АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск                                                                                        Дело № А19-5639/2022

13.06.2023 года

 

Резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 05.06.2023 года.

Полный текст решения изготовлен 13.06.2023 года.

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Пугачёва А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН 

<

***>) и индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>)

о признании незаконным и отмене решения № 038/1458/21 от 06.12.2021г.;

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664059, Иркутская область, Иркутск город, Юбилейный микрорайон, 112, 55)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>)

о признании незаконным и отмене решения № 038/1458/21 от 06.12.2021г. (в полном объеме изготовлено 20 декабря 2021 г.) по делу №038/01/11-2447/2020 в части пунктов 2, 3, 6 оспариваемого решения,

третьи лица: Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областной онкологический диспансер» (ИНН: 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Компания Браун» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Строймашкомплект» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Олимпас Сибирь и К» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью ТД «Здравмедтех» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Камедик» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Дезмед» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Амико» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Приоритет-А» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Элмас» (ИНН 

<

***>); Общество с ограниченной ответственностью «Атлас» (ИНН 

<

***>); Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Медсанчасть ИОПО» (ИНН 

<

***>); Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Иркутская государственная областная детская клиническая больница» (ИНН 

<

***>); Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» (ИНН 

<

***>); Министерство здравоохранения Иркутской области (ИНН 

<

***>);

при участии в судебном заседании:

от заявителей:

ИП ФИО3 – не явились, извещены надлежащим образом;

ИП ФИО2 - не явились, извещены надлежащим образом;

ООО «Медлайн» – ФИО4, представитель по доверенность от 03.06.2021 (предъявлен паспорт, документ об образовании);

от ответчика – ФИО5, представитель по доверенности от 12.01.2023 № 038/68/23 (предъявлено служебное удостоверение);

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом,

В судебном заседании 30.05.2023г., в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлялся перерыв до 12 час. 30 мин. 05.06.2023г., затем с 05.06.2023 до 09 час. 15 мин. 06.06.2023г.

Лица, участвующие в деле об объявлении перерыва в судебном заседании уведомлены путем размещения сведений о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте арбитражного суда Иркутской области www.irkutsk.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии тех же представителей заявителя - ООО «Медлайн» и ответчика, в отсутствие иных участников процесса,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - ИП ФИО3) 22.03.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании незаконным и отмене решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области № 038/1458/2021 от 20.12.2021г.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.04.2022 дело принято к производству судьи Зволейко О.Л. Делу присвоен номер №А19-5639/2022.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) 22.03.2022 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании незаконным и отмене решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области № 038/1458/2021 от 20.12.2021г.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.04.2022 дело принято к производству судьи Пугачёва А.А. Делу присвоен номер №А19-5642/2022.

Общество с ограниченной ответственностью «МедЛайн» (далее – ООО «МедЛайн») 24.03.2022 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) о признании незаконным и отмене решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области № 038/1458/2021 от 20.12.2021г. по делу №038/01/11-2447/2020 в части пунктов 2, 3, 6 оспариваемого решения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28.04.2022 дело принято к производству судьи Гаврилова О.В. Делу присвоен номер №А19-5873/2022.

Определениями суда от 06.07.2022 и от 15.07.2022 дела №А19-5642/2022 и №А19-5873/2022 (соответственно) объединены в одно производство с делом №А19-5639/2022 (судья Зволейко О.Л.). Объединенному делу присвоен номер дела – А19-5639/2022.

Определением от 13.10.2022 произведена замена судьи Зволейко О.Л. в деле №А19-5639/2022; дело передано для автоматического распределения в ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство». 

Автоматизированным распределением первичных документов дело под номером №А19-5639/2022 передано на рассмотрение судье Пугачёву А.А.

Определениями Арбитражного суда Иркутской области от 23.08.2022, от 08.12.2022 и от 04.04.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Областной онкологический диспансер» (далее – ГБУЗ «ООД»); Общество с ограниченной ответственностью «Строймашкомплект» (далее – ООО «Строймашкомплект»); Общество с ограниченной ответственностью «ОСК» (далее – ООО «ОСК»); Общество с ограниченной ответственностью «Медлайн» (далее – ООО «Медлайон» (ИНН 

<

***>));  Общество с ограниченной ответственностью ТД «Здравмедтех» (далее – ООО ТД «Здравмедтех»); Общество с ограниченной ответственностью «Камедик» (далее – ООО «Камедик»); Общество с ограниченной ответственностью «Дезмед» (далее – ООО «Дезмед»);   Общество с ограниченной ответственностью «Амико» (далее – ООО «Амико»); Общество с ограниченной ответственностью «Приоритет-А» (далее – ООО «Приоритет-А»); Общество с ограниченной ответственностью «Элмас» (далее – ООО «Элмас»); Общество с ограниченной ответственностью «Атлас» (далее – ООО «Атлас»); Областное государственное автономное учреждение здравоохранения «Медсанчасть ИОПО» (далее – ОГАУЗ «Медсанчасть ИОИП»); Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Иркутская государственная областная детская клиническая больница (далее - ГБУЗ ИГОДКБ); Областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Усть-Илимская городская больница» (далее – ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница»); Министерство здравоохранения Иркутской области.

Заявители, за исключением ООО «Медлайн», третьи лица в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке ст. 121-123 АПК РФ.

От ООО «ОСК» ко дню судебного заседания – 30.05.2023 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в обоснование которого последнее указало на необходимость подготовки правовой позиции, с учётом того обстоятельства, что материалами дела представитель ознакомился 29.05.2023.

Протокольным определением суда от 30.05.2023 в удовлетворении заявленного ООО «ОСК» ходатайства отказано; в судебном заседании, в порядке ст. 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 12 час. 30 мин. 05.06.2023г., затем до  09 час. 15 мин 06.06.2023

ООО «ОСК» в судебное заседание, ни 05.06.2023, ни 06.06.2023 не явилось, каких-либо ходатайств не направило, отзыв на заявление не представило. 

Министерство здравоохранения Иркутской области ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие его представителя; иные лица, участвующие в деле каких-либо ходатайств направили.

В материалах дела имеется отзыв ООО «Компания Браун», в котором последнее считает решение Иркутского УФАС России незаконным и подлежащим отмене (т. 3 л.д.48-51).

Судебное заседание, в соответствии со ст. 200 АПК РФ, проведено в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

Представитель ООО «Медлайн» в судебном заседании заявленные требования поддержал по доводам заявления и дополнений к нему.

Представитель антимонопольного органа в судебном заседании требования не признал, считает, что оспариваемое решение вынесено в соответствии с действующим законодательством и не подлежит отмене. 

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Управлением Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – Иркутское УФАС России, антимонопольный орган) на основании поручения ФАС России (исх. № АЦ/7045/20) и в связи с поступлением обращения ООО «Строймашкомплект», в целях осуществления контроля по соблюдению антимонопольного законодательства, проведено антимонопольное расследование, по результатам которого антимонопольным органом принято решение от 20.12.2021 № 038/1458/21 (л.д.13-37 т.6), которым:

     Общество с ограниченной ответственностью «Компания Браун» (ИНН 

<

***>; 664035, 

<

...>), Общество с ограниченной ответственностью «МедЛайн» (ИНН 

<

***>; 664058, г. Иркутск, мкр. Юбилейный, 112-55) признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 года No 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее по тексту - Закон о защите конкуренции) в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах (реестровые номера торгов 0134200000119004711, 0134200000119001329, 0134200000119001327, 0134200000119001132) и снижению цены на торгах (реестровый номер торгов 0134200000119000132).

     Общество с ограниченной ответственностью «МедЛайн» (ИНН 

<

***>; 664058, г. Иркутск, мкр. Юбилейный, 112-55) и Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>) признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0134200000119000106, 0134200000119001283;

     Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>) и Индивидуальный предприниматель ФИО3 (ИНН 

<

***>) признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119002130.

     ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» (ИНН: 

<

***>; 664035, 

<

...>) и Общество с ограниченной ответственностью «Компания Браун» (ИНН 

<

***>; 664035, 

<

...>) признаны нарушившими п. 1 ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000119004711 на поставку медицинских изделий — навигационная система безрамная с принадлежностями, монтаж, ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия.

     ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» (ИНН: 

<

***>; 664035, 

<

...>) и Общество с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ИНН 

<

***>; 664058, г. Иркутск, мкр. Юбилейный, 112-55) признаны нарушившими п. 1 ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000120001949 на поставку медицинских изделий — операционный микроскоп (микроскоп нейрохирургический), ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия.

Названным решением прекращено производство по делу № 038/01/11-2447/2020 о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции в части достижения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на торгах в отношении:

- Общества с ограниченной ответственностью «Компания Браун» и Общества с ограниченной ответственностью «МедЛайн» (реестровые номера торгов 31705982615, 0134200000117003907, 0134200000117003797, 0134200000118002905, 0134200000118001592, 0134200000118001571, 0134200000118001241, 31806016458, 0134200000118000028, 0134200000118002753, 0134200000118002802);

 - Общества с ограниченной ответственностью «МедЛайн» и Индивидуального предпринимателя ФИО2 (реестровые номера торгов 0134200000118001369, 0134200000118002397, 0134200000118003564);

- Индивидуального предпринимателя ФИО2 и Индивидуального предпринимателя ФИО3 (реестровый номер торгов 0334200004618000070). 

Полагая, что вышеуказанное решение комиссии Иркутского УФАС России от 20.12.2021 № 038/1458/21 не соответствует требованиям закона и нарушает права и законные интересы ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн», последние обратились в Арбитражный суд Иркутской области с рассматриваемым заявлением.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). 

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого ненормативного правового акта (действий, бездействия) недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии с пунктами 1 и 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства. 

Федеральная антимонопольная служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями. 

Управление ФАС по Иркутской области является территориальным органом Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации. 

Согласно статье 22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, хозяйствующими субъектами, физическими лицами; выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по их прекращению и привлекает к ответственности за такие нарушения. 

В соответствии со статьей 23 Закона о защите конкуренции к полномочиям антимонопольного органа отнесены возбуждение и рассмотрение дела о нарушениях антимонопольного законодательства, выдача обязательных для исполнения предписаний, в том числе об отмене или изменении актов, нарушающих антимонопольное законодательство, о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции. 

Согласно частям 1 и 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения. 

Частью 1 статьи 40 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что для рассмотрения каждого дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган создает в порядке, предусмотренном названным законом, комиссию по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства. 

Комиссия выступает от имени антимонопольного органа. Состав комиссии и ее председатель утверждаются антимонопольным органом. 

В силу частей 2 и 4 статьи 41 Закона о защите конкуренции по окончании рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия на своем заседании принимает решение. 

С учетом приведенных правовых норм суд приходит к выводу о том, что антимонопольный орган вынес оспариваемое решение в пределах предоставленных ему полномочий. 

В соответствии со статьей 8 Конституции Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. 

Согласно статье 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. 

В силу части 1 статьи 9 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно части 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции целью указанного закона является обеспечение свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков. 

Частью 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции определено, что Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции. 

В силу статьи 6 Закона о контрактной системе одним из принципов контрактной системы в сфере закупок является принцип обеспечения конкуренции, который означает, что контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем) (пункт 1 статьи 8 Закона о контрактной системе). 

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции (пункт 2 статьи 8 Закона о контрактной системе). 

Пунктами 5 и 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определено, что под хозяйствующим субъектом понимается индивидуальный предприниматель, коммерческая организация, а также некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход; под конкуренцией - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. 

Признаки ограничения конкуренции приведены в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, к числу которых относится сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Таким образом, из смысла указанных норм следует, что конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за право заключить контракт на выполнение соответствующих работ, а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают запреты антимонопольного законодательства. 

При этом приведенный перечень признаков ограничения конкуренции не носит закрытый характер. 

Статьей 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов. 

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. 

Соглашение - договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции). 

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" разъяснено, что достигнутые между хозяйствующими субъектами договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона).

Согласно правовой позиции, высказанной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21.12.2010 N 9966/10, у антимонопольного органа отсутствует необходимость доказывания фактического исполнения участниками условий соглашения, поскольку нарушение в виде заключения антиконкурентного соглашения состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции последствиям. 

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016). 

Таким образом, соглашение является согласованным выражением воли двух или более участников. Согласованность выражения воли означает осведомленность каждого из участников о намерении каждого другого участника действовать определенным образом и согласованность воли невозможна без намерения каждого из участников действовать сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников. 

Согласно разъяснениям Федеральной антимонопольной службы от 30.05.2018 N 14 "О квалификации соглашений хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах", утвержденным протоколом Президиума ФАС России от 30.05.2018 N 7, при оценке действий хозяйствующих субъектов на предмет наличия или отсутствия в их действиях признаков нарушения антимонопольного законодательства вследствие заключения антиконкурентного соглашения антимонопольным органам следует учитывать следующее. 

Квалификация действий хозяйствующих субъектов при подготовке и участии в торгах по части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции должна учитывать наступление или возможность наступления негативных последствий, предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно: повышение, снижение или поддержание цен на торгах. 

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно-следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. 

При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет "per se"). 

Таким образом, квалификация поведения (действий) хозяйствующих субъектов, как противоправных действий по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции предполагает установление антимонопольным органом следующих фактов: 

     наличие устного или письменного соглашения; 

     намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели; 

     предмет соглашения - торги в отношении которых заключено соглашение; 

     состав участников соглашения, а также наличие между ними конкурентных отношений; 

     причинно-следственная связь между соглашением участников торгов и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах; 

     соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга; 

     взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка; 

     возможность наступления либо наличие последствий, указанных в пункте 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Объективную сторону нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции образует принятие соглашений, ведущих к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. Цель антиконкурентного соглашения - получение максимальной прибыли посредством заключения контрактов по цене, приближенной к начальной (максимальной). 

Факт заключения антиконкурентного соглашения, как следует из утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 разъяснений N 3 "Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах", может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. 

На практике к таким косвенным доказательствам обычно относятся: 

- отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности - получению прибыли; 

- заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий на самих торгах; 

- использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии в электронных торгах; 

- фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу; 

- оформление сертификатов электронных цифровых подписей на одно и то же физическое лицо; 

- формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом; 

- наличие взаиморасчетов между участниками соглашения, свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в результате реализации соглашения. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17.06.2019 N Ф02-1816/2019 по делу N А33-34157/2017, для установления факта заключения антиконкурентного соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать совокупность обстоятельств: факт достижения (заключения) хозяйствующими субъектами-конкурентами соглашения, наличие последствий в виде снижения, поддержания или повышения цены на торгах либо возможность их наступления, причинно-следственную связь между конкретными действиями участников соглашения и негативными последствиями для рынка либо потенциальной возможностью их наступления. 

Таким образом, антимонопольный орган при этом не обязан доказывать, по смыслу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, факт наступления негативных последствий, достаточным является лишь доказать возможность наступления негативных последствий в результате действий указанных лиц. 

С учетом того, что действия, совершаемые участниками торгов при их проведении, являются юридическими значимыми для них, подачи заявки на участие в торгах свидетельствует о намерении лица, подавшего заявку, одержать победу в торгах и заключить соответствующий контракт. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что всякое лицо, подающее заявку на участие в торгах, является при их проведении конкурентном по отношению ко всем остальным участникам и на действия такого лица распространяются запреты, установленные частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания. 

Для констатации антиконкурентного соглашения необходимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства. По итогам доказывания совокупность косвенных признаков соглашения и (или) согласованных действий (при отсутствии доказательств обратного) может сыграть решающую роль (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.04.2015 по делу N А42-2564/2014). 

Достаточность доказательств в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально на основе оценки всей совокупности факторов. 

 

Рассмотрев доводы заявления ИП ФИО3, суд пришел к следующим выводам.

Из оспариваемого решения следует, что 10.05.2018г. в Единой информационной системе в сфере закупок zakupki.gov.ru (далее также - ЕИС) размещены извещения и документация по проведению торгов в форме электронного аукциона на поставку расходных медицинских материалов (реестровый номер закупок 0334200004618000070). 

На участие в торгах подано 2 заявки: ИП ФИО2 и ИП ФИО3 Заявки участников поданы 17.05.2018г. в 12:24 (ИП ФИО2) и в 12:32 (ИП ФИО3); контракт подписан 25.05.2018г. при использовании одного IP-адреса — 188.168.22.204.

ИП ФИО3 право на участие в торгах не реализовано, в связи с чем, 22.06.2018г. контракт заключен с ИП ФИО2 по цене — 404 710р. (снижение на 0,5 % от начальной максимальной цены контракта (далее - НМЦК).

В ходе антимонопольного расследования, Иркутским УФАС России установлено, что файлы, содержащиеся в составе заявок участников торгов в разделе «Документы, подтверждающие соответствие участника закупки и(или) предлагаемых товара, работы или услуги условиям, запретам и ограничениям, установленным заказчиком в соответствии со ст.14 Федерального закона № 44-ФЗ, или копии таких документов» идентичны, что подтверждается их содержанием, схожими названиями и форматами.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь положениями Закона о защите конкуренции, Закона о контрактной системе, правовой позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре, постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 года № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства», антимонопольный орган пришел к выводу о том, что совокупность выявленных антимонопольным органом обстоятельств исключает случайность и указывает на нетипичность поведения участников аукциона, которое не обусловлено объективными причинами, однако является целенаправленным на достижение общего интереса, подтверждает заключение соглашения между ИП ФИО2 и ИП ФИО3, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, которое привело к поддержанию цены на торгах (реестровый номер торгов 0334200004618000070).

Кроме того, как следует из оспариваемого решения, 29.03.2021г. ООО «Компания Браун» и ИП ФИО2 в УФАС по Иркутской области подано заявление о заключении недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством соглашения, направленного на признание торгов состоявшимися и не применении к ним правил заключения контрактов с единственным участником или последствий участия в торгах одного лица.

Обстоятельства, изложенные в вышеуказанном заявлении, служат непосредственным свидетельством информированности ИП ФИО2 и ИП ФИО3 о стратегиях друг друга и выполнении при участии в закупочных процедурах согласованного ранее плана действий, что, подтверждает, наличие между рассматриваемыми субъектами антиконкурентного соглашения.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что Управлением установлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о заключении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119002130, 0334200004618000070.

Вместе с тем, в соответствии со статьей 41.1 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства - со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Из материалов дела следует, что датой совершения действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, в части достижения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на торгах, в отношении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 (реестровый номер торгов 0334200004618000070) является 22.06.2018.

Таким образом, по рассматриваемым обстоятельствам истекли сроки давности, предусмотренные статьей 41.1 Закона о защите конкуренции, вследствие чего производство по делу в части указанных обстоятельств было правомерно прекращено ответчиком.

Довод ИП ФИО3 о том, совпадение IP-адресов ИП ФИО2 и ИП ФИО3 при участии в торгах № 0134200000119002130, как и то обстоятельство, что ФИО3 является сотрудником ООО «Компания Браун» не может свидетельствовать о наличии картельного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами, судом отклоняется, поскольку факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств.

Согласно "Обзору по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере", утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2016, факт заключения хозяйствующими субъектами антиконкурентного соглашения может быть доказан только с использованием совокупности доказательств, в том числе включая фактическое поведение хозяйствующих субъектов.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее – Постановление Пленума N 2) при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке.

Для констатации антиконкурентного соглашения необходимо и достаточно проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства.

Действия, ИП ФИО2 и ИП ФИО3, при участии в торгах №№ 0334200004618000070, 0134200000119002130 были направлены на заключение контрактов с минимальным снижением цены, что, в совокупности с иными установленными обстоятельствами по делу № 038/01/11-2447/2020 (идентичность оформления заявок на участие в закупках в части схожести учетных записей по созданию и изменению файлов, предлагаемому к поставке товару, представляемых в составе заявок документов, использованию единой инфраструктуры, наличию кадровой взаимосвязи и финансовых взаиморасчетов) свидетельствует о взаимной осведомленности совершения действий каждым из субъектов и реализации единой стратегии поведения, и, соответственно, достижением субъектами антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цены.

Исходя из анализа совместного участия в закупках ИП ФИО2 и ИП ФИО3 прослеживается заранее скоординированная схема действий участников, при которой субъекты не вступают в конкурентную борьбу за заключение контракта.

Наличие трудовых отношений ФИО3 с ООО «Компания Браун», где учредителем и генеральным директором является ФИО2 является косвенным признаком, указывающим на заключение между указанными лицами антиконкурентного соглашения и в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждает позицию антимонопольного органа о заключении и реализации ИП ФИО2 и ИП ФИО3 антиконкурентного соглашения при участии в торгах №0134200000119002130.

Таким образом, антимонопольным органом установлена достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о наличие в действиях ИП ФИО2 и ИП ФИО3 нарушения п.2 ч.1 ст.11 Закона о защите конкуренции, что подтверждается следующим:

- нетипичное поведение ответчиков в рамках рассматриваемых торгов, выразившееся в отказе от конкурентной борьбы друг с другом;

- использование единых учетных записей, на которых создавались файлы заявок ответчиков, создание ответчиками файлов в одном формате, и совпадение даты и времени создания и (или) даты и времени изменения файлов;

- наличие устойчивых связей между хозяйствующими субъектами, в т.ч. финансовых, кадровой взаимосвязи;

- использование субъектами единой инфраструктуры при участии в торгах.

Довод ИП ФИО3 о том, что Иркутское УФАС России не обосновало каким образом картельное соглашение между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 повлияло на конкурентную среду, суд находит несостоятельным в силу следующего.

Запрещаются картели - соглашения хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции). При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно- следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет "per se").

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее – Постановление Пленума N 2) при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке. Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Таким образом, при доказывании сговоров на торгах, которые являются разновидностью картельных соглашений (нарушение хозяйствующими субъектами п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется.

 

Рассмотрев доводы заявления ИП ФИО2, суд пришел к следующим выводам. 

Как указывалось судом выше оспариваемым решением антимонопольного органа:

     ИП ФИО2 и ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0134200000119000106, 0134200000119001283;

     ИП ФИО2 и ИП ФИО3 признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119002130. 

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, и ссылаясь на незаконность принятого Иркутским УФАС России решения, ИП ФИО2 указала, что использование совместной инфраструктуры (IP адресов) не может быть положено в основу оспариваемого решения. 

Суд, рассмотрев данный довод, пришел к следующим выводам.

IP-адрес (от англ. Internet Protocol Address) - уникальный сетевой адрес узла компьютерной сети, построенной по протоколу IP. При связи через сеть Интернет требуется глобальная уникальность адреса, в случае работы в локальной сети требуется уникальность адреса в пределах сети. Имеет длину 4 байта. Обычно первый и второй байты определяют адрес сети, третий байт определяет подсети, а четвертый – адрес компьютера подсети.

Из оспариваемого решения следует, что Иркутским УФАС России осуществлен свод сведений, представленных электронными торговыми площадками относительно IP-адресов подачи заявок, ценовых предложений, подписания контрактов, а также сведения о дате и времени подачи заявок ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн». 

Из анализа представленных сведений антимонопольным органом установлено, что указанными хозяйствующими субъектами осуществляется подача заявок на участие в торгах, подача ценовых предложений и подписание контрактов с идентичных IP-адресов.

Использование ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн», как самостоятельными субъектами гражданского оборота единого IP-адреса указывает на совместную подготовку к торгам, которая возможна только в случае предварительной договоренности, при этом такие действия осуществляются для достижения единой для всех цели. Однако коммерческие организации в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой, не могут действовать в интересах друг друга. Следовательно, такие действия со стороны указанных хозяйствующих субъектов возможны исключительно в ходе реализации достигнутой договоренности.

Учитывая изложенное, суд находит состоятельным вывод антимонопольного органа о том, что использование ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн» единого IP-адреса свидетельствует об осуществлении указанными лицами координации по подготовке заявок на участие в торгах, о подготовке заявок одним лицом.

Относительно довода ИП ФИО2 о том, что отказ ООО «МедЛайн» от подачи ценовых предложений при проведении торгов № 0134200000119000106 не свидетельствует о наличии антиконкурентного соглашения между ИП ФИО2 и ООО «МедЛайн» суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 Закона о контрактной системе конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестности, ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг. Цель участия в торгах добросовестного участника - победа в торгах и заключение по его результатам контракта, при этом пассивное поведение не способствует достижению этой цели. Если же все участники аукциона, кроме одного, бездействуют, либо их действия не направлены на победу в торгах, а сводятся лишь к обеспечению мнимой конкуренции, то его предложение, как правило, почти не отличающееся от начальной (максимальной) цены, становится последним. Соответственно, контракт заключается на условиях именно такого предложения.

В рассматриваемом случае, исходя из тактики поведения хозяйствующих субъектов при непосредственном проведении торгов, путем отсутствия подачи ценовых предложений, свидетельствует о кооперации лиц с участниками-конкурентами для достижения единой цели и исключительно ввиду достигнутой договоренности, что подтверждает их заинтересованность участия в выявленном сговоре.

Отказ ООО «МедЛайн» от подачи ценовых предложений при проведении торгов № 0134200000119000106 в совокупности с иными материалами дела, свидетельствуют о заключении ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2 антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119000106.

Оспаривая решение антимонопольного органа ИП ФИО2 также указала, что Иркутским УФАС России установлена сложившаяся модель поведения ИП ФИО2 и ИП ФИО3 исходя из анализа одной закупки и факта трудоустройства ФИО3 в ООО «Компания Браун».

Как следует из оспариваемого решения, в ходе антимонопольного расследования, Иркутским УФАС России осуществлен анализ торов, в которых приняли совместное участие ИП ФИО2 и ИП ФИО3 

Исходя из анализа совместного участия в закупках (№№ 0334200004618000070, 0134200000119002130) ИП ФИО2 и ИП ФИО3 антимонопольным органом установлено, что совместные действия указанных хозяйствующих субъектов были направлены на заключение контрактов с минимальным снижением цены, что, в совокупности с иными установленными обстоятельствами по рассматриваемому делу № 038/01/11-2447/2020 (идентичность оформления заявок на участие в закупках в части схожести учетных записей по созданию и изменению файлов, предлагаемому к поставке товару, представляемых в составе заявок документов, использованию единой инфраструктуры, наличию кадровой взаимосвязи и финансовых взаиморасчетов) свидетельствует о взаимной осведомленности совершения действий каждым из субъектов и реализации единой стратегии поведения, и, соответственно, достижением субъектами антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цены.

Указанные действия ИП ФИО2 и ИП ФИО3 не являются следствием объективных обстоятельств. 

Суд соглашается с выводам антимонопольного органа о том, что имеющий место результат торгов был возможен только при наличии взаимных договоренностей и информированности его участников; такая договоренность могла быть достигнута исключительно до проведения торгов.

Кроме того, 29.03.2021г. ООО «Компания Браун» и ИП ФИО2 в УФАС по Иркутской области подано заявление (л.д. 33-35 т.7) о заключении (признании) недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством соглашения, направленного на признание торгов состоявшимися и не применении к ним правил заключения контрактов с единственным участником или последствий участия в торгах одного лица.

Суд соглашается с антимонопольным органом о том, что обстоятельства, изложенные в вышеуказанном заявлении, служат непосредственным свидетельством информированности ИП ФИО2 и ИП ФИО3 о стратегиях друг друга и выполнении при участии в закупочных процедурах согласованного ранее плана действий, что, подтверждает, наличие между рассматриваемыми субъектами антиконкурентного соглашения.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, о том, что Иркутским УФАС России установлена достаточная совокупность доказательств свидетельствующая о заключении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0334200004618000070, 0134200000119002130 .

Вместе с тем, в соответствии со статьей 41.1 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства - со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Из материалов дела следует, что датой совершения действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, в части достижения и реализации соглашения, которое привело к поддержанию цены на торгах, в отношении ИП ФИО2 и ИП ФИО3 (реестровый номер торгов 0334200004618000070) является 22.06.2018.

Таким образом, по рассматриваемым обстоятельствам истекли сроки давности, предусмотренные статьей 41.1 Закона о защите конкуренции, вследствие чего производство по делу в части указанных обстоятельств было прекращено.

Наличие трудовых отношений ФИО3 с ООО «Компания Браун», где учредителем и генеральным директором является ФИО2 является косвенным признаком, указывающим на заключение между указанными лицами антиконкурентного соглашения и в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждает позицию антимонопольного органа о заключении и реализации ИП ФИО2 и ИП ФИО3 антиконкурентного соглашения при участии в торгах.

Довод ИП ФИО2 о том, что совпадение свойств файлов первых и вторых частей заявок ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн» не указывает на наличие антиконкурентного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами отклоняется в связи со следующим.

Антимонопольным органом проведен анализ свойств файлов, полученных торговой площадкой от ИП ФИО2, ИП ФИО3 и ООО «МедЛайн», с помощью стандартных средств операционной системы Windows (клик правой кнопкой мыши на файле - вкладка "Свойства") и с помощью базового функционала текстового редактора Microsoft Word (поскольку почти все указанные файлы были созданы в этом редакторе и имеют разрешение *.doc и *.docx). По итогам анализа установлено совпадение свойств файлов, входящих в первые и вторые части заявок указанных хозяйствующих субъектов в части единого автора (учетной записи по созданию файла заявки), создавшего документы, и поименованного как: «22», «USER», единой учетной записи, которой изменены файлы заявки, поименованной как «RePack by Diakov», «USER».

Управлением установлено, для участия в электронном аукционе №0134200000119002130 ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в составе первых частей заявок представлены файлы документов со схожими наименованиями «Предложение участника 3061.doc» и «предложение ИПС 3061.doc», исходя из свойств которых данные файлы изменены 04.07.2019г. пользователем «RePack by Diakov».

Также, антимонопольным органом установлено, что ИП ФИО2 и ИП ФИО3 ко вторым частям заявок на участие в торгах приложены файлы идентичных документов: «Воск костный РУ 2009- 04770 Д 03288.PDF», «Нитки 02074 РУ 2010-06563.PDF», «Нитки ФИО6 2008-02206 письмо 411 СС 00019.pdf», «Нитки Этикон ПДС итп 72744 РУ 2010-06042.pdf», «РУ ШМ.pdf».

Для участия в электронном аукционе № 0134200000119000106, в состав первых частей заявок ООО «МедЛайн» («Заявка участника 1308.doc») и ИП ФИО2 («Предложение участника 1308.doc») представлены документы, идентичны исходя из свойств файлов, в части автора создания - «22», пользователя, вносившего в них изменения - «RePack by Diakov».

Согласно заявкам на участие в торгах ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2 к поставке предложены товары страны происхождения — Соединенное королевство; Соединенные штаты. К тому же, во вторых частях заявок указанных субъектов имеются 2 файла с идентичными документами (регистрационные удостоверения на медицинские изделия: от 10.09.2015г. № ФСЗ 2009/05212 и от 21.10.2014г. № РЗН 2014/1973).

Свойства файлов документов, входящих в состав заявок на участие в торгах № 0134200000119001283 и подготовленных ООО «МедЛайн» («Заявка участника 2321.doc») и ИП ФИО2 («Предложение участника 2321.doc»), идентичны в части автора создания - «22», дат и времени изменения указанных файлов - «15.05.2019 23:15» и «15.05.2019 23:13» соответственно.

Вторые части заявок вышеуказанных субъектов содержат идентичные файлы документов регистрационных удостоверений на медицинские изделия, что следует из схожих наименований представленных файлов, составе сведений, их содержащих и их количестве, соответственно, к поставке участниками торгов заявлены аналогичные товары.

Более того, при изучении документов, представленных заявителями в заявках, следует, что их объединяет единый стиль выполнения - использование одинакового шрифта, расположение текста на странице и прочие стилевые особенности оформления документа.

В совокупности с иными материалами дела, указанные обстоятельства указывают на общую модель поведения, которая была заранее известна каждому из участников правоотношений и обусловлена наличием антиконкурентного соглашения, что преднамеренно исключает конкуренцию и приводит к поддержанию цен на торгах.

Указание заявителя на распространенность данных имен, как и указание на то, что Управление совместно с УФСБ России по Иркутской области самостоятельно прописало указанные имена, представляет собой субъективное мнение ИП ФИО2, объективных данных и доказательств в обоснованности указанного заявления не представлено.

Довод ИП ФИО2 о том, что принятие заключения об обстоятельствах дела № 038/01/11-2447/2020 дважды, является процессуальным нарушением и влечет существенное нарушение прав и законных интересов заявителя, суд находит несостоятельным в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 48.1 Закона о защите конкуренции, перед окончанием рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства при установлении в действиях (бездействии) ответчика по делу нарушения антимонопольного законодательства комиссия принимает заключение об обстоятельствах дела. 23.09.2021г. Комиссией принято заключение № 038/4726/21об обстоятельствах дела № 038/01/11-2447/2020.

Вместе с тем, 26.10.2021г. УФСБ России по Иркутской области в УФАС по Иркутской области представлены документы относительно соответствия операционного микроскопа Hi-R 1000 требованиям технического задания проведенной ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» закупки № 0134200000120001949. 08.11.2021г. на запрос от 28.10.2021г. № 038/5188/21 УФАС по Иркутской области от ООО «Медико-техническое объединение «СТОРМОВЪ» поступила информация вх. № 14346/21 относительно рассматриваемых антимонопольным органом обстоятельств в рамках дела № 038/01/11-2447/2020. Комиссией принято решение о необходимости принятия заключения об обстоятельствах дела с учетом представленных в материалы дела № 038/01/11- 2447/2020 документов от УФСБ России по Иркутской области и ООО «Медико-техническое объединение «СТОРМОВЪ», а также пояснений сторон по делу с учетом новых обстоятельств по делу.

Таким образом, с учетом того, что представленные в материалы дела № 038/01/11- 2447/2020 документы от УФСБ России по Иркутской области и ООО «Медико-техническое объединение «СТОРМОВЪ» требовали отражения в заключении об обстоятельствах дела о нарушении антимонопольного законодательства, принятие Комиссией заключения от 23.11.2021 № 038/5533/21 направлено на предоставление возможности сторонам по делу представить возражения с учетом новых обстоятельств.

Довод ИП ФИО2 со ссылкой на постановление Пленума Верховного суда РФ № 2 от 04.03.2021г., о том, что схожесть поведения нескольких хозяйствующих субъектов, пассивное поведение одного из частников торгов не говорит о наличии антиконкурентного соглашения, судом отклоняется в связи со следующим.

В Разъяснениях ФАС России от 30.05.2018 года №14 «О квалификации соглашений хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах» (утв. Протоколом Президиума ФАС России от 30.05.2018 года No7) указано, что имеется две системы правового регулирования организации торгов, предусмотренные действующим российским законодательством, в зависимости от возникновения или отсутствия возникновения обязательности заключения договора (контракта) по результатам несостоявшихся торгов:

     первая, когда признание торгов несостоявшимися влечет, вместе с тем заключение договора (контракта) с единственным участником, подавшим заявку на участие в торгах и соответствующим всем требованиям торгов (например, пункт 25 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, пункт 14 статьи 39.12 Земельного кодекса Российской Федерации и др.);

     вторая, когда признание торгов несостоявшимися не влечет для такого участника возникновения права на заключение договора по результатам несостоявшихся торгов (например, Федеральный закон от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества").

В практике встречаются ситуации, когда хозяйствующим субъектом, желающим участвовать в торгах, достигается устное соглашение с иным хозяйствующим субъектом о необходимости его участия в торгах для выполнения формального условия проведения торгов, то есть признания торгов состоявшимися и получения права на заключение договора.

С учетом того, что бремя доказывания обстоятельств и обоснованности принятого решения лежит на антимонопольном органе, указанные обстоятельства не могут не оцениваться и игнорироваться при рассмотрении соответствующих соглашений хозяйствующих субъектов при рассмотренной выше второй системе правового регулирования организации торгов, не предусматривающей право единственного участника на заключение договора по результатам признанных несостоявшимися торгов.

Оценка таких обстоятельств должна осуществляться в рамках установления причинно-следственной связи между соглашением и негативными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах, а именно:

     в случаях, когда регламентированная законодательством процедура проведения торгов предусматривает признание их несостоявшимися при наличии лишь одного участника и не создает оснований для заключения договора с единственным участником, соглашения двух хозяйствующих субъектов о совместном (согласованном) участии в таких торгах не могут быть квалифицированы по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции только лишь на том основании, что один из участников осуществляет пассивное поведение при проведении торгов или такое пассивное поведение является предметом их договоренности.

Прямым следствием такого соглашения в отсутствие иных доказательств его заключения для целей повышения, снижения или поддержания цен (например, последующий раздел предмета торгов между участниками) является признание торгов состоявшимися и заключение договора, что отвечает правомерным целям и интересам заказчиков (организаторов) торгов и заинтересованного участника и не может противоречить требованиям части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

При этом, при наличии иных обстоятельств не исключается рассмотрение подобных действий по признакам иных антиконкурентных соглашений между участниками торгов, либо между участниками и заказчиком (организатором) торгов;

     в тех же случаях, когда по результатам несостоявшихся торгов единственный участник в связи с наличием соответствующих положений законодательства приобретает право заключения договора (контракта) или когда в торгах принимают участие иные невзаимосвязанные участники, такое обоснование соглашения как исключительно обеспечение признания торгов состоявшимися для заключения договора не может соответствовать действительности и не должно приниматься. В таких случаях следует применять подходы, изложенные в Разъяснении Президиума ФАС России No 3 «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах» (утв. протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 года N 3).

Поскольку рассматриваемые закупки проводились в порядке Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», согласно которого, в случае признания закупки несостоявшейся по причине подачи и/или допуска единственной заявки, такой участник все равно приобретает право заключения договора (контракта), возможные доводы заявителя о том, что картель заключен исключительно с целью обеспечения признания торгов состоявшимися и для заключения договора, не соответствует действительности и не может приниматься.

Как установлено материалами настоящего дела, картель между хозяйствующими субъектами подтверждается не только поведением, но и достаточной совокупностью иных доказательств, ввиду этого их действия преследовали единственную цель - поддержание (не снижение) цен на торгах.

Более того, Законом о контрактной системе на участников закупок не возложена обязанность по принятию мер для обеспечения закупки состоявшейся.

Таким образом, данный довод ИП ФИО2 основан на неправильной трактовке действующего законодательства и подлежит отклонению.

Довод ИП ФИО2 о том, что материалы дела не содержат выводов, каким образом ИП ФИО2, ИП ФИО3, ООО «МедЛайн» поддерживали цену на торгах, суд также находит несостоятельным в силу следующего.

Запрещаются картели - соглашения хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно- следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет "per se").

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее — Постановление Пленума N 2) при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона.

Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1-5 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Таким образом, при доказывании сговоров на торгах, которые являются разновидностью картельных соглашений (нарушение хозяйствующими субъектами п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется, следовательно, не доказывается.

Кроме того, Комиссией установлена антиконкурентная модель поведения заявителей, в рамках которой хозяйствующие субъекты-конкуренты имитировали конкурентную борьбу между собой путем подачи ценового предложения с незначительным снижением. Достигнутый уровень снижения от НМЦК при участии хозяйствующих субъектов в рассмотренных закупках не является обычным, что подтверждается проведенным Управлением анализом торгов, в которых ИП ФИО2, ИП ФИО3, ООО «МедЛайн» не принимали совместного участия и присутствовали иные хозяйствующие субъекты, при этом обычное снижение НМЦК составляло 15-45% При этом Комиссия, давая оценку о возможности снижения НМЦК более чем 0,5% от НМЦК, наличия препятствий к такому снижению не установила, достигнутый уровень снижения цены не свойственен для данных торгов.

Рассматриваемые в рамках дела закупки по природе выполнения работ однородны и закупки, состоявшиеся при конкурентной борьбе, в которых принимают участие третьи лица, служат прямым свидетельством возможности и экономической допустимости снижения НМЦК на более низкий уровень. Доказательств обратного в материалы дела заявителями не представлено, экономического обоснования допустимого снижения уровня НМЦК ни одним из заявителем также не представлено.

Довод заявителя о том, что наличие финансовых взаимоотношений между ИП ФИО2, ИП ФИО3, ООО «МЕДЛАЙН» не свидетельствует о наличии антиконкурентного соглашения, не подлежит рассмотрению в связи со следующим.

На основании представленных выписок по движению денежных средств по счетам антимонопольным органом установлено наличие финансовых взаимоотношений между ИП ФИО2, ИП ФИО3, ООО «МедЛайн» (оплата по счетам), что при начальном рассмотрении настоящего дела указывалось ООО «Компания Браун» и ООО «МедЛайн» как домыслы антимонопольного органа.

Подобные тесные взаимоотношения между юридически независимыми хозяйствующими субъектами выходят за рамки нормальной хозяйственной практики и объективно свидетельствуют о консолидации и кооперации данных юридических лиц в вопросах коммерческой деятельности, что, с учетом их поведения в ходе проведения торгов, дополнительно свидетельствует о наличии соглашения между ними.

Как было указанно выше, для констатации антиконкурентного соглашения необходимо и достаточно проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства.

Суд соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что данные действия, с учетом иных установленных обстоятельств, подтверждают достижение между хозяйствующими субъектами антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цены при участии в торгах, целью которого выступает заключение контрактов по ценам, наиболее приближенным к установленным НМЦК, что, в свою очередь, обусловлено возможностью извлечения наибольшего дохода при исполнении соответствующего контракта.

 

Рассмотрев доводы заявления ООО «МедЛайн», суд пришел к следующим выводам.

Как указывалось судом выше оспариваемым решением антимонопольного органа:

     ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) и ООО «Компания Браун» признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах (реестровые номера торгов 0134200000119004711, 0134200000119001329, 0134200000119001327, 0134200000119001132) и снижению цены на торгах (реестровый номер торгов 0134200000119000132).

     ООО «МедЛайн» (ИНН 

<

***>) и ИП ФИО2 признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в части заключения антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах №№ 0134200000119000106, 0134200000119001283;

     ООО «Медлайн» (ИНН 

<

***>) и ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» признаны нарушившими п. 1 ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции в части заключения соглашения между заказчиком и участником торгов, имеющего своей целью либо которое приводит или может привести к ограничению конкуренции и созданию преимущественных условий для такого участника при проведении торгов № 0134200000120001949 на поставку медицинских изделий — операционный микроскоп (микроскоп нейрохирургический), ввод в эксплуатацию медицинских изделий, обучение правилам эксплуатации специалистов, эксплуатирующих медицинские изделия.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, и ссылаясь на незаконность принятого Иркутским УФАС России решения, ООО «МедЛайн» указало на необоснованность выводов антимонопольного органа того обстоятельства, каким образом соглашение между ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2, а также ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» ограничило конкуренцию.

Суд, рассмотрев данный довод Общества, пришел к следующим выводам.

Запрещаются картели - соглашения хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах (пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции).

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно- следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет "per se").

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1- 5 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Таким образом, при доказывании сговоров на торгах, которые являются разновидностью картельных соглашений (нарушение хозяйствующими субъектами п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) возможность наступления последствий в виде влияния на конкуренцию презюмируется, следовательно, не доказывается.

Как следует из оспариваемого решения, в рамках рассмотрения дела Комиссией установлена антиконкурентная модель поведения заявителей, при которой хозяйствующие субъекты-конкуренты имитировали конкурентную борьбу между собой путем подачи ценового предложения с незначительным снижением.

Достигнутый уровень снижения от НМЦК при участии хозяйствующих субъектов в рассмотренных закупках не является обычным, что подтверждается проведенным Управлением анализом торгов, в которых ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун» не принимали совместного участия и присутствовали иные хозяйствующие субъекты, при этом обычное снижение НМЦК составляло 7,47-52%.

При этом Комиссия, давая оценку о возможности снижения НМЦК более чем 0,5% от НМЦ, наличия препятствий к такому снижению не установила, достигнутый уровень снижения цены не свойственен для данных торгов.

Рассматриваемые в рамках дела закупки по природе выполнения работ однородны и закупки, состоявшиеся при конкурентной борьбе, в которых принимают участие третьи лица, служат прямым свидетельством возможности и экономической допустимости снижения НМЦК на более низкий уровень.

Доказательств обратного в материалы дела заявителями не представлено, как и не представлено экономического обоснования допустимого снижения уровня НМЦК.

Таким образом, с учетом иных установленных обстоятельств, подтверждают достижение между хозяйствующими субъектами антиконкурентного соглашения, направленного на поддержание цены при участии в торгах, целью которого выступает заключение контрактов по ценам, наиболее приближенным к установленным НМЦК, что, в свою очередь, обусловлено возможностью извлечения наибольшего дохода при исполнении соответствующего контракта.

Довод Общества о том, что отказ  ООО «МедЛайн» от подачи ценовых предложений не свидетельствует о наличии антиконкурентного соглашения между ИП ФИО2 и ООО «МедЛайн», а также ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун».

В соответствии с пунктом 2 статьи 8 Федерального закона от 05.042013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестности, ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг.

Цель участия в торгах добросовестного участника - победа в торгах и заключение по его результатам контракта, при этом пассивное поведение не способствует достижению этой цели.

Если же все участники аукциона, кроме одного, бездействуют, либо их действия не направлены на победу в торгах, а сводятся лишь к обеспечению мнимой конкуренции, то его предложение, как правило, почти не отличающееся от начальной (максимальной) цены, становится последним. Соответственно, контракт заключается на условиях именно такого предложения.

В рассматриваемом случае исходя из тактики поведения хозяйствующих субъектов при непосредственном проведении торгов путем отсутствия подачи ценовых предложений, свидетельствует о кооперации лиц с участниками-конкурентами для достижения единой цели и исключительно ввиду достигнутой договоренности, что подтверждает их заинтересованность участия в выявленном сговоре.

Рассмотренные Комиссией Иркутского УФАС России торги проходили в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе в форме электронного аукциона. Заключение контракта с единственным участником аукциона не требует ни согласования таких действий с антимонопольными органами, ни проведения дополнительных процедур (например, как при проведении конкурса).

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 30.06.2020 года № 961 установлены следующие предельные размеры начальной (максимальной) цены контракта, при превышении которого заключение контракта с единственным поставщиком, участником аукциона несостоявшимися по согласованию с контрольным органом в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд: 500 млн. рублей - при осуществлении закупки для обеспечения федеральных нужд, 250 млн. рублей - при осуществлении закупки для обеспечения нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд.

В рассматриваемых правоотношениях ни один из заключенных контрактов не попадал под действие указанного Постановления, что подтверждает наличие стратегии, направленной на достижение целей антиконкурентного соглашения.

Подавая заявки на участие, участники аукционов несут определенные расходы, в частности, связанные с внесением обеспечения заявок и исполнения заключенного контракта. Поскольку участие в электронном аукционе требует определенных материальных затрат хозяйствующих субъектов, отсутствие победы на торгах приводит к возникновению издержек у проигравших участников торгов. В свою очередь, для организаций участие в открытом электронном аукционе без конкурентной борьбы и цели заключения государственного контракта является экономически нецелесообразным.

Соответственно, ООО «Медлайн» принимая участие в торгах в связке с ООО «Компания Браун», ИП ФИО2, являясь, по сути, независимыми субъектами рынка (конкурентами), фактически не позиционировали себя (во временной период проведения вменяемого нарушения) как хозяйствующие субъекты-конкуренты при участии в торгах, что неизбежно образует угрозу наступления тех неблагоприятных последствий, при которых участники торгов могут воздействовать на ход проведения закупки не путем добросовестной конкурентной борьбы, а путем заключения антиконкурентного соглашения.

В рассмотренных случаях участие ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун», ИП ФИО2 в торгах наличествует установленная единая стратегия поведения, цель которой сводилась к разделению участников на «формального игрока» и «основного игрока».

Отказ ООО «МедЛайн» от подачи ценовых предложений при проведении торгов № 0134200000119000106 в совокупности с иными материалами дела, свидетельствуют о заключении ООО «МедЛайн» и ИП ФИО2 антиконкурентного соглашения, реализация которого привела к поддержанию цен на торгах № 0134200000119000106.

Кроме этого, ИП ФИО2 в Иркутское УФАС России подано заявление о признании достижения антиконкурентного соглашения при участии в торгах, направленного на признание торгов состоявшимися, что, подтверждает, наличие у хозяйствующих субъектов единого алгоритма действий при совместном участии в закупках.

Относительно довода Общества о том, что использование совместной инфраструктуры (IP-адресов) не может быть положено в основу оспариваемого решения, суд находит несостоятельным в связи со следующим.

IP-адрес (от англ. Internet Protocol Address) - уникальный сетевой адрес узла компьютерной сети, построенной по протоколу IP. При связи через сеть Интернет требуется глобальная уникальность адреса, в случае работы в локальной сети требуется уникальность адреса в пределах сети. Имеет длину 4 байта. Обычно первый и второй байты определяют адрес сети, третий байт определяет подсети, а четвертый — адрес компьютера подсети.

Как следует из оспариваемого решения, Иркутским УФАС России осуществлен свод сведений, представленных электронными торговыми площадками относительно IP-адресов подачи заявок, ценовых предложений, подписания контрактов, а также сведения о дате и времени подачи заявок ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун».

Из анализа представленных сведений следует, что указанными хозяйствующими субъектами осуществляется подача заявок на участие в торгах, подача ценовых предложений и подписание контрактов с идентичных IP-адресов.

Использование ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун», как самостоятельными субъектами гражданского оборота единого IP-адреса указывает на совместную подготовку к торгам, которая возможна только в случае предварительной договоренности, при этом такие действия осуществляются для достижения единой для всех цели. Однако коммерческие организации в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой, не могут действовать в интересах друг друга. Следовательно, такие действия со стороны указанных хозяйствующих субъектов возможны исключительно в ходе реализации достигнутой договоренности.

Учитывая изложенное суд соглашается с выводом антимонопольного органа о том, что использование ИП ФИО2, ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» единого IP-адреса в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует об осуществлении указанными лицами координации по подготовке заявок на участие в торгах, о подготовке заявок одним лицом.

Довод Общества о том, что совпадение свойств файлов первых и вторых частей заявок ИП ФИО2, ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» не указывает на наличие антиконкурентного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами отклоняется в связи со следующим.

Антимонопольным органом проведен анализ свойств файлов (Приложение № 2 к оспариваемому решению), полученных торговой площадкой от участников торгов, с помощью стандартных средств операционной системы Windows (клик правой кнопкой мыши на файле — вкладка "Свойства") и с помощью базового функционала текстового редактора Microsoft Word (поскольку почти все указанные файлы были созданы в этом редакторе и имеют разрешение *.doc и *.docx). По итогам анализа установлено совпадение свойств файлов, входящих в первые и вторые части заявок ООО «КОМПАНИЯ БРАУН» и ООО «МЕДЛАЙН» в части единого автора (учетной записи по созданию файла заявки), создавшего документы, и поименованного как: «Kornilova», «OficeMan2», «22», «USER», единой учетной записи, которой изменены файлы заявки, поименованной как «RePack by Diakov», «ФИО7.», «USER», «Lena».

Вторые части заявок содержат файлы, подтверждающие соответствие предлагаемых к поставке товаров требованиям заказчиков (регистрационные удостоверения, сертификаты и т.д), по итогам сопоставления которых антимонопольным органом установлена их идентичность.

Более того, при изучении документов, представленных заявителями в заявках, следует, что их объединяет единый стиль выполнения - использование одинакового шрифта, расположение текста на странице и прочие стилевые особенности оформления документа.

В совокупности с иными материалами дела, указанные обстоятельства указывают на общую модель поведения, которая была заранее известна каждому из участников правоотношений и обусловлена наличием антиконкурентного соглашения, что преднамеренно исключает конкуренцию и приводит к поддержанию цен на торгах.

Довод Общества о том, что наличие кадровой взаимосвязи ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» не указывает на наличие антиконкурентного соглашения между указанными хозяйствующими субъектами, судом также признан несостоятельным, поскольку наличие кадровой взаимосвязи ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун», где учредителем и генеральным директором является ФИО2 является косвенным признаком, указывающим на заключение между указанными лицами антиконкурентного соглашения и в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждает позицию антимонопольного органа о заключении и реализации ИП ФИО2, ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» антиконкурентного соглашения при участии в торгах.

В части признания ООО «МедЛайн» и ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» нарушившими п.1 ч.1 ст.17 Закона о защите конкуренции Общество, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указало, что хозяйствующие субъекты не были ограничены в участии в торгах на поставку операционного микроскопа. Закупка данного товара обусловлена потребностями заказчика. Установленным техническим заданием требованиям соответствует минимум два производителя оборудования. Нарушение ст.17 Закона о защите конкуренции в действиях ООО «МедЛайн» отсутствуют. 

Суд, рассмотрев данный довод Общества, пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 8 Закона о контрактной системе контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг.

В силу части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

В соответствии с ч. 4 ст. 59 Закона о контрактной системе для проведения электронного аукциона заказчик разрабатывает и утверждает документацию об электронном аукционе.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 64 Закона о контрактной системе документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать: в том числе следующую информацию: наименование и описание объекта закупки и условия контракта в соответствии со статьей 33 Закона о контрактной системе, в том числе обоснование начальной (максимальной) цены контракта, начальных цен единиц товара, работы, услуги.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе заказчик при описании в документации о закупке объекта закупки должен руководствоваться следующими правилами: в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки.

В соответствии с ч.2 ст.33 Закона о контрактной системе, документация о закупке в соответствии с требованиями, указанными в части 1 настоящей статьи, должна содержать показатели, позволяющие определить соответствие закупаемых товара, работы, услуги установленным заказчиком требованиям. При этом указываются максимальные и (или) минимальные значения таких показателей, а также значения показателей, которые не могут изменяться.

Приведенные нормы Закона о контрактной системе направлены на обеспечение приобретения за счет бюджетных средств по государственному контракту товаров, технические характеристики и качество которых соответствуют предъявляемым требованиям в размещенной документации.

В силу пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе координация организаторами торгов, запроса котировок, запроса предложений или заказчиками деятельности их участников, а также заключение соглашений между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такие соглашения имеют своей целью либо приводят или могут привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Для установления нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции требуется, в том числе: установление конкретных действий организатора соответствующих торгов, запроса котировок, запроса предложений; установление признаков ограничения конкуренции, а также причинно-следственной связи между такими действиями и последствиями в виде недопущения, ограничения или устранения конкуренции или возможностью их наступления.

В соответствии с техническим заданием по проведению вышеуказанных торгов, поставляемый микроскоп должен соответствовать параметру «увеличение максимальное, х — не менее 24,0» (п.4.1.9.), в обоснование соответствия товара значится «код позиции КТРУ 26.70.22.150-00000008 Максимальное увеличение позволяет комфортно работать хирургу на тонких структурах и сосудах, не требуя дополнительных увеличительных приборов».

Как установлено в ходе антимонопольного расследования, техническое задание в рамках рассматриваемых торгов разработано на основании сравнения технических характеристик микроскопов операционных нейрохирургических следующих производителей:

     операционный стереомикроскопом модели Hi-R 1000; производитель «Мёллер-ВедельГмбХ», Германия;

     микроскоп биологический операционный Leica M530 OHX Leica; производитель товара: Leica Microsystems (Schweiz) AG, Сингапур;

     микроскоп операционный серии OPMI модель Pentero 900 c принадлежностями; производитель «Карл ЦейссМедитек АГ», Германия.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено несоответствие микроскопа биологического операционного Leica M530 OHX Leica требованиям технического задания по проведению торгов в части параметра «увеличение микроскопа не менее 24х» (письмо ООО «РУМЭКС Медикал вх. № 19372-ЭП/20 от 22.12.2020г.), поскольку указанный микроскоп по данному параметру имеет показатель - «21,1».

26.10.2021г. УФСБ России по Иркутской области в УФАС по Иркутской области представлена информация от ООО «МЕДИКО-техническое объединения «Стормовъ», исходя из которой технические и функциональные характеристики операционного стереомикроскопа модели Hi-R 1000 не соответствуют приложенному техническому заданию по торгам № 0134200000120001949.

08.11.2021г. ООО «МЕДИКО-техническое объединение «Стормовъ» на запрос УФАС по Иркутской области направлено письмо вх. № 14346/21, согласно которому по некоторым пунктам технического задания производителем указано, что увеличение микроскопа максимальное (п.4.1.9.) составляет 14,3 (для получения увеличения микроскопа до 24,3 требуется установка внешней линзы, поэтому получить непрерывное увеличение от 1,4х до 24,0х без установки и снятия дополнительных компонентов невозможно).

Из вышеуказанного можно заключить, что единственным предметом поставки в рамках проведения торгов № 0134200000120001949 мог быть только микроскоп операционный серии OPMI модель Pentero 900, что нарушает положения п.1 ч.1 ст.33 Закона о контрактной системе, принцип равнодоступности при проведении торгов, ограничивает возможность соперничества на торгах за право заключения договора и приводит к ограничению конкуренции иных хозяйствующих субъектов, в том числе ООО «Строймашкомплект». Заказчиком по закупке в антимонопольный орган не представлено обоснование закупки товара конкретного производителя.

Учитывая установленные в ходе антимонопольного расследования обстоятельства, антимонопольный орган пришел к выводу, что разработка ГБУЗ «Областной онкологический диспансер» проекта технического задания по поставке операционного микроскопа в лице ФИО8, согласование данного задания на основании недостоверных сведений в отношении микроскопов 2-х производителей внештатным экспертом министерства здравоохранения Иркутской области ФИО9, являющимся группой лиц с ФИО10 - генеральным директором ООО «МедЛайн», повлекло за собой создание преимущественных условий участия в торгах и признания победителем ООО «МедЛайн» (протокол рассмотрения от 18.05.2020г.).

Допрошенный в судебном заседании, состоявшемся 07.03.2023, в качестве свидетеля ФИО9, пояснил что микроскопы имеют модульную конструкцию, поэтому замена одного модуля на другой не является дополнительным увеличительным прибором.

Однако, учитывая, что ФИО9 состоит в прямом родстве с генеральным директором ООО «Медлайн» - ФИО10 и соучредителем ООО «Компания Браун», суд к пояснениям свидетеля относится критически.

Кроме того, как установлено антимонопольным органом именно ФИО9 утвердил техническое задание в рамках рассматриваемых торгов № 0134200000120001949.

Таким образом, действия ГБУЗ «ООД» по включению в описание объекта закупки технических характеристик, влекущих ограничение количества участников закупки, в отсутствие обоснования закупки товара конкретного производителя, применение технического задания, основанного на недостоверных сведениях относительно параметров товара 2-х производителей, в совокупности с иными установленными по делу № 0138/01/11-2447/2020 обстоятельствами (аффилированность соучредителя ООО «Компания Браун» ФИО9 и генерального директора ООО «МедЛайн» ФИО10, сотрудника заказчика ФИО3 и генерального директора ООО «Компания Браун» ФИО2; наличие антиконкурентного соглашения между указанными Обществами, направленного на поддержание цены на торгах; подача единственной заявки на участие в торгах) свидетельствуют о заключении ГБУЗ «ООД» и ООО «МедЛайн» соглашения, направленного на предоставление последнему преимущественных условий при проведении торгов № 0134200000120001949 путем включения в технические требования поставляемого товара ограничивающих условия конкуренции условий с целью заключения контракта по итогам торгов с указанным лицом.

Относительно довода заявителей о не даче Иркутский УФАС России оценки тем обстоятельствам, отвечают ли указанные общества и индивидуальные предприниматели признакам, установленным ч.ч. 7,8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, суд пришел к следующему.

Согласно части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся  под  контролем  одного  лица,  за  исключением  соглашений  между хозяйствующими субъектами, осуществляющими виды деятельности, одновременное выполнение которых одним хозяйствующим субъектом не допускается в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом контроль должен осуществляться в одной из форм, указанных в части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции (аналогичная позиция изложена в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 No 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).

В силу части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции под контролем в статье 11, статьях 11.1 и 32 Закона о защите конкуренции понимается возможность физического или юридического лица прямо или косвенно (через юридическое лицо или через несколько юридических лиц) определять решения, принимаемые другим юридическим лицом, посредством одного или нескольких следующих действий:

1)    распоряжение более чем пятьюдесятью процентами общего количества голосов,приходящихся на голосующие акции (доли), составляющие уставный (складочный)капитал юридического лица;

2)    осуществление функций исполнительного органа юридического лица.

Указанный перечень действий, подпадающих под понятие контроля, при наличии которых хозяйствующими субъектами предоставлен иммунитет в отношении антиконкурентных соглашений, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции перечислен широкий спектр критериев, по которым хозяйствующие субъекты признаются группой лиц.

Из системного анализа пунктов 9 и 17 статьи 4, статей 5, 27, 28 и 29 Закона о защите конкуренции следует, что перечисленные в части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаки, при наличии которых хозяйствующие субъекты относятся к группе лиц, обусловлены целью установления доминирующего положения хозяйствующих субъектов и наличия у них рыночной власти на том или ином товарном рынке, оценки возможности этими лицами проводить на рынке единую коммерческую политику и их влияния на состояние конкуренции, а также контроля за экономической концентрацией.

Установленные антимонопольным законодательством запреты на действия (бездействие) на товарном рынке хозяйствующего субъекта распространяются на действия (бездействие) группы лиц (часть 2 статьи 9 Закона о защите конкуренции).

В свою очередь частью 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлено только два критерия отнесения хозяйствующих субъектов к группе лиц применительно к статье 11 Закона о защите конкуренции, при соблюдении которых допускается заключение соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами. При этом один из критериев, указанных в части 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции, (пункт 1) корреспондируется с пунктом 1 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, а второй (пункт 2) - с нормой пункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

Таким образом, исходя из буквального толкования нормы статьи 11 Закона о защите конкуренции, следует признать, что хозяйствующие субъекты, не отвечающие признакам группы лиц, установленных частью 8 данной статьи, не освобождены от соблюдения запретов, установленных частью 1 статьи 11 данного Закона о защите конкуренции.

Антимонопольным органом установлено и отражено в оспариваемом решении, что ФИО10 (генеральный директор ООО «МедЛайн») является дочерью ФИО9 (соучредитель ООО «МедЛайн», внештатный специалист Министерства здравоохранения иркутской области)). Данное обстоятельство следует из письменных возражений ООО «Компания Браун» и ИП ФИО2, представленных в материалы настоящего дела 26.01.2021г. вх. № 885/21.

Таким образом, ФИО10 и ФИО9 образуют группу лиц по п.8 ч.1 ст.9 Закона о защите конкуренции, ФИО10 и ООО «МедЛайн» - группа лиц по п.2 ч.1 ст.9 Закона о защите конкуренции.

ООО «МедЛайн» и ООО «Компания Браун» по состоянию на даты проведения рассматриваемых антимонопольным органом торгов и в настоящее время не входили и не входят в одну группу лиц по признакам, предусмотренным частями 7, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

ИП ФИО2 и ООО «МедЛайн» не входят в одну группу лиц в соответствии со ст. 9 Закона о защите конкуренции, и не являются подконтрольными друг другу субъектами по признакам ч.ч. 7, 8 Закона о защите конкуренции.

ИП ФИО3 в составе вторых частей заявок, поданных на участие в торгах, представлен файл «паспорт ФИО11 все листы.pdf», исходя из которого указанным лицом с гр. ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ г.р. зарегистрирован брак. ФИО8 17.08.1986г.р. является дочерью генерального директора ООО «Компания Браун» ФИО2, и сотрудником отдела для обеспечения эксплуатации медицинского оборудования ГБУЗ «Областной онкологический диспансер».

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 являются аффилированными лицами, не входящими в одну группу лиц согласно ст.9 Закона о защите конкуренции, и не отвечающими признакам, установленным ч.ч. 7,8 статьи 11 Закона о защите конкуренции. При этом ФИО3 по состоянию на 01.01.2021г. состоит в штате сотрудников ООО «Компания Браун», следовательно, на ООО «Компания Браун», ООО «МедЛайн». ИП ФИО2 и ИП ФИО3, распространяется запрет на заключение антиконкурентных соглашений, предусмотренный ч.1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Доводы ООО «Компания Браун», изложенным в отзыве на заявление, судом отклоняются по основаниям изложенным выше.

Согласно пункту 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции, конкуренция - соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке. 

Таким образом, только самостоятельными действиями независимых хозяйствующих субъектов и формируется здоровая конкурентная среда. 

Согласно пункту 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке является ограничением конкуренции (запрещено требованиями настоящего закона). 

Учитывая вышеизложенное, сознательный отказ хозяйствующих субъектов от конкуренции друг с другом отрицательно сказывается на состоянии конкурентной среды. 

Следовательно, имеется прямая причинно-следственная связь между соглашением участников (сознательный отказ от конкуренции друг с другом) и наступившими последствиями в виде заключением государственных контрактов с минимальным снижением. 

Из оспариваемого решения следует, что УФАС установлен ряд косвенных доказательств заключения и реализации антиконкурентного сговора между ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», в том чсиле, использование рассматриваемыми хозяйствующими субъектами при ведении своей хозяйственной деятельности единой инфраструктуры, включающей идентичные IP-адреса, при осуществлении совместной политики в рамках рассматриваемых торгов; сложившуюся у субъектов модель поведения, состоящую из повторяющихся аналогичных действий, прослеживаемую в каждой из вышеуказанных закупок и исключающей конкуретную борьбу между ними.

Суд считает, что сопоставив вышеуказанные обстоятельства, УФАС обоснованно пришел к выводу, что действия ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «МедЛайн», ООО «Компания Браун» являются следствием заключенных между ними антиконкурентных соглашений и такие действия являются нарушением пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что УФАС, представив совокупность доказательств, обоснованно доказал наличие соглашений между ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «МедЛайн»,  ООО «Компания Браун» (согласно закупкам, указанным в оспариваемом решении) запрещенных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Суд также считает доказанным  и подтвержденным представленными доказательствами факт нарушения  пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

При этом установленные антимонопольным органом обстоятельства заявителями документально не опровергнуты. В свою очередь, перечисленные доказательства соотносятся друг с другом, не противоречат друг другу, соответствующая модель поведения группы лиц проявилась не единожды, что указывает на ее устойчивость. 

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, суд признает соответствующими требованиям Закона о защите конкуренции. 

Доказательства того, что оспариваемым решением нарушены права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской деятельности, в деле отсутствуют. 

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органа, осуществляющего публичные полномочия, соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении завяленных требований заявителей полностью. 

Всем существенным доводам сторон судом дана соответствующая оценка. Иные доводы и пояснения лиц участвующих в деле судом рассмотрены и оценены, однако на выводы суда не влияют.

Рассмотрев вопрос о распределении судебных расходов за рассмотрение настоящего дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные заявителями - ООО «Медлайн» в размере 3 000 руб.; ИП ФИО2 и ИП ФИО3 в размере 300 руб., при обращении в суд с настоящим заявлением, относятся на заявителей. Государственная пошлина в сумме 2 700 руб., подлежит возврату ИП ФИО3, как излишне уплаченная.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов, выполненных в форме электронного документа, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО3  из федерального бюджета 2700 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

 

Судья                                                                                                              А.А. Пугачёв