АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А14-883/2021

город Воронеж

22 февраля 2022 года

Резолютивная часть решения изготовлена 29 декабря 2021 года                                                                          

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Козлова В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью "СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЕ ХОЗЯЙСТВО КАЛАЧЕЕВСКОЕ" (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), Воронежская обл., п. Пригородный

к Управлению Ветеринарии Воронежской области (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), г. Воронеж

о признании незаконным решения Управления ветеринарии Воронежской области об отказе в возмещении ущерба по заявлению ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» в результате отчуждения животных в связи с выявлением очага африканской чумы свиней и необходимостью ликвидации особо опасного заболевания, выраженное в Приказе Управления ветеринарии Воронежской области от 20.11.2020 г. № 256 (уведомление Управления ветеринарии Воронежской области от 23.11.2020 г. № 63-11/2967);

об обязании Управления ветеринарии Воронежской области восстановить нарушенные права ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» путем принятия решения о выплате ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» возмещения ущерба в сумме 259 859 222 (двести пятьдесят девять миллионов восемьсот пятьдесят девять тысяч двести двадцать два) руб. 78 коп, причиненного в результате отчуждения животных в связи с выявлением очага африканской чумы свиней и необходимостью ликвидации особо опасного заболевания,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО2, представителя по доверенности №13 от 13.04.2021, 

от ответчика – ФИО3, представителя по доверенности от 09.02.2021, паспорт РФ,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЕ ХОЗЯЙСТВО КАЛАЧЕЕВСКОЕ" (далее - заявитель, Общество, ООО «СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОЕ ХОЗЯЙСТВО КАЛАЧЕЕВСКОЕ») обратилось в арбитражный суд с заявлением от 21.07.2021 к Управлению Ветеринарии Воронежской области (далее -заинтересованное    лицо,    административный    орган)    о признании незаконным решения Управления ветеринарии Воронежской области об отказе в возмещении ущерба по заявлению ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» в результате отчуждения животных в связи с выявлением очага африканской чумы свиней и необходимостью ликвидации особо опасного заболевания, выраженное в Приказе Управления ветеринарии Воронежской области от 20.11.2020 г. № 256 (уведомление Управления ветеринарии Воронежской области от 23.11.2020 г. № 63-11/2967) и об обязании Управления ветеринарии Воронежской области восстановить нарушенные права ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» путем принятия решения о выплате ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» возмещения ущерба в сумме 316735842 руб. 22 коп. (с учетом заявленных уточнений требований), причиненного в результате отчуждения животных в связи с выявлением очага африканской чумы свиней и необходимостью ликвидации особо опасного заболевания.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных требований.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 24.12.2021 по 29.12.2021.

Исследовав доказательства, заслушав объяснения сторон, суд установил.

Указом Губернатора Воронежской области от 30.09.2020 № 415-у установлены ограничительные мероприятия (карантин) с 30.09.2020 по 02.03.2021 включительно в связи с возникновением очага по заболеванию «африканская чума свиней» (далее – АЧС). Эпизоотическим очагом была определена территория заявителя по делу, расположенная по адресу: 

<

...>. План мероприятий по ликвидации очага АЧС, утвержденный названным указом, предусматривал возможность принятие решения по отчуждению животных и их уничтожению. Распоряжением Правительства Воронежской области от 02.10.2020 № 1267-р предусматривалось отчуждение свиней в поименованном ранее эпизоотическом очаге с одновременным определением размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного заявителю. Обязанность по определению размера ущерба возлагалась на Управление ветеринарии Воронежской обл. (ответчик по делу).

Одновременно были приняты указы Губернатора Воронежской области от 01.10.2020 № 421-у, которым эпизоотическим очагом определялся свинарник-маточник корпуса № 1 СТФ колхоза «Большевик», расположенный по адресу: западная часть кадастрового квартала 36:10:5200016, Калачеевский р-он Воронежской обл., от 08.10.2020 № 429-у, которым инфицированным объектом определялись территории северо-восточной части земельного участка кадастровым номером 36:10:5200001:31 Калачеевского р-на Воронежской обл., от 08.10.2020 № 430-у, инфицированным объектом определялись территории, расположенные в 15 м от северо-восточной части маточник корпуса № 3 СТФ колхоза «Большевик», расположенный по адресу: западная часть кадастрового квартала 36:10:5200016, Калачеевский р-он Воронежской обл., от 21.10.2020 № 442-у, которым эпизоотическим очагом определялось индивидуальное подворье ФИО4, расположенное по адресу: Воронежская обл., Калачеевский р-он, 

<

...>, от 23.10.2020 № 444-у, которым эпизоотическим очагом определялось индивидуальное подворье ФИО5, расположенное по адресу: Воронежская обл., Калачеевский р-он, 

<

...>, от 16.11.2020 № 456-у, которым инфицированным объектом определялась территория ООО «Мясоперерабатывающий комбинат Аннинский», расположенный по адресу: Воронежская обл., Аннинский р-он, 

<

...>.

Согласно актам об отчуждении животных и актам изъятия в период с 02.10.2020 по 20.10.2020 у заявителя было изъято 35873 голов свиней, масса которых составила 2591,406 т.

Ответчиком проведена проверка соблюдения заявителем требований ветеринарного законодательства. Итоги проверки отражены в акте от 30.09.2020 – 09.10.2020. Также к акту прилагается дополнение от 01.12.2020. Согласно акту проверки дополнения в деятельности заявителя выявлены следующие нарушения ветеринарного законодательства:

отсутствует контроль за использованием шампуня, применяемого при прохождении работниками санитарно-душевой обработки, приказ о закреплении ответственного не представлен;

журнал стирки и дезинфекции спецодежды и обуви не представлен;

контроль за проведением дератизации отсутствует, учет поедаемости приманки не ведется, акты на сбор и сжигание трупов мышевидных грызунов отсутствует;

на территории используется автотранспорт, не зарегистрированный в автопарке, что подтверждается отсутствием приказа о закреплении за производственными зонами арендованных автомобилей ЗИЛ гос. № Т684 НА 36, ГАЗ гос. № Т 671 ОУ 36;

не ведется журнал кварцевания личных вещей, лекарственных средств, биопрепаратов и зоотехнического расходника;

не ведется журнал сжигания трупов и биологических отходов; 

после выбрасывания одноразовой посуды дезинфекция одежды, в которой осуществлялся уход за животными, не производится;

выявлены факты недостоверного ведения учета от отчетности по падежу на предприятии. 

Общество обратилось к Управлению ветеринарии Воронежской области с заявлением от 29.10.2020 № 117 о предоставлении компенсации за причиненный ущерб в результате отчуждения животных. 

Ответчиком принят приказ от 02.11.2020 № 256, которым Обществу отказывается в возмещении ущерба, понесенного в результате изъятия 35873 голов свиней. 

Полагая, что оспариваемый приказ противоречит действующему законодательству и нарушает права и законные интересы организации, Общество обратилось с заявлением в арбитражный суд.

В обоснование заявленных требований заявитель утверждает, что выводы ответчика не основаны на требованиях действующих нормативных актов, регулирующих деятельность и санитарное состояние животноводческих комплексов, не соответствует действительности. Систематизированные доводы заявителя приведены в возражениях от 15.12.2021 (т.6 л.д.98-125).

Возражая против заявленных требований, ответчик ссылается на доводы, изложенные в акте от 30.09.2020 – 09.10.2020 и дополнении к нему от 01.12.2020 (т.1 л.д.115-124, 125-131), которые приведены выше. Также ответчик ссылается на выводы, изложенные в акте проверки Управления Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603 (т.2 л.д.68-75), согласно которому: 

у сети дорог внутри свиноводческого предприятия частично отсутствует твердое покрытие, не исключается пересечение дорог, используемых для вывоза трупов свиней, подлежащих утилизации, и других отходов и дорог, используемых для подвоза кормов;

при входе в каждую изолированную зону имеются дезваночки глубиной менее 15 см;

отсутствуют записи в листах падежа за 26.09.2020,24.09.2020, однако имеются накладные и акты на утилизацию трупов и биологических отходов за указанные даты;

не представлены документы, подтверждающие проведение дезинфекции емкостей для сбора последов и мертворожденных плодов;

чистка и дезинфекция кормовых бункеров производится реже одного раза в месяц;

не представлены документы, подтверждающие проведение мойки и дезинфекции оборудования и приспособлений для раздачи корма после окончания цикла содержания технологической группы свиней;

одно и тоже лицо (ФИО6) допущена к обслуживанию различных групп свиней;

установлено несвоевременное гашение ветеринарных сопроводительных документов на комбикорма за 29.09.2020 – 01.10.2020.

Также в судебном заседании представитель ответчика сослался на обнаружение на территории Общества продуктов жизнедеятельности мышей, а также визуальное установление наличия мышей. Кроме того, представитель ответчик указал на отсутствие контроля за санобработкой сотрудников заявителя (отсутствие контролирующих помывку лиц). Также представитель ответчика сослался на отсутствие у ответчика актов изъятия животных, в которых указывались количество изъятых животных и их вес. Также представитель ответчика сослался на обнаружение на территории заявителя грызунов и продуктов их жизнедеятельности.

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 4 АПК РФ).

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ч.4 ст.200 АПК РФ). Таким образом, обязательными условиями для признания недействительным ненормативного акта является, одновременно, как его несоответствие закону, так и нарушение указанным прав и законных интересов заявителя по делу.

Согласно ст.1 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 года № 4979-1 «О ветеринарии» (далее – Закон РФ № 4979-1) основными задачами ветеринарии в Российской Федерации являются реализация мероприятий по предупреждению и ликвидации заразных и иных (по перечню, утверждаемому федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере агропромышленного комплекса, включая ветеринарию) болезней животных. Приказом Минсельхоза России от 09.03.2011 № 62 утвержден Перечень заразных и иных болезней животных, в который включена африканская чума свиней (АЧС). 

В силу ст.2, 2.1, 2.4 Закона РФ № 4979-1 ветеринарное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Закона и принимаемых в соответствии с ним иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. Ветеринарные являются нормативными правовыми актами, устанавливающими обязательные для исполнения юридическими лицами требования при осуществлении профилактических, диагностических, лечебных, ограничительных и иных мероприятий, установлении и отмене на территории Российской Федерации карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов заразных и иных болезней животных, а также определяют права и обязанности органов государственной власти Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, подведомственных им организаций в указанной в настоящей статье сфере деятельности. Ветеринарные правила содержания животных устанавливают требования к условиям содержания животных, а также требования к осуществлению мероприятий по карантинированию животных, обязательным профилактическим мероприятиям и диагностическим исследованиям животных. Ветеринарные правила содержания животных утверждаются применительно к отдельным видам животных и целям их содержания. 

Как следует из ст.3, 3.1, 17 Закона РФ № 4979-1 к полномочиям субъекта Российской Федерации в области ветеринарии относятся:

организация проведения на территории субъекта Российской Федерации мероприятий по предупреждению и ликвидации болезней животных и их лечению;

защита населения от болезней, общих для человека и животных, за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации;

решение иных вопросов в области ветеринарии, за исключением вопросов, решение которых отнесено к ведению Российской Федерации.

К полномочиям Российской Федерации в области ветеринарии, переданным для осуществления органам государственной власти субъектов Российской Федерации, относятся:

установление ограничительных мероприятий (карантина) на территории субъекта Российской Федерации;

отмена ограничительных мероприятий (карантина) на территории субъекта Российской Федерации. 

В случае появления угрозы возникновения и распространения заразных болезней животных на территории одного субъекта Российской Федерации высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) на основании представления руководителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющего переданные полномочия, указанные в пункте 1 статьи 3.1 настоящего Закона, принимает решение об установлении ограничительных мероприятий (карантина) на территории субъекта Российской Федерации. 

В соответствии со ст.18, 19 Закона РФ № 4979-1 ответственность за здоровье, содержание и использование животных несут их владельцы, а за выпуск безопасных в ветеринарно-санитарном отношении продуктов животноводства - производители этих продуктов. Владельцы животных и производители продуктов животноводства обязаны: 

осуществлять хозяйственные и ветеринарные мероприятия, обеспечивающие предупреждение болезней животных и безопасность в ветеринарно-санитарном отношении продуктов животноводства, содержать в надлежащем состоянии животноводческие помещения и сооружения для хранения кормов и переработки продуктов животноводства, не допускать загрязнения окружающей среды отходами животноводства;

соблюдать зоогигиенические и ветеринарно-санитарные требования при размещении, строительстве, вводе в эксплуатацию объектов, связанных с содержанием животных, переработкой, хранением и реализацией продуктов животноводства.

При ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решениям высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, принимаемым по представлениям лиц, указанных в статье 17 настоящего Закона, могут быть изъяты животные и (или) продукты животноводства с выплатой собственнику животных и (или) продуктов животноводства стоимости животных и (или) продуктов животноводства за счет средств бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации и выдачей этому собственнику соответствующего документа о таком изъятии. Порядок изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных устанавливается Правительством Российской Федерации. 

Согласно п.8-12 Правил изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, утвержденных Постановлением правительства РФ от 25.06.2006 № 310, по результатам изъятия животных и (или) продуктов животноводства уполномоченным в области ветеринарии органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации составляется акт об изъятии животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очага особо опасной болезни животных. Граждане и юридические лица имеют право на возмещение ущерба, понесенного ими в результате изъятия животных и (или) продуктов животноводства, в размере стоимости изъятых животных и (или) продуктов животноводства в соответствии с порядком расходования средств бюджета субъекта Российской Федерации, предусмотренных на эти цели. Основанием для возмещения ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате изъятия животных и (или) продуктов животноводства, является наличие у них акта, указанного в пункте 8 настоящих Правил, и копии решения высшего исполнительного органа государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации об организации и проведении изъятия животных и (или) продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных. Размер подлежащего возмещению ущерба, понесенного гражданами и юридическими лицами в результате изъятия животных и (или) продуктов животноводства, определяется субъектом Российской Федерации на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены. В остальных случаях размер указанного ущерба определяется на основании рыночной стоимости изъятых животных и (или) продуктов животноводства. Граждане и юридические лица - собственники животных и (или) продуктов животноводства, подлежащих изъятию, в случае нарушения их прав при проведении изъятия животных и (или) продуктов животноводства вправе обжаловать действия должностных лиц в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.242 ГК РФ  в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества по решению государственных органов может быть изъято у собственника в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества (реквизиция). При этом, в силу п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). При этом необходимо учитывать, что при грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования.

Исходя из приведенной позиции Верховного Сулла РФ и сложившейся на ее основе судебной практики, применительно к рассматриваемому спору под грубым нарушением следует понимать такое нарушение ветеринарных правил, которое предполагает возможность занесение извне инфекции в производственную («чистую») зону животноводческого предприятия. При этом следует учитывать, что главной целью ветеринарного контроля на предприятии является недопустимость проникновение инфекции из внешней среды на территорию производственной зоны предприятия, где находятся животные. Соблюдение соответствующих ветеринарных правил обеспечит отсутствие возбудителей инфекции в «чистой» зоне предприятия и, соответственно, предотвратит ее возникновение. Таким образом, ветеринарные правила, регулирующие, порядок предотвращения занесения извне инфекции в «чистую» зону, следует признать, для целей применения позиции Верховного Суда РФ, как обычные требования. При этом такие требования, безусловно, находятся в прямой причинно-следственной связи с возникновением или предотвращением эпизоотий.

В свою очередь, правила, регулирующие, деятельность предприятия внутри «чистой» зоны, можно признать повышенными требованиями для целей применения позиции Верховного Суда РФ. При этом указанные правила, по своей сути, направлены на возможность локализации масштаба распространения болезни, но не на ее недопущение. Применительно к АЧС необходимо учитывать, что действующие ветеринарные требования предусматривают уничтожение всего поголовья свиней без учета наличия или отсутствия заболевания у отдельных животных. Таким образом, при обнаружении очага АЧС проверка иных всех животных не проводится и, соответственно, соблюдение правил, предполагающих локализацию распространение инфекции внутри «чистой» зоны правового последствия не имеет. Следовательно, нарушение соответствующих правил надлежит признать простой неосторожностью.

В Постановлении Конституционного Суда РФ 08.07.2021 № 33-П прямо указывается на то, что изъятие животных или продуктов животноводства с выплатой собственнику их стоимости Закон Российской Федерации "О ветеринарии" не именует реквизицией. Однако из всего исчерпывающего перечня случаев допускаемого (предписанного) законом принудительного изъятия у собственника имущества, перечисленных в пункте 2 статьи 235 ГК РФ, под описание соответствующих правоотношений подпадает именно реквизиция. Пункт 1 статьи 242 ГК РФ, указывая на выплату собственнику стоимости изъятого как элемент регулирования реквизиции, не содержит - в отличие от целого ряда других положений данного Кодекса - прямой оговорки о том, что иными законами может быть установлено обратное. При этом, хотя реквизиция в доктринальном плане не может рассматриваться как причинение вреда правомерными действиями уполномоченных государственных органов, отсутствие подобных ее характеристик в законодательстве не препятствует правоприменителям прибегать по аналогии закона к нормам главы 59 данного Кодекса, а также обращаться к его положениям о запрете злоупотребления правом и о возможности отказа в защите права при злоупотреблении им в случае, когда требование выплатить стоимость изъятых животных и продукции предъявлено тем лицом, которое своими действиями (бездействием) в сфере ветеринарных правил само способствовало созданию очага особо опасного заболевания животных. 

В случае ликвидации очагов особо опасных болезней животных с выплатой стоимости изъятого значимость этого конституционного аспекта усиливается еще и потому, что если ряд носящих чрезвычайный характер обстоятельств, о которых идет речь в пункте 1 статьи 242 данного Кодекса, не может быть обусловлен поведением участников правоотношений (например, стихийные бедствия), то формирование таких очагов может быть связано с поведением, в том числе с неисполнением ветеринарных правил. Поэтому изъятие животных или продуктов животноводства в случае ликвидации очагов особо опасных болезней животных и выплата их стоимости должны регулироваться так, чтобы формировать законные ожидания собственников, а в ситуациях, аналогичных рассматриваемой, стимулировать их к правомерному поведению (соблюдению ветеринарных правил). Возложение действующим законодательством на собственника как обязанности по принятию комплекса мер, направленных на предотвращение возникновения и распространения АЧС, так и ответственности за их непринятие или ненадлежащее осуществление предопределяется необходимостью соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, а также наличием у собственника бремени содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК РФ). Это позволяет принимать во внимание виновные действия (бездействие) собственника, которыми нарушены обязательные для исполнения нормы и правила и которые способствовали возникновению и распространению очагов особо опасных болезней животных, приведя к изъятию животных или продуктов животноводства.

Изложенное позволяет сделать вывод о необходимости учета при определении и осуществлении выплаты собственнику стоимости животных и продуктов животноводства, изъятых у него при ликвидации очагов особо опасных болезней животных, его грубой неосторожности, если она содействовала возникновению и распространению таких очагов. Соответственно, грубая неосторожность, как она понимается Верховным Судом РФ, должна находиться в прямой причинно-следственной связи с возникновением очага распространения болезней животных.

С другой стороны, изложенные выше выводы свидетельствуют, что при отсутствии грубых нарушений ветеринарных правил собственник животных, безусловно, имеет право на получение компенсации в случае их изъятия в связи с возникновением очага болезни.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в использование заявителем арендованного транспорта – автомобиль ЗИЛ гос. № Т 684 НА 36, ГАЗ гос. № Т 671 ОУ 36, которые по утверждению ответчика, не числятся на балансе заявителя, не указаны в приказе о закреплении автотранспорта за производственными зонами, использовались за пределами предприятия заявителя. При этом, заявитель утверждает, что автотранспорт, находящейся в производственной («чистой») зоне, никогда и ни при каких обстоятельствах не должен ее покидать. При этом, по мнению ответчика, указанное обстоятельство свидетельствует о грубом нарушении заявителем ветеринарных правил.

В соответствии с п.24, 28, 33.1, 33.2, 33.4 Ветеринарных правил содержания свиней в целях их воспроизводства выращивания и реализации, утвержденные Приказом Минсельхоза России от 29.03.2016 № 114 (далее - Ветеринарные правила № 114) и действовавших до 31.12.2020, производственная зона должна быть изолирована от иной территории предприятия. Въездной дезинфекционный барьер размещается под навесом и представляет собой бетонированную ванну, заполненную дезинфицирующим раствором. Габариты ванны:

- длина по зеркалу дезинфицирующего раствора не менее 9 м;

- длина по днищу не менее 6 м;

- ширина не менее ширины ворот;

- глубина не менее 0,2 м;

- пандусы перед и после ванны должны иметь уклон не более 1:4.

Организация деятельности свиноводческих предприятий закрытого типа осуществляется следующим образом:

вход на территорию свиноводческих предприятий посторонним лицам, а также въезд любого вида транспорта, не связанного с непосредственным обслуживанием предприятия, не допускается;

вход в производственную зону свиноводческого предприятия разрешается только через санпропускник, размещенный на линии ограждения административно-хозяйственной и производственной зон, а въезд транспорта через постоянно действующий дезинфекционный барьер (блок).

Таким образом, приведенные положение Ветеринарных правил предусматривают запрет на въезд в производственную зону транспорта, не связанного с непосредственным обслуживанием предприятия. В тоже время, указанные нормы не содержат запрета на въезд в производственную зону и выезд из нее транспорта, используемого для ее обслуживания. Обязательным условием является проведение перед въездом в производственную зону дезинфекционных мероприятий в отношении транспортного средства. Следует отметить, что иной подход к данному вопросу привел бы к фактической невозможности эксплуатации транспортных средств в производственной зоне, с учетом того, что транспортным средствам необходимы периодическое техническое обслуживание и заправка горюче-смазочными материалами, что затруднительно проводить в производственной зоне животноводческого предприятия.

Ответчик не отрицает наличие на предприятие заявителя оборудованного въездного дезинфекционного барьера. 

Заявителем представлены договоры аренды названных выше транспортных средств от 21.09.2017 № 01/21/09-217 и от 01.01.2018 № 02/01/01-2018. Заявитель утверждает, что указанные автотранспортные средства используются для обслуживания производственной зоны. Ответчик указанное утверждение не отрицает и доказательств иного не представил. 

При этом, по утверждению заявителя, автомобиль ЗИЛ гос. № Т 684 НА 36 используется исключительно в производственной («чистой») зоне. Следовательно, указанный автомобиль с производственной зоны не выезжал, что и объясняет отсутствие актов обработки техники. Доказательств обратного ответчик не представил.  

Относительно автомобиля ГАЗ гос. № Т 671 ОУ 36, то заявитель не отрицает, что указанный автомобиль выезжал в процессе его использования из «чистой» зоны. При этом заявителем представлены акты обработки автомобиля после его очередного въезда в «чистую» зону, журналы въездного транспорта и его дезинфекции. Ответчик не оспаривает факта дезинфекционной обработки данного автомобиля перед его возвращением в «чистую» зону.

Что касается довода ответчика об отсутствии данных автомобилей в перечне техники заявителя и, соответственно, приказа об их закреплении за производственными зонами, то ответчик не смог назвать нормативного акта, который вменял бы такую обязанность заявителю. При этом арендованные автомобили не являются собственностью заявителя, что исключает основания для внесения их в перечень техники заявителя. 

С учетом изложенного суд отклоняет приведенные выше доводы заявителя как бездоказательные и не основанные на нормативных актах.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии в журнале посещения предприятия информации о том, что лица, посещавшие производственные помещения Общества, не контактировали в течение 2-х недель, предшествующих посещению Общества, с домашними и (или) дикими свиньями, не посещали хозяйства, не относящимся к компартментам I-III, эпизоотические очаги, или участвовали в проведении противоэпизоотических мероприятий, направленных на ликвидацию заразных болезней.

В соответствии с п.1, 4 Правил определения зоосанитарного статуса свиноводческих хозяйств, а также организаций, осуществляющих убой свиней, переработку и хранение продукции свиноводства, утвержденных Приказом Минсельхоза России от 23.07.2010 № 258 (далее – Правила № 258), компартментом признается зоосанитарный статус свиноводческих хозяйств.

По результатам компартментализации хозяйство относится к следующим компартментам:

компартмент I - незащищенные от угроз хозяйства;

компартмент II - хозяйства низкого уровня защиты;

компартмент III - хозяйства среднего уровня защиты;

компартмент IV - хозяйства высокого уровня защиты.

Стороны не отрицают, что хозяйство заявителя относится к компартменту IV.

Нормы п.13.3., 13.4, в том числе пп. «е» п.13.4 Правила № 258 предусматривают необходимость соблюдения приведенных выше требований, на которые ссылается ответчик. В тоже время, указанные нормы не устанавливают обязанность отражать в журнале посещения предприятия соответствующую информацию. Ответчик также не смог указать каких-либо иных норм, предусматривающих такую обязанность. При этом, ни в акте от 30.09-09.10.2020, ни в дополнении к акту от 01.12.2020 приведенное выше обстоятельство не указывается в качестве нарушения. Суд также находит необходимым отметить, что в журнале посещения указаны сотрудники ответчика, прошедшие на территорию предприятия заявителя при составлении акта от 30.09-09.10.2020. Данные лица не указали о себе в журнале посещения ту информацию, о которой говорит ответчик и не потребовали ее указать от должностных лиц заявителя. Причин такого бездействия представитель ответчика в судебном заседании пояснить не смог. 

Необходимо учесть, что заявителем разработаны внутренние правила, согласно которым при приеме на работу сотрудники заявителя дают письменную гарантию соблюдения ограничений, предусмотренных пп. «е» п.13.4 Правила № 258. данное обстоятельство отражено в акте от 30.09.2020 – 09.10.2020 (о.5, абз.1, 2, 4). Также ответчик не отрицает, что заявитель не допускает свободного входа на территорию предприятия посторонних лиц.

С учетом изложенного суд отклоняет довод ответчика как не основанный на нормативных актах.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии документов, подтверждающих проведение полной сандушевой обработки, необеспечение контроля прохождения сандушевой обработки, отсутствие журнала стирки и дезинфекции спецодежды и обуви, осуществление сотрудниками приема приищи в одежде, в которой в дальнейшем осуществляется уход за животными.

Согласно пп. «ж» п.13.4 Правил № 258  вход в производственные помещения хозяйств компартмента IV, каковым является заявитель по делу, в течение не менее 12 месяцев, предшествующих посещению хозяйств, предусмотренному пунктами 4, 10 настоящих Правил, осуществляется через санпропускник с полной сандушевой обработкой, сменой одежды и обуви. В силу п.33.5 Ветеринарных правил № 114 в помещении санпропускника работники свиноводческого предприятия (далее - работники, персонал) снимают свою домашнюю одежду и обувь, оставляют их в гардеробной (в шкафу, закрепленном за каждым работником), принимают душ, надевают в гардеробной для рабочей одежды чистую продезинфицированную специальную одежду и специальную обувь. При выходе из санпропускника (по окончании работы) специальную одежду работники снимают, принимают душ, надевают домашнюю одежду и обувь. Все посетители свиноводческого предприятия подлежат обязательной санитарной обработке в санпропускнике и обеспечиваются специальной одеждой и обувью.

Заявителем разработан Протокол прохода на территорию свинокомплекса от 01.06.2020 № 12, с котороым ознакомлены все сотрудники. На предприятии заявителя имеются соответствующие оборудованные помещения. При этом проход в «чистую» зону невозможен без выполнения приведенных выше санитарных требований. В ходе проверки заявителем были представлены документы на используемые сотрудниками моющие средства с антибактериальным эффектом. Также представлены журналы стирки и дезинфекции спецодежды, что отражено в п.2 дополнения от 01.12.2020 к акту проверки от 30.09.2020 – 09.10.2020.  

При этом из материалов проверки, проведенной ответчиком, и акта проверки Управления Россельхознадзора по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 прямо следует, что проход в «чистую» зону возможен только через санпропускник, перед входом оборудованы дезинфицирующие коврики, журнал заправки дезковриков представлен, журнал учета посетителей ведется, проход посторонних лиц не допускается, работники заявителя обеспечиваются спецодеждой и спецобувью.

По сути, доводы ответчика сводятся к отсутствию у заявителя специально назначенных лиц, которые бы следили за процессом помывки персонала. Однако, такая форма контроля не предусмотрена действующим законодательством, признается судом излишней и противозаконной, в том числе в связи с моральным аспектом.

В силу изложенного суд отклоняет довод ответчика как незаконный.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в обнаружении на территории свинокомплекса грызунов и продуктов их жизнедеятельности.

Требования к свиноводческим предприятиям компартмента IV относительно защиты от проникновения на территорию хозяйства животных и птиц  установлены п.13.2-13.4 Правил № 258. Приведенные нормы предусматривают, что территория хозяйства должна быть огорожена способом, препятствующим проникновению диких животных (за исключением птиц и мелких грызунов). Нормы п.3 Ветеринарных правил № 114 также предусматривают, что территория хозяйства должна быть огорожена способами, обеспечивающими невозможность проникновения диких животных на территорию хозяйства (за исключением птиц и мелких грызунов). Таким образом, ветеринарные правила исключают грызунов из числа животных, наличие которых не допускается на территории предприятия. При этом следует отличать требование о недопустимости обнаружения любых животных в производственных помещениях «чистой» зоны и требование к системе огораживания всей территории предприятия. Аналогичная позиция изложена в письме Минсельхоза России от 03.11.2021 № 25/2380, где исключение для грызунов объясняются тем, что установка ограждений, препятствующих проникновению мелких грызунов на территорию хозяйства, является труднодостижимым на практике. 

Следует также учесть, что акт проверки от 30.09.-09.10.2020 не содержит указания в какое время, в каком конкретном месте и в каком количестве были обнаружены грызуны и продукты их жизнедеятельности. В ходе судебного разбирательства, состоявшегося 01.09.2021 были опрошены в качестве свидетелей сотрудники ответчика ФИО7 и ФИО8, участвовавшие в проведении проверки заявителя. Их показания отражены в аудиозаписи протокола судебного заседания. 

В своих показаниях ФИО7 сообщил, что видел мышевидных грызунов на территории заявителя в процессе уничтожения поголовья свиней, т.е после завершения проверки. Где именно, когда и сколько грызунов им было замечено свидетель уточнить не смог. Продуктов жизнедеятельности грызунов свидетель не видел (аудиозапись 42 мин. – 1.ч. 08 мин.).

Свидетель ФИО8 показал, что видел продукты жизнедеятельности грызунов. Где именно и в каком количестве были обнаружены продукты жизнедеятельности грызунов свидетель пояснить не смог. На вопрос, каким образом было установлено, что это продукты жизнедеятельности грызунов свидетель пояснил, что данный факт был определен визуально, исходя из биологических познаний свидетеля. Одновременно свидетель пояснил, что акт об обнаружении продуктов жизнедеятельности грызунов не составлялся  в связи с тем, что условия компартмента IV не устанавливают недопустимость наличия грызунов на территории предприятия (аудиозапись 1 ч. 08 мин. – 1.ч. 23 мин.).

Анализ показаний свидетелей позволяет суду сделать вывод об их неопределенности и нечеткости, что исключает возможность признания их надлежащими и достоверными доказательствами.

Суд находит необходимым отметить, что ни в акте от 30.09. – 09.10.2020, ни в дополнении к нему от 01.12.2020, ни в акте проверки Управления Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603 не содержится указания на нарушение ответчиком требований к порядку обустройства ограждения территории предприятия. Напротив указанные акты содержат сведения о надлежащем состоянии ограждения предприятия.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что приведенный выше довод ответчика не может свидетельствовать о нарушении заявителем требований ветеринарного законодательства, в силу чего довод ответчика отклоняется судом.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии обученного сотрудника для проведения дератизации.

Согласно п.3.2.3 Ветеринарно-санитарных правил по организации и проведению дератизационных мероприятий, утвержденных Минсельхозом России от 14.03.2001 № 13-5-02/0043 (далее Ветеринарно-санитарные правила № 13-5-02/0043) для выполнения дератизационных мероприятий в животноводческих и других объектах администрация закрепляет специально подготовленных, имеющих соответствующий документ ветработников или дератизаторов из числа сотрудников хозяйств.

В силу п.3.1.2 профессионально стандарта «Ветеринарный фельдшер», утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 21.12.2015 № 1079н к трудовой функции ветеринарного фельдшера, в том числе относится дезинсекция и дератизация животноводческих и птицеводческих объектов. Указанная функция на предприятии заявителя выполнялась ветеринарным фельдшером ФИО6, что прямо указано на л.4 акта проверки Управления Россельхознадзора по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603. Там же прямо указывается на своевременное проведение дератизации.

В силу изложенного суд отклоняет приведенный выше довод ответчика, как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела. 

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии неотравленных приманок и контрольных пылевых площадок  для объективного обнаружения грызунов и контроля качества дератизации, отсутствие учета поедаемости приманок.

Согласно п.1.10 Ветеринарно-санитарных правил № 13-5-02/0043 для борьбы с грызунами могут применяться безопасные для человека отлавливающие устройства (капканы, ловушки, верши и др.), а также специальные дератизационные средства (физические, химические, биологические), прошедшие государственную регистрацию и имеющие разрешение на их применение в официально установленном на территории Российской Федерации порядке.  Требования к порядку проведения дератизационных мероприятий установлены раздел 3 Ветеринарно-санитарные правила № 13-5-02/0043 и предусматривают обследование объектов, составление плана мероприятий, проведение истребительных работ. Контроль качества дератизации осуществляется в соответствии с действующими методическими документами с помощью контрольных приманок, следовых площадок или иных средств контроля на обслуживаемых по дератизации объектах параллельно с проведением комплекса дератизационных работ. Таким образом, применение тех или иных приемов и способов контроля уполномоченный орган относит на усмотрение соответствующего хозяйства.

