательств следующую технику, поименованную в договоре (т.1, л.д.11-14).

Залоговая стоимость предмета залога на момент подписания договора оценена сторонами в размере 7 000 000 руб. Срок исполнения обязательств, вытекающих из инвестиционного договора от 01.04.2008 – до 28.02.2021 (пункты 1.1, 2.3 договора). 

22.01.2018 сторонами по сделке составлен акт приема-передачи залогового имущества (т.2, л.д.15-16).

25.02.2021 ФИО2 и ФИО5 заключили соглашения об отступном №№1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14 в которых, стороны договорились о частичном прекращении обязательств должника, вытекающих из инвестиционного договора от 01.04.2008, путем предоставления должником взамен исполнения денежных обязательств в отступное право собственности на технику, поименованную в соглашениях                            (т.1, л.д. 40-90).

Техника передана должником по актам приема-передачи от 25.02.2021.

Финансовый управляющий полагая, что указанная сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ее недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), а также по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту- ГК РФ) и применении последствий недействительности сделки.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовались положениями статей  61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 170 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пунктах 5 - 7, 9, 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту  - постановление № 63), пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - постановление №25), правовой позицией, изложенной в пункте 3 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843 по делу №А56-31805/2016.

Суд первой инстанции исходил из того, что, совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве).

Оценив представленную в материалы дела копию инвестиционного договора на развитие бизнеса от 01.04.2008, судом установлено, что в преамбуле данного договора указаны данные паспорта ФИО5, выданного 23.04.2015. Вместе с тем, проанализировав указанный документ, пришел к выводу о том, что инвестиционный договор не был подписан сторонами 01.04.2008, поскольку в нем указаны паспортные данные ФИО5 датированные 23.04.2015, актуальные только на указанную дату. Аналогичные несоответствия содержит расписка от 01.04.2008 о получении денежных средств в размере 4 000 000 руб. по инвестиционному договору.

Кроме того, ФИО5 не представлены суду доказательства, подтверждающие финансовую возможность передачи 4 000 000 руб. в рамках исполнения обязательств по инвестиционному договору на развитие бизнеса от 01.04.2008. Материалы дела не содержат доказательства расходования денежных средств, полученных по инвестиционному договору на развитие бизнеса от 01.04.2008; отсутствует экономическая целесообразность заключения инвестиционного договора, а также разумное обоснование длительного бездействия ФИО5 направленного на возмещение своих вложений по инвестиционному договору от 01.04.2008. 

Оценив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о согласованности действий должника и ответчика с целью создания формального документооборота, имитации реальных финансово-хозяйственных операций для вывода ликвидных активов должника, недопущения обращений на них взыскания.

Принимая во внимание установленные судом первой инстанции обстоятельства,  инвестиционный договор на развитие бизнеса от 01.04.2008 заключенный между ФИО5 и ФИО2 является мнимой сделкой. Воля сторон договора не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договора данного вида.

Суд, признав недействительным инвестиционный договор на развитие бизнеса от 01.04.2008, правильно признал недействительным и договоры залога техники от 02.12.2017, договор залога от 22.01.2018. В силу пункта 3 статьи 329 ГК РФ при недействительности соглашения, из которого возникло основное обязательство, обеспеченными считаются связанные с последствиями такой недействительности обязанности по возврату имущества, полученного по основному обязательству.

Таким образом, недействительность основного обязательства влечет недействительность его обеспечения, кроме обязанностей, вытекающих из недействительности основного обязательства.

Учитывая, что инвестиционный договор на развитие бизнеса от 01.04.2008 является мнимой сделкой, то и договоры залога техники от 02.12.2017, договор залога от 22.01.2018, также являются недействительными, т.к. заключены для обеспечения недействительного обязательства.

Суд, оценивая довод ФИО5 о том, что имущество, переданное по соглашениям об отступном от 25.02.2021 в рамках инвестиционного договора от 01.04.2028, было обеспечено залогом в пользу ФИО5 в рамках договоров залога техники от 02.12.2017, от 22.01.2018, заключенных между ФИО2 и                   ФИО5, также принял во внимание, что договоры залога заключены по истечение 10 лет после заключения инвестиционного договора. Подобное поведение сторон сделки выходит за пределы обычно заключаемых обеспечительных сделок между контрагентами. Стандартным является заключение обеспечительной сделки в день подписания основного договора, либо в непродолжительный период после. Изложенное также подтверждает мнимость сделок залога.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, выводы суда первой инстанции о том, что инвестиционный договор, договоры залога техники, соглашения об отступном являются взаимосвязанными сделками, поскольку конечной целью их является вывод активов должника на заинтересованное лицо, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами. Доказательства обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Выводы суда соответствуют правовой позиции, сформулированной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации                № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

Вопреки доводам жалоб ФИО2 и ФИО5 не представили в материалы дела доказательства, позволяющие опровергнуть информацию, приведенную в документах финансового управляющего и установленную судом первой инстанции, равно как и не подтвердили разумность экономических мотивов совершения спорных сделок.

Оценивая сделки должника - соглашения об отступном от 25.02.2021 №№1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12,13,14, в которых, стороны договорились о частичном прекращении обязательств должника, вытекающих из инвестиционного договора от 01.04.2008, путем предоставления должником взамен исполнения денежных обязательств в отступное право собственности на технику, поименованную в соглашениях                            (т.1, л.д. 40-90), суд первой инстанции установил, что спорны соглашения заключены в период неплатежеспособности должника и наличии иных кредиторов, обязательства перед которыми не исполнены, кроме того, соглашение заключено с аффилированным лицом.

Как следует из материалов дела,   определением суда от 12.02.2021 в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), оспариваемые соглашения об отступном совершены 25.02.2021.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления № 63, следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 постановления № 63). 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума № 63). При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843 по делу №А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 25.02.2021 у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: 

1. ООО «СтавЮгИнвест» за период с 01.01.2018 по 12.02.2021 (задолженность за содержание помещений в многоквартирном доме по ул. Доваторцев, 86/1, 86/2) в размере 3 354 180,89 рублей. Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 06.04.2022 по делу № А63-1452/2021 данное требование включено в реестр требований кредиторов должника. 

2. ПАО Банк «ФК Открытие» в размере 119 243 738,58 рублей. Задолженность подтверждена вступившими в законную силу решениями: Таганского районного суда г. Москвы от 06.12.2018г. по делу №2- 2411/2018, Промышленного районного суда г. Ставрополя от 18.06.2019 №2- 96/2019, Останкинского районного суда г. Москвы от 17.02.2020 №2-53/2020 о взыскании задолженности и обращении взыскания на заложенное имущество. Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.07.2021 по делу № А63-1452/2021 требования ПАО Банк «ФК Открытие» включены в реестр требований кредиторов должника. 

3. УФНС России по Ставропольскому краю по уплате по уплате налога на имущества физических лиц, задолженность по уплате транспортного налога за 2019 годы в размере в размере 78 726,70 рублей. Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 17.11.2021 по делу № А63-1452/2021 данное требование включено в реестр требований кредиторов должника. 

Таким образом, учитывая то обстоятельство, что у должника на дату заключения договора имелись неисполненные обязательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 на дату совершения оспариваемых сделок отвечал признакам неплатежеспособности. При этом, суммарная стоимость всего имущества, выявленного финансовым управляющим на дату совершения сделок составляет                        33 198 567 рублей. 

Также, суд апелляционной инстанции учитывает, и судом первой инстанции установлено, что наряду с оспариваемой сделкой, должником был заключен ряд сделок по отчуждению имущества в пользу третьих лиц, а именно: в пользу других родственников и аффилированных лиц (что подтверждается заявлениями, по которым инициированы судебные процессы в рамках дела о банкротстве), что свидетельствует об истинных намерениях должника – причинить имущественный вред своим конкурсным кредиторам путем уменьшения (сокращения) конкурсной массы и вывода из нее ликвидных активов в своих интересах. 

Таким образом, на 25.02.2021 ФИО2 отвечал признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества, т.к. размер его обязательств перед кредиторами составлял 123 276 646,17 при совокупном размере имущества выявленного финансовым управляющим 33 198 567 рублей. 

Кроме того, сделка совершена должником в отношении заинтересованного лица – ФИО5.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При установлении заинтересованности ФИО2. и ФИО5 суд исходил из того, что сын должника и ФИО5 были зарегистрированы по месту жительства по одному адресу: 355042, 

<

...> ВЛКСМ, 53/5, кв. 6. По настоящее время ФИО5, зарегистрирована по указанному адресу.

Кроме того, аффилированность сторон подтверждается тем, что ФИО2 и ФИО5 являются родителями совместного ребенка - ФИО6 Данное обстоятельство подтверждается ответом из органов ЗАГС представленным в суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, факт того, что ФИО2 и ФИО5 являются аффилированными, а соответственно и заинтересованными лицами по отношению друг к другу подтверждается представленными в материалы дела доказательствами и соответственно в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве она знала или должна была знать о цели совершения сделок. Доказательств опровергающих данную презумпцию ФИО5 не представила.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно условиям всех соглашений об отступных к инвестиционному договору от 01.04.2008 стоимость всего спорного имущества (техники) составила 7 700 000 руб. 

Учитывая то обстоятельство, что договор на развитие бизнеса от 01.04.2008 является мнимой сделкой, доказательств наличия финансовой возможности передать денежные средства по данному договору ФИО5 не представила. То есть, в результате совершения оспариваемых сделок конкурсная масса должника фактически уменьшилась на 7 700 000 рублей, что привело к частичной утрате возможности кредиторов ФИО2 получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Фактически по результатам спорных сделок размер имущества должника уменьшился в связи с выбытием имущества значительной стоимости и не получением в результате отчуждения имущества денежных средств. 

Таким образом, суд первой инстанции, проанализировав условия сделок, оценив сведения о размере цены сделок, произведенных по ним оплате, приходит к выводу о том, что оспариваемые соглашения об отступном совершены на заведомо невыгодных для должника условиях, в условиях неплатежеспособности, безвозмездно, в отношении заинтересованного лица; сделки являлись умышленным выводом активов в период банкротства, а, следовательно, явным злоупотреблением, правоверно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку имущество ФИО5 в пользу третьих лиц не отчуждено, факт оплаты отсутствует, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о применения правовых последствий недействительности сделки в виде обязания возвратить полученное по сделке имущество.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы подателей апелляционных жалоб являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела.

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств спора не подтверждает существенных нарушений судом норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями  266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,     

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2022 по делу                            № А63-1452/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы  - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета                       3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                Н.Н. Годило

Судьи         З.А. Бейтуганов

                                                                                                                С.И. Джамбулатов