ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15245/2021

27 июня 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  20 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Горбуновой Е.А.

судей  Брежневой О.Ю., Сафронова М.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2774/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2023 по делу № А70-15245/2021 (судья Поляков В.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Управление механизации № 24» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

ФИО2 - лично (паспорт);

от ФИО5 – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность ль 08.11.2022 № 72АА2400145, срок действия два года), 

 

установил:

в Арбитражный суд Тюменской области 13.08.2021 поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области о признании общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Управление механизации № 24» (далее - ООО «ТД «УМ-24», Общество, должник) несостоятельным (банкротом), введении процедуры конкурсного производства отсутствующего должника.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.12.2021 ООО «ТД «УМ-24» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – ФИО3). Этим же судебным актом в реестр требований кредиторов ООО «ТД «УМ-24» включено требование уполномоченного органа в совокупном размере 1 034 512,11 руб.

В Арбитражный суд Тюменской области 29.06.2022 обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении руководителей ООО «ТД «УМ-24» – ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО2 (далее – ФИО2), а также его участников – ФИО7 (далее – Гилемянов А.Х). и ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанном размере.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.02.2023 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТД «УМ-24». Конкурсным управляющим имуществом ООО «ТД «УМ-24» утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член Ассоциации саморегулируемой организации «Объединение арбитражных управляющих «Лидер».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2023 по делу № А70-15245/2021 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «УМ-24». С ФИО2 в пользу ООО «ТД «УМ-24» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взысканы  денежные средства в размере 1 058 046,11 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит отменить обжалуемое определение в полном объеме и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы податель указал на следующие обстоятельства:

- суд, достоверно зная о том, что ФИО3 была исключена 16.01.2023 из состава членов Ассоциации саморегулируемой организации «Объединение арбитражных управляющих «Лидер», не отложил судебное заседание по рассмотрению заявления ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности, не дав возможность ознакомиться с материалами дела, частично удовлетворил заявление, не удостоверившись, поддерживает ли заявленные требования новый конкурсный управляющий;

- суд необоснованно пришел к выводу о непередаче ФИО2 имущества и документов конкурсному управляющему. Суд проигнорировал доводы ФИО2 о том, что он был лишен доступа к имуществу и документации ООО «ТД «УМ-24» с января 2018 года;

- судом необоснованно приняты во внимание показания свидетеля ФИО9 о полном и фактическом контроле за деятельностью ООО «ТД «УМ-24» исключительно со стороны ФИО2, не приняв тот факт, что ФИО7 подтвердил, что совместно с ФИО5 и ФИО2 неоднократно ездили в другие регионы по рабочим делам ООО «ТД «УМ-24».

Кроме того, в дополнениях к апелляционной жалобе податель указал на отсутствие в обжалуемом определении расчета задолженности ФИО2 Суд формально подошел к ответственности ФИО4, безосновательно указав, что последний принял все возможные меры к установлению фактического финансового положения общества и восстановлению необходимой документации. Также судом необоснованно указано, что контролировавшими должника лицами не могут быть ФИО7 и ФИО5, учитывая, что каждый из них обладал 40% доли в уставном капитале общества, и они не могли не знать о фактическом финансовом состоянии общества.

Определением от 24.05.2023 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании Восьмого арбитражного апелляционного суда. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в сети Интернет, в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

От конкурсного управляющего ФИО8 05.05.2023, 06.06.2023 поступил отзыв и пояснения на апелляционную жалобу, просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме.

От ФИО2 05.06.2023 поступили пояснения.

Указанные пояснения ФИО2 и конкурсного управляющего судебной коллегией приобщены к материалам дела.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО5 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в пределах доводов апелляционной жалобы, в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2023 по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 этого закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в действующей).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются в редакции, действовавшей в момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

Принимая во внимание период хозяйственной деятельности ООО «ТД «УМ-24», к возникшим правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ с изменениями, внесенными Федеральным законом от 22.12.2014 № 432-ФЗ, так и в действующей редакции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «ТД «УМ-24» зарегистрировано в налоговом органе 06.10.2015 за ОГРН 

<

***>.

С этой даты по 23.09.2020 руководителем общества являлся ФИО2, а с 24.09.2020 до признания должника несостоятельным (банкротом) – ФИО4

Участниками ООО «ТД «УМ-24» с момента его учреждения по настоящее время являются ФИО7 (40 %), ФИО2 (20 %) и ФИО5 (40 %).

На фоне образования у ООО «ТД «УМ-24» недоимки по обязательным платежам с 1 квартала 2017 года и отсутствия оборотных средств участниками было принято решение о привлечении дополнительных средств от одного из них, в связи с чем 15.03.2017 между должником, действовавшим в качестве заемщика, и ФИО10 (супруга ФИО7), действовавшей в качестве займодавца, заключен договор займа № 01/03 на сумму 3 000 000 рублей под 10 % годовых, которая перечислена кредитором должнику на основании платежного поручения от 17.03.2017 № 1202.

Решением Ленинского районного суда города Тюмени от 18.03.2021 по делу№ 2-2310/2021 с ООО «ТД «УМ-24» в пользу ФИО10 взысканы основной долг по договору от 15.03.2017 № 01/03 в размере 3 000 000 рублей, проценты в размере 3 138 000 рублей и расходы по уплате госпошлины в размере 38 890 рублей.

Вступившим в законную силу определением суда от 18.04.2022 по настоящему делу притязания ФИО10 в совокупном размере 6 176 890 рублей квалифицированы в качестве компенсационного финансирования, признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «ТД «УМ-24».

При этом вопреки требованиям абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) ФИО2 и ФИО4 какое-либо имущество и документы возглавляемой ими организации конкурсному управляющему не передали.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При этом в силу пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами предполагаются руководитель должника или управляющей организации должника, член исполнительного органа должника, ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии, а также участник корпорации, учредитель унитарной организации, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

В силу пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно подпункту 1 пункта 3 указанной статьи единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки. В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Суд первой инстанции верно указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о прямом либо косвенном управлении ООО «ТД «УМ-24» со стороны ФИО7 и ФИО5

Напротив, в ходе рассмотрения обособленного спора о включении требования ФИО10 в реестр требований кредиторов должника допрошенная в качестве свидетеля главный бухгалтер общества ФИО9, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, настаивала на фактическом и юридическом контроле за деятельностью ООО «ТД «УМ-24» исключительно со стороны ФИО2 Довод же последнего о том, что конечным бенефициаром деятельности должника выступал именно ФИО7, бездоказателен, не подтвержден какими-либо, в том числе косвенными доказательствами, вкупе с иными установленными судом первой инстанции обстоятельствами самостоятельного распоряжения данным участником процесса всеми активами организации признается не иначе как способом избежания ответственности путем ее переноса на иное лицо.

Вопреки доводу апеллянта, показания свидетеля ФИО9, правомерно учтены судебными инстанциями, поскольку именно в суде первой инстанции свидетель был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что ФИО7 и ФИО5 не подпадают под действие опровержимых презумпций, в условиях отсутствия доказательств их причастности к управлению должником, учитывая, что содержащаяся в подпункте 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция ФИО4 и ФИО2 не опровергнута, суд первой          инстанции обоснованно признал последних контролирующими ООО «ТД «УМ-24» лицами.

Судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности вследствие непередачи документации должника.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как установлено в пункте 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Пункт 3 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» устанавливает, что руководитель экономического субъекта, который в соответствии с ФЗ вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Как следует из пояснений самого ФИО2, фактически он прекратил руководить ООО «ТД «УМ-24» с начала 2018 года, тогда как иной единоличный исполнительный орган должника приступил к исполнению своих обязанностей лишь с 24.09.2020, то есть спустя более 2,5 лет.

При этом свидетель ФИО9 показала, что вся документация о деятельности общества была сосредоточена в руках ФИО2, после прекращения с ней трудовых отношений была передана последнему в полном объеме.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО2 документации ФИО4

Суд первой инстанции отметил, что по данным бухгалтерской отчетности за 2017 года за должником числится дебиторская задолженность в размере 3 053 000 руб., тогда как ее структура, основания и круг дебиторов перед конкурсным управляющим и судом не раскрыты.

В связи с этим суд первой инстанции обоснованно согласился с доводом конкурсного управляющего о том, что непередача документов не позволила в полном объеме проанализировать направление руководителем финансовых потоков организации, сопоставить их с целями деятельности общества, оценить их с точки зрения вредоносности по отношению к кредиторам, принять исчерпывающие меры к взысканию дебиторской задолженности, достаточной для погашения «реестровой» задолженности в полном объеме.

Довод, что суд проигнорировал доводы ФИО2 о том, что он был лишен доступа к имуществу и документации ООО «ТД «УМ-24» с января 2018 года апелляционным судом отклоняются, поскольку апеллянтом не представлены доказательства чинения препятствий к доступу на территорию Общества.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего о том, что совместные деловые поездки учредителя и директора общества-банкрота не состоят в причинно-следственной связи с дачей указаний по существенным вопросам работы общества и контролем за его деятельностью, который осуществляет директор, в частности распоряжается деньгами общества в кассе и на расчетных счетах.

Непередача документов ООО «ТД «УМ-24», по убеждению суда первой и апелляционной инстанций, существенно затруднила проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, фактически лишила управляющего возможности установления действительного финансового положения должника, погашения требований кредиторов.

Довод апеллянта о неправомерных действиях бывшего конкурсного управляющего ФИО3 подлежит отклонению, так как ФИО2 с жалобами на действия (бездействие) ФИО3 не обращался. ФИО2, будучи извещенным о смене конкурсного управляющего и назначении конкурсным управляющим ФИО8, никоим образом не связался с новым управляющим и не предоставил какие-либо сведения и документы.

Вместе с тем судом первой инстанции установлен факт принятия ФИО4 исчерпывающих и объективно доступных ему мер, направленных на восстановление утраченной документации должника, о чем свидетельствуют истребованные судом материалы процессуальной проверки, проведенной по заявлению данного ответчика о противоправном поведении ФИО2

Какие дополнительные меры мог реально выполнить ФИО4, которые бы способствовали восстановлению документации ООО «ТД «УМ-24», перед судом первой инстанции заинтересованными лицами не раскрыты, в связи с чем суд обоснованно освободил его от ответственности по данному основанию.

Конкурсным управляющим должника представлены доказательства, подтверждающие неисполнение ФИО2, являющимся контролирующим лицом должника, обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, имущества и ценностей должника.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 на фоне осуществляемого ФИО7 компенсационного финансирования должника в течение 2017 года изъято из оборота организации 1 276 161 руб., о чем свидетельствуют представленные расписки ФИО2, а также его пояснения в суде первой инстанции, сводящиеся к признанию долга по настоящее время.

Ссылка ФИО2 на то, что подобное отвлечение средств было произведено по согласованию с участниками ООО «ТД «УМ-24» также бездоказательно, тогда как разумный и добросовестный руководитель обязан был надлежащим образом задокументировать данный факт при очевидной недостаточности оборотных средств организации, вынудивших прибегнуть к компенсационному финансированию.

Кроме того, довод ФИО2 о том, что названные средства были необходимы для погашения задолженности по его личному кредитному договору, по которому был приобретен автомобиль, использовавшийся на цели производственной деятельности ООО «ТД «УМ-24», также не выдерживает критики, поскольку за весь 2017 год на погашение кредита ФИО2 израсходовано ровно 500 000 рублей, что несопоставимо с объемом изъятых у должника средств.

Ответчиком не представлены доказательства отсутствия вины в соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств, свидетельствующих о возникновении признаков объективного банкротства, осведомленности ответчика о них.

Так, согласно акту ревизии финансово-хозяйственной деятельности ООО «ТД «УМ-24» от 15.10.2017 комиссией в составе ФИО7 (председатель комиссии), ФИО5, ФИО9, произведена ревизия финансово-хозяйственной деятельности за период руководства предприятием генеральным директором ФИО2, в результате которой установлено, что денежных средств на расчетном счете и в кассе предприятия нет. Долг предприятию по счету 71 «Расчеты с подотчетными лицами» ФИО2 составляет 2053584,71 руб.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (аналог пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в суд с заявлением должника о его банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, субсидиарная ответственность по условиям данной нормы наступает не перед всеми кредиторами должника, а только перед теми из них, кто недобросовестно был введен в заблуждение относительно имущественного состояния должника по причине его сокрытия руководителем должника от новых кредиторов, вступающих в правоотношения с должником, то есть при возникновении соответствующего обязательства.

Именно по этой причине подлежит специальному доказыванию объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, так как в объем ответственности не входят обязательства перед «старыми» кредиторами, (то есть перед кредиторами, чьи обязательства возникли ранее возникновения признаков банкротства).

Вместе с тем, учитывая, что единственным кредитором, задолженность перед которым включена в реестр требований кредиторов должника, является уполномоченный орган. При этом задолженность возникла в 2017 году, а иных обязательств, возникших после предполагаемой даты возникновения объективного банкротства должника до даты возбуждения дела о банкротстве, не установлено, основания привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) отсутствуют.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закон о банкротстве).

В связи с этим суд первой инстанции обоснованно принял во внимание правовой подход, изложенный Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, от 07.04.2022 № 305-ЭС21-25552, согласно которому иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Следуя названным разъяснениям, в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не включил в размер субсидиарной ответственности ФИО2 задолженность перед ФИО10

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО2 составляет 1 058 046,11 рублей, из которых 1 034 512,11 рублей задолженность перед уполномоченным органом, 10 000 рублей вознаграждение конкурсного управляющего, 13 534 рублей судебные расходы по делу.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, и наличие причинной связи с действиями (бездействием) руководителя.

В связи с чем, доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными.

Иных доводов, которые влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не содержится.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В связи с чем, суд апелляционной жалобы не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2023 по делу № А70-15245/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Е.А. Горбунова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

М.М. Сафронов