ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-51323/2023 

 

Москва                                                                                Дело № А40-31616/17 

 12 сентября 2023 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу КБ РОСЭНЕРГОБАНК (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40?31616/17, вынесенное судьей В.Н. Клыковой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  АО «УКС ФИО1»,

о включении в реестр требований кредиторов должника требований КБ РОСЭНЕРГОБАНК (АО);

 

при участии в судебном заседании:

от  ООО «СтройИнвест» -  Уражевская А-Н. В. по дов. от 23.05.2023

от  к/у АО «УКС ФИО1» - ФИО2, ФИО3  по дов. от 12.10.2022

от КБ РОСЭНЕРГОБАНК (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО4 по дов. от 23.08.2023 - ФИО4 по дов. от 23.08.2023 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 в отношении АО «УКС ФИО1» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>). Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 05.08.2017.

Определением от 02.10.2017 в отношении АО «УКС ФИО1» судом применены правила §7 «Банкротство застройщика» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве).

 Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 года АО «УКС ФИО1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>).

В Арбитражный суд города Москвы поступило требование КБ «Росэнергобанк», ООО «МИПРО» о включении в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 10.09.2018 года требования ООО «МИПРО» и КБ »Росэнергобанк» (АО) о включении в реестр требований кредиторов объединены для совместного рассмотрения в одно производство в рамках дела №А40-31616/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019, требования ООО «МИПРО» в размере 242 857 876 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Также суд признал обоснованными требования ООО «МИПРО» о передаче жилых помещений, при этом суд отказал во включении в реестр требований кредиторов должника требований КБ «Росэнергобанк» (АО) на сумму 237 107 613,47 руб. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019 по делу № А40-31616/17 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Судом кассационной инстанции указано, что судом не проверены доводы конкурсного управляющего и КБ «Росэнергобанк» о притворности договора цессии.

По результатам нового рассмотрения определением арбитражного суда первой инстанции от 22.06.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 15.09.2020 и округа от 30.11.2020, в удовлетворении заявления общества «МИПРО» отказано, требование банка выделено в отдельное производство.

КБ «Росэнергобанк» в лице конкурсного управляющего – ГК «АСВ» 10.08.2020 года (т. 295ч1) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 233 132 888,79 руб.– основной долг, 1 646 058,74 руб.– проценты за пользование кредитом, 56 495 392,08 руб.– просроченные проценты на основной долг, 14 537 895,03 руб.– пени, а также о включении требования о передаче жилых помещений - 123 квартир.

Определениями суда от 22.01.2021, 02.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Старая Самара».

Определением суда от 23.04.2021 объединены для совместного рассмотрения в одно производство требования КБ «Росэнергобанк», поступившие в суд 27.02.2018 и 10.08.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022,  КБ РЭБ отказано в удовлетворении заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов АО «УКС ФИО1», о включении требования о передаче жилых помещений в реестр требований о передаче жилых помещений АО «УКС ФИО1».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 по делу № А40-31616/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Судом кассационной инстанции указано, что при предусмотренной Законом невозможности включения требования в реестр требований о передаче жилых помещений и при установленных обстоятельствах произведенной кредитором оплаты, судами самостоятельно решается вопрос о переквалификации заявленного требования в денежное.

Суд округа согласился с доводами кассационной жалобы о том, что выводы судов о том, что договоры поручительства во исполнение обязательств по кредитным договорам 

<

***> от 25.09.2012 и 

<

***> от 28.03.2014 прекратились в порядке ч. 6 ст. 367 ГК РФ, сделаны без исследования и оценки представленных в материалы дела дополнительных соглашений как к кредитным договорам, так и к договорам поручительства, подписанных должником, о продлении срока возврата кредита, соответственно, срока поручительства, а также без учета предъявления требования банком 22.02.2018. При этом, выводы судов о начале исчисления годичного срока на предъявление требования к поручителю не с момента со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства, основаны на неправильном применении норм материального права.

Суд кассационной инстанции также не согласился с выводами судов об отказе в удовлетворении денежных требований банка по причине того, что указанные требования были уступлены банком иному лицу по непризнанному недействительным договору уступки прав требования 

<

***>/У от 08.08.2016. Выполняя указания суда кассационной инстанции при направлении спора на новое рассмотрение, суды признали ничтожным договор уступки прав требования без номера от 08.07.2016 между банком и ООО «МИПРО», при этом, отдельные требования о признании договора уступки недействительной сделкой заявлены не были. В настоящем же случае доводы банка об аналогичных условиях и обстоятельства заключения второго договора уступки прав требования, свидетельствующих о его ничтожности, проверены не были, при том, что заявлять отдельное требование о его недействительности также не требовалось.

Суд округа указал, что в отношении заявления банка о включении требования по процентам и пени в реестр денежных требований судами также не проверялось соблюдение предусмотренного Законом о банкротстве срока предъявление такого требования, в том числе с учетом того, что часть требований заявлены банком 10.08.2020.

С учетом того, что требования банка и по требованию о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, и денежные требования по договорам поручительства так или иначе основаны на перечислении ООО «Верта» кредитных денежных средств по двум кредитным договорам, судами следовало проверить, не получит ли банк двойного удовлетворения в той или иной сумме при удовлетворении двух требований, в связи с чем следовало предложить банку представить нормативное и документальное обоснование заявления двух видов требований.

Выводы судов о начале исчисления годичного срока на предъявление требования к поручителю не с момента со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства, основаны на неправильном применении норм материального права.

В материалы дела 25.04.2023 поступило уточненное заявление КБ «Росэнергобанк», в котором банк просит суд: 

- включить требования КБ «РЭБ» (АО) в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «УКС ФИО1» требование в размере 305 812 234,64 руб., их них основной долг 233 132 888,79 руб., проценты на основной долг 1 646 058,74 руб., просроченные проценты на основной долг 56 495 392,08 руб., пени 0,1% за просрочку оплаты процентов на основной долг 14 537 895,03 руб.; 

- включить требования КБ «РЭБ» (АО) в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «УКС ФИО1» требование в размере 1 231 485 419,01 руб. основного долга, как обеспеченное залогом имущества должника

Банк в уточненном заявлении указал, что ранее заявленные требования о передачи квартир должны быть трансформированы в денежные требования и включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества.

Определением суда от 19.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СТРОЙИНВЕСТ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 признаны обоснованными и включены в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО »УКС ФИО1» требование КБ «Росэнергобанк» (АО) в размере 291 274 339,61 руб. – основной долг, 14 537 895, 03 руб. – неустойка с учетом п. 3 ст. 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Признано обоснованным требование КБ «Росэнергобанк» (АО) в размере 944 211 079, 40 руб. и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Не согласившись с вынесенным судом определением,  КБ РОСЭНЕРГОБАНК (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель КБ РОСЭНЕРГОБАНК (АО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» апелляционную жалобу поддержал.

Представители ООО «СтройИнвест», конкурсного управляющего АО «УКС ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «Верта» 25.09.2012 заключен кредитный договор 

<

***>, по которому открыта кредитная линия с лимитом 750 млн. руб. на следующие цели:

-оплата по договору №01-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп.З) от «07» августа 2012 года, подписанному между ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА»;

-оплата по договору №03-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп.З) от «07» августа 2012 года, подписанному между ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА».

В обеспечение обязательств ООО «ВЕРТА» по названному кредитному договору между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ЗАО «УКС ФИО1» заключен договор поручительства от 25.09.2012 

<

***>/П-1.

В обеспечение обязательств ООО «ВЕРТА» по названному кредитному договору между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «ВЕРТА» заключен договор залога от 25.09.2012 

<

***>/ДДУ-1, которым переданы в залог права требования к ЗАО «УКС ФИО1» в сумме 831 259 800 руб.

Между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «Верта» 28.03.2014 заключен кредитный договор 

<

***>, по которому открыта кредитная линия с лимитом 150 млн. руб. на следующие цели:

-оплата затрат по договору №04-03/2013 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп.З) от «13» марта 2013 года, подписанному между ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА».

В обеспечение обязательств ООО «ВЕРТА» по названному кредитному договору между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ЗАО «УКС ФИО1» заключен договор поручительства от 28.03.2014 

<

***>/П-1.

В обеспечение обязательств ООО «ВЕРТА» по названному кредитному договору между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «ВЕРТА» заключен договор залога от 28.03.2014 

<

***>/ДДУ-1, которым переданы в залог права требования к ЗАО «УКС ФИО1» в сумме 181 445 400 руб.

По условиям кредитных договоров процентная ставка установлена в размере 16 % годовых. За неисполнение/ненадлежащее исполнение денежных обязательств заемщик обязан по требованию кредитора уплатить повышенные проценты в размере 32 процентов годовых от суммы просроченной задолженности по основному долгу. Повышенные проценты начисляются, начиная с даты, следующей за датой возникновения просроченной задолженности по основному долгу, и по дату ее окончательного погашения. Повышенные проценты оплачиваются заемщиком в день окончательного погашения соответствующей просроченной задолженности по основному долгу. В случае несвоевременного погашения задолженности по процентам по кредиту заемщик обязуется оплачивать кредитору пени в размере 0,1 % от суммы просроченной задолженности по процентам по кредиту за каждый день просрочки.

Впоследствии на основании соглашения об отступном № 1 от 31.07.2015, ООО «Верта» уступило КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» в качестве отступного все права участника договора долевого участия в строительстве № 01-08/12 УКСЛ от 07.08.2012, заключенного с АО «УКС ФИО1», для погашения остатка своего кредита 422 288 000 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 25.09.2012.

На основании соглашения об отступном № 2 от 31.07.2015 ООО «Верта» уступило КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» в качестве отступного все права участника договора долевого участия в строительстве № 03-08/12 УКСЛ от 07.08.2012, заключенного с АО «УКС ФИО1, для погашения остатка своего кредита 199 968 000 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 28.03.20.14.

На основании соглашения об отступном № 3 от 31.07.2015 ООО «Верта» уступило КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» в качестве отступного все права участника договора долевого участия в строительстве № 03-08/12 УКСЛ от 07.08.2012, заключенного с АО «УКС ФИО1», для погашения остатка своего кредита 109 900 000 руб. по кредитному договору № 

<

***> от 25.09.2012. 

05.04.2016 между КБ «РЭБ» (АО) и АО «УКС ФИО1» заключено соглашение об отступном № 4, по условиям которого стороны договорились о прекращении части обязательств заемщика перед кредитором, вытекающих из кредитного договора № 

<

***> от 28.03.2014. Отступное покрывает часть требований кредитора в отношении заемщика, вытекающих из кредитного договора, в размере 30 661 600 руб. суммы основного долга (ссудная задолженность). В качестве отступного переданы земельные участи с кадастровыми номерами 50:10:0080303:82, 50:10:0080303:23-50:10:0080303:21, 50:10:0080303:60, 50:10:000000000:14070, 50:10:0080303:81 50:10:0080303:51, 50:10:0080303:71, 50:10:0080303:20, 50:10:0080303:63, 50:10:0080303:22.

На территории отчужденных земельных участков находились и находятся в настоящее время здания (жилые дома), принадлежащие АО «УКС ФИО1» на праве собственности и не являвшиеся объектами залога по договору ипотеки 

<

***>/3-4 от 12.12.2014г

Решением Арбитражного суда Московской области от 28.12.2018 по делу № А41-12341/18 удовлетворены исковые требования АО «УКС ФИО1» об истребовании из незаконного владения КБ «РЭБ» (АО) в пользу АО «УКС ФИО1» земельных участков с кадастровыми номерами 50:10:0080303:82, 50:10:0080303:23, 50:10:0080303:21, 50:10:0080303:60, 50:10:000000000:14070, 50:10:0080303:81, 50:10:0080303:51, 50:10:0080303:71, 50:10:0080303:20, 50:10:0080303:63, 50:10:0080303:22. Решение оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции. Суды пришли к выводу, что отчуждение земельных участков без находящихся на них зданий путем заключения соглашения об отступном № 4 от 05.04.2016 является прямым нарушением требований ч.4 п.35 Земельного кодекса Российской Федерации, признали, что с учетом положений ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации указанное соглашение является ничтожной сделкой.

Ранее, возражая против требования, ООО «Старая Самара» указывало, что права требования участника строительства переданы Банком ООО «МИПРО» по договору от 08.07.2016 года, а в последствии указанные права требования ООО «МИПРО» переданы ООО «Старая Самара» по договору цессии от 14.02.2020 года; требования Банка по кредитным договорам переданы ООО «МИПРО» по договору цессии и Банк взыскал задолженность по указанному договору цессии в судебном порядке, следовательно включение задолженности в реестр приведет к неосновательному обогащению Банка. Представитель ООО «Старая Самара» оставил решение вопроса об обоснованности требования и недействительности договора цессии на усмотрение суда.

Как установлено судом, в материалы дела представлены договоры уступки права требования, заключенные между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «МИПРО» №б/н от 08.07.2016 (том 270, ч. 1 л.д. 42-49) и № 

<

***>/У от 08.08.2016 (т267 л.д.5-14, т 295 ч4 л.д. 38-47).

Согласно договору цессии №б/н от 08.07.2016 КБ «Росэнергобанк» (АО) передает ООО «МИПРО», а ООО «МИПРО» принимает права и обязанности участника долевого строительства:

по договору № 01-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», 5 жилой дом (корп. 3) от 07 августа 2012 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 28 августа 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации № 50-50-10/073/2012- 328;

по договору № 04-03/2013 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп. 3) от 13 марта 2013 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 26 апреля 2013 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации 50-50-10/031/2013-217;

по договору № 03-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп. 3) от 07 августа 2012 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 28 августа 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации 50-50-10/073/2012-325.

Предметом вышеуказанных договоров являются жилые (123 квартиры) и нежилые помещения (8 объектов), приобретенные Банком на основании соглашений об отступном, заключенных с ООО «Верта» и ФИО6

Согласно договору цессии 

<

***>/У от 08.08.2016 КБ «Росэнергобанк» (АО) обязуется уступить ООО «МИПРО», Права требования, включая права (требования) из Обязательств, обеспечивающих Первоначальные обязательства. В качестве первоначальных обязательств договоре поименованы договоры № 

<

***> от 25.09.2012, № 

<

***> от 28.03.2014, № 2977 от 11.11.2015, заключенные между Банком и ООО «Верта», в качестве обеспечивающих договоров поименованы в т.ч. договоры 

<

***>/П-1 от 25.09.2012, 

<

***>/П-1 от 28.03.2014, заключенные между Банком и ЗАО «УКС ФИО1».

Обращаясь в суд в рамках настоящего дела ООО «МИПРО» основывало свои требования на договоре цессии №б/н от 08.07.2016.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 22.06.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 15.09.2020 и округа от 30.11.2020, в удовлетворении заявления общества «МИПРО» отказано. Судом исследованы условия договора цессии №б/н от 08.07.2016. Указанный договор признан ничтожной сделкой, прикрывающей договор дарения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС18-16569 (5,6) отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Банк на протяжении рассмотрения спора указывает, что ничтожными в силу своей притворности являются оба договора цессии (№б/н от 08.07.2016 и 

<

***>/У от 08.08.2016), заключенные между Банком и ООО «МИПРО» в пределах одного месяца.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации). Положениями пункта 4 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Сделка юридических лиц между собой должна быть совершена в письменной форме путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 пункт 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Любая сделка, как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, что вытекает из положений части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании условий договора и в определении любых, но не противоречащих законодательству условий договора, и могут быть ограничены на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, а также прав и законных интересов других лиц.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации опровержение данной презумпции допускается законом лишь в некоторых случаях по основаниям, прямо установленным в законе (основания недействительности сделок). Специальным случаем права оспаривания сделки при отсутствии указанного единства воли и волеизъявления, является признание сделки притворной в соответствии с ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно указанной норме, притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, по основанию притворности

может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки; при этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Исходя из судебной практики и смысла пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, к заключению притворной сделки стороны прибегают для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто или с целью, скрывающим запрещенную конструкцию договора (сделки с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п.). Рассматривая возможность применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд РФ в определении от 25.09.2007 года № 11697/07 по делу № А43-29620/06-19-110 и в постановлении от 02.08.2005 года № 07/2601/05, указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка

Как указано в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Согласно статье 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

Опровергая доводы о ничтожности договора, ответчик обязан подтвердить свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств. При наличии сомнений в реальности договора, суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами, в том числе об источнике их получения и их расходовании.

При наличии убедительных доводов о ничтожности сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на ответчика.

Определением суда от 22.06.2020 установлены следующие обстоятельства. Согласно представленным сведениям сайтов https://kartoteka.ru, https://www.rusprofile.ru/, ООО «МИПРО» создано 27.03.2015, относится к категории малых предприятий, имеет штат из пяти человек; зарегистрировано по адресу массовой регистрации. На 20.08.2015 года основным видом деятельности являлся разработка программного обеспечения и консультирование в этой области (72.20); на момент рассмотрения спора - Деятельность автомобильного грузового транспорта (49.41).

Сведения о видах деятельности, связанные с участием в строительстве по договорам долевого участия, в ЕГРЮЛ не вносились на протяжении деятельности общества.

Оплата в полном объеме прав требований не произведена, что подтверждается решением суда о взыскании задолженности    в пользу Банка.

Необходимо отметить, что условиями договора стороны создали для цедента и цессионария преференции относительно срока оплаты, что говорит о нестандартном характере сделки.

Кроме того, из материалов дела следует, в течение месяца ООО «МИПРО» заключило два договора цессии с Банком на сумму, превышающую 1 000 000 000 руб.

В обоснование доводов о нецелесообразности заключения договора цессии и отсутствия финансовой возможности произвести оплату прав требований конкурсным управляющим представлены сведения бухгалтерской отчетности ООО «МИПРО» за период с 2015 по 2017 годов с сайта https://kartoteka.ru, удостоверенные нотариусом города Москвы ФИО7

Представленные показатели бухгалтерской отчетности за период с 2015 по 2017 года (в том числе финансовые вложения, собственный капитал, кредиторская задолженность, доходы) не позволяют сделать вывод о наличии достаточных средств для оплаты задолженности как на дату заключения сделки, так и в последующие периоды.

Кроме того, решения судов по делам №А40-107402/18-55-789, № А55?14170/2018 не исполнены;  в   рамках   исполнительного  производства,   возбужденного  на   основании   решения  суда   о взыскании с ООО «МИПРО» задолженности по договору цессии в пользу Банка, также не произведено погашение долга.

Кроме прочего, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 года установлено, что не согласившись с принятым судебным актом (решение Арбитражного суда Самарской области от 28.11.2019 года по делу № А55?14170/2018), ответчик (ООО «МИПРО») обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении исковых требований. Заявитель жалобы указывал, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку при вынесении решения суд не учел и не исследовал вопрос о притворности сделки. Финансовое положение ООО «МИРПО» на момент заключения сделки не позволяло реально осуществить оплату и обе стороны сделки не могли не осознавать, что ООО «МИПРО» принимает заранее неисполнимые обязательства. Ответчик пояснил, что в жалобе был приведен довод Банка; указанных требований ООО «МИПРО» в апелляционной жалобе на заявление.

На основании изложенного суд признал договор цессии 

<

***>/У от 08.08.2016 ничтожным, прикрывающим дарение между юридическими лицами – КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «МИПРО».

Конкурсный управляющий ссылался  на прекращение поручительства, в связи с истечением срока.

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство - один из способов обеспечения исполнения обязательств. По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пункта 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю.

Данная норма о прекращении поручительства в случае отсутствия в договоре условия о сроке поручительства и пропуске кредитором годичного срока для предъявления требований к поручителю является императивной.

При этом условие о действии договора поручительства до фактического исполнения основного обязательства не является условием о сроке поручительства, предусмотренном пунктом 4 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в соответствии со статьей 190 данного кодекса установленный законом, иными правовыми актами или сделкой срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Фактическое исполнение должником обязательства к таким событиям не относится.

Как разъяснено в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается по истечении двух лет со дня заключения договора поручительства.

Указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поручительство не считается прекратившимся, если в названные сроки кредитор предъявил иск к поручителю, или заявил требование ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя - юридического лица, или подал заявление об установлении требований в деле о банкротстве поручителя (пункт 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации). При разрешении вопроса о сумме, подлежащей взысканию с поручителя в счет исполнения основного обязательства, следует исходить из размера требований, предъявленных к нему в период срока действия поручительства.

Поскольку поручительство является способом обеспечения исполнения обязательств заемщика перед кредитором, то ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения заемщиком своих обязательств, а если обязательство по уплате долга исполняется по частям - в момент неуплаты соответствующей части.

В материалы дела также представлены:

Дополнительное соглашение №3 к кредитному договору 

<

***> от 25.09.2012, которым предусмотрен срок исполнения основного обязательства до 25.06.2018 (т.т.295 ч.4 л.д.15),

Дополнительное соглашение №2 к договору поручительства 

<

***>/П-1 от 25.09.2012, в котором предусмотрено условие о том, что поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по возврату кредита, подлежащего погашению до 25.06.2018 (т.т.295 ч.4 л.д.13),

Дополнительное соглашение №6 к кредитному договору 

<

***> от 28.03.2014, которым предусмотрен срок исполнения основного обязательства до 25.06.2018 (т.т.295 ч.6 л.д.101),

Дополнительное соглашение №1 к договору поручительства 

<

***>/П-1 от 28.03.2014, в котором предусмотрено условие о том, что поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по возврату кредита, подлежащего погашению до 25.06.2018 (т.т.295 ч.6л.д.85).

В рассматриваемом случае, как указано судом кассационной инстанции, начало исчисления годичного срока на предъявление требования к поручителю подлежит исчислению со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства.

Как разъяснено в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении основного обязательства, в том числе когда срок исполнения в силу закона считается наступившим ранее, чем предусмотрено условиями этого обязательства, не сокращает срок действия поручительства. В этом случае срок действия поручительства исчисляется исходя из первоначальных условий основного обязательства, как если бы не было предъявлено требование о досрочном исполнении обязательства (пункт 6 статьи 367 ГК РФ).

Основанное на неисполнении кредитных договоров и договоров поручительства требование Банка о включении задолженности в размере 237 107 613 руб. 47 коп., из которых 233 132 888 руб. 79 коп. – основной долг, 3 974 724 руб. 68 коп. – проценты за пользование кредитом поступило в суд 27.02.2018, отправлено почтовым отправлением 22.02.2018.

Таким образом, на момент предъявления требования Банком срок действия поручительства не прекращен.

В силу п. 1 ст. 201.4 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на дату открытия конкурсного производства в отношении должника) с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

Временный управляющий, конкурсный управляющий в пятидневный срок с даты их утверждения уведомляют всех известных им участников строительства о введении наблюдения или об открытии конкурсного производства и о возможности предъявления участниками строительства требований о передаче жилых помещений и (или) денежных требований, а также о возможности одностороннего отказа участника строительства от исполнения договора, предусматривающего передачу жилого помещения.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2019 N 305-ЭС14-7512(24) по делу N А40-84122/2010, специальные правила о банкротстве застройщиков направлены на обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Исходя из этого судебной практикой применительно к ранее действовавшему законодательному регулированию сформирована правовая позиция о начале течения срока предъявления требования такими кредиторами, который исчисляется не ранее даты направления им указанного уведомления временным или конкурсным управляющим.

Согласно пункту 1 статьи 201.6 Закона о банкротстве (в редакции, утратившей силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 N 218-ФЗ) требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Закона. В соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 201.1 Закона о банкротстве сведения, содержащиеся в определении арбитражного суда о применении в деле о банкротстве соответствующего застройщика правил главы IX указанного Федерального закона, подлежат опубликованию в порядке, установленном статьей 28 Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящим Федеральным законом, включаются в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликовываются в официальном издании, определенном регулирующим органом.

Федеральным законом от 25.12.2018 N 478-ФЗ п. 4 ст. 201.4 Закона о банкротстве изложен в редакции: реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении трех месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования участников строительства включаются в реестр требований участников строительства при предъявлении указанных требований не позднее трех месяцев со дня получения уведомления конкурсного управляющего, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, независимо от даты закрытия такого реестра. В случае пропуска указанного в настоящем пункте срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Необходимо иметь в виду, что указанные сроки будут считаться соблюденными, в частности, если кредитор сдаст почтовое отправление, содержащее его требование, в организацию связи или отправит документы в электронном виде в установленном порядке в арбитражный суд до двадцати четырех часов последнего дня соответствующего срока (Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N35, в отличие от увеличения размера требования при изменении кредитором основания требования, на котором основано его заявление о признании должника банкротом (часть 1 статьи 49 АПК РФ), его заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом. Таким же образом следует квалифицировать и аналогичные заявления кредитора в отношении своего требования, предъявленного им в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

09.10.2017 в ЕФРСБ временным управляющим АО «УКС ФИО1» опубликовано сообщение о том, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 03.10.2017г. по делу № А40-31616/17-123-49Б к банкротству АО «УКС ФИО1» применены положения параграфа 7 главы 9 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» и участники строительства в праве предъявлять свои требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования в порядке, установленном ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)».

