﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-53639/2018

12 февраля 2020 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

Резолютивная часть постановления объявлена   05 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей  Глазкова Е.Г., Савиной Е.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Куляевым С.Д.

при участии:  

от заявителя: Камбаров Д.В., представитель по доверенности от 01.10.2019, паспорт,

от ООО «Лидер» (ИНН: 4712026550): Ефимов В.С., представитель по доверенности от 14.08.2019, паспорт,

от ООО «Лидер» (ИНН: 4712025860): Ефимов В.С., представитель по доверенности от 15.08.2019, паспорт,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-37836/2019) Косорогова Юрия Александровича на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2019 по делу № А56-53639/2018/тр.4 (судья Тетерин А.М.), принятое

по заявлению Косорогова Юрия Александровича 

к должнику ООО «Минорка-ДОЗ»

о включении в реестр требований кредиторов должника  

 

установил:

Кузихина Наталия Владимировна (далее – заявитель, кредитор) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Минорка-ДОЗ» (далее – должник, Общество, ООО «Минорка-ДОЗ») несостоятельным (банкротом). Определением арбитражного суда от 22.06.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 17.08.2018 (резолютивная часть которого объявлена 10.08.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Шадринова Зоя Леонидовна. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 25.08.2018 №153.

Косогоров Юрий Александрович 21.09.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 10670000 руб., из которых 5734000,00 руб. основано на договорах займа: №15 от 26.02.2015,  №16 от  19.03.2015, №17 от 28.04.2015, №18 от 02.07.2015, №19 от 25.08.2015, №20 от 02.09.2015, №21 от 08.10.2015, №22 от  19.10.2015, №23 от  23.11.2015, №24 от 22.03.2016, №25 от 10.11.2016, право требования по которым уступлено в пользу заявителя Беловым А.М. и 4936000,00 руб. на договорах займа: от 01.09.2015, 04.10.2015, 02.12.2015, 02.03.2016, 07.04.2016, от 03.08.2016, 26.12.2016, 16.02.2017, заемщиком в рамках которых является ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС», а поручителем – должник,  право требования по которым уступлено в пользу заявителя Тельбуховой М.А. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2019 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции квалифицировал заявленное требование как корпоративное, указав, что по результатам 2016 года ООО «Минорка ДОЗ» показало убыток в размере 12 056 тыс. рублей, по результатам 2017 года убыток в размере 10 538 тыс. рублей. При этом, в указанный период между должником и Беловым Александром Михайловичем заключались договоры займа №15 от 26.02.2015, №16 от 19.03.2015, №17 от 28.04.2015, №18 от 02.07.2015, №19 от 25.08.2015, №20 от 02.09.2015, №21 от 08.10.2015, №22 от 19.10.2015, №23 от 23.11.2015, №24 от 22.03.2016, №25 от 10.11.2016. То есть, практически ежемесячно Белов А.М. (генеральный директор и единственный участник должника) предоставлял Обществу беспроцентные займы наличными денежными средствами, которые должником не возвращались, а сам Белов А.М. требований о возврате не предъявлял. Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что договоры займа прикрывали действия по увеличению уставного капитала, что является основанием для отказа во включении его в реестр требований кредиторов. Уступка прав требования по вышеуказанным договорам займа от Белова А.М. к Косогорову Ю.А. произведена только с целью придать требованию Косогорова Ю.А. статус независимого кредитора, а не корпоративного. В отношении требования в размере 4936000 руб. суд установил, что Тельбухова М.А. с октября 2011 года являлась генеральным директором ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» и участником Общества с 90% долей, еще 10% участия имелось у ООО «Минорка ДОЗ». Как указал в своих возражениях кредитор ООО «Лидер», Тельбухова М.А. является дочерью Белова А.М., то есть в силу статьи 19 Закона о банкротстве Тельбухова М.А., Белов А.М., ООО «Минорка ДОЗ» и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» являются заинтересованными лицами. При наличии указанного выше убытка, Общество дополнительно принимало на себя обязательство в размере 4936000 руб., тем самым еще более ухудшая свое имущественное положение. При этом на момент заключения договора поручительства от 31.03.2017 у должника перед кредитором ООО «Лидер» были неисполненные обязательства за период с января по декабрь 2016 года по поставке тепловой энергии в размере 10593066, 89 руб. Каких-либо доказательств экономической целесообразности заключения договора поручительства кредитором не предоставлено. Таким образом, суд пришел  к выводу о том, что данная задолженность создана лишь с целью создания контролируемой задолженности и получения преимущественного числа голосов кредиторов, а уступка прав требования Косогорову Ю.А. произведена с целью придать требованию Косогорова Ю.А. статус независимого кредитора, а не корпоративного.

На определение суда подана апелляционная жалоба Косогоровым Ю.А., который просил отменить  обжалуемое определение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель сослался на то, что в судебных актах Верховного Суда РФ, на которые сослался суд первой инстанции, не содержится положений о том, что очередность требований аффилированных лиц в деле о несостоятельности понижается. То обстоятельство, что займодавцем является участник должника, само по себе не позволяет квалифицировать спорные требования как корпоративные. Перечисление денежных средств по договорам займа подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, денежные средства расходовались на нужды должника. Договор уступки требования заключен с кредитором в 2017 году, в отношении задолженности, возникшей в период с 2015 по 2016 год. Согласно сведениям бухгалтерской отчетности, чистая прибыль ООО «Минорка ДОЗ» в 2014 году составила 691 тыс. руб., в 2015- 16456 тыс. руб. Стоимость основных средств в 2015 году составляла 17790 тыс. руб., в 2016 году – 17672 тыс. руб. в 2017 – 16086 тыс. руб. ООО «Минорка-ДОЗ» в 2017 году имело дебиторскую задолженность на сумму 28652 тыс. руб. Выручка ООО «Минорка ДОЗ» в 2015 г. составила 19898 тыс.руб., в 2016 – 26383 тыс. руб., в 2017 – 8037 тыс. руб. Уставный капитал ООО «Минорка-ДОЗ»  составила 21436430,00 руб. Из полученной на основании договоров займа 8511 тыс. руб. возвращено 2777 тыс. руб. Уступленное по договору право оплачено кредитором, что подтверждается представленной в материалы дела распиской. Полученные по договору уступки денежные средства были внесены Беловым А.М. Наличие убытка по данным бухгалтерского учета, не свидетельствует об ухудшении финансового положения. Привлечение заемных денежных средств позволяло достигнуть было более экономически эффективно, чем привлечение кредитных денежных средств. Имущественное положение ООО «Минорка ДОЗ» ухудшилось в результате взыскания задолженности ООО «Лидер». Договор уступки прав требования и договор поручительства заключен между лицами, не являющимися аффилированными. ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» потратило денежные средства на приобретение оборудования. Денежные средства были предоставлены на возвратной основе. Предоставление займа, договор поручительства отражены в бухгалтерском учете. Суд первой инстанции не обосновал преюдициальный характер постановления Верховного Суда РФ. 

В отзыве  на апелляционную жалобу, кредиторы ООО «Лидер» и ООО «Лидер» возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что перечисление денежных средств на счет должника в результате заключения спорных договоров займа под сомнение не ставилось. Спорные денежные средства фактически вносились в качестве инвестиций в деятельность Общества, и доводы о хорошем финансовом положении должника данного обстоятельства не опровергают. Доводы о наличии у должника дебиторской задолженности по данным 2017 года не могут быть приняты, поскольку фактически данная дебиторская задолженность отсутствует, что подтверждается невозможностью ее взыскания в 2018  – 2019 годах. Процедура несостоятельности была инициирована руководителем и единственным участником должника Беловым А.М. Кузихина Н.В. является аффилированным лицом по отношению к должнику, сестрой Белова А.М. Довод о частичном возврате заемных средств не подтверждается материалами дела. Доказательств наличия у Косогорова Ю.А. финансовой возможности произвести оплату по договору уступки прав требования в материалы дела не представлено. Косогоров Ю.А. является по отношению к должнику и Белову А.М. фактически аффилированным лицом, что следует из материалов дела о несостоятельности ООО «Приолен» №А56-57755/2015, опубликованных в открытых источниках, согласно которым, денежные средства для погашения требований кредиторов, которое производилось ООО «Оверковер» в лице Косогорова Ю.А. предоставлял Белов А.М. Несогласие конкурсных кредиторов с заявленным требованием основаны на корпоративном характере последнего. Подписывая договоры уступки прав требования и договор поручительства Белов А.М. сознательно допускал наращивание кредиторской задолженности. Относительно факта предоставления денежных средств Тельбухговой М.А. кредиторы не возражаю, но доказательств возврата денежных средств не имеется. 

В материалы дела подателем апелляционной жалобы представлена письменная позиция, в которой он ссылается на то, что само по себе аффилированность кредитора и должника не является основанием для отказа во включении требований в реестр. Очередность требований при таких обстоятельствах не понижается. Наличие аффилированности объясняет экономические мотивы совершения сделок, и не является безусловным подтверждением злоупотребления правами. Утверждение о том, что денеэные средства представлялись Беловым А.М. для компенсации финансовых потерь, опровергается представленными в материалы дела  доказательствами, подтверждающими хорошее финансовое состояние должника на момент совершения оспариваемых сделок. Аффилированность ООО «Минорка ДОЗ» и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» является гарантом исполнения заключенных ими сделок. На момент заключения договора уступки прав требования и договора поручительства, требование ООО «Лидер» к ООО «Минорка ДОЗ» отсутствовало. Требование о взыскании обращено к ООО «Минорка ДОЗ», поскольку указанное лицо располагает большими активами, нежели ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС». 

В судебном заседании апелляционного суда, заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства внешним управляющим должника, со ссылкой на то, что внешний управляющий был назначен определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.01.2020, и не имел возможности ознакомиться с материалами дела. 

Принимая во внимание установленные статьями 266, 268 АПК РФ пределы рассмотрения дела апелляционным судом, которые ограничиваются проверкой законности и обоснованности судебного акта суда первой инстанции, а также то обстоятельств, что с момента вынесения судебного акта об утверждении внешнего управляющего и до даты судебного заседания апелляционного суда прошел достаточный период времени для выработки правовой позиции по делу, суд отклонил ходатайство об отложении.

Представитель подателя апелляционной жалобы поддержал ее доводы. Представитель конкурсных кредиторов ООО «Лидер» и ООО «Лидер» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

На основании статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, между Беловым А. М. (займодавец) и ООО «Минорка ДОЗ» (заемщик) были заключены договоры займа:  №15 от 26.02.2015,  №16 от  19.03.2015, №17 от 28.04.2015, №18 от 02.07.2015, №19 от 25.08.2015, №20 от 02.09.2015, №21 от 08.10.2015, №22 от  19.10.2015, №23 от  23.11.2015, №24 от 22.03.2016, №25 от 10.11.2016 по условиям которых займодавцем были предоставлены должнику денежные средства. 

Даты возврата денежных средств в договорах займа были указаны в пределах года с момента их заключения. Заемные обязательства в предусмотренный договорами срок должником не исполнены. Податель апелляционной жалобы, ссылаясь на частичный возврат заемных денежных средств, не ссылается на конкретные платежные документы, которыми бы подтверждалось это обстоятельство. Сумма задолженности по договорам займа, заявленная кредитором, лицами, участвующими в деле, не оспорена. 

Требование о возврате денежных средств по договорам займа в общей сумме  5734000 руб. уступлено Беловым А.М. к Косогорову Ю. А. по договору уступки прав требования № б/н от 17.01.2017. 

Стоимость уступаемого права оговорена в пункте 1.3 договора в размере 2000000,00 руб., в подтверждение уплаты которых Беловым А.М. выдана расписка от 17.01.2017.

Между Тельбуховой М. А. (займодавец)  и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» (заемщик) заключены договоры займа от 01.09.2015, 04.10.2015, 02.12.2015, 02.03.2016, 07.04.2016,  03.08.2016, 26.12.2016, 16.02.2017, по условиям которых заемщику были предоставлены денежные средства. Условия о возврате денежных средств в рамках указанных договорах займа было предусмотрено, аналогично указанным выше договорам, в течение года с момента подписания договоров. Доказательств возврата должником заемных денежных средств по указанным договорам также не представлено.

По договору уступки прав требования от 31.03.2017 от Тельбуховой М. А. должнику передано право требования по указанным договорам займа на сумму 4936000 руб.

Исполнение обязательств ООО «ИНЛГ ИНДАСТРИС» обеспечено заключенным  дату заключения договора уступки прав требования, договором поручительства от 31.03.2017 между должником и Косогоровым Ю.А. 

Согласно статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением, в том числе, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом 27.12.2017, следует, что по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по той причине, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования заинтересованного (аффилированного) лица следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Тот факт, что займодавец является аффилированным лицом, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

При этом необходимо учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») и объективную сложность получения не связанным с должником кредитором, заявившим в деле о банкротстве возражения, отсутствующих у него прямых доказательств мнимости.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьи 170 ГК РФ.

Принимая во внимание, что договоры займа, положенные в основание заявленного требования, заключены между аффилированными лицами, на что обоснованно указал суд первой инстанции и эти выводы не оспариваются подателем апелляционной жалобы, бремя доказывания экономической целесообразности спорных сделок, отсутствия их корпоративного характера в данном случае возлагалось на кредитора, в том числе с учетом положений статьи 386 ГК РФ, как на правопреемника первоначальных кредиторов  в спорных обязательствах.

Заявителем экономической целесообразности совершенных сделок не представлено. Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, являются голословными и не подтверждены ссылками на доказательства, представленные в материалы дела.

Напротив, суд первой инстанции, оценив обстоятельства совершения сделок займа и последующей уступки прав требования по ним в их совокупности, пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае предоставление должнику денежных средств носило не возвратный, а корпоративный характер, а уступка прав требования кредитору и заключение договора поручительства, обязывающего должника отвечать за исполнение обязательств ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» одновременно с уступкой прав требования к этому должнику Косогорову Ю.А. направлены на формальное создание кредиторской задолженности в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица в ущерб иным, независимым кредиторам.

При этом, факт получения и использования должником и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» денежных средств, перечисленных со ссылкой на спорные договоры займа, указанных выше выводов не опровергает, поскольку конструкция финансирования деятельности должника в интересах органа его управления подразумевает реальное предоставление должнику денежных средств. 

Обременение должника договором поручительства по обязательствам ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» никакой экономической выгоды для должника не имело. С учетом наличия на момент заключения договора поручительства просроченной задолженности по договорам займа и уступки прав требования этой задолженности лицу, в пользу которого предоставляется поручительств, не может быть принят довод подателя апелляционной жалобы о том, что предоставление поручительства должником было обусловлено наличием общих хозяйственных целей у ООО «Минорка ДОЗ» и заемщика.

Наличие сведений об основных средствах по данным бухгалтерской отчетности должника и дебиторской задолженности не опровергает выводов суда первой инстанции о предоставлении денежных средств по договорам займа в условиях финансовой недостаточности должника со ссылкой на отраженные в бухгалтерском балансе сведения о получении Обществом убытка по результатам финансовой деятельности. При этом следует отметить, что реальное существование дебиторской задолженности, сведения о которой отражены в бухгалтерском балансе на момент предоставления займа, не подтвердились. 

Даже с учетом доводов заявителя о частичном возврате заемных средств следует, что в большей части обязательства из договоров займа заемщиками не исполнялись, при этом, займодавцами никаких действий по принудительному взысканию задолженности не предпринималось. Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что предоставление денежных средств фактически носило безвозвратный характер, и его следует квалифицировать по пункту 2 статьи 170 ГК РФ как притворную сделку, прикрывающую финансирование деятельности Общества его учредителем. 

При этом, договоры уступки прав требования, договор поручительства имеют признаки сделок, ничтожных по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, как совершенных без намерении создать соответствующие правовые последствия, а лишь для создания видимости наличия добросовестного кредитора. В силу положений статьи 166 ГК РФ, вывод о ничтожности сделки может быть сделан при отсутствии специального судебного акта, устанавливающего ее недействительность.

Как следует из разъяснений пункта 86 указанного выше постановлении Верховного Суда РФ, стороны мнимой сделки могут для создания видимости законности сделки осуществить ее формальное исполнение. 

Согласно разъяснениям пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Учитывая изложенное, выданная Беловым А.М. расписка в получении от кредитора денежных средств в оплату уступленного права не может быть расценена в качестве надлежащего доказательства реальной передачи денежных средств, учитывая наличие заинтересованности Белова А.М. как руководителя и единственного участника Общества в получении контроля над процедурой несостоятельности ООО «Минорка ДОЗ»

Доказательств наличия у кредитора дохода, позволяющего уплатить предусмотренную договорами уступки прав требования цену уступаемых прав, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно установил корпоративный характер заявленных требований и ничтожность сделок, положенных в основание заявления кредитора, которые, в данных обстоятельствах, исключают возможность удовлетворения заявленного требования.

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 13.11.2019 по делу №  А56-53639/2018/тр.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Г. Медведева

Судьи

 

Е.Г. Глазков

 Е.В. Савина