АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

02 июня 2022 года

Дело № А33-30063/2021

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 26.05.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 02.06.2022 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Фортуна" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к акционерному обществу "Альфастрахование" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании страхового возмещения и неустойки,

в присутствии в судебном заседании:

- от истца: ФИО1, полномочия подтверждаются доверенностью от 10.02.2022, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

- от ответчика: ФИО2, полномочия подтверждаются доверенностью от 04.04.2022, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3,

установил:

общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «Альфастрахование» (далее – ответчик) о взыскании страхового возмещения в размере 11 949 руб. и неустойки в размере 112 499 руб. за период с 26.10.2019 по 26.05.2020, а также понесенные расходы: составление обращение к финансовому уполномоченному (9 000 руб.), составление претензии (5 000 руб.), почтовые расходы (87 руб.), оплата за рассмотрение обращения финансового уполномоченным (15 000 руб.).

Определением от 28.12.2021 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Определением от 09.03.2022 суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

Дело рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 26.05.2022, с участием представителей истца и ответчика. Лица, участвующие в деле извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

05.10.2019 на территории г. Красноярск произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого по вине водителя ФИО4, управлявшего автомобилем Камаз 53 г/н 

<

***> был поврежден автомобиль Kia Sportage г/н 

<

***> принадлежащий ФИО5 (потерпевший). Автогражданская ответственность виновника ДТП была застрахована у ответчика по настоящему делу, а ответственность владельца поврежденного автомобиля в ООО «СК «Надежда» (в настоящее время правопреемником является АО «Альфастрахование» – ответчик).

05.10.2019 потерпевший обратился к ООО «СК «Надежда» с заявлением о страховом о возмещении, 15.10.2019 страховщик организовал осмотр автомобиля. Страховщик признал ДТП страховым случаем и 28.10.2019 (платежное поручение № 73798) произвел страховую выплату в размере 70 600 руб.

Не согласившись с размером выплаты, потерпевший обратился в экспертную организацию ООО «Точная оценка», которая подготовила заключение № 202002/13 от 19.02.2020. Согласно данному заключению стоимость ремонта поврежденного автомобиля без учета износа составила 107 494 руб., а с учетом износа 80 124,85 руб. Также подготовлено заключение № 202002/14 от 19.02.2020, согласно которому величина утраты товарной стоимости составила 7 558,20 руб.

В последующем потерпевший, основываясь на указанном заключении, 29.04.2020 предъявил страховщику претензию. Потерпевший требовал выплатить страховое возмещение (17 083,05 руб. с учетом величины утраты товарной стоимости 7 558,20 руб.), расходы по оплате экспертизы (15 000 руб.), расходы по оплате юридических услуг (5 000 руб.), расходы на оплату нотариальных услуг (1 500 руб.), неустойку за нарушение выплаты страхового возмещения и величины утраты товарной стоимости (27 162,50 руб.).

Рассмотрев претензию, ответчик 25.05.2020 произвел доплату в размере 17 083,05 руб., включающую в себя страховую выплату (9 524,85 руб.) и утрату товарной стоимости (7 558,20 руб.). Также в этот день страховщик выплатил потерпевшему 21 690 руб., из которых: расходы на оплату нотариальных услуг (1 500 руб.), неустойка (20 190 руб., исходя из суммы неустойки 23 207 руб. за вычетом НДФЛ).

03.06.2020 потерпевший обратился за разрешением разногласий к финансовому уполномоченному, в заявлении потерпевший просил взыскать со страховщика неустойку за нарушение срока осуществления страховой выплаты и возмещение величины утраты товарной стоимости в размере 11 413,64 руб., расходы на проведение экспертизы по определению стоимости ремонта и величины утраты товарной стоимости (15 000 руб.), расходы на оплату юридических услуг (10 000 руб.), почтовые расходы (100 руб.).

