СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3846/2024(3)-АК

Дело № А60-30301/2023

10 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Темерешевой С.В.,

судей                                 Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 27.10.2023;

иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в том числе публично;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 25 ноября 2024 года

о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 07.10.2021, заключенного между ФИО4 в лице представителя ФИО1 и ФИО3, применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела №А60-30301/2023

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчика: ФИО5, ФИО4, ФИО3, 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 05.06.2023 поступило заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества гражданина. 

Определением арбитражного суда от 06.06.2023 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 04.07.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» №66230183753 стр.12 №127(7572) от 15.07.2023, а также на сайте ЕФРСБ сообщение № 11883630 от 05.07.2023.

В Арбитражный суд Свердловской области 15.02.2023 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО7 об оспаривании сделок. С учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений от 27.04.2024, просил: признать притворным договор купли-продажи транспортного средства от 07.10.2021 автомобиля марки BMWX6 2009 г.в., тип ТС: легковой универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, номер двигателя 320167023, цвет: черный; государственный регистрационный знак: 

<

***>; применить последствия недействительной (притворной) сделки - договора купли-продажи, заключенного 07.10.2021, истребовать у ФИО3 транспортное средство - автомобиль марки BMWX6 2009 г.в., тип ТС: легковой универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, номер двигателя 320167023, цвет: черный; государственный регистрационный знак: 

<

***>.

Суд привлек к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков – ФИО4 и ФИО3

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.11.2024 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 07.10.2021, заключенный между ФИО4 в лице представителя ФИО1 и ФИО3; применены последствия недействительности сделки: признано право собственности ФИО1 на транспортное средство - автомобиль марки BMW X6 2009 г.в., тип ТС: легковой универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, цвет: черный. С ФИО1 в пользу ИП ФИО7 взыскано 6000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, просит определение от 25.11.2024 отменить; в удовлетворении заявления ИП ФИО7 отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не верно применены положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». Вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 возможности оплатить автомобиль опровергается протоколом допроса должника, в котором он указывает, что автомобиль купила его бывшая супруга для сына; пояснениями представителя ФИО5 о том, что автомобиль куплен за счет личных накоплений сына, полученных за участие в олимпиадах, и за счет финансовой помощи бабушки и дедушки; выписками со счетов ФИО8 и ФИО9 (бабушки и дедушки ответчика). Вывод суда первой инстанции о том, что со счетов ФИО8 и ФИО10 не совершались платежи ФИО3 не имеет правового значения, т.к., во-первых, размер доходов указанных лиц свидетельствует о высоком уровне благосостояния, позволяющем единовременно иметь 700 тыс. руб., во-вторых, денежные средства передавались ФИО4 в наличном виде, что свидетельствует о том, что на момент совершения оспариваемой сделки деньги ФИО3 и его матери были переданы в наличном виде. Так же отмечает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 прав на управление автомобиля не свидетельствует о притворности сделки по причине того, что на момент совершения сделки он планировал их получить, а пока их нет управлять автомобилем в отсутствие прав - «прокатиться по двору». Вывод суда первой инстанции об участии должника в осмотре автомобиля при заключении сделки не свидетельствует о притворности сделки; должник по просьбе сына и бывшей супруги непосредственно взаимодействовал с правоохранительными органами; также должник помогал перегонять автомобиль в иной субъект федерации, в связи с чем, его участие в осмотре автомобиля и в сделке логично и обосновано. Факт включения должника в страховой полис не свидетельствует о притворности сделки, изначально это было необходимо для совершения юридически значимых действий при взаимодействии с правоохранительными органами, в дальнейшем с разрешения сына и бывшей жены должник иногда пользовался автомобилем. Обращает внимание суда, что в материалах дела имеются документы в отношении ДТП с участием спорного автомобиля, совершенного в г. Санкт-Петербурге, при этом, регионом проживания должника является Свердловская область, что свидетельствует о том, что автомобиль использовался должником периодически и приобретался не для него, т.е. сделка не является притворной. Тот факт, что должник иногда допускался к управлению автомобилем, не свидетельствует о притворности договора купли-продажи - отношения должника с сыном. Должник не обладал финансовой возможностью оказать сыну и бывшей жене, которая на тот момент более 5 лет проживала в другом субъекте федерации, финансовую помощь в приобретении автомобиля. Финансовым управляющим в материалы дела представлен анализ расчетов должника, исходя из содержания которого видна цепочка расходования всех имевшихся у должника денежных средств - количество потраченных должником денежных средств практически совпадает с количеством полученных, на приобретение спорного автомобиля должником денежные средства не направлялись ни прямо, ни косвенно. Так же заявителем не доказан и судом первой инстанции не был установлен ни факт предоставлению должником сыну какой-либо материальной помощи для приобретения автомобиля. Продавец автомобиля ФИО4 заведомо не преследовала цель совершения притворной сделки - она продавала автомобиль ФИО3, не преследуя цели продать автомобиль кому-то иному, что само по себе препятствует квалификации сделки в качестве притворной. Сделка между ФИО4 и ФИО3 не нарушает права кредиторов должника вне зависимости от факта ее заключение или не заключения конкурсная масса не пострадала в силу того, что должником спорный автомобиль не оплачивался; размер конкурсной массы вне зависимости от факта заключения или не заключения спорной сделки не изменился. Ответчик полагает, что судом первой инстанции в нарушение пункта 1 статьи 49 АПК РФ были приняты к рассмотрению требования заявителя, меняющие и предмет и основания иска, следствием чего явился выход суда первой инстанции за пределы рассмотрения спора. Фактически судом были рассмотрены требования, принятие к рассмотрению в нарушение закона, а не те, которые надлежало рассмотреть, что привело к вынесению незаконного судебного акта.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступало.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, на отмене определения настаивал.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 (должник), действовавшим по нотариальной доверенности от 15.07.2021 №74 АА 4942484 от имени ФИО4 (продавец), и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., (покупатель, сын должника) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 07.10.2021, БМВ Х 6 XDRIVE 30D, 2009 г.в., VIN: 

<

***>; стоимость спорного транспортного средства согласована между покупателем и продавцом и составляет 700 000 руб. 

По данным ГУ МВД России по Свердловской области транспортное средство зарегистрировано за ФИО3 08.10.2021. 

ИП ФИО7 полагая, что ФИО3 является формальным собственником данного автомобиля, фактически указанная сделка прикрывала сделку по приобретению транспортного средства самим должником ФИО1, в пользовании которого находится автомобиль; спорное транспортное средство приобретено за счет средств должника, в период, когда у ФИО1 уже существовала задолженность перед кредиторами; транспортное средство формально оформлено на сына должника в целях недопущения реализации указанного имущества в интересах кредиторов должника в деле о банкротстве, обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки по приобретению транспортного средства в собственность ФИО3 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования и признавая оспариваемую сделку недействительной, исходил из того, что оспариваемый договор фактически был направлен на выведение имущества ФИО1 из конкурсной массы, используя механизм добросовестного приобретателя в целях сохранения контроля над имуществом через подставное лицо ФИО3, приходящемуся должнику сыном, в целях недопущения обращения взыскания на такое имущество по долгам ФИО1

Исследовав в совокупности, имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 №302-ЭС20-19914, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

При оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пунктов 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, вопреки доводам должника, положения статьи 4 АПК РФ о праве на обращение в арбитражный суд, действующие во взаимосвязи с иными нормами Кодекса и Закона о банкротстве (в частности, его пунктом 1 статьи 61.8, согласно которому заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника) и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления №63, дают право конкурсному управляющему и кредиторам на подачу заявления об оспаривании сделки по общим основаниям в рамках дела о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 Постановления №63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии, в том числе, следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена 07.10.2021 производство по делу о несостоятельности должника возбуждено 06.06.2023, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны разъяснения в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, согласно которым пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом кредитор также ссылается на мнимость оспариваемой сделки.

Так, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Установление отсутствия у сторон сделки намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации такой сделки как ничтожной.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон отсутствует цель достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411).

При этом формальное соответствие договоров требованиям законодательства не свидетельствует при установленных фактических обстоятельствах о реальных намерениях сторон по осуществлению сделок.

В соответствии со статьей 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Поскольку вещные права на транспортные средства не подлежат государственной регистрации, момент возникновения права собственности у покупателя автомобиля по договору определяется пунктом 1 статьи 223 ГК РФ, то есть право собственности у приобретателя по договору возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Регистрация, предусмотренная пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», является специальной регистрацией самого транспортного средства и носит исключительно информационный (учетный) характер.

Таким образом, факт регистрации транспортного не означает возникновения права собственности на автомобиль, а является лишь основанием для допуска к участию в дорожном движении на территории Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, конкурсный кредитор ссылается на то, что сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения договора из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, о чем ФИО1 и ФИО3 было известно ввиду наличия между ними заинтересованности.

Обстоятельства того, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелась кредиторская задолженность, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов должника, а также то, что ФИО3 приходится ФИО1 сыном, то есть аффилированным по отношению к должнику лицом, участвующими в деле лицами, не опровергается и не оспаривается.

