ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А68-13115/2020

г. Тула

02 октября 2024 года

20АП-3596/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2024 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   Холодковой Ю.Е., судей Тимашковой Е.Н. и Волковой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 –                         ФИО4 (доверенность  от 10.04.2024),

Конкурсный управляющий ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» ФИО5 (лично, решение Арбитражного суда Тульской области  от 14.03.2022),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 на определение Арбитражного суда Тульской области от 26.04.2024 по делу № А68-13115-19/2020, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТеплоОгаревский мясокомбинат» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 (дата смерти: 26.08.2020), ООО «Тульский пионер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тепло-Огаревский мясокомбинат», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

24.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление публичного акционерного общества "Сбербанк России" в лице Тульского отделения N 8604 (далее - ПАО Сбербанк) к обществу с ограниченной ответственностью "Тепло-Огаревский мясокомбинат" (далее - ООО "Тепло-Огаревский мясокомбинат", должник) о признании несостоятельным (банкротом).

Публикация сообщения о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве N 05682201.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 30.12.2020 заявление Банка  принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 17.05.2021 заявление ПАО Сбербанк к ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» принято к рассмотрению арбитражным судом в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Тепло-Огаревский мясокомбинат». 

Определением суда от 18.05.2021 заявление ПАО Сбербанк о признании ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения. 

Определением от 17.05.2021 заявление ПАО Сбербанк назначено к рассмотрению. 

Определением суда от 10.09.2021 заявление ПАО Сбербанк к ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» о признании несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО7.

Решением от 14.03.2022 ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №52(7253) от 26.03.2022, номер объявления 77033927857.

05.05.2023 конкурсный управляющий ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» ФИО5 обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 (далее – ФИО6) и общества с ограниченной ответственностью «Тульский пионер» (далее – ООО «Тульский пионер) в лице конкурсного управляющего ФИО8 по обязательствам ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат».

Определением Арбитражного суда Тульской области от 26.04.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части, признано доказанным наличие оснований для привлечения наследников ФИО6 (дата смерти: 26.08.2020) ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тепло-Огаревский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тепло-Огаревский мясокомбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда от 26.04.2024 отменить, и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявитель приводил доводы о наличии безусловных оснований для отмены судебного акта, указывал, что судом первой инстанции не привлечена к участию в дело ФИО10, являющаяся лицом, исполняющим обязанности доверительного управления в отношении доли в уставном капитале ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат», считает, что данное обстоятельство является в силу п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, самостоятельным основанием для отмены судебного акта.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением от 20.09.2024 года в соответствии со ст. 18 АПК РФ в составе суда произведена замена: судья Волошина Н.А. заменена на судью Тимашкову Е.Н., рассмотрение жалобы производится с самого начала.

От конкурсного управляющего ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» поступил отзыв, приобщенный к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ, во исполнение определения суда об отложении от 31.07.2024 поступили письменные пояснения по существу, которые были приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, устно уточнила просительную часть апелляционной жалобы, пояснила, что обжалует судебный акт только в части привлечения к субсидиарной ответственности наследников ФИО6

Уточнения апелляционной жалобы приняты судом апелляционной инстанции.

Конкурсный управляющий ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» не возражал против рассмотрения законности судебного акта в части, доводов о несогласии с частью судебного акта в отношении ООО «Тульский пионер» не приводит.

По существу обжалуемой части возражал против доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статей 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку апеллянт обжалует определение в части, а другие участвующие в деле лица возражений не заявили, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, с даты регистрации ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат», а именно с 24.11.2015 по 22.10.2020 руководителем общества являлся ФИО6

В качестве единственного основания для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности в настоящем споре конкурсным управляющим приводились доводы о заключении ответчиком невыгодных сделок – договоров поручительства в целях обеспечения кредитных обязательств аффилированных обществ перед ПАО «Сбербанк».

Судом области установлено, что в силу подпунктов 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в отношении ФИО6 действует опровержимая презумпция о том, что именно он определял действия должника.

Судом первой инстанции установлено, что между ООО «Тульский пионер» и ПАО «Сбербанк» заключены следующие кредитные договоры: - договор №00650018/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 19.03.2018, согласно которому банк предоставил ООО «Тульский пионер» денежные средства в размере 50 000 000 рублей;  - договор №02750018/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 10.09.2018, согласно которому банк предоставил ООО «Тульский пионер» денежные средства в размере 70 000 000 рублей; - договор №02760018/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 11.09.2018, согласно которому Банк предоставил ООО «Тульский пионер» денежные средства в размере 95 690 000 рублей.

Между ООО «Юг-маркет» и ПАО Сбербанк заключены следующие кредитные договоры:  - договор №02160019/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 23.09.2019, согласно которому банк предоставил ООО «Юг-маркет» денежные средства в размере 15 000 000 рублей; - договор №03200019/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 27.12.2019, согласно которому банк предоставил ООО «Юг-маркет» денежные средства в размере 15 000 000 рублей.

Между ООО «Хороший вкус» и ПАО «Сбербанк» заключены следующие кредитные договоры:  - договор №00250020/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 05.02.2020, согласно которому банк предоставил ООО «Хороший вкус» денежные средства в размере 40 000 000 рублей; - договор №02670019/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 30.10.2019, согласно которому банк предоставил ООО «Хороший вкус» денежные средства в размере 20 000 000 рублей. 

Между ООО «Тульский купец» и ПАО «Сбербанк» заключены следующие кредитные договоры: - договор №01810019/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 16.08.2019, согласно которому банк предоставил ООО «Тульский купец» денежные средства в размере 67 000 000 рублей; - договор №01820019/86041100/АСРМ об открытии возобновляемой кредитной линии от 16.08.2019, согласно которому банк предоставил ООО «Тульский купец» денежные средства в размере 20 000 000 рублей.

В обеспечение исполнения обязательств по указанным выше кредитным договорам с ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат» заключены следующие договоры обеспечения, в том числе договоры поручительства: - договор поручительства №00650018/86041100п5 от 09.09.2019; - договор поручительства № 02750018/86041100п3 от 18.09.2018; - договор поручительства №02760018/86041100п3 от 18.09.2018; - договор поручительства №02160019/8604100п3 от 03.10.2019; - договор поручительства№03200019/8604100п3 от 13.01.2020; - договор поручительства № 00250020/86041100п4 от 03.03.2020; - договор поручительства №02670019/86041100п3 от 12.11.2019; - договор поручительства №01810019/86041100п3 от 28.08.2019; - договор поручительства №01820019/8604100п3 от 28.08.2019.

Таким образом, общий размер принятых забалансовых обязательств ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» составил 392,69 миллионов рублей.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» финансовые показатели организации составили:

Отчетные годы

Размер обязательств

Выручка, тыс. руб.

Прибыль, тыс. руб.

2018

27 334

75 663

6 470

2019

32 373

87 982

12 395

2020

36 670

68 405

6 403

Таким образом, из указанных обстоятельств, по мнению суда первой инстанции, следует, что ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» могло погашать только собственные обязательства, тогда как погашение просроченной задолженности по договорам поручительства в полном объеме неизбежно привело к банкротству организации. 

Приходя к выводу об обоснованности требований управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение вышеперечисленных договоров поручительства без проведения финансового анализа возможности погашения задолженности по кредитным договорам, заключенным с третьими лицами, привело к риску неплатежей и, следовательно, наступлению момента объективного банкротства.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что необходимой причиной банкротства ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат» явились действия ФИО6, связанные с неисполнением им кредитных обязательств, что, в свою очередь, привело к негативным последствиям для ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат», как поручителя по обязательствам третьих лиц.

Приведенные выше сделки должника были осуществлены в ущерб кредиторам должника, в преддверии банкротства и создали условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, круг его наследников определен (произведена процессуальная замена ФИО6 на правопреемников – ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3), указанные лица подали заявления о принятии наследства по закону, но вопрос о принятии ими наследства к дате судебного заседания не разрешен, с учетом того, что требование о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть удовлетворено только в пределах стоимости наследственного имущества, то суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3

Проверяя доводы апелляционной жалобы о наличии безусловных оснований для отмены судебного акта и как следствие рассматривая ходатайство о привлечении ФИО10 третьим лицом, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Доводы заявителя, что судом первой инстанции не привлечена к участию в дело ФИО10, являющаяся лицом, исполняющим обязанности доверительного управления в отношении доли в уставном капитале ООО «Тепло-огаревский мясокомбинат», и что данное обстоятельство является в силу п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, самостоятельным основанием для отмены судебного акта, отклоняется судом апелляционной инстанции как несостоятельный и основанный на ошибочном толковании норм права.

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), входит в наследственную массу.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 12.05.2023 к участию в деле привлечена нотариус ФИО11 Суд установил, что наследники подали заявление о вступление в права, кроме того, суд отдельно указал, что ответственность наследников наступает только в объеме наследственной массы.

В соответствии с пунктом 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по дела о наследовании» (далее – Постановление № 9) наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В пункте 49 Постановления № 9 разъяснено, что неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.).

Таким образом, наследник, принявший наследство и не отказавшийся от него в течение срока, установленного для принятия наследства, считается собственником этого имущества с момента открытия наследства независимо от времени получения свидетельства о праве на наследство и момента государственной регистрации права собственности на наследственное имущество.

Доказательств отказа от принятия наследства сторона не представила.

Доводы об обязательности привлечения ФИО10 проверены, однако признаются ошибочными, поскольку судебный акт не принят о ее правах и обязанностях.

Таким образом, апелляционная инстанция не усматривает нарушения прав ФИО10, в связи с чем, отклоняет данные доводы, а также ходатайство о привлечении ФИО10 в качестве третьего лица.

Вместе с тем, проверяя законность судебного акта в обжалуемой части, апелляционная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмойоднодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В пункте 19 Постановления № 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Кроме того, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666 (1,2,4) по делу № А40-240402/2016).

Удовлетворяя требование в части, суд первой инстанции квалифицировал  заключенные ФИО6, от лица должника, договоры поручительства, как сделки повлекшие банкротство, однако делая данные вывод, судом первой инстанции не учтено следующее.

По смыслу законодательства о поручительстве, заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества)" (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014).

Выдача поручительств в рамках финансирования деятельности группы компаний не является отклонением от обычной хозяйственной деятельности и обычаев делового оборота. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда от 25.03.2021 года по делу N 310-ЭС20-18954). 

Выдача дополнительного обеспечения в рамках функционирования группы компаний, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности, а служит дополнительной гарантией возврата денежных средств независимому кредитору (в настоящем случае – ПАО «Сбербанк».

При кредитовании банки оценивают кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния как заемщика, так и лиц, предоставивших обеспечение, действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. 

Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда от 08.04.2019 по делу N А41-25952/2016 и др.).

Презумпция совершения невыгодной сделки согласно п. 4 ст. 10 Закона (в настоящее время ст. 61.11 Закона) о банкротстве может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной.

Если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В результате заключения кредитных договоров и обеспечительных сделок выгоду в том или ином виде получили все ее члены, так как в совокупности имущественная база группы аффилированных лиц увеличивается.

Само по себе предоставление должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменено контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника.

Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015). 

Таким образом, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Факт вхождения ООО «Тепло-огоревский мясокомбинат», ООО «Тульский пионер», ООО «Тульский купец», ООО «Юг-Маркет», ООО «Хороший вкус» в одну группу лиц, связанных общими экономическими интересами установлен определением Арбитражного суда Тульской области от 24.04.2024 №А68-13003/2020, а также подтвержден материалами настоящего спора.

Таким образом, заключение договоров поручительства обусловлено общими экономическими интересами группы компаний, что не выходит за рамки ведения обычной хозяйственной деятельности.

Процедура выдачи кредита в банке предусматривает обязательную проверку бухгалтерских и финансовых документов, как заемщика, так и поручителя. Поскольку кредитные средства заемщику были выданы, финансовое состояние и должника, и заемщика Банк удовлетворяло.

В силу правовой природы договора поручительства, заключение такого договора не предусматривает встречного предоставления, сам факт заключения такого договора не нарушает права должника. 

Квалифицирующим признаком сделки, при наличии которой к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Заключенные должником с ПАО «Сбербанк» договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно отвечали критерию значимости и превышают размер активов должника.

Однако при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствие с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. 

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. 

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены. 

Указанная правовая позиция содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310-ЭС20-18954 по делу N А36-7977/2016. 

Ввиду невозможности исполнения обязательств по кредитным договорам со стороны ООО «Тульский пионер», ООО «Юг-Маркет», ООО «Тульский купец», ООО «Хороший вкус» как основных кредиторов, и дальнейшее банкротство группы, требования ПАО «Сбербанк» были адресованы в том числе ООО «Тепло-Огаревский мясокомбинат».

Таким образом, доказательств того, что указанные договоры являлись объективной причиной банкротства должника, а также обстоятельств, позволяющих констатировать, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий ФИО6 по заключению данных договоров  управляющим не представлено, сделки, которыми заявитель мотивирует привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, в рамках дела о банкротстве должника не оспаривались.

Более того, определением Арбитражного суда Тульской области от 10.09.2021 требования ПАО «Сбербанк» включены в реестр требований кредиторов, в отношении ООО «Тепло-огоревский мясокомбинат» ведена процедура наблюдения.

Требования ПАО «Сбербанк» вытекают именно из вышеуказанных договоров поручительства, вмененных ФИО6 как единственное основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Более того, требования ПАО «Сбербанк», основанные на вышеуказанных кредитных договорах являлись основанием для включение в реестр требований ООО «Тульский пионер» (дело о банкротстве №А68-13003/2020), ООО «Тульский купец» (дело о банкротстве А41-1071/2021), ООО «Юг-Маркет» (дело о банкротстве №А68-13255/2020), ООО «Хороший вкус» (дело о банкротстве №А68-10084/2020) что указывает на обоснованность заявленных требований.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Приведенные выше правовые позиции Верховного суда РФ судом первой инстанции ошибочно не применены.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ПАО «Сбербанк» (кредитор, заявитель по делу), являясь кредитной организацией и профессиональным участником финансового рынка, обязан был осуществлять проверку платежеспособности как основного заемщика, так и поручителя по основному обязательству на основе их финансовой документации, факт заключения договора поручительства между банком и должником свидетельствует о допустимом для банка уровне риска неисполнения обязательств по кредитному договору, в связи с чем, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявления по данным основаниям.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 (впоследствии его наследников) ввиду заключения от имени должника договоров поручительства с ПАО «Сбербанк», материалами дела не подтверждается, что подписание ФИО6 от имени должника договоров поручительства является сделками, выходящими за рамки разумного делового риска с учетом конкретных фактических обстоятельств сложившихся правоотношений сторон сделки, при этом кредитный договор и договор поручительства никем не оспорены, а требования Банка на основании данных договоров включены в реестр.

В связи с чем, определение Арбитражного суда Тульской области от 26.04.2024 №А68-13115/2020 подлежит отмене в обжалуемой части с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 26.04.2024 по делу № А68-13115/2020 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения наследников ФИО6 (дата смерти 26.08.2020)  ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Тепло-Огаревский мясокомбинат» и приостановления производства по заявлению.

Заявление конкурсного управляющего ООО «Тепло-Огаревский Мясокомбинат» ФИО5 в части привлечения к субсидиарной ответственности наследников ФИО6 ФИО9, ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

 

Ю.Е. Холодкова

Е.Н. Тимашкова

Ю.А. Волкова