14.10.2017 соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ».

18.12.2017 в ЕФРСБ конкурсным управляющим опубликовано сообщение о том, что решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017г. по делу № А40?31616/17-123-49Б АО «УКС ФИО1» признано несостоятельным (банкротом), реестр требований кредиторов должника подлежит закрытию по истечении двух месяцев, с даты публикации настоящего объявления в газете «Коммерсантъ».

23.12.2017 соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ».

Требования кредитора поданы в суд 27.02.2018 (сдано в отделение почтовой связи 22.02.2018) и 10.08.2020.

Таким образом, поступившее в суд требование 27.02.2018 о включении задолженности в размере 237 107 613,47 руб., из которых 233 132 888,79 руб.– основной долг, 3 974 724 руб. 68 коп. – проценты за пользование кредитом, основанное на неисполнении кредитных обязательств и договоров поручительства, заявлено кредитором с соблюдением установленного срока на предъявление требований.

С учетом уточнений (увеличения) размера требований, поступившего в суд 25.04.2023, и основанного в рассматриваемой части на неисполнении кредитных обязательств, размер задолженности составляет 291 274 339, 61 руб. – основной долг (233 132 888, 79 руб. – сумма кредита, 1 646 058, 74 руб. – проценты по кредиту, 56 495 392, 08 руб. – просроченные проценты по кредиту), 14 537 895, 03 руб. – пени.

Требование, поступившее в суд 10.08.2020, заявлено кредитором за пределами установленного срока на предъявление требований.

Согласно сложившейся судебной практике в случае пропуска гражданином - участником строительства срока закрытия реестра по уважительной причине суд не лишен права рассмотреть вопрос о его восстановлении до начала расчетов с кредиторами, представляя тем самым дополнительные гарантии непрофессиональным, не обладающими достаточными правовыми познаниями участникам строительства возможности получения оплаченного помещения в натуре или уплаченных за него денежных средств.

Положения норм Закона о банкротстве и ст. 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о восстановлении пропущенного процессуального срока предполагают оценку при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и, соответственно, возлагают на заявителя обязанность подтверждения того, что срок пропущен по именно уважительным причинам, не зависящим от заявителя, который не имел реальной возможности совершить процессуальное действие в установленный законом срок. Данная правовая позиция изложена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 N 6-П.

Необоснованное восстановление судом пропущенного процессуального срока может привести к нарушению основополагающих принципов арбитражного судопроизводства, закрепленных статьями 8 и 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: равноправия сторон и состязательности.

Вместе с тем, даже для непрофессиональных инвесторов - граждан сформированная на уровне Верховного Суда Российской Федерации судебная практика исходит из необходимости принимать во внимание, что покупка жилого помещения по договору долевого участия изначально сопряжена с определенными рисками для его будущего владельца. В связи с этим предполагается, что последний, вступая в данные правоотношения, действует разумно и осмотрительно, проявляет достаточную степень заботливости (по меньшей мере, интересуется ходом строительства) и не может в отсутствие к тому уважительных причин на неопределенно долгий срок откладывать предъявление требования, нарушая тем самым права иных участников строительства на удовлетворение их требований (создание ЖСК, привлечение нового застройщика, реализация объекта незавершенного строительства и т.п.).

Поэтому при проверке соблюдения срока предъявления требований во всяком случае в силу пункта 3 статьи 1, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит исследованию вопрос о добросовестности заявителя, ссылающегося на отсутствие у него информации о банкротстве застройщика, а кредитор, которому было доподлинно известно о банкротстве застройщика не вправе ссылаться на то, что уведомление не было направлено управляющим по адресу данного кредитора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2019 № 305-ЭС14-7512(24), от 26.10.2015 № 308?ЭС15-6308).

Судебная арбитражная практика исходит из того, что Банк (кредитная организация), являясь профессиональным участником гражданско-правовых отношений, обязан проявлять должную степень заботливости и осмотрительности при работе с дебиторами, тем более в ситуации длительного неисполнения обязательств, и самостоятельно отслеживать размещенную в открытом доступе информацию о банкротстве контрагентов.

Судом также учтено, что в отношении банка открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначена ГК АСВ (решение Арбитражного суда города Москвы от 5 29.06.2017 по делу № А40-7136220/2017), в штате которой имеются высококвалифицированные юристы, занимающиеся на профессионально основе банкротством Банков. ГК АСВ имеет ресурсы для всесторонней проверки контрагентов (в т.ч. сведений об их банкротстве) и не может не быть осведомлена о порядке предъявления требований в рамках дела о банкротстве застройщика.

В данном случае, начиная с 27.02.2018, КБ «Росэнергобанк» (АО) являлось участником настоящего обособленного спора наравне с ООО «МИПРО». Из принятых в рамках настоящего обособленного спора судебных актов и письменных позиций Банка следует, что Банк последовательно ссылался на ничтожность двух договоров цессии (один из которых - №б/н от 08.07.2016 признан ничтожным определением арбитражного суда первой инстанции от 22.06.2020, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 15.09.2020 и округа от 30.11.2020, в силу чего в удовлетворении заявления общества «МИПРО» было отказано). Следовательно, Банк имел возможность заявления требований, основанных на неисполнении должником обязательств по передаче жилых помещений, со ссылкой на ничтожность договоров цессии в установленный срок.

Таким образом, КБ «Росэнергобанк» (АО) безусловно знало о введении процедуры банкротства застройщика и, соответственно, считается уведомленным о данной процедуре для целей п. 2 ст. 201.4 Закона о банкротстве и следовательно, в силу принципа добросовестности не вправе ссылаться на то, что не получало отдельного уведомления об открытии конкурсного производства и на возникновение права на предъявление требования с момента признания требований ООО «МИПРО» не подлежащими удовлетворению ввиду ничтожности договора уступки, в оправдание пропуска срока подачи заявления о включении в реестр требований, основанных на неисполнении обязательств по передаче жилых помещений (впоследствии трансформированных в денежные).

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 удовлетворено заявление ООО «СтройИнвест» о намерении приобрести права застройщика на объекты незавершенного строительства и этим же определением установлено соотношение стоимости прав застройщика на объект незавершённого строительства - 1 004 000 000 руб. 00 коп. и совокупного размера требований участников строительства - 1 109 414 788 руб. 50 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 приобретателю ООО «СтройИнвест» передано имущество застройщика АО «УКС ФИО1»: многоквартирный жилой дом с объектами инженерной инфраструктуры, расположенный по адресу: Московская область, г. Химки, мкр. Планерная, корп. № 3, кадастровый номер 50:10:0000000:16923 и земельный участок площадью 25 714 кв.м. с кадастровым номером 50:10:0000000: 17128, расположенный по адресу: г. Химки, мкр. Подрезково, кВ-л Филино.

Этим же определением суда приобретателю ООО «СтройИнвест» переданы обязательства застройщика АО «УКС ФИО1» в отношении требований участников строительства, включенных в реестр требований кредиторов АО «УКС ФИО1» и реестр требований о передаче жилых помещений, то есть в размере 1 109 414 788,5 руб. 

Передавая объект незавершенного строительства ООО «СтройИнвест», суд в определении от 21.09.2018 исходил из того, что наличие незавершенных судебных споров по отдельным требованиям участников строительства, оспаривание сделок должника, возможных незаявленных претензий со стороны участников строительства, не препятствует рассмотрению заявления приобретателя по существу, поскольку ожидание передачи объектов незавершенного строительства новому застройщику до окончания судебных споров в рамках дела о банкротстве должника не имеет разумного обоснования, не отвечает принципу обеспечения правовых гарантий защиты участников строительства путем исполнения новым застройщиком обязательств перед ними.

Сам факт нахождения Банка в процедуре банкротства и, как следствие, действия в том числе публично-правовых интересах, не могут являться основанием для необоснованного восстановления срока и нарушения прав кредиторов, участников строительства АО «УКС ФИО1», в защиту которых по сути выступает конкурсный управляющий, а также приобретателя имущества застройщика.

Таким образом, требования КБ «Росэнергобанк» (АО), основанные на неисполнении застройщиком обязательств по передаче жилых помещений в строительстве и впоследствии трансформированные в денежные подлежат удовлетворению в порядке п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве - за счет имущества ЗАО «УКС ФИО1», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Как следует из заявлений и изложено во вводной части настоящего определения, в поступившем в суд 27.02.2018 (т 267ч1л.д.2-4, 75) заявлении о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 237 107 613,47 руб., из которых 233 132 888,79 руб.– основной долг, 3 974 724,68 руб.– проценты за пользование кредитом кредитор в обоснование заявленных требований указал, что задолженность АО «УКС ФИО1» возникла на основании кредитных договоров с ООО «Верта» и ФИО6 и соглашений об отступном, заключенных между заемщиками и Банком.

В поступившем 10.08.2020 требовании (295ч1 л.д.4-5) Банк указывал, что непогашенная задолженность по кредитному договору 

<

***> по состоянию на 15.12.2017 составляет 123 382 713,65 руб., из них основной долг 95 491 194,58 руб., проценты на основной долг 627 887,31 руб., просроченные проценты на основной долг 21 661 997,72 руб., пени 0,1 % за просрочку оплаты процентов на основной долг 5 601 634,05 руб.; задолженность по кредитному договору № 

<

***> по состоянию на 15.12.2017 составляет 182 429 520,99 руб., из них основной долг 137 641 694,21 руб., проценты на основной долг 1 018 171,44 руб., просроченные проценты на основной долг 34 833 394,36 руб., пени 0,1 % за просрочку оплаты процентов на основной долг 8 936 260,98 руб. Также банком указывалось на наличие обязательств застройщика АО «УКС ФИО1» по передаче 123 жилых помещений, согласно представленной таблице, стоимостью 752 157 тыс. руб.

Таким образом, требование, заявленное 10.08.2020, включает в себя суммы задолженности, вытекающие из кредитных договоров, заявленные банком 27.02.2018.

В уточнениях, поступивших в суд 25.04.2023 банк просил суд:

- включить требования КБ «РЭБ» (АО) в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «УКС ФИО1» требование в размере 305 812 234,64 руб., их них основной долг 233 132 888,79 руб., проценты на основной долг 1 646 058,74 руб., просроченные проценты на основной долг 56 495 392,08 руб., пени 0,1% за просрочку оплаты процентов на основной долг 14 537 895,03 руб.; 

- включить требования КБ «РЭБ» (АО) в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «УКС ФИО1» требование в размере 1 231 485 419,01 руб. основного долга, как обеспеченное залогом имущества должника.

Банк в уточненном заявлении указывает, что ранее заявленные требования о передаче квартир трансформированы Банком в денежные требования на сумму 1 231 485 419,01 руб., которые подлежат включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества.

Таким образом, кредитором увеличены требования, вытекающие из кредитных обязательств, и трансформированы в денежные требования, вытекающие из обязательств по передаче жилых помещений.

Из материалов дела следует, что требования банка и по требованию о включении в реестр требований о передаче жилых помещений (впоследствии трансформированные в денежные), и денежные требования по договорам поручительства (неисполненные кредитные договоры № 

<

***> от 25.09.2012, 

<

***> от 28.03.2014 и договоры поручительства 

<

***>/П-1 от 25.09.2012, 

<

***>/П-1 от 28.03.2014) так или иначе основаны на перечислении ООО «Верта» кредитных денежных средств по двум кредитным договорам № 

<

***> от 25.09.2012, 

<

***> от 28.03.2014, которые были направлены на оплату по договорам №01-08/12 УКСЛ, №03-08/12 УКСЛ и №04-03/2013 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов, заключенных между ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА».

Следовательно, признание обоснованными одновременно всех заявленных банком требований приведет к двойному удовлетворению, что нарушит права иных кредиторов, участников строительства АО «УКС ФИО1», приобретателя имущества застройщика.

Предъявляя требование в размере 1 231 485 419, 01 руб., заявитель ссылается на то, что он является правопреемником ООО «Верта» как участника строительства и, не оспаривая то обстоятельство, что более не требует передачи 123 квартир в многоквартирном доме, полагает, что его требование подлежит трансформации в денежное требование, которое в силу ст. 13 Федерального закона Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 214-ФЗ) считается обеспеченным залогом в виде вышеупомянутых квартир.

В отношении требований Банка об установлении статуса залогового кредитора суд приходит к следующим выводам.

Статьей 13 Закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ предусмотрены три типовых случая существования залогового обеспечения прав дольщиков.

Согласно части 1 статьи на начальном этапе с момента государственной регистрации договора у участников долевого строительства считаются находящимися в залоге земельный участок, принадлежащий застройщику на праве собственности или право аренды, а также строящийся на нем многоквартирный дом.

В силу части 2 в случае прекращения (приостановления) строительства по каким-либо причинам и последовавшей за этим государственной регистрацией права собственности застройщика на объект незавершенного строительства такой объект, являющийся неделимой вещью, также считается находящимся в залоге у дольщиков (пункт 2 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку участники строительства изначально имели право залога на земельный участок (пункт 2 статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 1 статьи 65 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)») и в силу прямого указания закона (часть 3 статьи 13 Закона N 214-ФЗ), в период со дня получения застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и до момента передачи дольщику объекта строительства все помещения в построенном здании считаются находящимися в залоге у участников строительства. Однако такой залог не распространяется на помещения в здании, не являющиеся объектами долевого строительства, а также на помещения, уже переданные иным участникам строительства (части 3 и 8 статьи 13 Закона № 214-ФЗ).

Согласно позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305-ЭС16-10864 (5) применительно к жилым помещениям, положения Закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ о возникновении залогового обеспечения в отношении незавершенного строительством многоквартирного дома, о правах залогодержателя на него в равной мере распространяются и на требования отказавшихся от исполнения договоров участников строительства (залогодержателей) к застройщикам о возврате внесенных денежных средств. Поскольку покупатель, вложивший свои средства в приобретение нежилого помещения, законодательно лишен возможности требовать от застройщика неденежного исполнения имущественного характера (передать нежилые помещения), то фактически его статус совпадает с указанными выше лицами, отказавшимися от договора (наличие права заявить только денежное требование). А потому следует признать, что денежное требование такого дольщика сохраняет залоговый статус. Каких-либо законных оснований полагать, что залоговое обеспечение в банкротстве застройщика сохраняется только в отношении жилых помещений, вопреки выводам нижестоящих инстанций не имеется. Ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон N 214-ФЗ, ни Закон о банкротстве не предусматривают такое основание для прекращения права залога, возникшего в силу предписания закона, как возбуждение в отношении залогодателя дела о банкротстве. Более того, это бы входило в противоречие с существом залога как обеспечительной конструкции, устанавливаемой, в первую очередь, на случай неоплатности должника и главной целью которой является наделение залогодержателя приоритетом при удовлетворении своих требований из стоимости предмета залога по отношению к другим кредиторам залогодателя.

Из этого следует, что такой залоговый кредитор по денежному требованию, преобразовавшемуся из требования о передаче нежилого помещения, вправе претендовать на распределение вырученных от реализации предмета залога денежных средств по правилам пункта 1 статьи 201.14 Закона о банкротстве, то есть на приоритетное получение шестидесяти процентов от стоимости заложенного имущества.

В случае ввода дома в эксплуатацию и ввиду того, что нежилое помещение не может быть передано покупателю в натуре, оно включается в конкурсную массу, и застройщик обязан зарегистрировать за собой право собственности на него. В таком случае право залога дольщика трансформируется далее (по сравнению с тем, как это предусмотрено статьей 13 Закона № 214-ФЗ, не рассчитанной на ситуацию банкротства), а именно: его требования становятся обеспеченными залогом не всех помещений в доме (как созалогодержателя), а лишь того помещения, которое подлежало передаче по условиям договора участия в долевом строительстве (как единоличного залогодержателя, если только на данное помещение не установлены другие залоги третьих лиц).

При этом, в деле о банкротстве застройщика, исходя из особенностей правового регулирования отношений по участию в долевом строительстве и положений § 7 главы IX Закона о банкротстве, требования такого кредитора, включенные в реестр, считаются обеспеченными залогом нежилого помещения независимо от того, было ли им заявлено соответствующее требование или установил ли залоговый статус суд при включении требования в реестр, если только такой кредитор явно не выразил волю на отказ от залогового обеспечения или суд прямо не указал на отсутствие права залога в судебном акте. Вывод подтверждается судебной практикой, например, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 № 308-ЭС18-15980 по делу А53-7967/2017.

 

Вместе с тем согласно пункту 3 статьи 8 ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 25 декабря 2018 года N 478-ФЗ, положения параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяются в случаях, если производство по делу о банкротстве застройщика возбуждено после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, а также если производство по делу о банкротстве застройщика (за исключением положений статьи 201.15-4 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») возбуждено до дня вступления в силу настоящего Федерального закона при условии, что к этому дню не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди.

Вышеприведенный федеральный закон вступил в силу 25.12.2018, дело о банкротстве АО «УКС-ФИО1» возбуждено в 2017 году.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в указанной редакции участник строительства - физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование;

Участник долевого строительства - гражданин, являющийся участником строительства и имеющий требование к застройщику на основании договора участия в долевом строительстве, заключенного в соответствии с законодательством об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, по которому застройщиком осуществлены обязательные отчисления (взносы) в компенсационный фонд, гражданин, являющийся участником строительства, внесшим денежные средства на счет эскроу для расчетов по договору участия в долевом строительстве, публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства» (далее - Фонд), являющаяся участником строительства на основании договора участия в долевом строительстве при осуществлении мероприятий по финансированию завершения строительства объектов незавершенного строительства, в отношении которых привлекались средства участников долевого строительства, либо в результате перехода права требования по договору участия в долевом строительстве в результате осуществления выплаты в соответствии с настоящим Федеральным законом (пп. 2.1 введен Федеральным законом от 29.07.2017 N 218-ФЗ; в ред. Федерального закона от 01.07.2018 N 175-ФЗ);

Требование о передаче жилого помещения - требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме или жилого помещения (части жилого дома) в жилом доме блокированной застройки, состоящем из трех и более блоков (далее - жилой дом блокированной застройки), которые на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введены в эксплуатацию (далее - договор, предусматривающий передачу жилого помещения).

Денежное требование - требование участника строительства о:

возврате денежных средств, уплаченных до расторжения договора, предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) договора, предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику до расторжения такого договора (в ред. Федерального закона от 25.12.2018 № 478-ФЗ);

возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение, машино-место, нежилое помещение по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения (в ред. Федерального закона от 25.12.2018 N 478-ФЗ);

возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом недействительными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам (в ред. Федерального закона от 25.12.2018 № 478-ФЗ);

возврате денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения, которые признаны судом или арбитражным судом незаключенными, и (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного застройщику по таким договорам.

В силу пункта 2 статьи 201.5 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 25.12.2018 № 478-ФЗ) при установлении размера денежного требования участника строительства учитывается размер убытков в виде реального ущерба, причиненных нарушением обязательства застройщика по передаче жилого помещения, в виде разницы между стоимостью жилого помещения (определенной на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве к застройщику), которое должно было быть передано участнику строительства, и суммой денежных средств, уплаченных по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимостью переданного застройщику имущества (определенной договором, предусматривающим передачу жилого помещения). В случае, если обязательство по оплате жилого помещения участником строительства исполнено не в полном объеме, размер указанного реального ущерба учитывается в размере, пропорциональном исполненной части обязательства.

Законом № 151-ФЗ внесены изменения и дополнения в Закон о банкротстве и иные законы, регулирующие правоотношения по долевому строительству многоквартирных домов и иных объектов недвижимости.

Как следует из норм, содержащихся в Законе №151-ФЗ, из пояснительной записки к законопроекту № 681472-7, принятого впоследствии в виде Закона № 151-ФЗ, а также из смежных законов, в которые одновременно вносились изменения и дополнения (Федеральный закон от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о долевом участии в строительстве), Федеральный закон от 29.07.2017 № 218-ФЗ «О публично-правовой компании по защите прав граждан - участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о фонде) и другие), законодателем был установлен и введен в действие дополнительный механизм реализации прав участников строительства многоквартирных домов на удовлетворение их требований к застройщикам-банкротам посредством содействия специально создаваемых федерального и региональных фондов

Наряду с прочими изменениями в Законе о банкротстве из понятия участника строительства исключено упоминание о юридических лицах (подпункт «а» пункта 2 статьи 4 Закона № 151-ФЗ).

По общему правилу изменения, внесенные в Закон о банкротстве Законом № 151-ФЗ, применяются при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после дня вступления в силу Закона № 151-ФЗ (пункт 16 статьи 16 того Закона).

В то же время в пункте 17 статьи 16 Закона № 151-ФЗ указано, что, если ко дню вступления в силу этого Закона не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди, то ряд новых норм Закона о банкротстве (пункт 3.2 статьи 201.1, статьи 201.8-1, 201.8-2, 201.9, 201.10 - 201.14, 201.15-1, 201.15-2, 201.15-2-1) применяется при рассмотрении дел о банкротстве застройщика, возбужденных до дня вступления в силу Закона № 151-ФЗ.

Из перечисленных правовых норм следует, что в целях безотлагательной и эффективной реализации государственной жилищной политики, направленной на повышение гарантии защиты жилищных прав граждан - участников строительства, Законом № 151-ФЗ придана обратная сила вновь введенному дополнительному правовому механизму защиты прав участников строительства.

Вышеуказанная позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2022 N 305-ЭС19-12342 (3) по делу № А40-253090/2016, Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2022 N 305-ЭС21-2063 (3,5) по делу N А41-92972/2018.

Также Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении № 305-ЭС19-12342 (3) от 23.09.2022 отметила, что само по себе отсутствие в пункте 17 статьи 16 Закона № 151-ФЗ ссылки на норму, определяющую статус участника строительства (в новой редакции), не может означать сохранение лишенными этого статуса юридическими лицами своих прежних прав на удовлетворение требований к застройщику в натуральном виде после запуска механизма передачи Фонду прав и обязанностей застройщика-банкрота.

В соответствии с изменениями, внесенными Законом № 151-ФЗ, установлено, что встречным представлением приобретателя имущества и обязательств застройщика-банкрота помимо передачи жилых помещений является также передача участникам строительства машино-мест и нежилых помещений, площадь которых не превышает 7 квадратных метров. Понятие «участник строительства» для целей применения специальных правил о банкротстве застройщиков (подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве) изменено, из него исключено упоминание о юридических лицах.

Последовательное изменение законодательства о несостоятельности застройщиков, действительно, позволяет сделать вывод, что предпринимаемые законодателем меры по увеличению гарантий прав граждан – участников строительства – преследуют, в первую очередь, удовлетворение их потребностей и потребностей их семей, связанных с жильем. Как отмечено в пункте 2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 34-П (далее – Постановление № 34-П), участие в долевом строительстве выступает прежде всего формой реализации гражданами своего интереса в обеспечении личной потребности в жилище (определение ВС РФ от 22.08.2022 № 305-ЭС22-7163).

Раскрывая суть правового механизма передачи имущества застройщика приобретателям в соответствии со статьей 201.15.1 Закона о банкротстве, Верховный Суд Российской Федерации в ряде своих судебных актов (определения от 03.10.2022 № 308-ЭС21 -13151 (3,4) и № 305-ЭС21-2063(3,5), от 23.09.2022 N 305-ЭС19-12342(3), от 22.08.2022 № 305-ЭС22-7163), сформировал правовую позицию о том, что данный механизм установлен, прежде всего, в целях безотлагательной и эффективной реализации государственной жилищной политики, направленной на повышение гарантии защиты жилищных прав граждан - участников строительства, не направлен на обеспечение интересов коммерческих инвесторов.

Кроме того, приобретение гражданином значительного количества квартир свидетельствует об инвестиционной деятельности, что, в свою очередь, указывает на необходимость квалифицировать долг перед ним таким образом, как если бы владельцем требования к застройщику являлось юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (пункты 1 и 2 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), и расчеты с которым в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве осуществляются в четвертую очередь.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для установления залогового статуса не имеется; требования, заявленные в установленный срок и подлежащие включению в реестр, подлежат удовлетворению в составе четвертой очереди.

На основании изложенного, суд правомерно признал обоснованным и подлежащим включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «УКС ФИО1» требование КБ «Росэнергобанк» (АО) в размере 291 274 339,61 руб. –основной долг, 14 537 895, 03 руб. – неустойка с учетом п. 3 ст. 137 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также признал обоснованным требование КБ «Росэнергобанк» (АО) в размере 944 211 079, 40 руб., которая складывается путем вычитания из 1 231 485 419, 01 руб. суммы основного долга 291 274 339, 61 руб. (233 132 888, 79 руб. – задолженность +1 646 058, 74 руб. – проценты на основной долг, 56 495 392, 08 руб. – просроченные проценты) и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в остальной части требований правомерно отказано.

Суд апелляционной инстанции признает законными и обоснованными выводы суда первой инстанции.

При этом, поддерживая вывод суда первой инстанции в части отказа в признании требований заявителя обеспеченных залогом и включении их в соответствующую очередь реестра требований кредиторов, отклоняя доводы апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с положениями Федерального закона от 27.06.2019 № 151-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 151-ФЗ) юридические лица были исключены из состава участников строительства для целей применения законодательства о банкротстве, что отразилось на объеме их прав в деле о банкротстве застройщика, поскольку требования юридических лиц по договорам долевого участия в строительстве более не подлежали включению в реестр требований о передаче жилых помещений. Указанные требования стали носить денежный характер и подлежали включению в четвертую очередь реестра требований кредиторов. Закон № 151-ФЗ вступил в силу 27.06.2019. 

Вопрос о допустимости применения новой редакции Закона о банкротстве к ранее возбужденным делам о банкротстве рассмотрен в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2023 № 305- ЭС22-29387, от 04.07.2023 № 305-ЭС23-283, в которых сформирована следующая правовая позиция. 

Согласно пункту 16 статьи 16 Закона № 151-ФЗ положения параграфа 7 главы IX (Банкротство застройщиков) Закона о банкротстве применяются арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве, производство по которым возбуждено после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. 

Настоящее дело о банкротстве застройщика возбуждено 27.02.2017, в связи с чем закон в спорном случае с обратной силой не действует. 

Согласно пункту 17 Закона № 151-ФЗ положения пункта 3.2 статьи 201.1, статей 201.8-1, 201.8-2, 201.9, 201.10 - 201.14, 201.15-1, 201.15-2, 201.15-2-1 Закона о банкротстве в редакции Закона № 151-ФЗ (в том числе устанавливающих понятие «участника строительства») применяются в случаях, если производство по делу о банкротстве застройщика возбуждено до дня вступления в силу настоящего Федерального закона при условии, что к этому дню не начаты расчеты с кредиторами третьей очереди. 

По смыслу Закона о банкротстве передача не завершенного строительством объекта недвижимости новому инвестору-застройщику подразумевает начало реализации плана по выходу должника из кризиса, поскольку с этого момента начинаются расчеты с кредиторами третьей очереди.

 В связи с этим в соответствии с пунктом 6 статьи 201.15-2 Закона о банкротстве на основании определения арбитражного суда о передаче обязательств по договорам долевого участия новому застройщику требования участников строительства исключаются конкурсным управляющим (внешним управляющим) из реестра требований участников строительства, а должник более не отвечает перед участниками строительства по невыполненным обязательствам. 

Определением Арбитражного суда города Москвы обязательства застройщика перед кредиторами (участниками строительства) переданы ООО «СтройИнвест» от 09.08.2018, то есть до вступления в силу Закона № 151-ФЗ, и, следовательно, в этот момент расчеты с кредиторами считаются начатыми и в соответствии с положениями пункта 17 статьи 16 Закона № 151-ФЗ Закон о банкротстве применяется к спорным правоотношениям в прежней редакции. 

Таким образом, основания для применения положений Закона № 151-ФЗ в настоящем деле и возложения на ООО «СтройИнвест» обязанности по выплате КБ «Росэнергобанк» (АО) каких-либо компенсаций отсутствуют. 

С учетом приведенных особенностей действия во времени Закона № 151-ФЗ, вопреки доводам жалобы КБ «Росэнергобанк» (АО), требования заявителя не могут быть трансформированы в денежные.

Кроме того, как следует из пояснений лиц, участвующих в деле, в настоящее время начаты расчеты с кредиторами.

Процедура банкротства застройщика в соответствии с нормами параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве призвана обеспечить соразмерное пропорциональное удовлетворение требований всех участников строительства (подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве), имеющих к должнику-застройщику как требования о передаче жилого помещения, так и денежные требования, квалифицируемые в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве.

В целях урегулирования обязательств застройщика перед участниками долевого строительства в соответствии со статьей 201.15.1 Закона о банкротстве со вступлением в силу Федерального закона от 29.12.2015 № 391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применяется возмездная передача его имущества и обязательств иному застройщику (приобретателю). В качестве встречного представления приобретатель исполняет за застройщика полученные от него в порядке перевода долга обязательства перед участниками строительства по передаче жилых помещений.

Приобретателем согласно пункту 1 данной статьи может быть только юридическое лицо, отвечающее требованиям, предъявляемым к застройщику в соответствии с Законом № 214-ФЗ.

После вступления в силу Федерального закона от 25.12.2018 № 478-ФЗ право стать приобретателем получила созданная в соответствии с Законом о фонде унитарная некоммерческая организация в организационно-правовой форме фонда. В силу Федерального закона от 27.06.2019 № 151-ФЗ такое же право предоставлено Фонду субъекта Российской Федерации.

Раскрывая суть правового механизма передачи имущества застройщика приобретателям в соответствии со статьей 201.15.1 Закона о банкротстве, Верховный Суд Российской Федерации в ряде своих судебных актов (определения от 22.05.2023 № 305- ЭС22-29387, от 04.07.2023 № 305-ЭС23-283, от 03.10.2022 № 308-ЭС21-13151(3,4) и др.), указал, что передача не завершенного строительством объекта недвижимости новому инвестору-застройщику имеет своей целью защиту прав кредиторов застройщика, повышает гарантии их прав и интересов на надлежащее исполнение обязательств по договорам долевого участия и, по сути, подразумевает начало реализации плана по выходу должника из кризиса

То есть механизм передачи имущества застройщика приобретателям в соответствии со статьей 201.15.1 Закона о банкротстве имеет черты реабилитационной процедуры, которая вводится судом в рамках дел о банкротстве должника - застройщика и предполагает, что именно приобретатель принимает на себя функцию лица, вкладывающего собственное финансирование в завершение строительства многоквартирного дома и, одновременно, как приобретатель имущества и прав застройщика в качестве встречного представления обязан исполнить полученные в порядке перевода долга обязательства первоначального застройщика.

Это означает, в том числе, необходимость обеспечения прав и законных интересов нового застройщика, выступившего приобретателем имущества должника, которому должна быть гарантирована возможность в разумной степени предвидеть финансовые условия завершения строительства, обеспечена правовая определенность его имущественного положения.

Как установлено пунктом 6 статьи 201.15.1 Закона о банкротстве, на основании определения арбитражного суда о передаче приобретателю имущества и обязательств застройщика требования участников строительства, исполнение обязательств перед которыми передано приобретателю, исключаются арбитражным управляющим из реестра требований кредиторов и реестра требований о передаче жилых помещений.

Требования участников строительства в части, не погашенной в результате передачи приобретателю имущества и обязательств, удовлетворяются соответственно в составе требований кредиторов третьей и четвертой очереди (пункт 7 статьи 201.15.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 9 статьи 201.15.1 Закона о банкротстве перемена лиц в обязательствах, которые вытекают из заключенных застройщиком с участниками строительства договоров и в которых застройщик выступает должником, влечет за собой перевод на приобретателя обязательств застройщика по передаче жилых помещений со дня передачи приобретателю объекта незавершенного строительства, земельного участка и обязательств застройщика по передаточному акту.

Из смыслового содержания приведенных норм следует, что объем обязательств приобретателя имущества перед участниками строительства (объем перевода долга на приобретателя) определяется при принятия арбитражным судом решения о передаче приобретателю имущества и обязательств застройщика, исходя из требований кредиторов, своевременно предъявленных до истечения срока закрытия реестра требований кредиторов.

Объем обязательств приобретателя имущества должника носит ограниченный характер и не может быть расширен до исполнения любых требований, которые в будущем могут быть заявлены к должнику.

Во всяком случае, произвольное предъявление требований отдельными кредиторами, тем более профессиональными инвесторами (банк), пропустившими без уважительных причин установленный Законом о банкротстве срок, не допустимо в силу пунктов 3 – 4 статьи 1, пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если это приводит к существенному изменению условий достройки многоквартирного дома, делая завершение строительства не выгодным для приобретателя в той мере, что он не стал бы заявлять бы о намерении использовать механизм передачи имущества застройщика

Условия, на которых имущество АО «УКС ФИО1» передано для завершения строительства многоквартирного дома установлены определениями Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 и 21.09.2018 по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2018 удовлетворено заявление ООО «СтройИнвест» о намерении приобрести права застройщика на объекты незавершенного строительства и этим же определением установлено соотношение стоимости прав застройщика на объект незавершённого строительства – 1 004 000 000 руб. и совокупного размера требований участников строительства – 1 109 414 788 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 приобретателю ООО «СтройИнвест» передано имущество застройщика АО «УКС ФИО1»: многоквартирный жилой дом с объектами инженерной инфраструктуры, расположенный по адресу: Московская область, г. Химки, мкр. Планерная, корп. № 3, кадастровый номер 50:10:0000000:16923 и земельный участок площадью 25 714 кв.м. с кадастровым номером 50:10:0000000: 17128, расположенный по адресу: г. Химки, мкр. Подрезково, кв-л Филино.

Этим же определением суда приобретателю ООО «СтройИнвест» переданы обязательства застройщика АО «УКС ФИО1» в отношении требований участников строительства, включенных в реестр требований кредиторов АО «УКС ФИО1» и реестр требований о передаче жилых помещений, то есть в размере 1 109 414 788 руб. 50 коп.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, правомерные ожидания ООО «СтройИнвест» относительно неизменности в целом условий завершения строительства многоквартирного дома после формирования реестра требований участников строительства на сумму не более 1 109 414 788 руб. 50 коп. и недопустимости произвольного и существенного пересмотра условий строительства после закрытия реестра требований кредиторов, подлежат судебной защите.

В данном случае КБ «Росэнергобанк» (АО), по сути, настаивает на удовлетворении своих требований, возникших из договоров долевого участия в строительстве, на общую сумму 1 231 485 419, 01 руб. за счет выручки от продажи 123 квартир в многоквартирном доме, достроенном силами приобретателя.

Вновь заявленные КБ «Росэнергобанк» (АО) требования на указанную сумму сопоставимы со всем объемом требования кредиторов, установленных на дату передачи ООО «СтройИнвест» имущества и обязательств должника, то есть направлены на двукратное увеличение долговой нагрузки приобретателя имущества должника до уровня 2,2 млрд.руб.

Настаивая на погашении своих требований за счет стоимости 123 жилых помещений в многоквартирном доме, как обеспеченных залогом, КБ «Росэнергобанк» (АО), таким образом, по сути требует существенного пересмотра условия реабилитационной (антикризисной) процедуры, предусмотренной статьей 201.15.1 Закона о банкротстве, и введенной определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018, спустя недопустимо долгий период времени после ее введения (с 2018 по 2023 г. прошло 5 лет), что не может быть признано допустимым в силу принципов правовой определенности и обеспечения баланса интересов кредиторов первоначального должника и нового застройщика.

Оценивая при этом поведение КБ «Росэнергобанк» (АО), суд признает обоснованность доводов возражений  ООО «СтройИнвест» о том, что в данном случае имела место непоследовательность заявителя в предъявлении своих требований к должнику, предъявление требований, основанных на договорах долевого участия в строительстве спустя значительный период времени как после открытия конкурсного производства от 23.12.2017, так и после передачи объекта незавершенного строительства приобретателю 21.09.2018, что должно быть отнесено к рискам кредитора, но не может быть отнесено к рискам иных лиц, в том числе, ООО «СтройИнвест».

В данном случае требование о передаче жилых помещений предъявлено КБ «Росэнергобанк» (АО) только 15.07.2020, то есть более чем через 2(два) года после опублиоквания информации об открытии конкурного производства в отношении ЗАО «УКС ФИО1» в газете «Коммерсантъ» от 23.12.2017 и закрытия реестра 23.02.2018, а требование, основанное на трансформации данного обязательства в денежное и обеспеченное залогом имущества, предъявлено только 25.04.2023 - спустя более 5 (пяти) лет после опубликования упомянутой информации.

К моменту открытия конкурсного производства в отношении ЗАО «УКС ФИО1» на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2017 при рассмотрении дела о банкротстве должника уже применялись правила параграфа 7 главы IХ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующие особенности банкротства застройщиков

Однако первоначально предъявленное заявителем требование от 27.02.2018 касалось только задолженности по кредитным обязательствам ООО «Верта», как обеспеченным поручительствами должника, и не основывалось на договорах долевого участия в строительстве.

Приводимые КБ «Росэнергобанк» (АО) доводы о том, что заявитель не был уведомлен об открытии конкурсного производства со стороны конкурсного управляющего, не могут быть приняты судом.

Действительно, в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 201.4 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период открытия конкурсного производства) временный управляющий, конкурсный управляющий в пятидневный срок с даты их утверждения уведомляют всех известных им участников строительства о введении наблюдения или об открытии конкурсного производства и о возможности предъявления участниками строительства требований о передаче жилых помещений и (или) денежных требований, а также о возможности одностороннего отказа участника строительства от исполнения договора, предусматривающего передачу жилого помещения.

Однако указанные правила уведомления установлены законом, исходя из того, что положения параграфа 7 главы IХ Закона о банкротстве направлены на обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов.

Даже для непрофессиональных инвесторов - граждан сформированная на уровне Верховного Суда Российской Федерации судебная практика исходит из необходимости принимать во внимание, что покупка жилого помещения по договору долевого участия изначально сопряжена с определенными рисками для его будущего владельца. В связи с этим предполагается, что последний, вступая в данные правоотношения, действует разумно и осмотрительно, проявляет достаточную степень заботливости (по меньшей мере, интересуется ходом строительства) и не может в отсутствие к тому уважительных причин на неопределенно долгий срок откладывать предъявление требования, нарушая тем самым права иных участников строительства на удовлетворение их требований (создание ЖСК, привлечение нового застройщика, реализация объекта незавершенного строительства и т.п.).

Поэтому при проверке соблюдения срока предъявления требований во всяком случае в силу пункта 3 статьи 1, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит исследованию вопрос о добросовестности заявителя, ссылающегося на отсутствие у него информации о банкротстве застройщика, а кредитор, которому было доподлинно известно о банкротстве застройщика не вправе ссылаться на то, что уведомление не было направлено управляющим по адресу данного кредитора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2019 № 305-ЭС14-7512(24), от 26.10.2015 № 308?ЭС15- 6308)

В данном случае, изначально, начиная с 27.02.2018, КБ «Росэнергобанк» (АО) являлось участником настоящего обособленного спора наравне с ООО «МИПРО», то есть обладало всей полнотой информации о ходе настоящего дела о банкротстве, в том числе было достоверно осведомлено о наличии у него права предъявления соответствующих требований, подлежащих установлению в реестре требований кредиторов.

Таким образом, КБ «Росэнергобанк» (АО) с безусловностью знало о введении процедуры банкротства застройщика и, соответственно, считается уведомленным о данной процедуре для целей п. 2 ст. 201.4 Закона о банкротстве и следовательно, в силу принципа добросовестности не вправе ссылаться на то, что не получало отдельного уведомления об открытии конкурсного производства в оправдание пропуска срока подачи заявления о включении в реестр требований о передаче жилых помещений.

На наличие каких-либо уважительных причин более чем двухлетнего пропуска срока предъявления своих требований, в том числе, обусловленных отсутствием возможности узнать о введении в отношении ЗАО «УКС ФИО1» процедуры конкурсного производства и применения правил о банкротстве застройщика, КБ «Росэнергобанк» (АО) не ссылалось.

Таким образом, в рассматриваемом случае отсутствуют основания для включения требований заявителя в реестр передачи жилых помещений как обеспеченных залогом.

Исходя из судебной практики и разъяснений высших судебных инстанций, касающейся последствий пропуска срока на предъявлении требований о признании статуса залогового кредитора, общим последствием является утрата кредитором специальных прав, принадлежащие ему как залогодержателю. В рассматриваемом случае данные правоотношения возникли в рамках дела о банкротстве застройщика, что, безусловно, влечет необходимость соблюдения баланса между интересами всех лиц, участвующих в деле, в том числе физических лиц, заинтересованных в скорейшем восстановлении нарушенных прав, а также лиц – профессиональных инвесторов, коим выступает банк.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ООО «СтройИнвест» о том, что предъявления требований на значительную сумму по прошествии нескольких лет после закрытия реестра и передачи объекта новому застройщику приводит к существенному нарушению условий ведения реабилитационной (антикризисной) процедуры по достройке дома и может привести к необоснованному затягиванию процедуры, тем самым, нарушая права и законные интересы иных лиц, участвующих в деле.

Иные доводы апелляционной жалобы основаны на редакции Закона о банкротстве, вступившей в силу после возбуждения дела о банкротстве и начала осуществления расчетов с кредиторами, в связи с чем данная редакция не может применяться к настоящему делу и правовые основание для возложения на нового застройщика обязанности по выплате компенсации заявителю отсутствуют.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, апелляционная жалоба не содержит доводов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 по делу № А40?31616/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

                                                                                                                      ФИО8