Решением финансового уполномоченного от 22.06.2020 № У-20-78862/5010-003 требования были удовлетворены частично – взысканы расходы на проведение экспертизы (5 213 руб.) и утрата товарной стоимости (5 000 руб.). Финансовый омбудсмен пришел к выводу, что заявленная неустойка не подлежит взысканию, так как страховщик её уже выплатил в полном объёме, а расходы на юридические услуги не являлись необходимыми.

Расходы на организацию экспертизы он признал обоснованными, поскольку на их основе страховщик произвел доплату страхового возмещения в размере 17 083,05 руб. в части страховой выплаты и величины утраты товарной стоимости. Требование по почтовым расходам оставлено без рассмотрения, так как оно не предъявлялось в претензии. Указанное решение было исполнено 03.07.2020 согласно платежному поручению № 32415.

Однако с решением финансового уполномоченного потерпевший не согласился и обратился с иском в судебный участок № 88 в Советском районе г. Красноярска, просил взыскать неустойку (13 982,67 руб. за период с 01.11.2019 по 25.05.2020), расходы по экспертизе (4 787 руб.), расходы по составлению претензии (5 000 руб.), расходы по составлению обращения к омбудсмену (5 000 руб.), почтовые расходы (100 руб.), моральный вред (10 000 руб.) и штраф в размере 50% от присужденной судом суммы. Решением мирового судьи от 29.09.2020 (дело № 2-2219/20 (88)) со страховщика взысканы неустойка (8 000 руб.) за период с 01.11.2019 по 25.05.2020, расходы по проведению экспертизы (4 787 руб.), расходы по составлению претензии (2 500 руб.), расходы по составлению обращения к финансовому уполномоченному (2 500 руб.), почтовые расходы (100 руб.), моральный вред (1 000 руб.), а всего взыскано 18 887 руб. Страховщик исполнил решение суда 15.01.2021, выплатив 18 887 руб. С решением суда потерпевший согласился, оно вступило в законную силу. В рамках этого же гражданского дела со страховщика в пользу потерпевшего взысканы судебные расходы в размере 11 557 руб.

Но после вынесения судебного решения потерпевший 28.06.2021 вновь предъявил претензию страховщику, но уже требуя выплаты страхового возмещения в размере 36 894 руб., исходя из стоимости ремонта поврежденного автомобиля без учета износа, с начислением неустойки в размере 146 493,30 руб., взысканием расходов на проведение экспертизы (4 787 руб.), расходов по оплате юридических услуг (5 000 руб.), почтовых расходов за направление претензии. На данную претензию страховщик подготовил ответ от 15.07.2021, которым отказал в удовлетворении требований потерпевшего, интересы которого на тот момент представляло ООО «Клгрупп» в лице ФИО6

09.08.2021 между потерпевшим и истцом заключен договор цессии, по которому истцу уступлены права, возникшие у потерпевшего в связи с наступившим страховым случаем и застрахованной автогражданской ответственностью водителя, виновного в вышеуказанном ДТП. Истец полностью заменил потерпевшего в правоотношениях с ответчиком по договору автострахования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. По условиям договора уступленные права перешли к цессионарию в момент его подписания.

В этот же день истец подготовил дополнение к претензии, в котором просил возместить расходы за составление дубликата экспертного заключения (5 000 руб.), почтовые расходы по отправлению претензии от 28.06.2021, возместить оплату за рассмотрение обращения финансового омбудсмена (15 000 руб. с комиссией), выплатить финансовую санкцию.

Ответчик подготовил ответ от 14.09.2021, согласно которому претензия оставлена без удовлетворения, после чего 12.08.2021 истец обратился к финансовому уполномоченному, требуя взыскания страхового возмещения (27 370 руб.), неустойки за нарушение срока выплаты страхового возмещения (183 886,68 руб.), финансовой санкции, расходов на проведение экспертизы (4 787 руб.), расходов по изготовлению дубликата экспертного заключения (5 000 руб.), расходов по оплате юридических услуг (14 000 руб.), почтовых расходов (87 руб.), расходов по оплате рассмотрения обращения омбудсменом (15 000 руб.), 

Решением омбудсмена от 05.10.2021 № У-21-118407/5010-010 с ответчика взыскана финансовая санкция в размере 600 руб. В ходе рассмотрения обращения омбудсмен организовал проведение экспертизы с привлечением экспертной организации ООО «Техассистанс». Было подготовлено заключение от 21.09.2021 № У-21-118407/3020-006, согласно которому стоимость ремонта без учета износа определена в размере 92 073,66 руб., а с учетом износа в размере 68 900 руб. Омбудсмен пришел к выводу, что исполнение обязательств страховщика подлежало в денежной форме и страховщик исполнил свое обязательство в полном объёме в размере 80 124,85 руб. (70 600 руб. + 9 524,85 руб.), в связи с чем требование о взыскании страхового возмещения признано не правомерным. Вопрос о взыскании неустойки и расходов по организации экспертизы в размере 4 787 руб. уже был разрешен в решении омбудсмена от 22.06.2020 и решении мирового судьи по делу № 2-2219/20 (88), в связи указанные требования оставлены без рассмотрения. Расходы на юридические услуги, изготовление дубликата, почтовые расходы признаны не обоснованными. Также без рассмотрения оставлено требование о возмещении расходов по оплате рассмотрения обращения омбудсменом.

Поскольку с указанным решением омбудсмена истец не согласился, он обратился в суд с рассматриваемым иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Действующая редакция Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) устанавливает приоритет натурного возмещения вреда путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего.

В пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" отмечается, что произвольно по желанию потерпевшего не может быть изменена форма страхового возмещения с натуральной на денежную. Перечень случаев, когда страховое возмещение вместо организации и оплаты страховщиком восстановительного ремонта по соглашению сторон, по выбору потерпевшего, по соглашению сторон или в силу объективных обстоятельств производится в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

При этом при проведении восстановительного ремонта в соответствии с пунктами 15.2 и 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего (пункт 15.1).

В тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене (пункт 19 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 2021, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, сформулирован подход, согласно которому в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате ремонта транспортного средства в натуре с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и (или) в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме. В случае нарушения данного запрета потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства. Поскольку в Законе об ОСАГО отсутствует специальная норма о последствиях неисполнения страховщиком названного выше обязательства организовать и оплатить ремонт транспортного средства в натуре, то в силу общих положений Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) об обязательствах потерпевший вправе в этом случае по своему усмотрению требовать возмещения необходимых на проведение такого ремонта расходов и других убытков.

В упомянутом пункте Обзора судебной практики, а также в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.01.2021 N 86-КГ20-8-К2, 2-2373/2019, от 19.04.2022 N 39-КГ22-1-К1, от 14.12.2021 N 2-КГ21-14-К3 обращается внимание на то, что правовым основанием для защиты интересов потерпевшего в таком случае служат положения статей 393 и 397 ГК РФ.

В обязательственных правоотношениях должник должен возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). Согласно статье 397 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства изготовить и передать вещь в собственность, в хозяйственное ведение или в оперативное управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков.

В рассматриваемом случае при первоначально возникших разногласиях потерпевший добился защиты своих интересов в суде общей юрисдикции, решением которого спор относительно наличия и объёма обязательств страховщика по осуществлению страхового возмещения был окончательно разрешен. Исходя из хронологии событий, предшествовавших настоящему судебному разбирательству, разногласия между потерпевшим и страховщиком относительно размера страхового возмещения были разрешены в претензионном порядке. Обращаясь к финансовому уполномоченному 03.06.2020 у потерпевшего претензии относительно размера страхового возмещения не имелись. Также, оспаривая решение финансового уполномоченного от 22.06.2020 № У-20-78862/5010-003 в суде общей юрисдикции, претензии потерпевшего касались требований о взыскании неустойки, возмещения различных расходов, взыскания морального вреда и штрафа. С решением суда потерпевший согласился, оно вступило в законную силу.

В совокупности ответчик с учетом претензии потерпевшего выплатил ему страховую выплату в счет восстановительного ремонта 80 124,85 руб. (70 600 руб. + 9 524,85 руб.). При чем размер страховой выплаты был определен с учетом износа по правилам для выплаты страхового возмещения в денежной форме. 

Спустя полгода в конце июня потерпевший вновь предъявил претензию страховщику о выплате страхового возмещения, уже требуя выплаты страхового возмещения, исходя из стоимости ремонта поврежденного автомобиля без учета износа. То есть потерпевший решил дополнительно взыскать разницу стоимости ремонта, образующейся между стоимостью, рассчитанной с учетом износа деталей и стоимостью, определенной без учета износа деталей.

Из вышеизложенных разъяснений следует, что возможность взыскания в судебном порядке разницы между страховой выплатой, осуществленной в денежной форме с учетом износа, и её размером, определенным без учета износа, основано на факте ненадлежащего исполнения (неисполнения) страховщиком обязательства по организации и оплате ремонта. Указанная разница не составляет часть неисполненного денежного обязательства по выплате страхового возмещения, а является мерой ответственности в виде убытков. Но размер ответственности определяется упомянутой разницей сумм. При этом ошибочная квалификация взыскиваемых денежных средств в качестве страхового возмещения не имеет значения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.12.2021 N 2-КГ21-14-К3). Различие между спорами о взыскании страхового возмещения и убытков состоит в том, что в первом случае суть претензий потерпевшего сводится к ненадлежащему исполнению страховщиком обязательства по выплате страхового возмещения в денежном выражении с учетом применяемого для этой формы возмещения правила об учете износа заменяемых деталей. А во втором случае речь идет о применении к страховщику меры ответственности в виде убытков, которые потерпевший связывает с лишением его возможности отремонтировать автомобиль за счет страховщика.

Исходя из пункта 1 статьи 384 ГК РФ правомерность заявленного иска, в первую очередь зависит от того, действительно ли ответчик допустил нарушение прав потерпевшего, повлекшее возникновение у него права на взыскание убытков по правилам статей 15, 393, 397 ГК РФ. В случае, если такое право не возникло, то обращение истца в суд с заявленным иском по существу является беспредметным ввиду отсутствия защищаемого права.

При этом в складывающейся судебной практике обращается внимание на то, что в подобных спорах должно устанавливаться явное уклонение страховщика от исполнения обязательства по организации и оплате ремонта и (или) одностороннее изменение формы страхового возмещения (Определения Верховного Суда РФ от 01.10.2021 N 304-ЭС21-17126 по делу N А03-23728/2018, от 15.06.2021 N 304-ЭС21-8212 по делу N А70-4574/2020, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.01.2022 N Ф04-6630/2021 по делу N А70-4317/2021, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.12.2021 N Ф09-7465/21 по делу N А76-28273/2020, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.12.2021 N Ф04-1846/2020 по делу N А03-10106/2018).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Иными словами, реакция суда на недобросовестное поведение стороны по общему правилу заключается в недопущении наступления последствий, на достижение которых направлено злоупотребление правом, отказ в защите такого права.

В этой связи судом обращается внимание на то, что за весь период тяжб (потерпевший дважды обращался к финансовому уполномоченному, получил защиту в суде общей юрисдикции) потерпевший ни разу не продемонстрировал интерес в проведении ремонта. Изначально, весь интерес был устремлен только к получению от страховщика денежных средств.

Действующее гражданское законодательство и судебная практика признают возможность заключения договора путем совершения конклюдентных действий (пункт 2 статьи 158, пункты 2, 3 статьи 432, пункт 3 статьи 438 ГК РФ, пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора"). Из пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" следует, что, если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то между сторонами возникают соответствующие обязательства и к отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства. Из Постановления Президиума ВАС РФ от 29.07.1997 N 1719/97, а также правовой позиции, изложенной в пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров", следует, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Принимая во внимание изложенное, совместное поведение потерпевшего и страховщика свидетельствует о том, что по существу они обоюдно согласились с тем, что страховое возмещение будет осуществлено именно в денежной форме. 

Согласно подпункту «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО по общему правилу изменение формы страхового возмещения с натуральной на денежную возможно по письменному соглашению между страховщиком и потерпевшим. Однако законодатель не устанавливает в случае нарушения письменной формы негативные последствия, препятствующие такому соглашению реализоваться в отношениях между страховщиком и потерпевшим, например, в виде ничтожности. Нарушение письменной формы не является настолько критичным, что законодатель не устанавливает такого последствия как ничтожность соглашения.

Значимым является то, что потерпевший не только не заявлял претензий относительно неисполнения обязательства по организации и оплате ремонта, но и при разрешении разногласий со страховщиком относительно размера страхового возмещения сам потерпевший исходил из того, что ему полагается страховое возмещение, рассчитанное с учетом износа. Потерпевший не лишен был возможности сразу же поставить вопрос об организации ремонта или возмещении убытков в связи с неисполнением данной обязанности. Тем не менее он требовал взыскания возмещения, определенного с учетом износа. Сложившаяся ситуация свидетельствовала для страховщика об окончательности урегулирования спора относительно его обязательств по выплате страхового возмещения. В соответствии со статьей 408 ГК РФ обязательство страховщика по выплате страхового возмещения прекратилось исполнением.

Изложенное, во-первых, означает, что у потерпевшего не возникло право на взыскание убытков. Факт неисполнения (ненадлежащего исполнения) страховщиком обязательства по организации и оплате ремонта не был установлен ни при разрешении предыдущих разногласий в претензионном порядке или у финансового уполномоченного, ни в настоящем деле. Никаких доказательств, упрекающих страховщика в неисполнении данной обязанности истец не представил. Совместное поведение страховщика и потерпевшего свидетельствовали о том, что они договорились о возмещении в денежной форме, в связи с чем объём обязательств страховщика подлежал определению с учетом свойственных правил для такой формы возмещения. Поскольку право на возмещение убытков не возникло у потерпевшего, у истца как цессионария также такое право не могло возникнуть. 

Более того, исходя из принципа «эстоппель», выражающегося в предъявляемых законодателем требованиях разумного, добросовестного поведения, последующее предъявление претензий, доведенных в данном случае вновь до суда, противоречит предшествующему поведению, по меньшей мере, потерпевшего. Однако стоит отметить, что тот же представитель ФИО6 осуществлял юридическое сопровождение потерпевшего в при рассмотрении спора в суде общей юрисдикции, который и осуществлял распорядительные действия от имени потерпевшего при определении размера исковых требований. Заключение истцом договора цессии спустя длительное время после принятого решения суда общей юрисдикции с целью индуцирования новых разбирательств, явно свидетельствует об отклонении истца от критерия добросовестности. Из искового заявления следует, что он предъявлен по формальным соображениям. Истец даже не раскрывает, почему спустя столь длительное время у потерпевшего (до заключения договора цессии) возникла необходимость требовать страхового возмещения, исходя из стоимости ремонта без учета износа.

Истец, как и общество с ограниченной ответственностью «КЛГРУП», индивидуальный предприниматель ФИО6, является профессиональным участником отношений. Скупка у потерпевших прав-требований к страховщикам по договору цессии, с последующим возбуждением судебных разбирательств по взысканию денежных средств является предметом деятельности истца при юридическом сопровождении со стороны общества с ограниченной ответственностью «КЛГРУП», индивидуального предпринимателя ФИО6, а также содействии индивидуального предпринимателя ФИО7 при проведении независимой экспертизы самостоятельно либо как в настоящему случае в качестве эксперта ООО «Точная Оценка». Об этом свидетельствуют сведения о рассматриваемых в Арбитражном суде Красноярского края аналогичных дел с участием истца против различных страховых компаний (например, А33-11374/2021, А33-11376/2021, А33-23303/2021, А33-23527/2021, А33-25036/2021, А33-25814/2021, А33-26208/2021, А33-26736/2021, А33-28240/2021, А33-28896/2021, А33-29495/2021, А33-30063/2021, А33-30411/2021, А33-33115/2021, А33-33258/2021). Указанный список дел является малой частью из всего списка рассматриваемых с участием истца дел. Картотека арбитражных дел свидетельствует о том, что однотипные споры с участием общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» в качестве истца по искам о взыскании со страховых компаний страхового возмещения, неустойки, различных расходов, приобрели массовый характер.

Истец вместе с обществом с ограниченной ответственностью «КЛГРУП» и индивидуальным предпринимателем ФИО6 образуют группу лиц, между которыми имеются особые партнерские взаимоотношения, исключающие их независимость по отношению друг другу. На стадии проведения независимой экспертизы, направления претензии и направления обращения финансовому уполномоченному юридические услуги оказывались потерпевшему обществом с ограниченной ответственностью «КЛГРУП» и индивидуальным предпринимателем ФИО6 Согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц ФИО6 одновременно является директором и единственным участником общества с ограниченной ответственностью «КЛГРУП». В последующем права-требования потерпевшего в связи с понесенными расходами, выкуплены истцом по договору цессии, а при возбуждении производства по настоящему делу интересы истца представляет также ФИО6 Из раза в раз истцом реализуется один и тот же порядок взаимодействия с одними и теми же субъектами – обществом с ограниченной ответственностью «КЛГРУП», индивидуальным предпринимателем ФИО6 и индивидуальным предпринимателем ФИО7 Истец хорошо осведомлен о процедурах и порядке разрешения споров со страховщиками, сложившейся практике рассмотрения разногласий Службой финансового уполномоченного.

Юридическое сопровождение потерпевшего перечисленными лицами с последующим выкупом у него прав по договору цессии после окончательного разрешения спора в судебном порядке и при отсутствии свидетельств неправомерности поведения страховщика в части организации и оплаты ремонта, указывает на недобросовестное поведение истца. При этом такая недобросовестность встречается в рассматриваемых судом спорах уже не первый раз (например, дело № А33-26736/2021).

В данном случае как следует из хронологии произошедших событий именно недобросовестное поведение истца имело своей целью изменить порядок осуществления страхового возмещения с натурального на денежный, то есть получение страховой выплаты в обход закона, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Обзоре судебной практики. Отмеченные действия имели целенаправленный характер с учетом того, что истец является профессиональным участником отношений. Таким образом, в отсутствие доказательств ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств и оснований для применения ответственности в силу статей 15, 393 ГК РФ исковые требования не подлежат удовлетворению.

Требование о взыскании неустойки также не подлежит удовлетворению, поскольку в настоящем деле не установлен факт исполнения обязательства по выплате страхового возмещения не в полном объёме. Ранее надлежащий размер страхового возмещения уже был выплачен потерпевшему, при чем в размере, превышающем даже результаты оценки, произведенной ООО «Техассистанс» по заказу финансового уполномоченного. Вопрос о размере ответственности страховщика в части выплаты неустойки также был окончательно разрешен в суде общей юрисдикции. Решение суда общей юрисдикции было исполнено, а до указанного решения страховщик в претензионном порядке доплачивал неустойку.

Более того, как выше отмечалось, заявленное требование о взыскании страхового возмещения, от которого истец произвел расчет неустойки, квалифицируется как требование о взыскании убытков, на которые не может быть начислена неустойка по правилам пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО. С учетом изложенного заявленный иск не подлежит удовлетворению.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 100 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в пунктах 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" заявленные истцом в качестве убытков расходы подлежат квалификации как судебные издержки. Они не выступают самостоятельным предметом иска, были понесены в связи с прохождением досудебного порядка урегулирования спора, предшествующего инициированию судебного разбирательства.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 4 733 руб. согласно платежному поручению № 255 от 17.11.2021. С учетом результата рассмотрения спора в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы истца не подлежат возмещению за счет ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова