41/2023-59905(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10816/2023

город Ростов-на-Дону

21 июня 2023 года

15АП-8915/2023  Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2023 года. 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Илюшина Р.Р.,  

судей Н.В. Нарышкиной, Фахретдинова Т.Р., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бобровой М.Ю.,  при участии:  

от истца: Футорянская С.В. по доверенности от 0.09.2022,  от ответчика: Михайленко О.Н. по доверенности от 06.02.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Бойко Сергея Алексеевича на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2023 по делу № А32-10816/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Юго-Западное» к Бойко Сергею Алексеевичу о привлечении к субсидиарной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Юго-Западное» (далее – истец,  общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым  заявлением к Бойко Сергею Алексеевичу (далее – ответчик, Бойко С.А.)  о взыскании 346742 руб. 70 коп. в порядке субсидиарной ответственности по  долгам общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Меркурий»  (ИНН 2302016459, ОГРН 1032300670313; далее – фирма).  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2023  исковые требования удовлетворены. С ФИО1 в пользу общества взыскано  346742 руб. 70 коп. задолженности и 9935 руб. расходов по уплате  государственной пошлины.  

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к  выводу, что бездействие ФИО1 по непринятию мер для погашения  установленной судебными актами в деле № А32-19306/2016 задолженности в  пользу истца не может быть признано добросовестным и разумным поведением,  

ответчик не привел никаких доказательств объективной невозможности погашения  задолженности либо мирного урегулирования спора. Кроме того, после  исключения фирмы из Единого государственного реестра юридических лиц (далее  – ЕГРЮЛ) ФИО1 как единственный его учредитель не обратился в  арбитражный суд для инициирования процедуры распределения имущества  ликвидированного лица, которая гарантировала бы удовлетворение требований  всех кредиторов общества.  

ФИО1 обжаловал решение суда первой инстанции в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, просил решение отменить полностью, производство по делу  прекратить.  

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на следующие  обстоятельства:  

 истец, являясь субъектом предпринимательской деятельности,  добровольно принял на себя риски наступления неблагоприятных последствий,  однако оценка бездействию истца судом не дана;  

 само по себе исключение юридического лица из реестра в результате  действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие  отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение  обязательств и наличие непогашенной задолженности общества перед его  кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности (постановления по делу № А40-106443/2021);  

 суд не дал оценки доводам ответчика, положенным в обоснование  возражений;  

 в материалы дела не представлено доказательств недобросовестности  или неразумности действий ФИО1, равно как не представлено доказательств  того, что он, являясь руководителем и участником ООО «Фирма «Меркурий»  скрывал имущество, или выводил активы организации;  

 основания для привлечения ответчика к ответственности по  основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, отсутствуют.  

В отзыве на апелляционную жалобу общество жалобу не признало, просило  решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  Суд не усмотрел в поведении ФИО1 добросовестности и разумности по  отношению к кредитору, потому что, зная об имеющейся установленной  судебными актами в деле № А32-19306/2016 задолженности, учредитель ООО  «Фирмы «Меркурий» не предпринял никаких мер для урегулирования спора или  погашения задолженности. Инициации распределения имущества  ликвидированного лица не произошло, кредитор об исключении из ЕГРЮЛ  компании-должника уведомлен не был, обозначить требования в процессе  распределения имущества ликвидируемого юридического лица не имел  возможности.  

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе.  

Представитель истца просил решение суда оставить без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, заслушав  представителей сторон, апелляционная коллегия не находит оснований к отмене  судебного акта.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда  Краснодарского края от 08.08.2016 по делу № А32-19306/2016 с ООО «Фирма  «Меркурий» в пользу ООО «Центральное» (правопредшественник истца) взыскано  460582 руб. 35 коп. задолженности по оплате за услуги и работы по управлению  многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества за  период с 01.12.2012 по февраль 2016 года, 3678 руб. 48 коп. процентов за  пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 11.07.2015  по 31.03.2016, а также 12285 руб. расходов по оплате государственной пошлины.  

Решением от 29.11.2019 Арбитражный суд Краснодарского края отменил  резолютивную часть решения от 08.08.2016 по делу № А32-19306/2016 в части  взыскания с ООО «Фирма «Меркурий» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  113839 руб. 65 коп. задолженности по оплате за услуги и работы по управлению  многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества за  период с 01.06.2015 по февраль 2016 года, 3678 руб. 48 коп. процентов за  пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 11.07.2015  по 31.03.2016, по новым обстоятельствам.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.07.2020  производство по делу № А32-19306/2016 в части взыскания задолженности за  период с июня 2015 года по февраль 2016 года в размере 113839 руб. 65 коп., а  также процентов в размере 3678 руб. 48 коп. прекращено.  

Таким образом, судебными актами по делу № А32-19306/2016 с фирмы в  пользу общества взыскано 346742 руб. 70 коп. долга.  

Во исполнение судебных актов по делу № А32-19306/2016 получен  исполнительный лист ФС № 011209515, который 24.10.2018 направлен в службу  судебных приставов.  

Постановлением судебного пристава 08.11.2021 вынесено постановление о  наложении ареста на принадлежащее обществу нежилые помещения по адресу:  

<

...>, пом. 54–56, площадью 294,4 кв.м, а также  помещения 57–75, площадью 706,3 кв.м по тому же адресу.  

МИФНС № 16 по Краснодарскому краю исключила 10.01.2020 ООО «Фирма  «Меркурий» из ЕГРЮЛ в связи с непредставлением отчетности. В связи с этим  постановлением судебного пристава от 23.11.2021 с имущества общества снят  арест и исполнительное производство прекращено.  

ФИО1 являлся учредителем и генеральным директором фирмы. 

ФИО1 обратился в Армавирский городской суд Краснодарского края с  иском о признании права собственности на нежилые помещения, расположенные  по адресу: 

<

...>, пом. 54–56, площадью 294,4 кв.м, а  также помещения 57–75, площадью 706,3 кв.м по тому же адресу (далее – нежилые  помещения). Апелляционным определением Краснодарского краевого суда от  21.12.2021 за ФИО1 как за единственным учредителем исключенного из  ЕГРЮЛ ООО «Фирма «Меркурий» признано право собственности на  вышеуказанные нежилые помещения.  

Общество указывает, что приобретение права собственности на нежилые  помещения носит фиктивный и недобросовестный характер, перед должником  стояла цель уйти от обязательств по оплате задолженности перед истцом.  

Изложенное послужило основанием для обращения истца в суд с иском по  настоящему делу.  

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации  закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от  оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае  фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить  за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического  лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники)  юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.  

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно  обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ в  порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ  «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ), и, в частности, указывал, что  правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на  обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном  реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц,  предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих  юридических лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского  оборота (постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О- О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О).  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является  вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом,  минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов,  ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой  исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе  в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже  удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное  производство.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с  ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим  исключением указанных обществ из единого государственного реестра  юридических лиц в административном порядке побудила федерального  законодателя во введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ  «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации» пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об  обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ)  предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с  ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур  правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь  контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их  недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено  неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой  ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав  кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом,  как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из  субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные  

долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих  оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к  ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского  правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и  вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в  системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с  исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с  ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и  (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при  осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении  общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина  таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к  ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том  случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в  административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им  долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине,  в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Конституционный Суд Российской Федерации многократно обращал  внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического  лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех  граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по  прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах  ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также  означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического  лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128- О).  

Согласно пункту 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта  3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2» (далее –  Постановление № 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском  доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц,  контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо,  объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам,  содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных  источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его  лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу – кредитору требований, связанных с  доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных  

возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление  доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его  невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства  наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед  ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного  реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения  относительно причин исключения общества из этого реестра и представить  доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи  пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты,  непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и  отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и  невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом  на ответчика.  

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предполагает его применение судами при  привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого  государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для  недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам  по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих  лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом –  кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано  иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из  единого государственного реестра юридических лиц – учитывая различные  основания, при наличии которых оно может производиться, возможность  судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления  правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы  ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно  сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить  неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество  лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед  кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в  соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть  привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям  делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с  ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало  добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед  своими кредиторами (пункт 4 Постановления № 20-П).  

В силу части 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  добросовестно полагающееся на данные ЕГРЮЛ, вправе исходить из того, что они  соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в  отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра  юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а  также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев,  

если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате  неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического  лица.  

Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим  участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного  представления или представления недостоверных данных о нем в единый  государственный реестр юридических лиц.  

Следовательно, своевременное внесение информации в ЕГРЮЛ об  актуальном и достоверном адресе является обязанностью участника гражданского  оборота (юридического лица). В свою очередь неисполнение указанной  обязанности (бездействие) относится к неразумным и недобросовестным  действиям, принимая во внимание последствия в виде исключения лица из  ЕГРЮЛ, предусмотренные подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.  

Исходя из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре  юридических лиц в отношении ООО «Фирма «Меркурий», 30.08.2019 внесена  запись о непредоставлении юридическим лицом в течение последних 12 месяцев  документов отчетности и об отсутствии движения средств по счетам или  отсутствии открытых счетов, 16.09.2019 регистрирующим органом принято  решение о предстоящем исключении, 10.01.2020 внесена запись о прекращении  юридического лица.  

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся единственным  учредителем и директором ООО «Фирма «Меркурий», таким образом, исходя из  указанных норм права именно на указанное лицо возлагается ответственность за  причиненные убытки в связи с совершением неразумных и недобросовестных  действий, повлекших ликвидацию общества – должника.  

Ответчик не пояснил, какими именно законными интересами  подконтрольного ему юридического лица, не обладавшего признаками  банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по  подтверждению юридического адреса ООО «Фирма «Меркурий», а также в  неосуществлении ликвидации общества при наличии на момент его исключения из  ЕГРЮЛ задолженности перед кредиторами.  

То обстоятельство, что кредитор общества не воспользовался возможностью  подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении  недействующего юридического лица из Единого государственного реестра  юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), не  означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1  статьи 3 Закона № 14-ФЗ.  

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из Единого  государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к  ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.  

Согласно пункту 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации  до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными  правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность  дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным  должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить  требование к основному должнику. Если основной должник отказался  удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный  

срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено  лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

В силу пункта 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в  течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия  налоговым органом соответствующего решения, не представляло документы  отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах  и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету,  признается фактически прекратившим свою деятельность.  

Отклоняя изложенные в апелляционной жалобе доводы, апелляционная  коллегия учитывает, что на момент исключения ООО «Фирма «Меркурий» из  реестра ФИО1 не мог не знать как о необходимости своевременного  предоставления бухгалтерской отчетности в налоговый орган, так и о наличии  непогашенной задолженности фирмы на момент ее исключения из ЕГРЮЛ как  недействующего юридического лица, при этом ответчик не привел объяснений,  оправдывающих его действия с экономической точки зрения, не раскрыл  обстоятельства свидетельствующие о принятии мер для погашения кредиторской  задолженности, не привел разумные мотивы, свидетельствующие о невозможности  произвести расчеты с истцом до исключению фирмы из ЕГРЮЛ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3  статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные  по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового  акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать  от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении  своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно  или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому  риску.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации,  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в  интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица  (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от  наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником  обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  Постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснил, что истец  должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности  и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 1). В пунктах 2 и 3  данного постановления указаны случаи, при которых недобросовестность и  неразумность действий (бездействия) директора считаются доказанными.  

Возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность  осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации, что предполагает необходимость доказать наличие состава  правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения  причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным  поведением причинителя вреда и наступившим вредом.  

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о  привлечении к ответственности.  

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым  к субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции установил, что истец ООО «Центральное»  (впоследствии ООО «Юго-Западное») сделал все возможное в рамках взыскания  задолженности по вступившим в законную силу судебным актам по делу № А3219306/2016.  

 ООО «Центральное» в лице директора ФИО3, а ООО «Юго- Западное» в лице директора ФИО4 24.10.2018 и 26.10.2021 соответственно  обращались с заявлением о возбуждении исполнительного производства. Согласно  выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе права  собственности на объект недвижимости – нежилые помещения № 42–53, № 54–56,   № 57–75 по адресу: 

<

...>, правообладателем до  16.05.2022 оставалось ООО «Фирма «Меркурий». Фактически общество узнало о  нарушении своих прав 31.08.2022 в результате обнаружения в сети интернет  объявления о продаже вышеупомянутых нежилых помещений.  

Как добросовестный руководитель ФИО1 при осуществлении  хозяйственной деятельности должен был действовать разумно и таким образом,  чтобы своими действиями не причинить вред другим лицам.  

Имея возможность контроля за расходованием денежных средств и средства  для исправления финансового положения организации, ФИО1, тем не менее,  не совершил никаких действий по принятию мер по расчету с кредитором.  

Суд счел, что бездействие ФИО1 не отвечает критериям разумного и  добросовестного поведения руководителя организации и в результате такого  бездействия исполнение обязательств общества стало невозможным.  

Одновременно судом первой инстанции принято во внимание, что после  исключения ООО «Фирма «Меркурий» из ЕГРЮЛ ФИО1 как единственный  его учредитель не обратился в суд для инициирования процедуры распределения  имущества ликвидированного лица, которая гарантировала бы удовлетворение  требований всех кредиторов общества, а обратился в суд общей юрисдикции с  заявлением о признании права собственности на это имущество.  

Доказательства того, что ФИО1 в суде общей юрисдикции сообщал в  ходе рассмотрения спора о наличии у фирмы кредиторов (в частности – ООО  «Юго-Западное»), в материалы настоящего дела не представлены.  

Вопреки мнению апеллянта о том, что лицо, контролирующее общество,   не может быть привлечено к субсидиарной ответственности в том случае, если  докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих  деятельности общества предпринимательских рисков, действовал добросовестно и  принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором;  

ответчик, ссылаясь на соответствие его действий принципам добросовестности,  не привел ясных и убедительных мотивов, по которым не были погашены  требования истца.  

Исследовав и оценив представленные сторонами в материалы дела  доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд первой инстанции признал, что бездействие ФИО1  по непринятию мер для погашения установленной судебными актами в деле   № А32-19306/2016 задолженности в пользу истца при условии, что ООО «Фирма  «Меркурий» обладало недвижимым имуществом, не может быть признано  добросовестным и разумным поведением. Ответчик не привел никаких  доказательств объективной невозможности погашения задолженности либо  мирного урегулирования спора.  

Как указано выше, само по себе то обстоятельство, что истец, являющийся  кредитором общества, не воспользовался предусмотренной законом возможностью  подать мотивированное заявление для пресечения исключения общества из  единого государственного реестра юридических лиц в соответствии с пунктами 3 и  4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, не означает, что истец утрачивает право на  возмещение возникших у него убытков.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  мотивированному выводу о наличии всей совокупности обстоятельств для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с чем  констатировал наличие оснований для удовлетворения исковых требований в  полном объеме.  

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований направлены на переоценку доказательств и  установленных судом первой инстанции обстоятельств, не свидетельствуют о  незаконности обжалуемого судебного акта, в связи с чем, не могут повлечь его  отмену.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, апелляционный судом не установлено.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.04.2023 по делу   № А32-10816/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня принятия через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Р.Р. Илюшин 

Судьи Н.В. Нарышкина  

 ФИО5