В связи с установленной фактической аффилированностью ответчика с должником предполагается осведомленность ответчика о цели причинения вреда оспариваемой сделкой имущественным правам кредиторов должника.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение от 15.11.2021 №307-ЭС19-23103(2)) по делу №А56-6326/2018 поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

В результате мнимости договора при сохранении указанных правомочий за прежним собственником для третьих лиц создается видимость передачи титула собственности другому лицу.

Мнимая сделка всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в ее совершении и сохранении нет необходимости.

За кредиторами признается законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником мнимых сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом.

Так, должники, не совершавшие мнимых сделок, в рамках дела о банкротстве отвечают перед кредиторами всем своим имуществом независимо от момента возникновения кредиторских требований или их оснований, а имущество должника включается в состав конкурсной массы независимо от момента и оснований его приобретения должником.

В свою очередь, должники, скрывающие под видимостью мнимых сделок принадлежащее им в действительности имущество (в том числе в случае, если в имущественную сферу должника не поступал экономический эквивалент якобы отчужденного имущества), не могут иметь преимуществ перед лицами, не уклоняющихся от исполнения своих обязательств путем сокрытия активов.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Отрицательное влияние мнимой сделки (и ее цель) состоит в невозможности включить в состав конкурсной массы имущество, в действительности принадлежащее должнику.

Поэтому законодатель предусмотрел возможность заявления в деле о банкротстве должника о недействительности совершенных должником мнимых, притворных сделок.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определение от 24.06.2021 №305-ЭС21-1766(1,2) по делу №А40-193248/2018, по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьей 153 ГК РФ. В целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

Существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемого по притворным сделкам.

Заявитель указал на отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика при заключении договоров купли-продажи, транспортное средство отчуждено в пользу аффилированных лиц безвозмездно.

Исследовав материалы дела, связанные с оплатой покупателями спорного имущества по договорам, суд установил следующее.

Исходя из пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Таким образом, договоры купли-продажи являются сделками, обычно предусматривающими равноценное встречное исполнение обязательств его сторонами.

Стоимость автомобиля по договору от 07.10.2021 составляет 700 000 руб. (пункт 5 договора).

Вместе с тем, как следует из открытых источников сети Интернет (avito.ru), среднерыночная стоимость МВ Х 6 XDRIVE 30D, 2009 года выпуска варьируется в диапазоне с 1 890 000 – 2 700 000 руб. Со стороны заинтересованных лиц, не представлены доказательства оплаты по договору купли-продажи спорного транспортного средства

При проверке факта оплаты покупателем имущества наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Поскольку ответчик – ФИО3 ссылается на передачу наличных денежных средств, суду помимо прочего необходимо установить обстоятельства, связанные с тем, имелись ли у ответчика наличные денежные средства для осуществления оплаты за спорное движимое имущество в размере не меньшем, чем произведенная оплата.

Возражая против заявленных конкурсным кредитором требований, ФИО5 указывает, что оспариваемая сделка не является сделкой должника (за счет денежных средств должника), также не доказано, что транспортное средство приобретено за счет личных денежных средств ФИО1; кроме того поясняет, что оспариваемая сделка не является притворной, так как притворной может быть признана лишь так сделка, которая прикрывает иную волю всех участников сделки; сам факт, что сын предоставляет в пользование отцу транспортное средство не является основанием для оспаривания сделки.

ФИО1 представлены возражения, из которых следует, что ФИО3 сын должника и ФИО5 В связи с успехами ФИО3 в учебе, бывшей супругой должника принято решение о приобретении спорного транспортного средства.

В последующем, в связи с нахождением автомобиля в г. Челябинск, ФИО5 обратилась к ФИО1 за помощью в перегонке транспортного средства в иной субъект; вместе с тем, в дальнейшем стало известно, что автомобиль BMW Х6 фигурирует в уголовном деле, что препятствует его приобретению и постановке на учет, в связи с чем, ФИО1, имея многолетний опыт в правоохранительных органах, оказал юридическую помощь в приобретении спорного транспортного средства ФИО3, посредством оформления нотариальной доверенности от имени владельца транспортного средства (ФИО11), с правом распоряжаться спорным имуществом, и выполнять какие-либо действия в отношении спорного имущества, от имении собственника.

Должник поясняет, что ФИО1 не имел финансовой возможности приобретения спорного транспортного средства, более того, финансовым управляющим в материалы дела представлен анализ расчетов должника, исходя из содержания которого видна цепочка расходования всех имевшихся у должника денежных средств, доказательств того, что какие-либо денежные средства направлены на приобретение спорного автомобиля не имеется; кроме того, должник указывает, что оспариваемая сделка не является сделкой должника, заявителем не сформулирована прикрываемая сделка; отсутствует воля обеих сторон на совершение притворной сделки – воля ФИО4 направлена на продажу автомобиля, воля ФИО3 направлена на приобретение автомобиля, при этом должник в сделке не участвовал.

ФИО11 представлены пояснения по спорной сделке, из которых следует, что нотариальная доверенность на право управления выдана на имя должника в связи с тем, что автомобиль находился в г. Челябинск, когда как имелась необходимость перегнать транспортное средство в иной субъект; при передаче спорного имущества ФИО11 не присутствовала, от ее имени выступал близкий родственник по доверенности, сам договор купли-продажи подписал ФИО1, так как у него также имелась доверенность от ее имени с правом подписи.

ФИО3 представлены пояснения по спорной сделке, из которых следует, что транспортное средство приобретено за счет накопленных денежных средств полученных от близких родственников (бабушка, дедушка, мама), а также за счет иных денежных средств (выплаты за олимпиады, личные накопления) при этом, в дальнейшем автомобиль не использовал, в связи с боязнью управления в крупном городе, передал другу родителей; относительно покупки поясняет, что о продаже спорного автомобиля узнал будучи несовершеннолетним, и в связи с тем, что в силу возраста не имел возможности заключать сделки купли-продажи, попросил помощи у близких родственников. 

В подтверждение своей позиции и позиции третьих лиц от должника поступили выписки по счетам ФИО8, ФИО9 (бабушка, дедушка ФИО3).

Давая правовую оценку представленным в материалы дела пояснениям и доказательствам, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

На момент приобретения транспортного средства ФИО3 являлся несовершеннолетним лицом, нигде не работал, какого-либо дохода не получал, каких-либо доказательств того, что сын должника где-либо обучался, с целью получения в дальнейшем водительских прав и использования спорного транспортного средства также не представлено.

При этом, суд принимает во внимание, что его отец, должник по настоящему делу ФИО1, принимал активное участие в осмотре приобретаемого транспортного средства и при заключении сделки, включен в полис страхования автогражданской ответственности в качестве водителя, пользуется автомобилем с даты приобретения, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспоренная сделка изначально не была направлена на получение спорного автомобиля в собственность ФИО3

Более того, СПАО «Ингосстрах» представлена копия страхового полиса ХХХ 0305084318 со сроком страхования в период с 09.04.2023 по 08.04.2024, согласно которому к управлению допущены следующие лица: ФИО1, ФИО12, ФИО13; из приложенных к ответу документов также следует, что именно ФИО1, при управлении транспортным средством 16.09.2023, совершено дорожно-транспортное происшествие (наезд на стоящее ТС), адрес места происшествия: г. Санкт-Петербург, ул. Шамшева.

АО «СОГАЗ» представлен страховой полис и заявление о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности, согласно которым в период с 22.07.2020 по 21.07.2021 страхователем транспортного средства являлся ФИО1, собственником транспортного средства являлась ФИО4

Из ответа МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и поселок Уральский и представленных к нему документов следует, что ФИО4 оформила доверенность на имя ФИО1, датированную 15.07.2021, согласно которой последний имеет право управлять и распоряжаться спорным транспортным средством, а также расписываться от ее имени в документах, касающихся спорного автомобиля и иные полномочия; также представлена копия договора купли продажи от 07.10.2021; карточка учета транспортного средства, согласно которой собственником транспортного средства является ФИО3

Согласно ответу от Российского союза автостраховщиков в период с 22.07.2020 по 21.07.2021 страхователем транспортного средства являлся ФИО1 (собственником – ФИО4), в периоды с 09.04.2021 по 08.04.2022, с 09.04.2022 по 08.04.2023, с 09.04.2023 по 08.04.2024, с 09.04.2024 по 08.04.2025 страхователем транспортного средства являлся ФИО1, собственником являлся ФИО3

При этом, отсутствуют доказательства, что ФИО3 фактически эксплуатировал транспортное средство, что свидетельствует о том, что договор купли-продажи заключен формально, является притворной сделкой. Заключение договора преследовало только одну цель - формальный вывод имущества из собственности должника для блокирования возможности обратить взыскание на это имущество в интересах кредиторов.

В соответствии с пунктами 2 и 4 статьи 25 Федерального закона от 10.12.1995 №.196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, при соблюдении условий, перечисленных в статье 26 данного Федерального закона. Право на управление транспортными средствами подтверждается водительским удостоверением.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 имеет водительское удостоверение, тем самым он не подтвердил возможность использовать приобретенное транспортное средство.

ФИО3 не обосновал наличие разумной деловой цели в приобретении транспортного средства и целесообразность заключения сделки.

Из представленных в материалы дела выписок по счетам ФИО8, ФИО9 не представляется возможным установить наличие финансовой возможности в предоставлении денежных средств ФИО3, как и не представляется возможность установить перечисление каких-либо денежных средств ему в спорный период; доказательства того, что бывшей супругой должника также передавались какие-либо денежные средства сыну, а также финансовая возможность на их передачу, в материалах дела отсутствуют; сам факт получения ФИО3 денежных наград за участие в олимпиадах, не является доказательством, подтверждающим финансовую возможность приобретения спорного имущества. 

В отсутствие доказательств иных источников доходов у указанных лиц и необходимости несения расходов, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд (на питание, оплату жилья, коммунальные услуги, организацию отдыха, на содержание ребенка, медицинское обслуживание членов семьи, и т.д.), оснований полагать, что получаемые средства, на которых акцентируют внимание ФИО5, ФИО1, ФИО3, подлежали накоплению, а не задействованию в удовлетворении указанных нужд, также не имеется, в связи с чем, к доводам вышеназванных лиц, суд обоснованно высказал критическое отношение.

В рассматриваемом случае обстоятельства длительной эксплуатации должником спорного транспортного средства, отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств приобретения указанного имущества ФИО3 за свой счет и исключительно в своих интересах, обстоятельства аффилированности ФИО14 и ФИО3, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют об обоснованности выводов суда первой инстанции о том, что ФИО3 не являлся реальным собственником спорного имущества, а действовал в интересах ФИО1 с целью сокрытия его имущества от требований кредиторов.

Следовательно, оспариваемая сделка обоснованно признана судом первой инстанции недействительной, как совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредитора, поскольку указанный актив должен был поступить в собственность должника ФИО1 и пойти на погашение требований его кредиторов.

Одним из способов пополнения конкурсной массы для последующего распределения ее между кредиторами является механизм оспаривания сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве; при этом, по общему правилу, целью является не констатация недействительности сделки сама по себе, а применение последствий ее недействительности.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве заключается в восстановлении целостности конкурсной массы и подчиняется общей цели названной процедуры - наиболее полному удовлетворению требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

В связи с этим в пункте 29 Постановления №63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки - независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Правило обязательности применения судом последствий недействительности сделки основывается на необходимости восстановления в полном объеме имущественной сферы должника, что соответствует имущественным интересам кредиторов.

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего спора, судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки в виде признания права собственности на транспортное средство BMW X6 2009 г.в., тип ТС: легковой универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, цвет: черный за ФИО1

Относительно довода апеллянта о том, что заявителем были изменены и предмет и основание иска, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Реализация права участника процесса на доступ к правосудию предполагает соблюдение установленных АПК РФ процедур (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №305-ЭС15-8891 по делу №А40-39758/2014).

Одной из таких процедур является определение истцом предмета требований, последующая реализация права по их уточнению в ходе рассмотрения дела и представлению доказательств, оценка которых производится судом в соответствии с требованиями статьи 67, 68, 71 АПК РФ.

Частью 1 статьи 49 АПК РФ предусмотрено, что истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично (часть 2 статьи 49 АПК РФ).

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет объем судебной защиты, то есть размер заявленных исковых требований. Поскольку при изменении предмета или основания иска в порядке части 1 статьи 49 АПК РФ истец изменяет свой иск, то заявленным и подлежащим рассмотрению судом должен считаться именно измененный иск.

Формируя исковые требования, а в последующем их уточняя, истец в силу статьи 9 АПК РФ несет риск совершения или несовершения указанных процессуальных действий.

При этом, предметом исковых требований является материально-правовое требование к ответчику о совершении им определенных действий либо воздержании от них, признании существования (отсутствия) правоотношения, его изменении или прекращении. Основанием исковых требований признаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает. На такое понимание основания иска указано в п. 5 ч. 2 ст. 125 АПК РФ.

Вопреки мнению апеллянта, предмет исковых требований заявителем не менялся, изначально и в последующем основной целью оспаривания настоящей сделки было поступление в конкурсную массу спорного транспортного средства - BMW X6 2009 г.в., тип ТС: легковой универсал, идентификационный номер (VIN) 

<

***>. В связи с чем, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции не вышел за пределы уточненных кредитором требований.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на апеллянта.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 ноября 2024 года по делу №А60-30301/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области

Председательствующий

С.В. Темерешева 

Судьи

М.А. Чухманцев 

М.С. Шаркевич