АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-16300/2018

07 сентября 2019 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 03 сентября 2019 года,

решение в полном объёме изготовлено 07 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1, 

с участием представителей

от истца: ФИО2 по доверенности от 02.09.2019 № 163, 

ФИО3 по доверенности от 01.06.2018 № 91,

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 10.01.2019, 

ФИО5 по доверенности от 06.05.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Механизированная колонна 24» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании штрафа,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора, —

закрытое акционерное общество «Новации в бизнесе и энергетике»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» (далее — Общество-1) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Механизированная колонна 24» (далее — Общество-2) о взыскании 2 363 517 рублей 28 копеек штрафа (с учётом уточнений, принятых судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении от 16.05.2019).

Исковое требование мотивировано тем, что Общество-2, признав в письме от 24.05.2017 № 04/01-740 наличие в выполненных им работах недостатков, на которые Общество-1 указало в письме от 08.05.2017 № 1/737 (опоры 33, 35, 36 и 38 имели недопустимые вертикальные отклонения, препятствовавшие вводу в эксплуатацию), и устранив эти недостатки в июне — июле 2017 года, обязано понести предусмотренную в пункте 10.14 договора имущественную ответственность в виде штрафа. 

Как указал ответчик в отзыве от 25.12.2018 (т. 2, л.д. 66 — 69), все акты приёмки истцом подписаны, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 19.07.2008 по делу А29-1942/2018 произведено соответствующее взыскание, поэтому вывод о том, что недостатки устранялись после окончания работ (30.04.2017), неправомерен и противоречит обязанности действовать добросовестно. 

По мнению ответчика, изложенному в дополнении от 21.01.2019 № 590/12 (т. 2, л.д. 85 — 87) к отзыву, пункт 10.14 договора нельзя признать согласованным сторонами. Недостатки в выполненной работе являлись несущественными, устранимыми и возникшими вследствие непреодолимой силы (просадка грунта возле опор образовалась после схода снега). Замечания эксплуатирующей организации устранены до 15.06.2017. В силу пункта 3 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) Общество-2 не может нести ответственность за неисполнение истцом или иными подрядчиками обязательств перед заказчиком. Претензий, которые могли бы быть предъявлены к Обществу-2 в порядке регресса, заказчик Обществу-1 не выставлял.

В заседании 16.05.2019 представитель ответчика, оппонируя истцу, в целом поддержал изложенные им в отзыве и дополнениях доводы и обратил внимание суда на то, подрядчик направил субподрядчику два письма от 08.05.2017: № 1/737, на котором основаны в том числе и уточнённые требования (т. 1, л.д. 28 — 29), а также № 1/819 (т. 2, л.д. 97). В обоих письмах идёт речь допущенных при строительстве отступлениях (замечаниях). В первом письме (получено 15.05.2017 — т. 2, л.д. 95 — 96) истец требует устранить недостатки до 15.05.2017, а во втором письме (получено 30.05.2017 — т. 2, л.д. 98 — 99) просит в срок до 26.05.2017 направить на объект представителя для участи в комиссии по устранению замечаний. По утверждению ответчика, он действительно устранял недостатки, однако не те, которые изложены в приложении к первому письму (т. 1, л.д. 30 — 41). Общество-2 устраняло замечания по перечню заказчика (т. 2, л.д. 101 — 102), и подтверждением данному обстоятельству служит приобщённый к делу самим истцом акт об устранении замечаний (т. 1, л.д. 24 — 26), полностью соответствующий указанному перечню. Кроме обваловки опор, субподрядчик не осуществлял никаких работ. Относительно недостатков крепления опор пояснил, что в силу пункта 4.1.7 договора он был обязан обеспечить выполнение работ из материалов закрытого акционерного общества «Новации в бизнесе и энергетике» (далее — Общество-3). Предоставленные опоры были экспериментальными и устанавливались впервые. Ответчик в любом случае не может отвечать за качество этих опор. 

С учётом изложенного суд пришёл к выводу о необходимости привлечь к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество-3, которое в отзыве от 20.06.2019 (т. 4, л.д. 2 — 3) сослалось на неполучение от истца копий направленных им в дело материалов и, основываясь на материалах, полученных от Общества-2, указало следующее. Отклонение опор являлось допустимым и не препятствовало комплексной приёмке работ и дальнейшего использования по назначению полученных результатов (данное обстоятельство подтверждается отсутствием претензий заказчика — общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Энергоинжиниринг»). Имеющиеся в деле замечания от 29.04.2017 составлены Обществом-1 в одностороннем порядке и не имеют доказательственной силы. 