Как следует из материалов дела, заявитель систематически проводил дератизационные мероприятия в полном соответствии с приведенными нормами ветеринарного законодательства. В том числе осуществлялся контроль за поедаемостью приманок. Также заявитель представил акты на дератизацию корпусов содержания для свиней путем раскладывания приманок в недоступных для животных местах, в том числе с датами контроля за сентябрь 2020 года. На этом также указывается а акте проверки Управления Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603.

С учетом изложенного довод ответчика не может быть признан в качестве грубого нарушения ветеринарного законодательства и, соответственно, отклоняется судом.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии актов о сборе и сжигании павших грызунов. При этом ответчик ссылается на п.3.3.10 Ветеринарно-санитарных правил № 13-5-02/0043.

В соответствии с п.5.10 10 Ветеринарно-санитарных правил № 13-5-02/0043 павших грызунов следует собирать, трупы грызунов сжигают.

Однако ни п.5.10, ни п.3.3.10. ни иные пункты Ветеринарно-санитарных правил № 13-5-02/0043 не содержат требования о составлении актов о сборе и сжигании павших грызунов. Ответчик также не назвал нормативных актов в которых было бы закреплено соответствующие требование. При этом факт уничтожения заявителем павших грызунов не оспаривается ответчиком, доказательств иного ответчик не представил. 

В силу изложенного довод ответчика подлежит отклонению как не основанный на требованиях нормативных актов.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в том, что заявитель не осуществляет проверку эффективности проведения дератизационных мероприятий по показателям экстенсивности и интенсивности.

Согласно п.3.1.9-3.1.11 Ветеринарно-санитарных правил № 13-5-02/0043 при необходимости более точно оценить эффективность выполняемых на ферме или комплексе дератизационных мероприятий проводят определение экстенсивности и интенсивности заселения грызунами обрабатываемой площади. Экстенсивность заселения - показатель, характеризующий степень заселенности грызунами животноводческих помещений фермы, комплекса и др. Интенсивность заселения - плотность популяции грызунов на объекте, ферме, отделении, в хозяйстве в расчете на 100 кв. м. Таким образом приведенные способы контроля не являются обязательным. Как было сказано выше заявитель надлежащим образом осуществлял проведение дератизационных мероприятий и контроль за их результатами. Соответственно, то, что заявитель не проводил контроля экстенсивности и интенсивности заселения грызунами обрабатываемой площади не может быть признано грубым нарушением ветеринарного законодательства.

В силу изложенного суд отклоняет доводы ответчика как безосновательные.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в обнаружении следов жизнедеятельности насекомых в животноводческих помещениях. При этом ответчик ссылается на п.12 Ветеринарных правил № 114. 

Согласно п.12 Ветеринарных правил № 114 дезинсекция, дезакаризация и дератизация свиноводческих помещений проводятся не реже одного раза в год, а также при визуальном обнаружении насекомых, клещей, грызунов, либо выявлении следов их пребывания (покусов, помета). Таким образом, указанный пункт содержит описание и сроки проведения процедур борьбы с носителями опасных болезней животных. Однако, указанный пункт не содержит требования о недопустимости обнаружения в производственных помещениях свиноводческих хозяйств следов жизнедеятельности и скопления животных. Не содержат таких требований и иные нормы ветеринарного законодательства. При этом ответчик не назвал какими приемами заявитель должен был противодействовать проникновению в помещения насекомых. Кроме того, п.12 Ветеринарных правил № 114 размещен в разделе II «Требования к условиям содержания свиней хозяйствах открытого типа в целях их воспроизводства, выращивания и реализации». Заявитель же по делу является предприятием закрытого типа, деятельность которого регулируется разделом IV «Требования к условиям содержания свиней в свиноводческих предприятиях закрытого типа, не относящихся к хозяйствам, в целях их воспроизводства, выращивания, реализации».

С учетом изложенного суд отклоняет доводы ответчика  как безосновательные.

Как следует из материалов, дела ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в сокрытии от органов ветеринарии сведений о внезапном падеже животных.

Как следует из материалов дела, заявитель постоянно контролировал состояние поголовья животных, своевременно сообщал необходимую информацию контролирующим органом. При этом, после получения 30.09.2020 запроса от ответчика о динамике падежа животных на предприятии незамедлительно, той же датой, сообщил указанную информацию. В последующем заявитель также сообщал ответчику всю необходимую информацию 13.10.2020. При этом незначительное отклонение информации в актах о падеже и накладных по группам животных объясняются несогласованностью действий должностных лиц заявителя, готовивших информацию, при необходимости представить информацию незамедлительно. Указанные расхождения не имели существенного расхождения и не повлияли на содержание информации. В последующем указанные отклонения были исправлены.

Что касается довода ответчика о постоянном повышенном падеже животных на предприятии заявителя, то суд находит необходимым отметить следующее. Согласно имеющимся в материалах дела данных, полученных от различных производителей свинины по Воронежской области, процент падежа заявителя не превышает средние показатели. При этом суд учитывает как процент падежа, так и количество голов животных на соответствующем предприятии, что делает показатели более объективно сопоставимыми. Соответствующие данные имеются в материалах дела и не оспариваются сторонами – т.3 л.д.27, т.4 л.д.120, 121, 171, т.5 л.д.126. Судом также учтено, что в акте проверки Управления Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603 указывается на своевременное проведение заявителем противоэпизоотических мероприятий и контроля поголовья свиней относительно АЧС (л.5, 6 акта).

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что, применительно к заявленному ответчиком доводу, в действиях заявителя не усматривается грубого нарушения ветеринарных правил. Следовательно, довод ответчика отклоняется судом как неосновательный.   

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в отсутствии в накладных на вывоз падежа  и динамике движения поголовья информации о мертворожденных плодах.

В соответствии п.1.1-1.5, 2.1, 3.2 Ветеринарно-санитарных правил сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов, утвержденных Главным государственным ветеринарный инспектором Российской Федерации 04.12.1995 № 13-7-2/469, действовавших до 01.01.2021, ветеринарно-санитарные правила сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов (именуемые в дальнейшем "Правила") являются обязательными для исполнения владельцами животных независимо от способа ведения хозяйства, а также организациями, предприятиями (в дальнейшем организациями) всех форм собственности, занимающимися производством, транспортировкой, заготовкой и переработкой продуктов и сырья животного происхождения.

При этом биологическими отходами являются:

- трупы животных и птиц, в т.ч. лабораторных;

- абортированные и мертворожденные плоды;

- другие отходы, получаемые при переработке пищевого и непищевого сырья животного происхождения.

Владельцы животных, в срок не более суток с момента гибели животного, обнаружения абортированного или мертворожденного плода, обязаны известить об этом ветеринарного специалиста, который на месте, по результатам осмотра, определяет порядок утилизации или уничтожения биологических отходов. Обязанность по доставке биологических отходов для переработки или захоронения (сжигания) возлагается на владельца (руководителя фермерского, личного, подсобного хозяйства, акционерного общества и т.д., службу коммунального хозяйства местной администрации). Биологические отходы утилизируют путем переработки на ветеринарно-санитарных утилизационных заводах (цехах) в соответствии с действующими правилами, обеззараживают в биотермических ямах, уничтожают сжиганием или в исключительных случаях захоранивают в специально отведенных местах.

Ветеринарный специалист при осмотре трупа животного, мертворожденного, абортированного плода и других биологических отходов дает заключение об их уборке, утилизации или уничтожении.

Утилизационные цеха животноводческих хозяйств перерабатывают биологические отходы, полученные только в данном хозяйстве. Завоз биологических отходов из других хозяйств и организаций категорически запрещается.

Учета падежа велся заявителем посредством составления накладных на выбытие падежа. В указанных накладных использовалось понятие «биологические отходы», которое применимо к мертворожденным плодам. При этом общие показатели падежа не занижались заявителем.

Расхождения в отчетных данных в период ликвидации поголовья заявителя в связи с обнаружением АЧС (сентябрь – октябрь 2020 года) обусловлены срочностью подачи данных и экстремальностью сложившейся ситуации, что отражено ответчиком в материалах проверки (дополнение от 01.12.2020 л.3 п.5 к акту от 30.09-09.10.2020).

С учетом изложенного суд отклоняет довод ответчика как необоснованный. 

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в частичном отсутствии твердого покрытия для сети дорог внутри свиноводческого предприятия, не исключается пересечение дорог для вывоза трупов животных и подвоза кормов, отсутствие различимой маркировки.

В соответствии с п.33.10 Ветеринарных правил № 114, действовавших до 01.01.2021, для сети дорог внутри свиноводческого предприятия, проездов и технологических площадок применяют твердые покрытия. Исключается пересечение дорог, используемых для вывоза навоза, трупов свиней, конфискатов от убоя свиней, подлежащих утилизации, и других отходов, и дорог, используемых для подвоза животных, кормов, транспортировки мяса и мясопродуктов. Оба типа дорог должны иметь различимую маркировку или обозначения.

Судом учтено, что согласно акту проверки Управления Федеральной службы по Ветеринарному и фитосанитарному надзору по Воронежской и Липецкой областям от 18.11.2020 № 07/603, где отражены названные нарушения, указание на пересечение поименованных дорог носит предположительный характер («не исключается»). В тоже время, по утверждению заявителя, конструкции имеющихся сооружений допускает прием трупов животных и биологических отходов без пересечения с дорогами, используемыми для доставки кормов. Для этого в 50 м от крематора оборудована специальная дверь для приема трупов животных и биологических отходов. Судом также учтено, что прилагаемые акту от 18.11.2020 № 07/603 фотографии не содержат достоверных данных, позволяющих подтвердить предположение о пересечении дорог.

Относительно доводов о частичном отсутствии твердого покрытия и различимой маркировки или обозначения суд находит необходимым отметить следующее.

Заявитель не оспаривает наличие данных обстоятельств на момент проверки. Однако, вступившие с 01.01.2021 Ветеринарные правила содержания свиней в целях их воспроизводства, выращивания и реализации, утвержденные приказом Минсельхоза России от 21.10.2020 № 621 (далее –Ветеринарные правила № 621), уже не содержат требования к твердому покрытию дорог и их маркировки или обозначения. Изложенное свидетельствует, что уполномоченный орган не придает данным требованиям существенного значения. Кроме того, необходимо также отметить, что система внутренних дорог предприятия заявителя отделена от внешних дорог системой дезинфекционных барьеров, о которых говорилось выше, и что не оспаривается ответчиком. Требования к внутренней системы обусловлены необходимостью предотвратить распространение АЧС внутри предприятия в случае ее занесения извне.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие. 

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в установке дезваннночек глубиной 10 см, а не 15 см.

Согласно п.33.6 Ветеринарных правил № 114, действовавших до 01.01.2021, при входе в изолированное свиноводческое помещение устанавливаются дезванночки, заполненные на глубину 15 см дезинфицирующим раствором. С внутренней стороны дверей вход в помещение для хранения комбикормов, кормокухню, ветеринарную лабораторию, ветеринарный пункт, оборудуется дезковриками, заполненными опилками или иным пористым материалом, увлажненным дезраствором. Заявитель не отрицает, что глубина дезраствора составляла 10 см. При этом заявитель утверждает, что все иные, перечисленные требования им соблюдается. При этом персонал заявителя обеспечивается специальной обувью. Данные обстоятельства не оспариваются ответчиком.

Судом также учтено, что нормы Ветеринарных правил № 621, действующие с 01.01.2021 не устанавливают приведенных выше требований. Согласно п.32 Ветеринарных правил № 621 вход в здание, сооружение для содержания свиней должен быть оснащен дезинфекционным оборудованием, исключающим возможность входа без проведения дезинфекции обуви. Изложенное свидетельствует, что уполномоченный орган не придает данным требованиям существенного значения.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие. 

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в несоответствии накладных на вывоз падежа, актам на утилизацию трупов и биологических отходов, листов падежа.

Заявитель не оспаривает данного обстоятельства. Однако, как уже было сказано выше, приведенные расхождения вызваны срочностью предоставления соответствующей информации, экстремальностью ситуации и отдельными ошибками в работе сотрудников заявителя. В последующем эти ошибки были устранены и не привели к занижению показателей падежа у заявителя. Изложенное не оспаривается ответчиком.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие.

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в том, что мойка и дезинфекция оборудования и приспособлений для раздачи корма после окончания цикла содержания технологической группы не производилась.

В соответствии с п.38 Ветеринарных правил № 114 при сухом способе кормления оборудование и приспособления для раздачи корма моются, дезинфицируются и просушиваются после окончания цикла содержания технологической группы свиней.

По утверждению заявителя, указанные требования им соблюдались. Судом учтено, что из представленных ответчиком проверочных материалов нельзя установить, на основании каких доказательств сделан вывод о нарушении заявителем приведенных требований ветеринарных правил. В силу же ч.1 ст.65, ч.5 ст.200 АПК РФ обязанность по предоставлению таких доказательств лежит на заявителе по делу.

Также судом учтено, что приведенные правила не направлены на предотвращение проникновения АЧС на территорию предприятия извне. Указанные правила направлены на локализацию инфекции в случае ее проникновения. Однако, как было сказано выше, при возникновении очага АЧС уничтожению подлежит все поголовье безотносительно факта его инфицирования. Следовательно, применительно к АЧС, указанные правила не могли способствовать сокращению ущерба заявителя.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие.

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в том, что ежемесячная чистка и дезинфекция кормовых бункеров в сентябре 2020 года не проводилась.

В соответствии с п.39 Ветеринарных правил № 114 чистка и дезинфекция кормовых бункеров производятся не реже одного раза в месяц.

Заявитель не оспаривает утверждения ответчика. В тоже время, как пояснил заявитель, в связи с безлимитным кормлением поголовья опустошение кормовых бункеров для их чистки и дезинфекции в процессе выращивания поголовья не представлялась возможной. Чистка и дезинфекция производились по мере освобождения помещений от животных, совместно с мойкой и дезинфекцией всего помещения. 

Суд находит необходимым отметить, что приведенное требование не направлено на предотвращение проникновения АЧС на территорию предприятия извне. Указанное требование направлено на локализацию инфекции в случае ее проникновения. Однако, как было сказано выше, при возникновении очага АЧС уничтожению подлежит все поголовье безотносительно факта его инфицирования. Следовательно, применительно к АЧС, указанное требование не могло способствовать сокращению ущерба заявителя.

Кроме того, Ветеринарные правила № 621, действующие с 01.01.2021, уже не содержат приведенного выше требования. Изложенное свидетельствует, что уполномоченный орган не придает данным требованиям существенного значения.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие.

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в допущении одного и того же лица (ветеринарный фельдшер ФИО6), обслуживающего одну технологическую группу свиней, к обслуживанию другой технологической группы свиней.

В соответствии с п.33.7 Ветеринарных правил № 114 лица, обслуживающие одну технологическую (производственную) группу свиней, не допускаются к обслуживанию другой технологической (производственной) группы свиней.

Заявитель не оспаривает довода заявителя. При этом заявитель поясняет, что операторы, уборщики комплекса закреплены за конкретными подразделениями и не пересекаются между собой. Узкие специалисты, каковым является ветеринарный фельдшер, обслуживает все производственные подразделения. Для обеспечения дезинфекционных мероприятий при переходе из одного подразделения в другое производится обязательная смета одежда и обуви.

Суд находит необходимым отметить, что приведенное требование ветеринарных правил, само по себе, не направлено на предотвращение проникновения АЧС на территорию предприятия извне. Указанное требование направлено на локализацию инфекции в случае ее проникновения. Однако, как было сказано выше, при возникновении очага АЧС уничтожению подлежит все поголовье безотносительно факта его инфицирования. Следовательно, применительно к АЧС, указанное требование не могло способствовать сокращению ущерба заявителя.

Кроме того, Ветеринарные правила № 621, действующие с 01.01.2021, уже не содержат приведенного выше требования. Изложенное свидетельствует, что уполномоченный орган не придает данным требованиям существенного значения.

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят приведенные доводы ответчика как ненадлежащие.

Как следует из материалов дела, ответчик вменяет заявителю нарушение правил содержания животных, выразившееся в несвоевременном гашении ветеринарных сопроводительных документах.

Заявитель признает данное обстоятельство. В тоже время, как следует из материалов дела, указанная просрочка допущена заявителем 28.09.2020, 01.10.2020, т.е. в период выявления на предприятии заявителя АЧС, проведения проверки и соответствующих мероприятий по уничтожению поголовья. Пропущенный срок составил, 6 и 9 дней, по сравнению с положенными 24 часами.

При сложившейся ситуации, суд признает, что данная просрочка могла возникнуть в связи с экстремальной ситуацией. При этом данное обстоятельство не может находиться в причинно-следственной связи с возникновением очага АЧС на предприятии заявителя.  

С учетом изложенного, исходя из приведенных выше понятий грубой и обычной неосторожности, как это понимается Верховным Судом РФ, названные факты не могут служить доказательством грубых нарушений заявителем требований ветеринарных норм.

Соответственно, суд отклонят довод ответчика как ненадлежащий.

Исходя из системного анализа приведенных выше доводов заявителя, суд пришел к выводу, что в действиях заявителя отсутствует грубая неосторожность несоблюдения требований ветеринарных правил.

Кроме того, согласно приговору Калачеевского районного суда Воронежской области от 09.07.2021 по делу 1-155/2021 (т.3 л.д.10-15) распространение на территории Калачеевского муниципального района Воронежской области эпизоотии АЧС вызвано небрежными действиями ФИО9 Указанное лицо осуществляло деятельность по разведению и выращиванию свинопоголовья. При этом заявитель указан в названном приговоре, наряду с другими предприятиями, в качестве лица, пострадавшего в результате преступления совершенного ФИО9

Изложенное свидетельствует о наличии у заявителя права на получении компенсации стоимости изъятых животных.

Таким образом, суд находит отказ заявителя в выплате компенсации стоимости изъятых животных не соответствующим закону и нарушающим его права и законные интересы, а действия ответчика по отказу заявителю в выплате компенсации - незаконными.

Одновременно судом учтено, что, исходя из правовых основ для выплаты компенсации, даты установления эпизоотии и изъятия животных (октябрь 2020 года), заявитель имеет право на получение стоимости изъятых животных, сложившейся на октябрь 2020 года. Согласно справке Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Воронежской области от 01.11.2021 № ИК-39-2-0300/1390-ДР (т.4 л.д.170) средняя цена на свиней в живом весе без учета НДС, иных налогов, снабженчеко-сбытовых и транспортных наценок составила 90822 руб. 30 коп за 1 тонну. Учитывая, что масса животных, изъятых у заявителя, составила 2591,406 т, размер компенсации заявителю составляет 235357453 руб. 15 коп. (2591,406тх90822,3руб.=235357453,15руб.).

При этом, исходя из положений п.3 ч.5 ст.201 АПК РФ, суд находит, что определение размера компенсации является установление судом действия, которое должен совершить уполномоченный орган в целях устранения допущенных нарушения прав и законных интересов заявителя. Соответственно, уменьшения размера компенсации по сравнению с указанной заявителем не является частичным удовлетворением требований.

Исходя из установленных в ходе судебного заседания обстоятельств, на основании приведенных норм действующего законодательства, суд пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению. Действия ответчика следует признать незаконными, возложив на него обязанность принять решение о выплате заявителю компенсации в размере 235357453 руб. 15 коп.

В соответствии со ст.110 АПК РФ госпошлина распределяется пропорционально удовлетворенным требованиям. При обращении в арбитражный суд заявитель оплатил 3000 руб. госпошлины в федеральный бюджет. Исходя из результатов рассмотрения дела, расходы по госпошлине в размере 3000 руб. относятся на ответчика. 

Руководствуясь ст. 110, 167-170, 201 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

признать незаконным решение Управления ветеринарии Воронежской области об отказе в возмещении ущерба, выраженное в Приказе Управления ветеринарии Воронежской области от 20.11.2020 № 256 «Об отказе в возмещении ущерба, понесенного ООО «СХ Калачеевское» в результате отчуждения животных и (или) изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных», как не соответствующее Закону Российской Федерации от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии».

Обязать Управления ветеринарии Воронежской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Специализированное хозяйство «Калачеевское» путем принятия решения о выплате ООО «Специализированное хозяйство «Калачеевское» возмещения ущерба в сумме 235 357 453,15 руб., причиненного в результате отчуждения животных в связи с выявлением очага африканской чумы свиней и необходимостью ликвидации особо опасного заболевания.

Взыскать с Управления Ветеринарии Воронежской области (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Специализированное хозяйство «Калачеевское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) 3000 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  течение месяца после его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области.

Судья                                                                                     В.А. Козлов