АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

02 сентября 2020 года

Дело №

А55-38177/2019

Резолютивная часть решения объявлена 26 августа 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 02 сентября 2020 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Каленниковой О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании 20-26 августа 202 года дело по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО2

к акционерному обществу "СМУ Нефтехим"

третьи лица:1. Общество с ограниченной ответственностью "РН-Строй" 2. Акционерное общество "Ванкорнефть"

о взыскании

при участии в заседании

от истца - представитель ФИО3, доверенность от 17.01.2020,от ответчика - представитель ФИО4, доверенность от 10.08.2017,от третьих лиц - не явились, извещены,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2, с учетом уточнения размера исковых требований, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Акционерному обществу "СМУ Нефтехим" о взыскании 282 518 253 руб. 34 коп., в том числе 279 627 542 руб. 38 коп., в том числе 36 792 719 руб. 26 коп. - задолженность по договору аренды от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по сентябрь 2019 года, 242 834 823 руб. 12 коп. - неустойка в соответствии с п. 6.2 договора от 30.01.2018, 2 890 710 руб. 96 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по оплате арендной платы по договору  аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018.

 Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал на то, что истец не представил доказательств фактической передачи транспортных средств и спецтехники в аренду за период с 24.10.2017. по 30.01.2018, предшествующий дате заключения договора аренды, в связи с этим начисление истцом арендной платы за период с 24.10.2017 по 30.01.2018 необоснованно. Ответчик считает несогласованным между сторонами условие по возврату транспортных средств и спецтехники из аренды в г.о. Коротчаево в соответствии с п. 5.6 договора и заявляет о необходимости применения положений ст. 316 ГК РФ и п. 36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» в части исполнения обязательств ответчика по возврату имущества из аренды. По мнению ответчика, в действиях истца наличествует просрочка кредитора в связи с отказом в удовлетворении предложений ответчика, изложенных в письменных уведомлениях по договору аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018 исх. №74 от 04.07.2018 г. и №75 от 31.05.2019 г., в которых ответчиком было предложено истцу согласовать возврат 5 единиц техники на Сузунском месторождении Красноярского края или на территории площадки сервисных предприятий Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края, либо в г. Красноярске, со ссылкой на то, что условие договора о возврате арендованного имущества из аренды на территории городского округа Коротчаево, по мнению ответчика, следует считать несогласованным. Периоды после направления уведомлений ответчик считает подлежащими исключению из периода аренды и, соответственно, из расчета арендной платы. Ответчик указал на неиспользование транспортных средств в связи с готовностью их к возврату, а также из-за отсутствия свидетельств о регистрации транспортных средств.

Ответчик приобщил к материалам дела контррасчет, указал, что по его расчету задолженность составляет 3 949 498 руб. 46 коп. (т.2, л.д. 119-129; т.3, л.д. 114-123)). Кроме того, ответчик просил применить ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации  и снизить размер неустойки (пени) с 247 253 526,25 руб. до 2 898 198,98 руб. исходя из 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки. Впоследствии ответчик представил новый расчет (т.3, л.д. 20-21), указал, что из суммы долга, предъявленной истцом - 36 792 719 руб., следует исключить 3 530 897,83 руб. (аренда с октября 2017 г. по январь 2018 г.), 11 000 000 руб. – платежи, 19 290 794,46 руб. 26 коп. (аренда за ТС, предъявленные к возврату по требованию №74 от 04.07.2018), 84 328,08 руб. (аренда за ТС, предъявленные к возврату по требованию №75 от30.05.2019). Соответственно сумма долга составляет 2 886 698,89 руб. Ответчик просил снизить размер неустойки (пени) до 2 886 698,89 руб.

В ходе рассмотрения дела от истца поступило заявление об отказе от иска в части взыскания 2 890 710 руб. 96 коп. - процентов за пользование чужими денежными средствами.

В процессе рассмотрения дела от истца поступило ходатайство об уточнении размера исковых требований, согласно которому истец просит взыскать задолженность по договору аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по апрель 2020 года в размере 37 652 817, 38 руб. основного долга, а также неустойку согласно п. 6.2. договора аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018 в размере 404 379 328 руб. 62  коп. по состоянию на 30.04.2020.

Рассмотрев ходатайство истца об увеличении размера исковых требований, суд применительно к ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  определением от 21.05.2020 отказал в его принятии, поскольку истцом заявлен новый период взыскания задолженности, который первоначально истец не предъявлял. 

При этом суд разъяснил истцу, что он вправе увеличить размер неустойки, рассчитав ее по состоянию на 30.04.2020 на сумму долга в заявленном размере 36 792 719 руб. 26 коп., и предложил истцу представить уточненный расчет неустойки.

Учитывая, что судебный акт, которым завершится рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, может повлиять на права или обязанности третьих лиц, суд в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству ответчика тем же определением привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора, ООО «РН-Строй» и АО «Ванкорнефть» (прежнее название ЗАО «Ванкорнефть»). 

От истца 15.06.2020 повторно поступило ходатайство об уточнении размера исковых требований, согласно которому истец просит взыскать задолженность по договору аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по апрель 2020 года в размере 44 652 817 руб. 38 коп., а также неустойку согласно п. 6.2. договора аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018 в размере 404 379 328 руб. 62  коп.

Рассмотрев ходатайство истца, суд применительно к ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказал в его принятии, обратив внимание на то обстоятельство, что ходатайство об увеличении размера иска за счет включения дополнительного периода задолженности уже было рассмотрено судом и определением от 21.05.2020 отказано.

В данной связи суд счел, что уточнение размера иска следует принять в части увеличения суммы неустойки, начисленной на сумму долга в размере 36 792 719 руб. 26 коп. по состоянию на 10.05.2020, предложил истцу уточнить сумму неустойки и представить ее расчет.

Определением от 22.06.2020  в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству ответчика к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор». 

В судебном заседании 03.07.2020 истец поддержал заявленные требования, согласно определению Арбитражного суда Самарской области от 22.06.2020 сумму пеней не уточнил, указал, что в связи с отказом судом принятия заявления об увеличении размера основной задолженности, не поддерживает ходатайство об увеличении размера пеней по состоянию на 10.05.2020. Поэтому суд рассматривает иск в заявленной истцом редакции, принятой судом: 282 518 253 руб. 34 коп., в том числе 36 792 719 руб. 26 коп. - задолженность по договору аренды от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по сентябрь 2019 года, 242 834 823 руб. 12 коп. - неустойка в соответствии с п. 6.2 договора от 30.01.2018, 2 890 710 руб. 96 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

 В судебном заседании истец поддержал заявление об отказе от иска в части взыскания 2 890 710 руб. 96 коп. - процентов за пользование чужими денежными средствами.

Ответчик не возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Отказ истца от иска в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в рамках рассматриваемого дела не противоречит закону и не нарушает права других лиц, в связи, с чем его следует принять, а производство по данному делу в указанной части в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекратить.

Третьи лица явку своих представителей в судебное заседание  не обеспечили, о дате и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о чем свидетельствует отчеты с официального сайта Почты России об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором № 44392548374922, № 44392548374939, № 44392548374946, № 44392548374953.

Суд счел, что третьи лица в силу п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещены надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, уточнённом исковом заявлении, письменных возражениях истца на отзывы ответчика, отзывах ответчика на исковое заявление, заслушав пояснения представителей сторон, оценив их доводы, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между Индивидуальным предпринимателем ФИО2 (арендодатель)  и Акционерным обществом «СМУ Нефтехим» (арендатор) 30.01.2018 был заключен договор  аренды, по условиям которого стороны пришли к соглашению о переоформлении существующих арендных правоотношений на условиях указанного договора, по которому  Арендодатель предоставляет во временное владение и пользование Арендатору имущество, согласно перечню, приведенному в Приложении № 1 к договору, в связи с переходом к Арендодателю права собственности на арендованное имущество, фактически находящееся во владении и  пользовании  Арендатора на основании договоров аренды, заключенных  ранее между Арендатором и ООО «РН-Строй», а также между Арендатором и ЗАО «Ванкор-Нефть» (правопреемник - ООО РН-Ванкор») (л.д. 46-49, т.1).

Согласно п.3.3. договора ответчик обязался, в том числе:

-  принять арендованное имущество по акту приема-передачи (п. 3.3.1.); 

- использовать арендованное имущество исключительно по его назначению, соблюдая требования противопожарной безопасности, охраны труда, безопасности проведения работ, безопасности движения и санитарных норм (п. 3.3.2.);

- содержать имущество в исправном состоянии, правилами и требованиями Методических указаний ОАО НК «Роснефть» № ГР-04 от 27.01.2014 «Организация технического обслуживания и ремонта оборудования и Систем энергоснабжения» (в действующей редакции) и не совершать действий, способных вызвать повреждение арендованного имущества (п. 3.3.3.);

- нести за свой счет возникающие в связи с эксплуатацией переданного в аренду имущества расходы, в том числе, на оплату текущего и капитального ремонта и расходуемых в процессе эксплуатации материалов, поддерживать арендуемое имущество в надлежащем и исправном состоянии, своевременно производить за свой счет замену изношенных и/или пришедших в негодность запасных частей, узлов и агрегатов, а также возместить Арендодателю затраты по уплате транспортного налога за период срока аренды. Отнесение ремонта к определённому виду (текущий/капитальный) определяется согласно условиям «Положения о техническом обслуживании и ремонте подвижного состава автомобильного транспорта», утверждённого Министерством автомобильного транспорта РСФСР 20.07.1984 (п. 3.3.4.);

- своевременно и за свой счет заключать договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств на принятое в аренду имущество (п. 3.3.5.);

- своевременно и за свой счет проводить государственный технический осмотр принятого в аренду имущества и устранять своими силами любые недостатки, касающиеся требований контролирующих органов, в отношении арендуемого имущества в период его эксплуатации (п. 3.3.6.); 

-  своевременно уплачивать Арендодателю арендную плату в порядке и на условиях, установленных разделом 4 настоящего договора (п. 3.3.7.);

- письменно уведомлять Арендодателя об изменении формы собственности, банковских и почтовых реквизитов, смены руководителя, а также в случае смены лиц со стороны Арендатора, ответственных за исполнение условий настоящего договора, в срок не более 10 дней с момента соответствующих изменений (п. 3.3.8.);

- предоставлять по первому требованию Арендодателя переданное имущество для осмотра, проверки его фактического состояния, использования в соответствии с условиями заключенного договора. При обнаружении факта использования арендованного имущества с нарушениями условий заключённого договора либо ухудшения состояния арендованного имущества составить и подписать двухсторонний акт (п. 3.3.9.);

- по окончании срока действия договора или при досрочном расторжении договора возвратить Арендодателю имущество в том состоянии, в каком он его получил, с учетом нормального износа, о чем составить и подписать акт приема-передачи в день, являющийся последним днем срока аренды. Арендатор должен заблаговременно, до сдачи Арендодателю, подготовить арендованное  имущество к осмотру. Имущество должно быть очищено от имеющихся загрязнений и (или) снега, оборудовано заряженным аккумулятором, заправлено топливом, а также иными необходимыми техническими жидкостями, необходимыми для запуска и работы двигателя и эксплуатации арендованного имущества. В случае, если установлено, что арендованное имущество не подготовлено соответствующим образом, составляется акт о выявлении недостатков, в котором устанавливается срок устранения и назначается дата для его приема после устранения выявленных нарушений. При выводе Имущества из аренды целиком или в части Арендатор обязан уведомить об этом Арендодателя путем направления письменного уведомления не менее, чем за 30 дней до даты вывода имущества из аренды с указанием причин (п. 3.3.11.).

В разделе 4 договора сторонами согласована стоимость и порядок оплаты услуг, согласно которому ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом за период с 24.10.2017 по 31.01.2018 составляет 1 083 740 (Один миллион восемьдесят три тысячи семьсот сорок) руб. 91 коп. в месяц, без НДС, а с 01.02.2018 по дату прекращения действия настоящего договора арендная плата составляет 2 167 481,81 руб. (Два миллиона сто шестьдесят семь тысяч четыреста восемьдесят один руб. ) 81 коп., без НДС, в месяц (п. 4.1). 

Арендатор обязуется перечислить на расчетный счет Арендодателя сумму обеспечительного взноса в размере 2 167 481,81руб. (Два миллиона сто шестьдесят семь тысяч четыреста восемьдесят один) руб. 81 коп., без НДС, равную месячной арендной плате, в обеспечение исполнения Арендатором обязательств по настоящему договору (п. 4.2). 

Арендатор ежемесячно, в срок до 10 (Десятого) числа месяца, следующего за отчетным, уплачивает арендную плату согласно Акту приемки-сдачи оказанных услуг, подписанному уполномоченными представителями Сторон, путем перечисления денежных средств с расчетного счета Арендатора на расчетный счет Арендодателя, в срок, указанный в настоящем договоре. Акт приемки-сдачи оказанных услуг направляется Арендодателем в адрес Арендатора в срок до 05 числа месяца, следующего за отчетным, путем направления сканированной копии подписанного Арендодателем акта на адрес электронной почты Арендатора, указанной в настоящем договоре (п. 4.3). 

Арендная плата исчисляется со дня фактического получения имущества Арендатором (п. 4.4). 

Датой оплаты арендной платы считается дата зачисления денежных средств на расчетный счет Арендодателя. Обязанность по оплате считается исполненной с вышеуказанной даты. При наличии встречных однородных требований Стороны вправе произвести взаимозачет путем оформления соответствующего Соглашения (п. 4.5). 

В период действия договора Стороны обязуются ежеквартально (либо по требованию одной из Сторон), по состоянию на последнее число отчетного периода, проводить сверку взаимных расчетов (требований и обязательств), результаты сверки оформляются Актом сверки взаимных расчетов, содержащим сведения об оборотах и остатках на начало и конец отчетного периода. Акт сверки составляется и подписывается в двух экземплярах. Сверка осуществляется в следующем порядке. Арендодатель не позднее 30 числа месяца, следующего за отчетным периодом, направляет Арендатору Акт сверки. В ответ Арендатор обязан принять и подписать и не позднее 5 рабочих дней с даты получения возвратить отправителю Акт сверки, либо представить свои возражения с подтверждающими документами. При возникновении разногласий по Акту сверки, Стороны обязуются урегулировать их и подписать протокол разногласий к акту сверки взаиморасчетов в срок не позднее последнего числа второго месяца, следующего за отчетным периодом. Арендатор вправе самостоятельно подготовить и направить в адрес Арендодателя Акт сверки в порядке, предусмотренном настоящим пунктом договора. В случае уклонения обязанной стороны от подписания Акта сверки в течение указанных сроков, Акт сверки будет считаться принятым без каких-либо возражений и замечаний Стороны, уклонившейся от его подписания (п. 4.4.)  

23.03.2018 между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение к договору, в соответствии с которым стороны подтвердили, что арендуемое имущество на момент заключения договора аренды фактически находилось во владении и пользовании Арендатора (п. 3 преамбулы), и в связи с тем, что по состоянию на 22.03.2018  между сторонами было достигнуто соглашение о выкупе арендуемых в соответствии с договором аренды транспортных средств и спецтехники (п.4 преамбулы), в исполнение данных договоренностей и определения условий выкупа стороны заключили указанное дополнительное соглашение к договору (п.5 преамбулы) (л.д. 49 оборот – 52, т.1). 

В соответствии с условиями указанного дополнительного соглашения стороны определили, что в связи с переходом к истцу права собственности на имущество, указанное в Приложении № 1 к договору, фактически находящееся во владении и пользовании ответчика на основании договоров аренды, заключенных  ранее между ответчиком и ООО «РН-Строй», а также между ответчиком и ЗАО «Ванкор-Нефть» (правопреемник - ООО РН-Ванкор»), стороны пришли к соглашению о переоформлении существующих арендных правоотношений на условиях заключенного договора аренды от 30.01.2018, по которому истец предоставляет без оказания услуг по технической эксплуатации и управлению во владение и пользование Арендатору имущество, согласно перечню, указанному в Приложении № 1 к договору,  с правом выкупа ответчиком арендуемого имущества в порядке, предусмотренным договором, а ответчик обязуется принять имущество, и уплатить за него арендную плату и выкупную стоимость, предусмотренную договором.

В соответствии с п. 11 дополнительного соглашения стороны изложили п. 3.3.11 в следующей редакции: « В случае просрочки оплаты арендной платы и/или выкупной стоимости арендованного имущества и досрочного расторжения настоящего договора Арендатор обязуется возвратить Арендодателю имущество в том состоянии, в каком он его получил, с учетом нормального износа, о чем составить и подписать акт приема-передачи в день, являющийся последним днем срока аренды. Арендатор должен заблаговременно, до сдачи Арендодателю, подготовить арендованное  имущество к осмотру. Имущество должно быть очищено от имеющихся загрязнений и (или) снега, оборудовано заряженным аккумулятором, заправлено топливом, а также иными необходимыми техническими жидкостями, необходимыми для запуска и работы двигателя и эксплуатации арендованного имущества. В случае, если установлено, что арендованное имущество не подготовлено соответствующим образом, составляется акт о выявлении недостатков, в котором устанавливается срок устранения и назначается дата для его приема после устранения выявленных нарушений. Положения настоящего пункта не подлежат применению при условии своевременной и надлежащей оплаты арендатором выкупной стоимости арендованного имущества в полном объеме и отсутствии задолженности арендатора по оплате ежемесячных арендных платежей и/или пеней, штрафов и неустоек.

При этом согласно п. 14 дополнительного соглашения стороны установили, что ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом за период с 24.10.2017 по 31.01.2018 составляет 1 083 740 (Один миллион восемьдесят три тысячи семьсот сорок) руб. 91 коп. в месяц, без НДС, с 01.02.2018 по 22.03.2018 ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом составляет 2 167 481,81руб. (Два миллиона сто шестьдесят семь тысяч четыреста восемьдесят один руб. ) 81 коп., без НДС, в месяц, и с 23.03.2018 до полного исполнения Сторонами всех обязательств по договору ежемесячная арендная плата составляет 2 425 060,97 руб. (Два миллиона четыреста двадцать пять тысяч шестьдесят) руб. 97 коп., без НДС, в месяц. 

В соответствии с п. 21 дополнительного соглашения было установлено, что выкупная стоимость имущества составляет 71 050 000,00 руб., без НДС (Семьдесят один миллион пятьдесят тысяч) рублей (без НДС) и выплачивается равными платежами в срок до 16.01.2019 в соответствии с Графиком платежей. Арендные платежи не засчитываются в выкупную стоимость и образуют самостоятельную денежную сумму, подлежащую уплате Арендатором Арендодателю в соответствии с условиями настоящего договора.

 Согласно п. 25 дополнительного соглашения при условии полного исполнения Сторонами принятых обязательств  по истечении срока действия настоящего договора в случае полной оплаты Арендатором Арендодателю всех арендных платежей, выкупной стоимости арендованного имущества, а также платежей в счет оплаты пеней, штрафов и неустоек, предусмотренных настоящим договором, сделка между Сторонами считается завершенной и арендованное имущество переходит в собственность Арендатора, что оформляется отдельным актом приема-передачи, подписанным Сторонами. При подписании указанного акта Арендодатель передает Арендатору все относящиеся к арендованном имуществу и имеющиеся в наличии у Арендодателя документы, необходимые для осуществления Арендатором права собственности в отношении арендованного имущества.

Истец указал, что надлежащим образом исполнял обязательства, предусмотренные договором, о чем свидетельствуют акты приема-передачи арендованных транспортных средств и спецтехники №№1-13 от 30.01.2018, подписанные ответчиком без каких-либо замечаний, акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) №10 от 31.10.2017 на сумму 279 675 руб. 10 коп.; №11 от 30.11.2017 на сумму 1 083 740,91 руб.; №12 от 31.12.2017 на сумму 1 083 740,91 руб. (л.д. 144-146, т.2); № 01-18 от 31.01.2018 на сумму 1 083 740,91 руб.; № 06-18 от 28.02.2018 на сумму 1 850 288,40 руб.; № 07-18 от 31.03.2018 на сумму 1 744 805,80 руб.; № 09-18 от 30.04.2018 на сумму 1 698 859,88 руб.; № 11-18 от 31.05.2018 на сумму 1 718 904,92 руб.; № 13-18 от 31.06.2018 на сумму 1 718 904,92 руб.; № 15-18 от 31.07.2018 на сумму 1 718 904,92 руб. (л.д. 72 оборот – 75 оборот, т. 1). Кроме того, материалами дела подтверждается, что истец неоднократно выставлял счета на оплату и обращался к ответчику с требованием подписать График платежей, Акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг), акты сверки расчетов и оплатить задолженность, что подтверждается почтовой квитанцией и описью во вложение заказной корреспонденции от 06.04.2018 (получено адресатом 21.04.2018); почтовой квитанцией и описью во вложение заказной корреспонденции от 08.05.2018. (корреспонденция была возвращена отправителю  за истечением срока хранения в связи с неполучением адресатом); почтовой квитанцией и описью во вложение заказной корреспонденции от 04.06.2018  (получено адресатом 26.06.2018); почтовой квитанцией и описью во вложение заказной корреспонденции от 17.05.2019. (получено адресатом 01.06.2019), почтовой квитанцией и описью во вложение от 11.06.2019 (получено адресатом 25.06.2019), почтовой квитанцией и описью во вложение от 01.08.2019 (получено адресатом 26.08.2019.),  почтовой квитанцией и описью во вложение от 02.04.2020, почтовой квитанцией и описью во вложение от 08.05.2020, почтовой квитанцией и описью во вложение от 25.05.2020 (т.1, л.д. 83-90). При этом представленные в материалы дела акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) за период с 01.08.2018 по 30.09.2019, направленные истцом в адрес ответчика, в нарушение п. 12 дополнительного соглашения и п. 3.3.13. договора аренды, не были подписаны ответчиком без направления в адрес истца какого-либо мотивированного отказа.

Также истец указал, что ответчик в нарушение условий договора произвел частичную оплату оказанных для него услуг  в общем размере 11 000 000 рублей, в связи с чем за ним образовалась задолженность по выплате арендной платы в размере 36 792 719 руб. 26 коп.

Ввиду наличия задолженности истец направил в адрес ответчика претензию от 06.11.2019, что подтверждается почтовой квитанцией от 07.11.2019 г. и отчетом об отслеживании почтового отправления № 44303140006777 (л.д. 23-28. т.1), согласно которому ответчик получил претензию с требованием оплаты долга, однако указанная претензия была оставлена им без удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Анализ условий подписанного сторонами  договора  позволяет его квалифицировать в качестве договора аренды транспортных средств без экипажа c условием о выкупе арендованного имущества в порядке ст. 624 Гражданского кодекса Российской Федерации, к которому подлежат применению нормы главы 34 Гражданского кодекса  Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 642  Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды  транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Согласно ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом, порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Согласно ст. ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

Исходя из практики применения норм материального права, регулирующих  арендные отношения, определенной в п. 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66, в силу статей  606, 611, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом. 

В силу презумпции возмездности договора, закрепленного в п. 3 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв от арендодателей имущество в  арендное пользование, ответчик обязан вносить истцу плату за пользование арендованным имуществом. 

Действующим гражданским законодательством Российской Федерации установлен принцип возмездного перехода ценностей в гражданском обороте между хозяйствующими субъектами. Для отказа от оплаты у арендатора должны быть обоснованные причины, предусмотренные законом. Между тем из материалов дела не усматривается наличие оснований, которые позволяли бы ответчику не производить оплату за оказанные услуги по предоставлению в аренду транспортных средств и спецтехники.

Факт оказания истцом услуг по предоставлению имущества в аренду и их стоимость подтверждена представленными истцом двухсторонними актами сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) №10 от 31.10.2017 на сумму 279 675 руб. 10 коп.; №11 от 30.11.2017 на сумму 1 083 740,91 руб.; №12 от 31.12.2017 на сумму 1 083 740,91 руб.; № 01-18 от 31.01.2018 на сумму 1 083 740,91 руб.; № 06-18 от 28.02.2018 на сумму 1 850 288,40 руб.; № 07-18 от 31.03.2018 на сумму 1 744 805,80 руб.; № 09-18 от 30.04.2018  на сумму 1 698 859,88 руб.; № 11-18 от 31.05.2018 на сумму 1 718 904,92 руб.; № 13-18 от 31.06.2018 на сумму 1 718 904,92 руб.; № 15-18 от 31.07.2018 на сумму 1 718 904,92 руб., подписанными ответчиком без каких-либо замечаний и возражений по качеству, объему и срокам оказанных услуг в полном соответствии условиям раздела 4 договора и п. 14 дополнительного соглашения от 23.03.2018.

Кроме того, суд принимает во внимание представленные истцом в материалы дела акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) за период с 01.08.2018 по 30.09.2019, направленные истцом в адрес ответчика и не подписанные ответчиком без направления в адрес истца какого-либо мотивированного отказа в нарушение п. 3.3.13. договора аренды (в редакции п. 12 дополнительного соглашения), и считает возможным принять их в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих факт оказания истцом услуг по предоставлению транспортных средств в аренду с правом выкупа арендованного имущества. При этом суд также принимает в качестве надлежащих доказательств оказания истцом услуг по предоставлению ответчику транспортных средств в аренду с правом выкупа арендованного имущества представленные истцом акты сверки взаимных расчетов за период октябрь 2017 г. – сентябрь 2019 г., октябрь 2017 г. – октябрь 2019 г., которые также направлялись истцом в адрес ответчика (т.1, л.д. 40-41, 122-123), поскольку с учетом положений п. 4.6 договора  (в редакции п. 16 дополнительного соглашения) следует согласование сторонами условия о том, что в случае уклонения обязанной стороны от подписания Акта сверки в течение указанных сроков, Акт сверки будет считаться принятым без каких-либо возражений и замечаний Стороны, уклонившейся от его подписания.   

В ходе рассмотрения дела ответчик наличие непогашенной задолженности перед истцом по договору от 30.01.2018 в сумме размере 36 792 719 руб. 26 коп. надлежащим образом не опроверг, допустимых доказательств погашения долга в указанном размере в материалы дела не представил, в связи с чем оценка требований истца была осуществлена судом с учетом положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 того же Кодекса).

Cуд считает несостоятельными доводы ответчика о том, что истец не представил доказательств фактической передачи транспортных средств и спецтехники в аренду за период с 24.10.2017. по 30.01.2018, предшествующий дате заключения договора аренды, и необоснованности в связи с этим начисления истцом арендной платы за период с 24.10.2017 по 30.01.2018, поскольку согласно п.  1.1. договора аренды  в связи с переходом к Арендодателю права собственности на арендованное имущество, фактически находящееся во владении и  пользовании  Арендатора на основании договоров аренды, заключенных  ранее между Арендатором и ООО «РН-Строй», а также между Арендатором и ЗАО «Ванкор-Нефть» (правопреемник - ООО РН-Ванкор»), стороны пришли к соглашению о переоформлении существующих арендных правоотношений на условиях настоящего договора, по которому  Арендодатель предоставляет во временное владение и пользование Арендатору имущество согласно перечню, указанному в Приложении № 1 к договору. При последующем заключении дополнительного соглашения к договору от 23.03.2018 стороны также подтвердили, что арендуемое имущество на момент заключения 30 января 2018 года договора аренды транспортных средств и спецтехники фактически находилось во владении и пользовании Арендатора (п. 3 преамбулы дополнительного соглашения), и согласовали п. 1.1. договора в следующей редакции: «В связи с переходом к Арендодателю права собственности на имущество (Приложение № 1 к настоящему договору), фактически находящееся во владении и пользовании Арендатора на основании договоров аренды, заключенных  ранее между Арендатором и ООО «РН-Строй», а также между Арендатором и ЗАО «Ванкор-Нефть» (правопреемник - ООО РН-Ванкор»), Стороны пришли к соглашению о переоформлении существующих арендных правоотношений на условиях настоящего договора, по которому Арендодатель предоставляет без оказания услуг по технической эксплуатации и управлению во владение и пользование Арендатору имущество, согласно перечню (Приложение № 1 к настоящему договору) с правом выкупа Арендатором арендуемого имущества в соответствии со ст. 624 ГК РФ в порядке, предусмотренном настоящим договором, а Арендатор обязуется принять имущество, и уплатить за него арендную плату и выкупную стоимость, предусмотренную настоящим договором». 

Все акты приема-передачи арендованных транспортных средств и спецтехники №1 - №13 от 30.01.2018 содержат указание на то, что свидетельства о регистрации транспортных средств находятся у арендатора в связи с тем, что на дату подписания указанных актов арендованные транспортные средства и спецтехника находятся в фактическом владении и пользовании арендатора (т.1, л.д. 52 оборот – 65).

Представленные ответчиком  в материалы дела  договора субаренды №1712814/2363Д от 07.11.2014  между АО «СМУ Нефтехим» и ЗАО «Ванкорнефть»   и аренды №6-15 от 04.19.2015 между АО «СМУ Нефтехим» и ООО «РН-Строй», а также акты приема-передачи транспортных средств и акты технического освидетельствования арендованных транспортных средств, подписанные между ЗАО «Ванкорнефть»/АО «СМУ Нефтехим» и ООО «РН-Строй»/ АО «СМУ Нефтехим», не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не имеют правового значения применительно к обязательствам АО «СМУ Нефтехим» по договору аренды от 30.01.2018 по выплате истцу арендной платы за период 24.10.2017 по 31.01.2018 (т.4, л.д.1-13). Выше указанные условия п. 1.1. договора аренды в полной мере соответствуют положениям п. 1 ст. 617 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при переходе прав собственности на обременённое арендой имущество новый собственник приобретает права и обязанности арендодателя. Аналогичная правовая позиция была приведена в Определении ВАС РФ от 04.10.2012 г. № ВАС-18168/10 по делу № А40-177253/09-89-1226. 

Также согласно п. 4.1. договора стороны пришли к соглашению, что ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом за период с 24.10.2017 по 31.01.2018 составляет 1 083 740 (Один миллион восемьдесят три тысячи семьсот сорок) руб. 91 коп. в месяц без НДС. При заключении дополнительного соглашения от 23.03.2018  стороны также подтвердили ранее согласованное условие о том, что ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом за период с 24.10.2017 по 31.01.2018  составляет 1 083 740 (Один миллион восемьдесят три тысячи семьсот сорок) руб. 91 коп. в месяц без НДС (п. 14 дополнительного соглашения). 

В силу п. 5.1. договора действие настоящего договора распространяется на фактические правоотношения сторон, возникшие с 24.10.2017. 

В исполнение указанных условий договора аренды сторонами были подписаны акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) №10 от 31.10.2017 на сумму 279 675 руб. 10 коп.; №11 от 30.11.2017 на сумму 1 083 740,91 руб.; №12 от 31.12.2017 на сумму 1 083 740,91 руб.; № 01-18 от 31.01.2018 на сумму 1 083 740,91 руб., из которых следует, что услуги оказаны Исполнителем (истцом) Заказчику (ответчику) в полном объеме и у Заказчика не имеется претензий по качеству, объёму и срокам оказания услуг.

При этом суд находит ошибочными доводы ответчика о том, что вышеуказанные акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) являются обезличенными в связи с тем, что из данных актов невозможно определить, какая именно техника была передана в аренду по данным актам, поскольку по указанным актам сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) за конкретный период аренды никакие транспортные средства и спецтехника ответчику никогда истцом не передавались и передаваться не могли, так как оформление данных актов не было обусловлено передачей ответчику конкретных единиц техники. Более того, указанные акты содержат указание на основание: «Договор аренды транспортных средств от 30.01.2018», а также конкретный период аренды  и сумму начисленной арендной платы за соответствующий период  аренды, размер которой не превышает согласованные сторонами в п. 4.1.  договора и п. 14 дополнительного соглашения от 23.03.2018  размеры ежемесячной арендной платы за определенные периоды.  Указание в данном акте о том, что у заказчика не имеется претензий по объему (объему переданного в аренду имущества), качеству (передаче в аренду всех единиц арендованных транспортных средств и спецтехники, предусмотренных договором, в надлежащем техническом состоянии), срокам (периодe аренды, начиная с 24.10.2017), полностью опровергает доводы ответчика об обезличенности указанных актов сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг).

При указанных обстоятельствах, с учетом положений ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает,  что буквальное значение слов и выражений, содержащихся в п.1.1, п. 4.1 и п. 5.1 договора и п.3 преамбулы дополнительного соглашения от 23.03.2018, при сопоставлении с другими условиями и смыслом договора в целом и действительной общей волей сторон с учетом цели договора и с учетом последующего поведения сторон, позволят сделать вывод о том, что обязательства ответчика по выплате арендной платы в размере 1 083 740 (Один миллион восемьдесят три тысячи семьсот сорок) руб. 91 коп. в месяц без НДС возникли с 24.10.2017. При этом само по себе подписание 30.01.2018 актов приема-передачи транспортных средств и спецтехники №1 - №13 между истцом и ответчиком, обусловленной датой заключения договора аренды, не имеет правого значения применительно к обязательствам ответчика по выплате истцу  арендной платы за период начиная с 24.10.2017, поскольку в п. 5.1 договора стороны, действуя в своей воле и в своем интересе, согласовали условие о том, что действие договора аренды распространяется на фактические правоотношения Сторон, возникшие с 24.10.2017.  

Суд также находит несостоятельными доводы ответчика о том, что договор аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018  является типовым договором аренды и включает в себя самостоятельные договоры аренды по количеству транспортных средств и техники, переданных по актам приема-передачи ТС в аренду от 30.01.2018, от 05.04.2018 и от 30.04.2018.    

Согласно п. 1 ст. 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы,  в том числе, и транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

В соответствии с п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 4 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

Согласно п. 1 ст. 609 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в письменной форме. 

В соответствии со ст. 643 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды транспортного средства без экипажа должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока. 

При заключении договора аренды между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение о заключении одного единого договора аренды в отношении согласованного между сторонами конкретного перечня единиц транспортных средств и спецтехники, и отдельных договоров аренды на каждую единицу транспортных средств и спецтехники не заключалось.  При этом в соответствии с п. 30  дополнительного соглашения от 23.03.2020  к договору аренды столбец №6 приложения №1 «Перечень имущества, передаваемого в аренду с наименованием графы «Стоимость аренды, руб./месяц без НДС» был исключен в полном объеме, и в соответствии с п. 14 указанного дополнительного соглашения ежемесячная арендная плата за пользование арендованным имуществом с 23.03.2018 и до полного исполнения сторонами всех обязательств составила 2 425 060 руб. 97 коп.  В связи с чем после заключения 23.03.2018 дополнительного соглашения к договору аренды никаких условий по отдельной плате за каждую единицу транспортного средства и спецтехники между истцом и ответчиком согласовано не было. 

Более того, указанная ежемесячная стоимость арендной платы после 23.03.2018 по взаимному соглашению сторон не менялась, несмотря на то, что некоторые единицы транспортных средств и спецтехники были возвращены ответчиком из аренды. Из представленных ответчиком  письменных уведомлений, направленных в адрес истца, не усматривается никаких требований со стороны ответчика о пересмотре согласованной п. 14 дополнительного соглашения от 23.03.2018 размера ежемесячной арендной платы с учетом частичного вывода из аренды некоторых единиц транспортных средств и спецтехники в период действия договора аренды.

Суд также считает несостоятельными доводы ответчика о несогласовании между сторонами условия по возврату транспортных средств и спецтехники из аренды в г.о. Коротчаево в соответствии с п. 5.6 договора, лишь только на том основании, что г.о. Коротчаево не находится на территории Красноярского края. 

Согласно п. 5.6. договора аренды (в редакции согласно п. 23 дополнительного соглашения от 23.03.2018 г.) при досрочном прекращении настоящего договора по основаниям, предусмотренным действующим законодательством и/или настоящим договором, и/или при досрочном выводе по соглашению Сторон имущества из аренды без его выкупа Арендатором, последний обязан возвратить арендованное имущество в течение 15 (пятнадцати) календарных дней с момента предъявления Арендодателем соответствующего требования. Передача арендованного имущества Арендодателю должна быть осуществлена на территории городского округа Коротчаево Красноярского края, либо с согласия Арендодателя на территории площадки сервисных предприятий Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края. Имущество считается находящимся в аренде до момента фактической его передачи Арендодателю.

В соответствии с частью второй ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. 

Из п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» также следует, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. 

C учетом вышеуказанных положений суд, принимая во внимание буквальное значение содержащихся в договоре аренды слов и выражений, а также учитывая последующее поведение сторон по передаче ответчиком (возврату из аренды) Крана-трубоукладчика ТГ-221КМ и принятию его истцом  в г.о. Коротчаево Ямало-Ненецкого автономного округа по акту №4В приема-передачи от 24.07.2019, приходит к выводу, что между истцом и ответчиком в п. 5.6 договора аренда было согласовано место передачи транспортных средств и спецтехники (возврата из аренды) в г.о. Коротчаево, и в качестве альтернативного места возврата также было согласовано место передачи – территория площадки сервисных предприятий Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края, обусловленное получением согласия арендодателя на принятие техники на указанной территории. При этом указание в п. 5.6 договора на то, что г.о. Коротчаево относится к Красноярскому краю, а не к Ямало-Ненецкому автономному округу, на территории которого он расположен, никоим образом не свидетельствует о несогласованности условия о передаче транспортных средств и спецтехники из аренды на территории указанного населенного пункта, поскольку указанное несоответствие не препятствовало ответчику в дальнейших взаимоотношениях с истцом идентифицировать территориальное нахождение данного населенного пункта на территории Ямало-Ненецкого автономного округа при передаче истцу из аренды Крана-трубоукладчика ТГ-221КМ по  акту №4В приема-передачи от 24.07.2019 (т. 1, л.д. 69). 

Суд соглашается с позицией истца, указавшего, что, оспаривая согласованность вышеуказанного условия договора аренды по возврату транспортных средств и спецтехники из аренды на территории г.о. Коротчаево, ответчик с учетом стандартов добросовестного поведения и п. 8.10 договора аренды, согласно которому содержание договора сторонам понятно и соответствует их намерениям, не предоставил каких-либо допустимых доказательств того, что иное толкование п. 5.6. договора могло привести к такому пониманию вышеуказанных условий договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.  Кроме того, ответчик не оспаривал факт осуществления своей предпринимательской деятельности на территории Красноярского края, а также наличие своих филиалов  в г. Нижневартовске и в г. Красноярске и, следовательно, имел очевидную возможность идентифицировать территориальное нахождение г.о. Коротчаево на территории Ямало-Ненецкого автономного округа, поскольку г.о. Коротчаево отсутствует на территории Красноярского края, а также отсутствует на территории других субъектов Российской Федерации, за исключением Ямало-Ненецкого автономного округа. 

При  указанных обстоятельствах суд находит ошибочными доводы ответчика о необходимости применения положений ст. 316 ГК РФ и п. 36 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2002. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» в части исполнения обязательств ответчика по возврату имущества из аренды, поскольку соглашением сторон было согласовано место передачи арендованного имущества в г.о. Коротчаево.  

В соответствии с п.3  ст. 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно ст. 406 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Суд отклоняет доводы ответчика о наличии в действиях истца просрочки кредитора в связи с отказом в удовлетворении предложений ответчика, изложенных в письменных уведомлениях по договору аренды транспортных средств и спецтехники от 30.01.2018. исх. №74 от 04.07.2018 и №75 от 31.05.2019 (т., л.д. 13-14, 66-68), в которых ответчиком было предложено истцу согласовать возврат 5 единиц техники на Сузунском месторождении Красноярского края или на территории площадки сервисных предприятий Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края, либо в г. Красноярске, без указания каких-либо конкретных адресных ориентиров и координат, а также даты и времени возврата спецтехники истцу, со ссылкой на то, что условие договора о возврате арендованного имущества из аренды на территории городского округа Коротчаево, по мнению ответчика, следует считать несогласованным. 

Как указал истец, из содержания уведомлений следует, что они были направлены ответчиком в ходе переписки c истцом относительно ранее согласованных условий договора о месте передачи техники в соответствии с п. 5.6. договора, в связи с чем данные письменные уведомления ответчика, по мнению истца, следует рассматривать  в качестве предпринятых ответчиком действий по согласованию с истцом изменений условий заключенного договора аренды в части возврата из аренды транспортных средств и спецтехники в местах, которые ранее не были согласованы сторонами при заключении договора аренды.

Суд считает, что при изложенных обстоятельствах направление ответчиком  письменных уведомлений исх. №74 от 04.07.2018 и №75 от 31.05.2019 в адрес истца с предложением вернуть из аренды пять единиц спецтехники в иных местах, не предусмотренных договором, никаким образом не является основанием для освобождения ответчика по выплате истцу арендной платы за период после получения истцом указанных письменных уведомлений.

Кроме того, право Арендатора на вывод Имущества из аренды целиком или в части с уведомлением об этом Арендодателя не менее, чем за 30 дней до даты вывода имущества из аренды с указанием причин, было предусмотрено п. 3.3.11. договора аренды от 30.01.2018 до подписания дополнительного соглашения к нему от 23.03.2018. Однако, подписав соглашение, стороны изложили п. 3.3.11 в иной редакции, которая указанного права Арендатору не предоставляет.

В соответствии с п. 3.3.11 в редакции п. 11 дополнительного соглашения в случае просрочки оплаты арендной платы и/или выкупной стоимости арендованного имущества и досрочного расторжения настоящего договора Арендатор обязуется возвратить Арендодателю имущество в том состоянии, в каком он его получил, с учетом нормального износа, о чем составить и подписать акт приема-передачи в день, являющийся последним днем срока аренды. 

Как следует из п. 5.5. договора, Арендатор вправе требовать досрочного расторжения настоящего договора в случае, если Арендодатель не предоставляет имущество в пользование Арендатору либо создает препятствия пользования имуществом в соответствии с условиями настоящего договора или назначением имущества. Иных оснований для досрочного расторжения договора со стороны Арендатора договор не предусматривает.

Согласно п. 5.6. договора аренды в редакции п. 23 дополнительного соглашения от 23.03.2018 при досрочном прекращении настоящего договора по основаниям, предусмотренным действующим законодательством и/или настоящим договором, и/или при досрочном выводе по соглашению Сторон имущества из аренды без его выкупа Арендатором, последний обязан возвратить арендованное имущество в течение 15 (пятнадцати) календарных дней с момента предъявления Арендодателем соответствующего требования. 

Таким образом, анализ условий договора позволяет сделать вывод о том, что досрочный вывод арендованного имущества возможен только по соглашению сторон, при этом соответствующее требование предъявляется Арендодателем. Поэтому направление ответчиком  письменных уведомлений исх. №74 от 04.07.2018 и №75 от 31.05.2019 в адрес истца с предложением вернуть из аренды пять единиц спецтехники при отсутствии согласия истца как Арендодателя не влечет правовых последствий для ответчика как Арендатора в виде освобождения его от обязанности оплачивать арендную плату за период после получения истцом указанных письменных уведомлений.

Следовательно, говорить о просрочке кредитора нет оснований.

Вместе с тем, из материалов дела не усматривается, что истец отказывался принимать исполнение от ответчика в части возврата из аренды транспортных средств и спецтехники, как и не усматривается совершение истцом действий, препятствующих ответчику исполнить свои обязательства по передаче истцу транспортных средств и спецтехники из аренды. 

Напротив, из переписки между истцом и ответчиком усматривается, что истец выражал готовность принять от ответчика транспортные средства и спецтехнику из аренды в г.о. Коротчаево в соответствии с п. 5.6. договора аренды. При этом истец в своих письменных ответах в адрес ответчика указывал причины, по которым принятие арендованной спецтехники в местах, предложенных ответчиком, невозможно по не зависящим от истца обстоятельствам, и указывал на возможность принятия  транспортных средств и спецтехники на территории пгт. Коротчаево Ямало-Ненецкого автономного округа, а также выразил готовность принять спецтехнику из аренды в г. Красноярске.  

Кроме того, заявляя о возврате пяти единиц спецтехники из аренды, ответчик не предлагал истцу принять данные единицы спецтехники в месте возврата, согласованном в п. 5.6. договора аренды, что не может расцениваться судом в качестве предложения должником надлежащего исполнения. При наличии у ответчика намерений по состоянию на 04.07.2018 вернуть из аренды пять единиц спецтехники, у ответчика  не было никаких препятствий согласовать с истцом конкретную дату передачи спецтехники в г.о. Коротчаево в соответствии с п. 5.6 договора аренды. Отсутствие указанных препятствий для ответчика подтверждается тем, что 24.07.2019 у ответчика не возникло каких-либо препятствий для передачи истцу по акту №4В приема-передачи  (возврата из аренды) Крана-трубоукладчика ТГ-221КМ в г.о. Коротчаево Ямало-Ненецкого автономного округа. При этом из п. 2 соглашения о возврате техники от 12.07.2019 следует, что указанный кран-трубоукладчик ТГ-221КМ не укомплектован ответчиком контргрузами и стрелой трубоукладчика. Согласно п. 3 указанного соглашения ответчик принял на себя обязательства за свой счет осуществить доставку контргрузов и стрелы трубоукладчика с территории, расположенной по адресу: ЯНАО, пгт. Коротчаево, в г. Красноярск, п. Березовка, кадастровой номер 04:04:0401001:357, в срок до 01.10.2019. В силу п. 4 указанного соглашения, в случае неисполнения арендатором обязательств, предусмотренных п. 3 (по осуществлению доставки контргрузов и стрелы трубоукладчика), обязательства по выплате арендной платы будут сохраняться, что в полной мере соответствует согласованным условиям в п. 9 дополнительного соглашения к договору от 23.03.2018.  и п. 3.3.7 договора аренды. В связи тем, что ответчик не исполнил своих обязательств по доставке и передаче истцу контргрузов и стрелы указанного трубоукладчика, истец обоснованно продолжил осуществлять начисление арендной платы, в том числе и с учетом данной единицы спецтехники. 

Вместе с тем, как обоснованно возразил истец на доводы ответчика, заявив о своей готовности и своих намерениях по состоянию на 04.07.2018. вернуть из аренды пять единиц спецтехники, ответчик даже по истечении года после заявленной даты - 24.07.2019  вернул истцу из аренды лишь только одну единицу спецтехники (кран-трубоукладчик ТГ-221КМ) из 5 заявленных к возврату. При этом несмотря на то, что возврат крана-трубоукладчика ТГ-221КМ был осуществлен ответчиком в недоукомплектованном состоянии (без контргрузов и стрелы трубоукладчика), то есть фактически в состоянии, исключающем возможность использования данной единицы спецтехники по своему функциональному назначению, истец не создавал ответчику никаких препятствий в возврате указанной единицы спецтехники и принял ее от ответчика в некомплектном состоянии с условием о последующем возврате ответчиком недостающих деталей, узлов и агрегатов указанной спецтехники. 

Переписка между истцом и ответчиком относительно письменного уведомления исх. №71-Кр от 05.04.2018, направленного ответчиком в адрес истца (т.3, л.д.149), никаким образом не свидетельствует о просрочке истца в принятии техники из аренды. Из письменного уведомления исх. №71-Кр от 05.04.2018. следует извещение ответчика о намерении вывести из аренды все транспортные средства и спецтехнику. При этом ответчик указал на то, что передача арендованной техники будет осуществлена в период с 20.04.2019 по 30.04.2019 на территории Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края. Вместе с тем, согласно п. 5.6 договора сторонами было согласовано условие о том, что передача арендатором арендованного имущества из аренды на территории Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края возможна лишь при согласии со стороны арендодателя. 

В ответ на указанное уведомление ИП ФИО2 направил в адрес ответчика письменный ответ от 05.04.2019, в котором уведомил его о том, что передача арендованного имущества и принятие его арендодателем могут быть осуществлены на территории пгт. Коротчаево, и что в связи с фактическим отсутствием на дату направления письменного ответа даже временных путей сообщения и необходимой транспортной инфраструктуры, а также в связи с отсутствием у истца какого-либо доступа на территорию площадки сервисных предприятий Ванкорского производственного участка в Туруханском районе Красноярского края, передача арендованного имущества на указанной территории не представляется возможной, в связи с чем истец сообщил, что не имеет возможности согласовать передачу арендованного имущества на данной территории.

Кроме того, истец обоснованно обратил внимание ответчика на недопустимость одностороннего изменения условий договора, поскольку возврат арендованного имущества предусмотрен по окончании срока действия договора или при его досрочном расторжении по основаниям, предусмотренным законом или договором, каковых на момент получения уведомления не имеется.

Анализируя письменное уведомление истца от 22.06.2019 в адрес ответчика, суд не усматривает каких-либо действий со стороны истца по принуждению ответчика осуществить возврат техники из аренды  в г. Красноярске. Из указанного уведомления следует только согласие истца на передачу техники в Красноярском речном порту г. Красноярска, поскольку ранее ответчик в своих письменных уведомлениях в категоричной форме заявил о своем несогласии с условием договора о возврате техники в пгт. Коротчаево. В связи с чем уведомление истца от 22.06.2019 о готовности принять технику из аренды в г. Красноярске абсолютно не свидетельствует о каких-то виновных действиях истца, а также не свидетельствует о том, что со стороны истца могла возникнуть просрочка в принятии техники из аренды. Утверждения ответчика об обратном суд находит несостоятельными.

Таким образом, cуд приходит к выводу, что при наличии возможности беспрепятственного возврата остальных единиц спецтехники на территории г.о. Коротчаево, ответчик  в одностороннем порядке  отказался от исполнения обязательств по своевременной выплате арендной платы и инициировал переписку с истцом по оспариваю условий п. 5.6 договора в части согласованного места передачи арендованного имущества из аренды на территории пгт. Коротчаево, лишь только на том основании, что данный населенный пункт не находится на территории Красноярского края, как было указано в п. 5.6 договора. 

Кроме того, суд соглашается с доводом истца о том, что  уже в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ответчик направил в адрес истца очередное уведомление  исх. №77 от 24.01.2020 с требованием принять из аренды 7 единиц транспортных средств и спецтехники на Ванкорском производственном участке в Красноярском крае. На указанное уведомление истец направил в адрес ответчика письменный ответ от 05.02.2020, в котором, ссылаясь на позицию представителя ответчика, изложенную в отзыве на исковое заявление исх. №155 от 18.01.2020, сообщил о своей готовности в согласованные кратчайшие сроки принять 7 единиц транспортных средств и спецтехники по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...>, т.е. по адресу организации ответчика, указанному в договоре аренды в качестве юридического адреса АО «СМУ «Нефтехим». Письмо было своевременно получено ответчиком, но никакого  ответа на данное уведомление ответчик в адрес истца не направил и о своих намерениях вернуть арендованную спецтехнику ничего не сообщил. Данные обстоятельства подтверждают доводы истца о том, что ответчик после направления в адрес истца уведомлений о своих намерениях и готовности передать транспортные средства и спецтехнику из аренды продолжает уклоняться от исполнения своих обязательств по выплате арендной платы и фактически безвозмездно пользуется арендованным имуществом. 

Доводы ответчика о неиспользовании им арендованного имущества со ссылкой на ведомости расхода дизельного топлива суд считает несостоятельными, поскольку использование либо неиспользование взятого в аренду имущества является волей и усмотрением арендатора, и при отсутствии доказательств создания со стороны арендодателя препятствий в пользовании объектами аренды сам факт их неиспользования не освобождает арендатора от оплаты арендной платы.

Довод ответчика о невозможности использования техники в связи с отсутствием регистрационных документов на нее опровергается материалами дела. Все акты приема-передачи арендованных транспортных средств и спецтехники №1 - №13 от 30.01.2018 содержат указание на то, что свидетельства о регистрации транспортных средств находятся у арендатора в связи с тем, что на дату подписания указанных актов арендованные транспортные средства и спецтехника находятся в фактическом владении и пользовании арендатора (т.1, л.д. 52 оборот – 65).

Ссылка ответчика на письмо ИП ФИО2 от 30.04.2018 об изъятии у ответчика свидетельств о регистрации транспортных средств и  акт приема-передачи №1 без даты (т.5, л.д. 83-84) не может быть принята во внимание исходя из следующего.

В ходе рассмотрения дела истцом было заявлено ходатайство о фальсификации указанных доказательств, поскольку данные документы ИП ФИО2 не подписывались.

Суд, в порядке ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления.

Суд предложил ответчику исключить из числа доказательств письмо ИП ФИО2 от 30.04.2018 об изъятии у ответчика свидетельств о регистрации транспортных средств и  акт приема-передачи №1 без даты.

На вопрос суда представитель ответчика пояснил, что возражает против исключения указанного документа из числа доказательств по настоящему делу.

Суд принял к рассмотрению ходатайство истца о фальсификации доказательств.

Согласно п.3 ч.1 ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Истцом представлено заключение эксперта №289/20 от 14.08.2020, подготовленное Самарским центром судебной экспертизы, в соответствии с которым изображения исследуемых подписей, выполненных от имени ФИО2, выполнены не ФИО2

Поэтому суд признает обоснованным заявление о фальсификации доказательств и исключает их из числа доказательств как ненадлежащие.

При этом суд не принимает во внимание возражения ответчика о том, что документы не подписывались лично ФИО2, а подписывались его представителем механиком ФИО5, поэтому само по себе заключение специалиста не опровергает факт того, что указанным лицом – механиком данные документы были подписаны.

Ни суд, ни представитель ответчика не обладает специальными познаниями, чтобы делать указанный вывод на основании визуального сличения подписей на оспариваемых документах и актах №1 от 30.04.2018, №2 от 05.04.2018, подписанных ФИО5

Кроме того, письмо ИП ФИО2 от 30.04.2018 об изъятии у ответчика свидетельств о регистрации транспортных средств и  акт приема-передачи №1 без даты (т.5, л.д. 83-84) представлены в копии, содержащей неоговоренные исправления. В акте отсутствует расшифровка подписи и должности, а также полномочий передающей стороны. Подлинники документов не представлены. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд признает данные доказательства ненадлежащими, а факт отсутствия у ответчика документов на транспортные средства недоказанным. При этом суд учитывает, что ни в одном письме и уведомлениях о возврате ответчик не предъявлял претензий по поводу отсутствия документов, препятствующих пользованию арендованным имуществом.

 Таким образом, на основании оценки представленных в дело доказательств по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о наличии у ответчика обязанности по оплате арендной платы за период с октября 2017 года по сентябрь 2019 года в размере 36 792 719 руб. 26 коп..

Однако, проверив расчет задолженности, представленный истцом, суд считает его ошибочным.

 Как указывает истец в исковом заявлении, ответчик уплатил истцу 11 000 000,00 руб., которая по соглашению сторон была зачтена в счет оплаты  по договору аренды от 30.01.2018. Ответчик данный факт не оспаривает.

На основании п. 6.9. договора и п. 25 дополнительного соглашения к нему, в силу которых для целей настоящего договора устанавливается, что выплачиваемые по настоящему договору суммы, при наличии начисленных штрафных санкций и неустойки, подлежат направлению в первую очередь на погашение сумм штрафных санкций и неустойки, а затем в погашение суммы основного долга, истец зачел перечисленную сумму в размере 11 000 000 руб. на погашение начисленной им неустойки.

Суд соглашается с позицией ответчика, возразившего, что истец необоснованно со ссылкой на пункт 6.9. договора и пункт 25 дополнительного соглашения относит данные платежи в счет уплаты неустойки исходя из следующего.

В пунктах 1, 2, 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 141 "О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации" даны следующие разъяснения.

1. В соответствии со статьей 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения, погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

2. Применяя статью 319 ГК РФ, суды должны учитывать, что названная норма не регулирует отношения, связанные с привлечением должника к ответственности за нарушение обязательства (глава 25 ГК РФ), а определяет порядок исполнения денежного обязательства, которое должник принял на себя при заключении договора.

В связи с изложенным судам следует иметь в виду, что соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в статье 319 Кодекса (например, стороны вправе установить, что при недостаточности платежа обязательство должника по уплате процентов погашается после основной суммы долга).

Соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных статьей 395 Кодекса, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в статье 319 Кодекса, противоречит смыслу данной статьи и является ничтожным (статья 168 ГК РФ).

3. Если кредитором неправильно применены положения статьи 319 ГК РФ, должник, в частности, вправе заявить соответствующие возражения при рассмотрении судом иска кредитора о взыскании денежных средств по требованиям к должнику (например, по требованию о взыскании процентов и основной суммы долга).

Таким образом, истец необоснованно относит платежи ответчика на сумму  11 000 000,00 руб. по договору аренды от 30.01.2018 г. в счет уплаты неустойки, поскольку пункт 6.9. договора и пункт 25 дополнительного соглашения являются ничтожными и не подлежат применению.

Следовательно, сумма задолженности, подлежащая взысканию с  ответчика, с учетом частичной оплаты составляет 25 792 719 руб. 26 коп.

Помимо основного долга истец на основании п. 6.2 договора, в соответствии с которым за несвоевременное внесение арендной платы Арендатор уплачивает пени в размере 2% от суммы, подлежащей оплате, за каждый день просрочки, начиная с первого дня после истечения срока выплаты арендной платы, заявил требование о взыскании пени, которые по его расчету составили сумму в размере 242 834 823 руб. 12 коп.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что одним из способов защиты гражданских прав является взыскание неустойки.

Согласно п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Основанием для применения штрафных санкций является факт нарушения обязательства.

Расчет пеней судом проверен и признан соответствующим условиям договора, арифметически произведен верно.

Ответчиком при рассмотрении спора было заявлено ходатайство об уменьшении суммы начисленных пени в связи с их несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

В силу пункта 1 статьи 333 Кодекса, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушений обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных законом, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц. При применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 г. N 263-О).

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 71 Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (пункт 73 постановления Пленума ВС РФ N 7).

При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что критериями для установления несоразмерности неустойки в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и др.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации  предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

По смыслу разъяснений пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" право окончательной квалификации характера спорных правоотношений и установления их последствий, в том числе и допустимого размера применимых санкций, остается за судом.

В силу этого суд находит необоснованными доводы истца о невозможности снижения суммы договорной неустойки ввиду подписания договора сторонами без протокола разногласий и установления условий договора по обоюдному согласию, поскольку данные обстоятельства не отменяют названного права суда.

Суд на основе предоставленных ему полномочий с учетом доводов и возражений сторон вправе дать оценку фактическим обстоятельствам конкретного дела и определить, насколько заявленная кредитором договорная неустойка обеспечивает защиту его имущественных интересов от допущенного должником правонарушения и компенсирует его потери в результате нарушения обязательства.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Сам по себе факт несоответствия размера договорной неустойки ставке рефинансирования не может являться основанием для снижения размера неустойки, однако с учетом фактических обстоятельств дела такое несоответствие может являться тем критерием и мерой, относительно которой неустойка может быть снижена при наличии на то оснований.

При заявлении ответчиком о несоразмерности неустойки суд автоматически не уменьшает ее размер, так как вопрос о пределах снижения неустойки является тем обстоятельством, в отношении которого действует принцип состязательности сторон (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.2014 N 4231/14).

В данном случае в обоснование своих возражений против взыскания договорной неустойки в заявленном истцом размере ответчик указал на ее явную несоразмерность последствиям нарушения обязательства, которая выражается в самом размере неустойки – 2% в день, в то же время примененный истцом процент – 2% при расчете пени – составляет 730% годовых, что доказывает, что пеня в размере 2% является чрезмерно высокой. Кроме того, возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения ответчиком обязательств, не возникли вообще либо значительно ниже начисленной неустойки, которая в несколько раз превышает сумму долга. Ответчик считает, что истец фактически намерен обогатиться за счет ответчика, а неустойка в размере 247 253 526,25 руб. не носит компенсационный характер возможных потерь истца. 

Указанные обстоятельства истцом не опровергнуты (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что кредитор для опровержения заявления должника о несоразмерности начисленных санкций последствиям нарушения обязательства вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Поскольку в силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков, он может в опровержение заявления ответчика о снижении неустойки представить доказательства, свидетельствующие о том, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего в гражданском обороте разумно и осмотрительно при сравнимых обстоятельствах, в том числе основанные на средних показателях по рынку (изменение процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, колебания валютных курсов и т.д.).

Подобных доказательств истцом представлено не было, тогда как из имеющихся материалов дела суд не усматривает понесение истцом значительных  убытков, вызванных нарушением ответчиком обязательств по оплате арендной платы.

В силу пункта 1 и пункта 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора и согласовании его условий.

Однако, сам по себе факт добровольного согласования ответчиком размера неустойки, на что ссылается истец, не может безусловно свидетельствовать о ее соразмерности.

В нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 74 постановления Пленума ВС РФ N 7 и постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.2014 N 4231/14, истцом в материалы дела не представлено доказательств экономической обусловленности установления указанного в договоре размера неустойки, а также доказательств того, что стороны при согласовании размера неустойки исходили из необходимости действительной компенсации потерь кредитора в результате нарушения обязательства.

В силу изложенной совокупности фактических обстоятельств суд приходит к выводу  о доказанности ответчиком факта чрезмерности взыскиваемой с него неустойки и, соответственно, недоказанности истцом того факта, что заявленная им договорная неустойка обеспечивает защиту его имущественных интересов от допущенного должником правонарушения и направлена исключительно на компенсацию его потерь в результате нарушения ответчиком обязательства.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, суд полагает, что снижение пени до 24 283 482 рублей 31 копеек исходя из размера 0,2% в день позволит сохранить баланс интересов сторон, не допустив при этом извлечение какой-либо финансовой выгоды  одной стороны за счет другой в связи с начислением денежных санкций. При этом суд исходит из суммы пени, заявленной истцом ко взысканию, принимая во внимание норму ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не позволяющей суду выходить за пределы заявленных требований. 

При указанных обстоятельствах заявленный иск подлежит удовлетворению в размере 25 792 719 руб. 26 коп. - задолженности по договору аренды от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по сентябрь 2019 года, 24 283 482 руб. 31 коп. – неустойки.

В остальной части в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дел в арбитражном суде.

По смыслу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы по государственной пошлине в сумме 200 000 руб. в силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, поскольку при подаче искового заявления истец был освобожден судом от уплаты государственной пошлины.

При этом суд руководствуется п. 9 Постановлением Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 года N 81 «О некоторых вопросах применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому, рассматривая вопросы о распределении между сторонами расходов по уплате государственной пошлины, в случаях уменьшения размера подлежащей взысканию неустойки, арбитражным судам необходимо учитывать, что согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации в цену иска включаются указанные в исковом заявлении суммы неустойки (штрафов, пеней) и проценты. Если истец уменьшил размер требования о взыскании неустойки, излишне уплаченная государственная пошлина возвращается истцу органом Федерального казначейства как уплаченная в размере большем, чем предусмотрено законом (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации). Если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения. 

Аналогичная позиция изложена в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в соответствии с которым положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Отказ истца от иска в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 2 890 710 руб. 96 коп. принять. Производство по делу в указанной части прекратить.

В остальной части исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества "СМУ Нефтехим" в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 50 076 201 руб. 57 коп., в том числе 25 792 719 руб. 26 коп. - задолженность по договору аренды от 30.01.2018 за период с октября 2017 года по сентябрь 2019 года, 24 283 482 руб. 31 коп. – неустойку.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества "СМУ Нефтехим" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 192 132 руб.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 7 868 руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

О.Н. Каленникова