В дополнение к ранее высказанной позиции Общество-2 в возражениях от 20.06.2019 (т. 4, л.д. 7 — 10) обратило внимание суда на то, что замечания заказчика от 05.05.2017 свидетельствуют об отсутствии недопустимого отклонения опор по вертикали. В замечаниях от 29.04.2017 не указано на наличие у ФИО6 соответствующей лицензии, непонятно, каким прибором производилось измерение. Монтаж четырёх поименованных опор осуществлён в феврале — марте 2017 года, а не в апреле 2017 года, как указал истец. Все акты подписаны сторонами, в том числе геодезистом, о чём свидетельствует исполнительная документация (приобщена ответчиком на CD-диске). Акт КС-2 и справка КС-3 за апрель 2017 года подписаны истцом 26.05.2017 и своевременно оплачены. К концу апреля 2017 года строительство объекта не было завершено по вине Общества-1, поэтому вопрос о вводе в эксплуатацию в тот период не стоял. Фактически объект был сдан в декабре 2017 года, замечаний со стороны заказчика не поступало. Геодезическая съёмка, произведённая по заказу Общества-2 на основании письма заказчика от 27.04.2017 № 02-01-08/1510, показала, что опоры отклонялись в допустимых пределах. С 26.04.2017 ответчик приостановил работы, а после 05.05.2017 геодезистами были проведены замеры, в результате которых нарушений не выявлено, следовательно, замечания ФИО6 не подтверждены. Работы по обваловке выполнены ответчиком добровольно (в рабочей документации они не предусмотрены) и качественно. 

Установлено, что Общество-1 (подрядчик) и Общество-2 (субподрядчик) заключили договор субподряда от 09.12.2016 № 09-12/16, по которому субподрядчик обязался по заданию подрядчика своими или привлечёнными силами в установленные договором сроки выполнить весь объём работ («под ключ»), включая поставку оборудования, строительно-монтажные, пусконаладочные и иные работы (объект «Строительство энергоцентра Ярега. Объекты внешней инфраструктуры. IV этап. Строительство КВЛ 110 кВ. Участок № 1 ВЛ-110кВ») и сдать результат работ подрядчику, который обязался принять и оплатить выполненные работы.

Согласно пункту 3.2 договора момент его заключения определён сторонами как срок начала работ, которые должны были быть завершены 30.04.2017.

На основании пункта 3.1 договора субподрядчик принял на себя обязательство, в частности, организовать непрерывный и без задержек ход работ с целью обеспечения завершения этапов работ к датам этапов работ.

Цена работ — 267 860 000 рублей — является твёрдой и не подлежит изменению (пункты 5.1 и 5.3 договора, протокол согласования договорной цены — приложением № 3 к договору).

Из пункта 6.1 договора следует, что сдача фактически выполненных работ осуществляется в установленные сроки, о чём субподрядчик письменно уведомляет подрядчика, который приступает к приёмке в течение 15 рабочих дней после получения сообщения субподрядчика о готовности работ.

Акты о приёмке выполненных работ подписываются при отсутствии у подрядчика замечаний к их качеству и объёму (пункт 6.3 договора).

Согласившись с доказательствами и доводами Общества-2 и удовлетворив его иск о взыскании с Общества-1 задолженности за выполненные работы и неустойки за просрочку оплаты (дело Арбитражного суда Республики КомиА29-1942/2018), суды трёх инстанций исходили из того, что подрядчик (истец по настоящему спору) не оспаривал ни факт выполнения, ни стоимость принятых им работ, а возражения по качеству Обществом-1 не заявлялись ни в отзыве на иск, ни в форме встречных требований. Главное возражение Общества-1 по поводу размера задолженности сводилось к тому, что её необходимо уменьшить на сумму неустоек за нарушение Обществом-2 сроков (1) передачи исполнительной документации, (2) передачи аварийного запаса и (3) сроков выполнения работ. Аргументы Общества-1 о «зачёте встречных однородных требований» и «удержании неустоек» оценены во вступивших в силу судебных актах и мотивированно отклонены.

В настоящем споре рассматривается требование Общества-1 о взыскании с Общества-2 санкции, предусмотренной пунктом 10.14, согласно которому в случае ненадлежащего выполнения работ, использования материалов (оборудования) ненадлежащего качества, а также не соответствующих условиям договора, субподрядчик уплачивает штраф в размере пяти процентов от стоимости работ за каждое такое нарушение и за свой счёт устраняет нарушение. 

При определении природы этого штрафа и условий для его применения суд руководствовался правилами статьи 431 Кодекса и учёл следующее.

В разделе 10 договора, посвящённом ответственности сторон, главным образом, закреплена разветвлённая система обстоятельств, при наступлении которых применяются санкции к субподрядчику (пункты 10.3, 10.7 — 10.11, 10.12.1 — 10.12.4, 10.13 — 10.16). При этом возможность предъявить весьма щадящие санкции к подрядчику предусмотрена, по сути, лишь в пункте 10.4 договора (неустойка за задержку оплаты в размере 1/360 ставки рефинансирования, но не более 10 процентов от стоимости неоплаченных работ).

Согласно пунктам 6.3 и 6.7 договора, подписание актов КС-2 и приёмка законченного строительством объекта исключаются в том случае, если подрядчик имеет претензии к субподрядчику по качеству выполненных работ. 

