ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11308/2021

г. Челябинск

14 октября 2021 года

Дело № А07-38601/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № А07-38601/2017.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО2 по доверенности – ФИО3 Александровна;

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уралдорстрой» ФИО4 по доверенности –  ФИО5.

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан 21.06.2018 общество с ограниченной ответственностью «Уралдорстрой» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица». 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 произведена замена кредитора АО Банк «Северный морской путь» на ФИО2 в реестре требований кредиторов ООО «Уралдорстрой» в размере 5 454 767 рублей 77 копеек, требования учтены как подлежащие удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ и п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение суда полностью.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что он ни под одно понятие аффилированного лица по отношению к должнику не подпадает и, следовательно, сложившиеся взаимоотношения между учредителем должника и заявителем не порождают между указанными сторонами общего экономического интереса, так как заявитель с 2000 гг. ведет самостоятельную предпринимательскую деятельность, которая не пересекается с деятельностью должника. Кроме того, ни ФИО6, ни ФИО7 никоем образом не имели и не имеют возможности оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности должника. 

По мнению апеллянта, в рамках настоящего спора приобретение требования к Должнику по договору цессии осуществлено якобы аффилированным лицом после признания должника банкротом, что не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора. То есть ссылка на Обзор не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. 

При этом, по мнению апеллянта, следует учесть, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 49, 65, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приняты к рассмотрению уточнения к апелляционной жалобы от 15.07.2021, приобщен отзыв конкурсного управляющего на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2020 заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворено, произведена замена Банка на ФИО2 в реестре требований кредиторов должника в сумме 5 454 767 руб. 77 коп. Требования ФИО2 учтены в реестре требований кредиторов должника как подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 определение суда первой инстанции от 13.07.2020 в части учета требований ФИО2 в реестре требований кредиторов как подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, отменено.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.01.2021 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При повторном рассмотрении спора судом было установлено, что требования АО Банк «Северный морской путь» к должнику были установлены вступившим в силу судебным актом.

Между ФИО2 (цессионарий) и Банком (цедент) заключен договор уступки прав требований от 07.11.2019 № 2003/409-Ц. В соответствии с пунктом 1.3 договора уступки общий объем уступаемых прав (требований) цедента к должнику, поручителям Жуку П.И., Фонду, залогодателю ФИО2 по кредитному договору на дату заключения настоящего договора составляет 5 454 767 руб. 77 коп. 

Оплата за приобретенное право требования произведена ФИО2 в сумме 5 454 767 руб. 77 коп. в полном объеме, что не оспаривается лицами, участвующими в деле и подтверждается платежным поручением от 07.11.2019 № 60966797.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве: о замене Банка на кредитора ФИО2 с размером требований 5 454 767 руб. 77 коп.

Конкурсный управляющий должника ФИО4, возражая против заявленных требований, указывала на аффилированность должника, ФИО2 и бывшего руководителя должника Жука П.И., и на то, что требование Банка фактически погашено в индивидуальном порядке группой лиц (включая и самого должника), объединенных общностью экономических интересов, нахождение требования такого аффилированного лица в реестре кредиторов является недопустимым и противоречит целям конкурсного производства.

Повторно рассмотрев данный обособленный спор, с учетом обстоятельств, на которые обращено внимание суда кассационной инстанции, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Положения Закона о банкротстве (статья 16) не исключают замену конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с произведенным материальным правопреемством, осуществляется при доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом или договором.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Процессуальное правопреемство влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (часть 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ).

Согласно части 1 статьи 389.1 Гражданского кодекса РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка.

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 Гражданского кодекса РФ и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

При разрешении спора судом верно было установлено, что представленный договор уступки права требования от 07.11.2019 №2003/409-Ц между ФИО2 (цессионарий) и Банком (цедент) соответствует положениям статей 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, факт оплаты Банку уступленного права в сумме 5 454 767 руб. 77 коп. подтвержден надлежащими доказательствами.

Оценивая доводы конкурсного управляющего ФИО4 об имеющейся аффилированности между ФИО2 и учредителем и бывшим директором должника ФИО7, суд принимал во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 года № 308-ЭС16-1475 о том, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, представленные конкурсным управляющим, не опровергнутые заявителем, суд приходит к выводу о фактической аффилированности ФИО2, и что он вместе с ООО «Уралдорстрой», Жуком П.И., ООО «Агродорстрой» и иными взаимосвязанными структурами (ООО АПФ «Альшеевская», ООО АПФ «Тавричанка», ООО «Росдорстрой» и прочие организации, поименованные в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 года) входят в одну группу.

Податель апелляционной жалобы в своих доводах установленный факт аффилированности указанных лиц отрицает по формальным основаниям, не учитывая, что к аналогичным указанным выводам суда первой инстанции, согласно постановлению Арбитражного суда Уральского округа от 28.01.2021, принятого в рамках настоящего обособленного спора, пришел суд кассационной инстанции.

Основные доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что в рамках настоящего дела у суда отсутствовали правовые основания для понижения очередности требования правопреемника Банка, что является ошибочной позицией ФИО2, в силу следующего.

Действительно, Верховным Судом Российской Федерации указано, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника. Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

Судом в данном случае также отмечено, что приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено ФИО2 после признания должника банкротом, то есть в ситуации осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства, в связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования; данное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора.

Вместе с тем судом было установлено, что требование Банка в результате уступки права требования фактически погашено в индивидуальном порядке группой лиц (включая и самого должника) через участие учредителя и бывшего директора должника Жука П.И., за счет денежных средств, предоставленных контролируемым Жуком П.И. обществом «Агродорстрой».

Из этого суд решил, что при таком положении дел сам по себе факт предъявления требования иным, даже формально не аффилированным с должником, лицом какого-либо правового значения играть не будет, поскольку действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования (в частности, уступка требования, которое в случае его предъявления реальным кредитором Жуком П.И. подлежало бы отклонению), эту очередность не изменяют (пункт 7 Обзора от 29.01.2020 года).

Выкуп требования в совокупности с иными обстоятельствами дела о банкротстве дает основания полагать, что действия аффилированного с должником лица не являются добросовестными, представляют собой злоупотребление правом, направлены на создание искусственной кредиторской задолженности аффилированных лиц, поддержание искусственно задолженности, фактически погашенной перед независимым кредитором, с целью участия в определении судьбы имущества должника и распределении конкурсной массы.

С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) есть основания полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункт 1 пункт 1 статьи 161 Гражданского кодекса РФ).

При таких обстоятельствах денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования.

Также суд первой инстанции учитывал, что определением от 22.07.2019 судом установлены основания для привлечения Жука П.И. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Но поскольку в настоящее время у должника денежные средства и имущество отсутствуют, а дебиторская задолженность сформирована исключительно из требований должника к Жуку П.И. и контролируемым Жуком П.И. лицам, на общую сумму свыше 30 000 000 руб. (которые, наряду с ним самим, злостно уклоняются от погашения задолженности перед должником, использование такого механизма погашения требований отдельных кредиторов как приобретение прав требований по договору цессии к должнику, с исключительной целью освободить от негативных последствий самого Жука П.И., а не должника), суд нашел направленными на злоупотребление правом.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенных правовых позиций суд установил, что удовлетворение требования ФИО2 и установление их в реестре требований кредиторов должника приведет к тому, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу от реализации имущества должника, будут распределены между кредиторами, в том числе и ФИО2 (фактически - Жуку П.И., привлекаемому к субсидиарной ответственности), что повлечет соответствующее уменьшение объема средств, направленных на удовлетворение независимых кредиторов.

Если в возникновении невозможности исполнения по причине банкротства виноват кредитор, он лишается права требовать возврата той части своего предоставления, которая покрывает убытки должника (п. 1 ст. 6, п. 4 ст. 401, ст. 404, 406 и п. 2 ст. 416 Гражданского кодекса РФ).

Сами по себе приведенные выше обстоятельства могут являться основанием для признания требования заявителя подлежащим погашению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам части 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В этой связи, правовая позиция, указанная в Определении Верховного Суда РФ от 20 августа 2020 года №305-ЭС20-8593 при рассмотрении спора, в котором отсутствуют факты злоупотребления, отсутствия реализации схемы преднамеренного банкротства, осуществления действий по установлению контроля за конкурсной массой Бенефициарных владельцев Должника, к настоящему спору не применима.

Последствием применения пункта 8 Обзора от 29.01.2020 является не отказ аффилированному по отношению к контролирующему должнику лицу во включении в реестр требований кредиторов, а понижение его в очередности.

Таким образом, суд решил, что несмотря на обоснованность предъявленных ФИО2 требований, таковые подлежат понижению в очередности их удовлетворения до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, так как Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Несогласие подателя апелляционной жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает нарушений норм материального и процессуального права. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе по существу направлены на иную оценку доказательств, исследованных судом при рассмотрении дела, существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, указанные в жалобе доводы не подтверждают, в связи с чем оснований для отмены принятого по делу судебного акта не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом при рассмотрении спора были учтены все доказательства и доводы, представленные в материалы дела, в том числе и то, что требование Банка в результате уступки права требования фактически погашено в индивидуальном порядке группой лиц (включая и самого должника) через участие учредителя и бывшего директора должника Жука П.И., за счет денежных средств, представленных обществом «Агродорстрой», фактическим бенефициаром и контролирующим лицом которого является ФИО7, при этом ФИО7 привлекается к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В связи с этим суд верно решил, что нахождение требования аффилированного ФИО2 в реестре кредиторов является недопустимым и противоречит целям конкурсного производства.

Судом учтены положения пункта 8 Обзора, где закреплена правовая позиция, согласно которой контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов.

Таким образом, выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.06.2021 по делу № А07-38601/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

 

Судьи

 

 

А.Г. Кожевникова

 

Ю.А. Журавлев

 

С.В. Матвеева