ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

01.06.2018 года                                                            дело № А35-11100/2016

г. Воронеж                                                                                                                             

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.05.2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 01.06.2018 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                     Безбородова Е.А.

судей                                                                                Седуновой И.Г.

                                                                                          Потаповой Т.Б.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии:

 

от ФНС России: ФИО2, предстаивьель по доверенности № 19-13/02820 от 02.03.2018,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) на определение Арбитражного суда Курской области от 05.03.2018 года по делу №А35-11100/2016 (судья Сороколетова Н.А.) по заявлению Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) об установлении требований в сумме 17 107 768 020 руб. 47 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Молоко» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Молоко» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.12.2016 заявление Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) о признании ООО «Молоко» несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по делу.

25.01.2017 года ООО «Агропродукт» обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в размере 194 661 068,51 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 01 февраля 2017 года заявление Общества с ограниченной ответственностью «Агропродукт» было оставлено без движения по ряду правовых оснований.

От ООО «Агропродукт» поступило ходатайство о квалификации заявления об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника, как заявления о признании ООО «Молоко» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.03.2017 года заявление ООО «Агропродукт» принято к производству как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

28.03.2017 года заявление Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.)  о признании ООО «Молоко» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 28.03.2017 года назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ООО «Агропродукт» о признании должника банкротом.

Определением суда от 13 июня 2017 года (резолютивная часть объявлена 05 июня 2017 года) в отношении ООО «Молоко» введено наблюдение.

Решением арбитражного суда от 20 сентября 2017 года (резолютивная часть объявлена 14 сентября  2017 года) ООО «Молоко» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Сведения об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликованы 23 сентября  2017 года в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.

31 октября 2017 года  посредством подачи документов в электронном виде Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) обратился в суд с заявлением об установлении требований в сумме 17 107 768 020 руб. 47 коп., в том числе 10 799 755 972 руб. 50 коп.  основной суммы долга по кредиту, 4 255 880 379 руб. 70 коп. процентов за пользование кредитом, 2 052 131 668 руб. 85 коп. процентов за просрочку и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Определением  Арбитражного суда Курской области от 05.03.2018 в удовлетворении заявления Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) об установлении требований в сумме 17 107 768 020 руб. 47 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с данным решением, Королевский Банк Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через сервис «Мой арбитр» от  Королевского Банка Шотландии Н.В. поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Через канцелярию суда от ФНС России поступил отзыв на апелляционную жалобу, который суд приобщил к материалам дела.

Представитель ФНС России возражал на доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Выслушав представителя ФНС России, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01 ноября 2007 года между ABN AMRO Bank N.V. - АБН АМРО Банк Н.В. (Банк, Кредитор) и «Лавион Энтерпрайзис Лтд» (Заемщик) заключен договор о предоставлении срочной невозобновляемой кредитной  линии, по условиям которого банки предоставляют отдельно заемщику - в сроки и на условиях настоящего договора - кредитную линию А совокупного размера до 100 000 000 долл. США и заемщику - в сроки и на условиях настоящего договора - кредитную линию В совокупного размера до 200 000 000 долл. США (пункт 1.1 договора).

Согласно Решению общего собрания акционеров от 29 января 2010 года ABN AMRO Bank N.V. было переименовано в Королевский  Банк Шотландии Н.В., о чем также свидетельствует Акт о внесении изменений в устав заявителя в связи со сменой  наименования от 05 апреля 2013 года.

Заемщиком была осуществлена выборка кредитных средства за период с ноября 2007 года по февраль 2008 года, что подтверждается выписками о зачислении денежных средств за период с 09 ноября 2007 года по 04 февраля 2008 года.

В соответствии с Приложением №5 Кредитного соглашения долг по кредитной  линии А должен быть погашен девятью платежами по графику, при этом окончательная дата погашения наступает через 36 месяцев после даты кредитного соглашения (то есть 01 ноября 2010 года).

Пунктом 1.1 Кредитного соглашения установлено, что первоначальный срок погашения означает с учетом возможности продления срока, дату, наступающую через 18 месяцев после даты настоящего договора, а перенесенный срок погашения - это дата, наступающая через 18 месяцев после первоначального срока погашения.

Задолженность по кредитной  линии В должна быть полностью погашена в «Первоначальный  срок погашения» (через 18 месяцев после даты кредитного соглашения, то есть 01 мая 2009 года) или, если Заемщику будет предоставлена отсрочка согласно пункту 8.12 Кредитного соглашения, то в «Перенесенный  срок погашения» (через 18 месяцев после «Первоначального срока погашения», то есть 01 ноября 2010 года) (пункт b статьи 7 кредитного соглашения).

07 ноября 2007 года между АБН АМРО Банк Н.В. (банк, агент по иностранному обеспечению), «Лавион Энтерпрайзис Лтд» (Первоначальный гарант на БВО) и юридическими лицами, указанными в приложении 2 к нему, был заключен Договор гарантии.

Среди данных лиц указано, в том числе ООО «Молоко».

Согласно пункту 2.1 данного Договора каждый  гарант настоящим солидарно, безотзывно и безусловно гарантирует агенту по иностранному обеспечению надлежащую и своевременную оплату обеспеченных обязательств каждым должником и соглашается незамедлительно по требованию агента по иностранному обеспечению оплатить агенту по иностранному обеспечению сумму обеспеченного обязательства, срок оплаты которой  наступил, но не оплаченную, в таком порядке, как если бы он был основным должником; и соглашается (в качестве основного должника, а не исключительно в качестве поручителя) гарантировать агенту по иностранному обеспечению безусловное возмещение и непричинение ущерба по требованию в связи с любыми расходами, убытками и обязательствами, понесенными агентом по иностранному обеспечению в результате того, что любое из обеспеченных обязательств является или стало ничтожным, оспоримыми, неисполнимыми в принудительном порядке, лишённым юридической  силы или ее  утратившим в отношении любого должника по какой  бы то ни было причине, известной  или неизвестной  агенту по иностранному обеспечению или любому другому лицу, при этом суммой таких убытков является сумма, на взыскание которой с каждого такого должника при иных обстоятельствах имел бы право агент по иностранному обеспечению.

Пунктом 2.2 Договора гарантии предусмотрено, что сумма требования, предъявленного агентом по иностранному обеспечению в соответствии с настоящей  гарантией, в отношении размера какого-либо обеспеченного обязательства или суммы, срочной и причитающейся от кого-либо из гарантов по настоящей гарантии, представляет собой достаточное (в отсутствие опровержений) доказательство того, что такое обеспеченное обязательство или такая сумма подлежат оплате.

В пункте 16.1 Договора гарантии от 07 ноября 2007 года стороны установили, что данная гарантия регулируется и подлежит толкованию в соответствии с английским правом.

Как следует из представленных в материалы дела документов и не оспаривается сторонами, в ноябре 2007 - феврале 2008 года заемщик - Компания Лавион Энтерпрайзис Лимитед (Lavion Enterprises Ltd.) осуществил полную выборку кредитных средств по Кредитному соглашению в сумме 300 000 000 долларов США.

Сторонами в течение длительного срока велись переговоры о реструктуризации, однако обязательства по погашению кредита исполняться надлежащим образом не стали.

В связи с указанными обстоятельствами кредитор потребовал погашения долга, в том числе в письме от 21 августа 2014 года с приложением расчета задолженности, согласно которому по состоянию на 31 июля 2014 года общая сумма долга составляла 288 922 621,09 доллара США.

После 20 октября 2014 года сумма долга увеличилась ввиду начисления процентов за пользование кредитом и пени за просрочку.

Ссылаясь на наличие задолженности у ООО «Молоко» в размере 17 107 768 020 руб. 47 коп. по Договору гарантии от 07 ноября 2007 года, Королевский Банк Шотландии обратился в арбитражный  суд с заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В пункте 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» определено, что установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с п. 1 ст. 1210 Гражданского кодекса РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

В силу ст. 1187 Гражданского кодекса РФ при определении права, подлежащего применению, толкование юридических понятий осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Если при определении права, подлежащего применению, юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

Как указывалось ранее, в пункте 16.1 Договора гарантии от 07 ноября 2007 года стороны установили, что данная гарантия регулируется и подлежит толкованию в соответствии с английским правом.

Вместе с тем, в ст. 1190 Гражданского кодекса РФ указано на то, что любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами раздела VI Гражданского кодекса РФ должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи.

В данном случае пункт 2 названной статьи применению не подлежит, поскольку сторонами спора являются юридические, а не физические лица.

В ходе рассмотрения заявленных требований конкурсным управляющим должника, уполномоченным органом, ООО «Агропродукт» было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ст. 1208 Гражданского кодекса РФ исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению.

Нормы об исковой давности в английском праве регулируются нормами Закона об исковой давности 1980 года (Limitation Act 1980 (с. 58)), и в данном случае подлежат применению нормы статей 5, 8 и 29 этого акта.

В соответствии с нормами вышеуказанного Закона срок исковой давности составляет 12 лет или 6 лет в зависимости от вида договора.

Так, статьей 5 Закона (Давность по искам из простого договора) предусмотрено, что иск, основанный на простом договоре, не может быть предъявлен по истечении шести лет с даты возникновения основания для иска.

Согласно ст. 8 указанного Закона иск, основанный на особом договоре, не может быть предъявлен по истечении двенадцати лет с даты возникновения основания для иска.

При этом в силу ст. 29 Закона об исковой давности 1980 года возобновление права на иск по факту признания или частичной уплаты.

В п. 17 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 № 158 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц» указано на то, что исходя из смысла ч. 2 ст. 14 АПК РФ и п. 2 ст. 1191 ГК РФ, арбитражный суд вправе возложить обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права на стороны. Данное право реализуется судом по его усмотрению с учетом всей совокупности обстоятельств дела (например, наличия соглашения о применимом праве), а также принципов добросовестности, разумности и справедливости. 

В обоснование своих позиций лица, участвующие в деле, представили экспертные заключения по вопросам английского права для представления в российский суд, данные заключения приведены со ссылкой  на судебную практику английских судов.

Так, заявителем было представлено заключение, подготовленное адвокатом Эндрю Леггом, конкурсный управляющий должника представил заключение адвоката Эндрю Флетчера.

В своем заключении (подпункт b пункта 15 заключения) господин Легг указал, что в английском праве термины «материальный» и «процедурный» используются в различных значениях. Нормы об исковой давности, которые запрещают средство правовой защиты, но не погашают право, можно назвать «процессуальными», чтобы отличать их от норм об исковой давности, которые погашают право (и которые можно назвать «материальными»), но это менее распространенное значение таких терминов. Английские нормы об исковой давности не являются частью норм о порядке судопроизводства, которые содержатся в ПГС и регулируют, каким образом должно проводиться судебное разбирательство. Если использовать более распространенное значение термина «процессуальный», то есть относящийся к нормальному осуществлению судебного процесса, то исковая давность представляет собой часть материального права Англии.

В то же время в материалы дела представлено заключение Королевского адвоката Эндрю Флетчера (заинтересованность данного лица Королевским Банком Шотландии в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана), из которого следует, что срок исковой  давности в английском праве является нормой  именно процессуального, а не материального права (пункт 7 заключения).

В дополнительном заключении господин Флетчер указал, что в английском международном частном праве проводится различие между вопросами материально-правового характера, которые регулируются правом, применимым в соответствующей области (право, свойственное договору, lex causae), и вопросами процессуального характера, которые регулируются правом страны суда. Данное различие сохранилось и после того, как принципы английского права, связанные с выбором применимого права, были изменены и частично закреплены законодательно в Законе о международном частном праве (различные положения) 1995 года. Срок исковой давности, который лишает участника судебного разбирательства возможности применить средство судебной правовой защиты, но не прекращает его право, на этом основании квалифицируется английскими судами как процессуальный.

ФИО3 в своем заключении соглашается с тем, что нормы о сроках исковой давности могут быть охарактеризованы как процессуальные в целях проведения различия между ними и нормами о сроках исковой давности, которые прекращают само право.

В дополнительном заключении господина Флетчера обозначено, что именно на основании этого различия английское право квалифицирует нормы о сроках исковой давности, которые исключают возможность применения средства правовой защиты, но не прекращают само право, как процессуальные.

На основании изложенного, учитывая приведенные специалистами доводы, примеры из практики английских судов, проанализировав выводы специалистов о нормах английского права, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что нормы английского права о сроках исковой давности являются процессуальными и в силу статьи 1190 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению в данном деле.

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению довод заявителя апелляционной жалобы о том, что нормы английского права о сроках исковой давности относятся к материальному праву, со ссылкой на положения ст. 1187, 1208 ГК РФ. 

Поскольку правом суда, принимающего решение по данному делу, является право Российской Федерации, то общий срок исковой давности в рассматриваемом случае составляет три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Срок исковой давности в данном случае следует исчислять с 01 ноября 2010 года – окончательной даты погашения задолженности по кредитным линиям А и В, установленной кредитным соглашением.

Учитывая вышеизложенное и исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о том, что на день обращения в арбитражный  суд заявитель пропустил общий срок исковой  давности по российскому праву, что с учетом заявлений о пропуске срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Несогласие Королевского Банка Шотландии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку не опровергает законного и обоснованного вывода суда первой  инстанции. 

При этом судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка Королевского Банка Шотландии, содержащаяся также в апелляционной жалобе, на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.02.2015 по делу №А32-38765/2014, которое подтверждает, по его мнению, правомерность заявленных требований, по следующим основаниям. 

Так, судом установлено, что в рамках дела №А32-38765/2014 рассмотрены требования Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) к Обществу с ограниченной ответственностью  «Иволга-Центр», Открытому акционерному обществу «Оренбургское хлебоприемное предприятие» (правопредшественник ПАО «Оренбургское хлебоприемное предприятие», Открытому акционерному обществу «Троицкий комбинат хлебопродуктов» об обращении взыскания на заложенное имущество по договорам залога на общую сумму, эквивалентную 296 660 152,71 доллара США.

К участию в указанном деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена компания Лавион Энтерпрайзис Лимитед (Lavion Enterprises Ltd., далее – компания).

Таким образом, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что ООО «Молоко» не являлось участником дела №А32-38765/2014, следовательно, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по данному делу, подлежат доказыванию в рамках рассмотрения настоящего заявления в общем порядке. Положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае не применимы.

Преюдициальное значение в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют лишь установленные по ранее рассмотренному делу факты, а не правовые выводы о квалификации тех или иных отношений.

Ввиду указанного выводы судов по делу №А32-38765/2014 о праве, подлежащем применению, о возможности применения срока исковой давности не имеют преюдициального значения, так как подлежат определению судом в конкретном деле.

Кроме того, как правомерно указал суд первой инстанции, исковая давность по основному и дополнительным требованиям (по договору гарантии, по договору залога) должна исчисляться отдельно.

В связи с тем, что институт обращения взыскания на заложенное имущество является самостоятельным способом защиты нарушенного права, исчисление срока исковой давности по требованиям о взыскании задолженности в соответствии с договором гарантии должно производиться самостоятельно.

Учитывая, что выводы судов о праве, подлежащем применению, о возможности применения срока исковой давности подлежат определению судом в конкретном деле, суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку Королевского Банка Шотландии на судебную практику о применении срока исковой давности согласно нормам английского права.

Доводы Королевского Банка Шотландии, содержащиеся также в апелляционной жалобе, о перерыве срока исковой давности, правомерно отклонены судом первой инстанции как необоснованные.

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Ссылка заявителя, содержащаяся также в апелляционной жалобе, на совершение основным заемщиком платежей как на основание перерыва течения срока исковой давности правомерно отклонена судом первой инстанции по следующим основаниям.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В тех случаях, когда обязательство предусматривало исполнение по частям или в виде периодических платежей и должник совершил действия, свидетельствующие о признании лишь части долга (периодического платежа), такие действия не могут являться основанием для перерыва течения срока исковой давности по другим частям (платежам).

На основании изложенного выше, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о пропуске Королевским Банком Шотландии срока исковой давности для заявления требований на основании договора гарантии от 07 ноября 2007 года.

Как следует из статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения и является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, в удовлетворении заявления Королевского Банка Шотландии об установлении требований в сумме 17 107 768 020 руб. 47 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника правомерно отказано ввиду пропуска заявителем срока исковой давности.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 05.03.2018 года по делу №А35-11100/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Королевского Банка Шотландии Н.В. (The Royal Bank of Scotland N.V.) без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                      Е.А. Безбородов

 

Судьи                                                                               И.Г. Седунова

 

Т.Б. Потапова