В пункте 10.17 договора контрагенты согласовали право подрядчика на удержание штрафов и неустоек из любых денежных средств, которые причитаются или будут причитаться субподрядчику. 

С учётом изложенного, а также того, что оплата штрафа, предусмотренного в пункте 10.14 договора, дополняется параллельным обязательством субподрядчика устранить нарушение за его счёт, суд пришёл к убеждению о невозможности предъявлять ко взысканию упомянутый штраф после подписания актов КС-2, ввода объекта в эксплуатацию и при последующем отсутствии замечаний по качеству завершённого строительством объекта. Иное противоречило бы логике договора и воле контрагентов, проявленной при его заключении (статья 421 Кодекса). 

Отсутствие замечаний к качеству работ подтверждается преюдициально и не подлежит повторному доказыванию (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд учёл информацию третьего лица и полностью согласился с доводами и аргументацией Общества-2, изложенными как в отзыве на исковое заявление, так и в резюмированных выше многочисленных письменных и устных объяснениях:

-из акта об устранении замечаний (т. 1, л.д. 24 — 26), приобщённого к делу самим истцом, усматривается, что ответчик исправлял те недостатки, которые содержались в перечне заказчика (т. 2, л.д. 101 — 102), а не те, которые были приведены в приложении к письму от 08.05.2017 № 1/737 (т. 1, л.д. 28 — 41);

-результаты осмотра, произведённого ФИО6, не соответствуют критериям доказательственной относимости, допустимости и достоверности (нет прямого свидетельства, в какое именно время произведён осмотр; отсутствуют сведения как о компетентности ФИО6, так и о применённых им измерительных приборах), между тем исполнительная документация, приобщённая ответчиком на CD-диске (т. 4, между л.д. 6 и 7) и исследованная в ходе судебного разбирательства (в том числе и в распечатанном виде), свидетельствует о том, что акты КС-2, в том числе и в отношении четырёх опор, подписаны в числе прочих и геодезистом, который был компетентен установить отклонения опор от вертикали.

Замечания, изложенные в общем журнале работ, выкопировка из которого приобщена к делу по ходатайству Общества-1 в заседании 03.09.2019, в любом случае не могут опровергать выводов, которые содержатся во вступивших в законную силу судебных актах, и не имеют правового значения при наличии подписанных и не оспоренных актов КС-2.

Исследование и выводы трасолога ФИО7 (заключение от 18.07.2019 № 30/19 представлено Обществом-1 к финальному заседанию), который по фотографиям — причём спустя два с лишним года после их выполнения (со слов представителей истца, они сделаны 27.04.2017) и без каких-либо расчётов, ссылок на методы и методику исследования, но с опорой на учебник для профтехучилищ — установил факты корректировки опор по вертикали с последующей окраской фланцев, окончательно дискредитируют позицию истца и могут достоверно свидетельствовать лишь о том, что экспертному сообществу, а также организациям, выдавшим ФИО7 диплом о высшем образовании и свидетельство на право самостоятельного производства судебных экспертиз, следовало бы в установленном законом порядке подвергнуть ревизии принятые решения о его квалификации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Действующим правопорядком предусмотрено, что принципу добросовестности стороны должны следовать и после прекращения обязательства (пункт 3 статьи 307 Кодекса).

Презумпция добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений является опровержимой (пункт 3 статьи 10 Кодекса, пункт 417 постановления Европейского Суда по правам человека от 25.07.2013 по делу «Ходорковский и ФИО8 (Khodorkovskiy and Lebedev) против Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Оспаривая размер долга за выполненные Обществом-2 работы в судах трёх инстанций с февраля 2018 года по февраль 2019 года, Общество-1 ни разу не поставил под сомнение качество и объём этих работ, хотя, действуя добросовестно, оно не могло не знать о спорных недостатках в том случае, если бы они имели место в действительности. При текущих расчётах с ответчиком истец также не заявлял о намерении воспользоваться правом на удержание (пункт 10.17 договора) именно из-за нарушений, которые вменены в вину субподрядчику в рамках настоящего спора. 

Основываясь на изложенном, суд счёл необходимым применить общеправовой запрет на такие действия хозяйствующего субъекта, которые противоречат его собственному поведению в прошлом (venire contra factum proprium), таким образом, штраф по пункту 10.14 договора не подлежит взысканию как в силу невозможности применить его к установленным обстоятельствам, так и по причине недобросовестного поведения подрядчика. 

Руководствуясь статьями 110, 167 — 170 и 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.В удовлетворении исковых требований отказать полностью. 

2.Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Энергомонтаж» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) из федерального бюджета 55 147 рублей, перечисленных в счёт государственной пошлины по платёжному поручению от 21.11.2018 № 2056. Настоящее решение является основанием для возврата указанной суммы из федерального бюджета.

3.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов