АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru  

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

г.Москва 

 28.10.2019 Дело № А40-226133/18-110-1777  Резолютивная часть решения объявлена 11.10.2019  Решение в полном объеме изготовлено 28.10.2019 

Арбитражный суд города Москвы в составе:  

судьи Мищенко А.В. /единолично/, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной  ответственностью "БУХТА ЛЭНД" (ОГРН 

<

***>, 142714, 

<

...>) к обществу с ограниченной ответственностью "КЭЭС" (ОГРН 

<

***>,  115230, 

<

...>) о взыскании 13 250 000 руб., а  также встречный иск, третье лицо: АО «НТЦ ФСК ЕЭС»(115201, 

<

...>),  

при участии: по протоколу, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "ШЕЛКО" обратилось с иском к  ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью  "ЮГЭНЕРГО" о признании дополнительных соглашений от 15.02.2016 г., об  изменении п.4 дополнительного соглашения № 7 от 24.12.2015г., от 01.07.2016 г. об  изменении п.4 дополнительного соглашения № 8 от 23.05.2016г, от 07.07.2016 г. об  отказе от начисления неустоек по договору поставки, от 19.08.2016 г. об изменении п.4  дополнительного соглашения № 9 от 07.07.2016г., от 29.01.2017 г. об изменении  п.4 дополнительного соглашения № 10 от 13.12.2016г., от 10.03.2017 г. об изменении  п.4 дополнительного соглашения № 11 от 26.01.2017г., от 14.04.2017 г. об изменении  п.4 дополнительного соглашения № 12 от 02.03.2017г., от 14.04.2017 г. об изменении  п.4 дополнительного соглашения № 13 от 03.03.2017г., от 25.05.2017 г. об  изменении п.4 дополнительного соглашения № 14 от 10.04.2017г., от 15.05.2017 г. об  изменении п.4 дополнительного соглашения № 15 от 12.04.2017г., от 28.02.2018 г. о  расторжении договора поставки и прекращении взаимных обязательств сторон с  31.03.2018 г. недействительными.  

Ответчики иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве. Спор  рассмотрен в отсутствие 1 ответчика на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ.  

Определением от 27.03.2019 была назначена судебная техническая  экспертизу, проведение которой было государственному эксперту Федерального  

бюджетного учреждения Российского Федерального Центра судебной экспертизы при  Министерстве Юстиции РФ Мироновой Наталье Валентиновне.  

На разрешение поставить вопрос : 

Соответствует ли дате изготовления дата, указанная в дополнительных  соглашениях, подписанных между ООО «Шелко» в лице начальника отдела продаж  ФИО2 и ООО «Югэнерго»:  

1) от 15.02.2016 г., об изменении п.4 дополнительного соглашения № 7 от  24.12.2015г.;  

2) от 01.07.2016 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 8 от  23.05.2016г.;  

3) от 07.07.2016 г. об отказе от начисления неустоек по договору поставки; 

4) от 19.08.2016 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 9 от  07.07.2016г.;  

5) от 29.01.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 10 от  13.12.2016г.;  

6) от 10.03.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 11 от  26.01.2017г.;  

7) от 14.04.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 12 от  02.03.2017г.;  

8) от 14.04.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 13 от  03.03.2017г.;  

9) от 25.05.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 14 от  10.04.2017г.;  

10) от 15.05.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 15 от  12.04.2017г.;  

11) от 28.02.2018 г. о расторжении договора поставки и прекращении  взаимных обязательств сторон с 31.03.2018 г.  

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив доказательства, суд  пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела, 28 сентября 2015 г. ООО «Шелко»  заключило с ООО «Югэнерго» договор поставки № 64-ШК/2015, в соответствии с  которым поставщик ООО «Шелко» обязуется передать в собственность покупателя  ООО «Югэнерго» нефтепродукты, а покупатель обязуется принять и оплатить товар на  условиях, определяемых настоящим договором и дополнительными соглашениями к  нему.  

В период с 28 сентября 2015 г. по 18 декабря 2017 г. ООО «Шелко» и ООС  «Югэнерго» было заключено 19 дополнительных соглашений, пунктом 4 которых  стороны установили объем каждой партии товара и срок его оплаты в размере 100%  стоимости товара в течение 30 дней с даты отгрузки товара грузоотправителем.  

Согласно п. 5.1 договора, за просрочку оплаты товара, транспортных и  дополнительных расходов покупатель уплачивает поставщику неустойку в размере  0,2°/ от неоплаченной стоимости товара, транспортных и дополнительных расходов за  каждый день просрочки.  

В обоснование своих требований истец сослался на те обстоятельства, что  нарушение принятых на себя обязательств ООО «Югэнерго» допустило просрочку  оплаты товара, в связи с чем, по правилам п.5.1 договора, ответчику начислена  неустойка на общую сумму 8 645 308 руб. 83 коп.  

25 июля 2018 г. истец обратился в Арбитражный суд г.Москвы с иском к ООО  «Югэнерго» о взыскании неустойки по договору поставки.  

28 августа 2018 г. ООО «Югэнерго» представило дополнительные соглашения,  подписанные между ООО «Шелко» в лице начальника отдела продаж ФИО2 и ООО «Югэнерго»:  

- 15.02.2016 г., об изменении п.4 дополнительного соглашения № 7 от  24.12.2015г.;  

- 01.07.2016 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 8 от  23.05.2016г.;  

- 07.07.2016 г. об отказе от начисления неустоек по договору поставки; 

- 19.08.2016 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 9 от  07.07.2016г.;  

- 29.01.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 10 от  13.12.2016г.;  

- 10.03.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 11 от  26.01.2017г.;  

- 14.04.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 12 от  02.03.2017г.;  

- 14.04.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 13 от  03.03.2017г.;  

- 25.05.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 14 от  10.04.2017г.;  

- 15.05.2017 г. об изменении п.4 дополнительного соглашения № 15 от  12.04.2017г.;  

- 28.02.2018 г. о расторжении договора поставки и прекращении взаимных  обязательств сторон с 31.03.2018 г.  

ФИО2 был принят на работу в ООО «Шелко» на должность  заместителя начальника отдела продаж с 28 сентября 2015 г. С 01 января 2016 г. был  переведен н; должность начальника отдела продаж, а с 01 июля 2016 г. - на должность  заместителя Генерального директора ООО «Шелко».  

Приказом № 7 от 16 марта 2018 г. ФИО2 был уволен из ООО «Шелко:  на основании п.З ст.77 ТК РФ (по инициативе работника).  

По мнению истца, указанные дополнительные соглашения являются  недействительными по следующим основаниям.  

В соответствии с п.2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или  действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического  лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может  быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску  юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в  их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или  должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица  либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных  совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны  сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.  

Согласно п.1 ст. 452 ГК РФ, изменение и расторжение договора возможны по  соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими  законами или договором.  

Истец не изъявлял волю на изменение условий договора поставки, не давал  полномочий ответчику ФИО2 на заключение дополнительных соглашений  с ООО «Югэнерго».  

В документообороте истца оспариваемые дополнительные соглашения не  зафиксированы, в распоряжении истца отсутствуют. В бухгалтерской документации  ООО «Шелко» соглашения не отражены.  

Форма оспариваемых дополнительных соглашений не соответствует форме  договоров и дополнительных соглашений, используемой ООО «Шелко» в обычной  хозяйственной деятельности.  

Кроме того, условия представленных соглашений не соответствуют обычно  применяемым условиям совершения сделок от имени ООО «Шелко», что выражается в  установлении необоснованно длительного периода платежей от 40 до 80 дней против  обычно устанавливаемых истцом в равных условиях 30 дней с момента заключения  соответствующего соглашения.  

В силу п.93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г.   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 ст. 174 ГК РФ  предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной  представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности  органом юридического лица.  

По второму основанию сделка может быть признана, по мнению истца,  недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые  свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и  другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может  заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых  законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой  репутации).  

По правилам п.1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических  последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения.  

Оспариваемые дополнительные соглашения были предоставлены ООО  «Югэнерго» только в ходе рассмотрения спора по иску о взыскании неустойки, из чего  следует, что дата изготовления оспариваемых соглашений не соответствует дате,  указанной в них.  

Какая-либо экономическая обоснованность для заключения оспариваемых  дополнительных соглашений у ООО «Шелко» отсутствовала.  

В результате совместных действий ответчиков ФИО2 и ООО  «Югэнерго», направленных на прекращение обязательств ООО «Югэнерго» перед ООО  «Шелко» по договору поставки от 28 сентября 2015 г. № 64-ШК 2015, истец незаконно  лишен права на получение суммы долга на общую сумму 8 645 308 руб. 83 коп., чем  причинен значительный материальный ущерб.  

Указанные обстоятельства, по мнению истца, являются основанием для  признания дополнительных соглашений недействительными.  

Вместе с тем, действительно, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два  основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим  от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в  этом пункте - представитель).  

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда  вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных  совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем  совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона  сделки знала или должна была знать.  

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и  значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по  сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу  контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать  о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого  участника сделки в момент ее заключения.  

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если  имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной  (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков  для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе  убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей  хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый  получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных  равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).  

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если  установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об  иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб  интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных  потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате  корпоративного контроля, умалении деловой репутации).  

Однако, истец не представил ни одного доказательства сговора, ни что другая  сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе.  

При этом в договоре поставки стороны не предусмотрели срок оплаты  поставляемого товара и регулировали этот срок для каждой партии поставляемого  товара в отдельных дополнительных соглашениях.  

С 2016 года эти дополнительные соглашения от имени ООО «Шелко» на  основании доверенности подписывал работник истца - ФИО2  

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого  (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно  создает изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого (п.1  ст. 182 ГК РФ).  

Доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его  руководителя (п. 185.1 ГК РФ).  

В выданных генеральным директором истца доверенностях не содержаться  какие-либо ограничения для заключения оспариваемых соглашений и в тексте  доверенности нет упоминания на какой-либо документ ограничивающий полномочия  представителя ФИО2.  

Следовательно, полномочия у представителя ООО «Шелко» по заключению  дополнительных соглашений были и были неограниченными, а если и существовали  какие-то ограничения полномочий представителя, ООО «Югэнерго» об этом не  известно, ответчик об этом не знал и знать не мог.  

В пункте 92 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 ,  разъяснение, что пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания  сд недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных  учредитель документом (иными корпоративными документами) или договором с  представителе» противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом.  При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы  истца каким-либо иным образом  

Поэтому, в силу п. 1 ст. 182 ГК РФ, дополнительные соглашения заключены  представителем ООО «Шелко» от имени Общества, создают, изменяют и прекращают  права и обязанности истца по договору поставки.  

Как пояснил ответчик, в связи с тем, что поставка нефтепродуктов от ООО  «Шелко» к ООС «Югэнерго» были прекращены с начала 2018г., сторонами было  принято решение расторгнуть договор поставки.  

Пунктом 8.3. договора поставки предусмотрено, что договор может быть  расторгнут досрочно при письменном согласии обеих сторон.  

28.02.2018г., заключив дополнительное соглашение, стороны расторгли договор  поставки от 31.03.2018г.  

Стороны определили, что взаимные обязательства сторон прекращаются с  31.03.2018г., при условии оплаты Покупателем поставленного товара до 31.03.2018г.  

29.03.2018г. платежным поручением № 1155 ООО «Югэнерго» произвело  полную оплату за поставленный товар, чем выполнило условия 5-го пункта  дополнительного соглашения от 28.02.2018г.  

На 31.03.2018г. задолженности ООО «Югэнерго» перед ООО «Шелко» за  поставленные товар не было, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов.  

У ответчика перед истцом задолженность отсутствует, что подтверждается  актом сверки взаимных расчетов подписанным истцом без возражений, доказательств  обратного не представлено.  

Истец рассчитал неустойку. 

Однако, истец, будучи поставщиком при заключении договора поставки, не мог  заранее знать и рассчитывать, на получение неустойки как на доход, так как не мог  заранее знать и предполагать с ненадлежащем исполнении обязательств по оплате со  стороны покупателя.  

Согласно п.1. ст. 330 ГК РФ, неустойкой (штрафом, пеней) признается  определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан  уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения  обязательства, в частности в случае просрочке исполнения.  

Из приведенной нормы следует, что неустойка не может рассматриваться как  средство получения прибыли, а является только обеспечительной мерой надлежащего  выполнения обязательства стороной договора.  

Согласно п.4.11. договора, поставщик, при наличии задолженности покупателя  за отгруженный товар по предыдущим дополнительным соглашениям, в том числе при  наличии задолженности по начисленным Покупателю штрафам, предъявленным в виде  письменной претензии, в одностороннем порядке зачитывает денежные средства,  поступающие по новым дополнительным соглашениям сначала в погашение  имеющейся задолженности.  

Из приведенного следует, что пунктом п. 4.11. договора ООО «Шелко» было  предоставлено право в одностороннем порядке, без учета мнения ООО «Югэнерго», в  случае нарушение срока оплаты, зачитывать поступающие денежные средства от  ответчика, в счет оплаты начисленной неустойки, при условии предварительного  направления письменного требования (претензии).  

В соответствие с п.5.11. договора, поставщик (истец) вправе по своему  усмотрению решать вопрос о применении (не применении) ответственности,  предусмотренной настоящим договором Покупателю, не исполнившему или  ненадлежащим образом исполнившему обязательства по настоящему договору. Данное  решение выражается в выставлении претензии и/или счета на оплату штрафа, пени.  

Однако на всем протяжении договорных отношений истец ни разу не направлял  требований к ответчику о выплате неустойки, не начислил неустойку и не удержал ее  из поступающих денежных средств ответчика.  

Пунктом 72 Постановления Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015г.  разъяснено, о том, что сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить  оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта  сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки  (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).  

На протяжении всего периода взаимоотношений по договору поставки истец,  действовал через своих работников исполнявших трудовые обязанности на основании  выданных доверенностей, ни разу не направлял требований, в том числе  предусмотренных пунктом договора, из которых бы следовало несогласие по срокам  оплаты за поставленный товар.  

Наоборот, на всем протяжении договорных отношений, работники истца  действовавши доверенностям: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 другие, без спорно выдавали и подписывали: счет-фактуры,  товарные накладные, акты сверки вели переписку.  

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет  правого значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует  недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало  основание другим ли полагаться на действительность сделки.  

 С учетом того, что оспариваемые истцом соглашения заключены от его имени  представителем - заместителем генерального директора на основании выданных  доверенностей имели последующие одобрения в виде передачи товара, бесспорно  подписанных актов сверок стороны других представителей ООО «Шелко», а равно  отсутствие со стороны истца и представителей отказов от них, а также отсутствие  начисления неустойки со стороны истца выставления требований по ее уплате в период  

с 2016 по 2018 года, позволили ООО «Югэнерго» считать эти соглашения  действительными.  

Как пояснил ответчик, соглашения по изменению сроков оплаты для истца были  экономически оправданными. Это были части взаимосвязанных сделок, объединенных  общей хозяйственной целью, в результате чего ООО «Шелко» получило выгоду как от  произведенной наценки стоимость реализованного товара в размере 15%, так и  дополнительную в виде прибавочного увеличения на наценку связанную с отсрочкой  платежа.  

Ответчик также сослался на то, что такие же соглашения как оспаривает истец,  ООО «Шелк заключало и с другими своими контрагентами, например с АО  «Полтавская нефтебаза». В этих соглашениях также переносился срок оплаты, также  происходил отказ от неустойки, так расторгался договор поставки.  

Ответчик ФИО2 подтверждает, что ООО «Шелко» меняло срок  оплаты для своего регионального представителе ООО «Югэнерго», что условия  соглашений перед подписанием согласовывались с генеральным директором истца,  что соглашения заключались путем обмена электронной почтой и факсимильной  связью. Стороны придавали юридическую силу копиям соглашений, полученную по  средствам телекоммуникационных линий.  

Пастушков сообщил, что ООО «Югэнерго» не нарушало условий  сотрудничества, поэтому ООО «Шелко» не выдвигало требований по оплате  неустойки.  

Пунктом 9.7. договора поставки стороны установили, что признают  юридическую силу документов, полученных по средством факсимильной связи  (электронной почты), до даты обмена Сторонами оригиналами так документов.  

Срок для обмена документов стороны не устанавливали. 

Как пояснил 2 ответчик, с учетом большого расстояния между хозяйствующими  субъектами первоначальный обмен соглашениями по изменению срока оплаты всегда  происходил через факсимильную связь и электронную почту.  

Обмен оригиналами происходил позже. 

Дата на документе может и не совпадала датой изготовления оригинала, но  такой документооборот предусмотрели стороны в договоре и устанавливали  конкретных сроков по изготовлению оригинала документа и передаче другой стороне.  

При таких условиях, изготовление и обмен оригиналом документа - соглашение  изменению срока оплаты, позже даты указанной на нем, не означает его  недействительности.  

Однако, дополнительное соглашение от 28.02.2018г. к договору поставки № 64- ШК/2015 его расторжении подписывалось в день указанный в соглашении, в тот день,  когда работник истца (Пастушков) был уполномочен подписывать такое соглашение.  

Согласно выводам эксперта , установить время(дату) выполнения реквизитов в  спорных документах не представляет возможным, при этом дополнительные  соглашения подвергались световому или термосветовому воздействию.  

При этом, даже если дата подписания соглашения не совпадает, истцом не  представлено ни одного доказательства, свидетельствующего, что спорные  соглашения подписаны ФИО2 за пределами сроку действия  доверенностей и после его увольнения.  

На вопрос суда о нахождении в распоряжении печати у ФИО2,  истец спустя год после начала рассмотрения дела представил акт о проведении  служебного расследования от 22.10.2018, из которого не усматривается, что печать  организации была утрачена.  

Таким образом, истец не доказал обстоятельств, на которых основывает свои  требования.  

При указанных обстоятельствах иск удовлетворению не подлежит. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по госпошлине и судебные  издержки по оплате вознаграждения эксперту относятся на истца.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110,123,156,167-170 АПК  РФ,  

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в  течение месяца с даты его принятия.  

Судья: А.В.Мищенко 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 26.03.2019 18:41:59Кому выдана Мищенко Анна Валерьевна