ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.10.2020

Дело № А41-21576/2016

Резолютивная часть постановления объявлена  24.09.2020 

Полный текст постановления изготовлен  01.10.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего судьи –Кручининой Н.А., 

судей: Петровой Е.А., Коротковой Е.Н.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АО «АРИАЛ» - ФИО1 по доверенности от 29.11.2018 N 3,

от ПАО Банк ВТБ – ФИО2 по доверенности от 08.04.2020 N 350000/632-Д,

от ПАО Сбербанк России – ФИО3 по доверенности от 25.05.2020 N 327-Д,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 01.11.2019,

рассмотрев   24.09.2020   в   судебном   заседании   кассационные   жалобы ИП ФИО4,  ПАО  Сбербанк  России  и конкурсного  управляющего АО «АРИАЛ»

на определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020, 

по заявлению конкурсного управляющего АО «АРИАЛ» к ИП ФИО4 о признании  сделки  должника  недействительной  и  применении  последствий  ее недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «АРИАЛ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 30.11.2018 АО «АРИАЛ» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению должником в период с 24.12.2015 по 19.03.2018 денежных средств в общем размере 57 409 990 руб. в пользу ИП ФИО4, а также дополнительного соглашения от 07.05.2016 к договору об оказании юридических услуг от 01.09.2014, заключенного между АО «Ариал» и ИП ФИО4, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019 признаны недействительными перечисления денежных средств со счета АО «Ариал» в пользу ИП ФИО4 за период с 24.12.2015 по 19.03.2018 в общем размере 57 409 990 руб., признано недействительным дополнительное соглашение от 07.05.2016 к договору об оказании юридических услуг от 01.09.2014, заключенное между АО «Ариал» и ИП ФИО4, применены последствия недействительности сделок, с ИП ФИО4 в пользу АО «Ариал» взысканы денежные средства в размере 57 409 990 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019 было отменено в части признания недействительными платежей в пользу ИП ФИО4 в размере 34 409 990 руб. и применении последствий недействительности сделки в данной части, в удовлетворении заявления в указанной части отказано, в остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019  было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты в части признания недействительными платежей в пользу ФИО4 в размере, превышающем 34 409 990 руб., признании недействительным дополнительного соглашения от 07.05.2016 к договору об оказании юридических услуг от 01.09.2014, заключенного между АО «Ариал» и ИП ФИО4, и применении последствий недействительности сделок в указанной части, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «АРИАЛ» о признании недействительными платежей в пользу ФИО4 в размере, превышающем 34 409 990 руб., признании недействительным дополнительного соглашения от 07.05.2016 к договору об оказании юридических услуг от 01.09.2014, заключенного между АО «Ариал» и ИП ФИО4, и применения недействительности сделок в данной части. 

Ответчик в кассационной жалобе указывает, что управляющим был пропущен срок исковой давности, поскольку увеличение периода, за который оспариваются платежи нельзя признать технической ошибкой, в первоначально поданном заявлении конкурсный управляющий просил недействительными сделки по перечислению АО «АРИАЛ»: - «в период с 24.02.2016 по 06.02.2017» «денежных средств в размере 54 407 990,00», а в уточненном заявлении управляющий заявляет о недействительности     сделки по    перечислению       АО «АРИАЛ»:       «в период с 24.12.2015 по 19.03.2018» - «денежных средств в размере 57 409 990,00». Кроме того, ИП ФИО4 полагает, что отсутствие у конкурсного управляющего дополнительного соглашения стало причиной пропуска срока исковой давности, однако, данные обстоятельства были обусловлены не действиями/бездействием ИП ФИО4, а бездействием самого конкурсного управляющего, который в течение более чем года с момента того, как ему стали известно о наличии платежей в пользу ответчика не обращался ни к ответчику, ни к бывшему руководителю должника с требованием о предоставлении документов. Также ответчик полагает, что суд первой инстанции допустил нарушение норм процессуального права, приняв уточненное заявление конкурсного управляющего, поскольку первоначально оспаривалось только исполнение сделки, а впоследствии управляющий заявил о недействительности дополнительного соглашения, изменив предмет требований. ИП ФИО4 обращает внимание, что, несмотря на увеличение стоимости услуг по договору, конкурсным управляющим не доказано, что указанная стоимость являлась необоснованной или завышенной, а должник не получил от оказания услуг экономической выгоды в размере, превышающим увеличенную стоимость, не представлено в материалы дела доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

Кроме того, в суд кассационной инстанции поступили кассационные жалобы конкурсного управляющего должника и кредитора ПАО «Сбербанк России», в которых они просят отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019.

Банк в кассационной жалобе указывает, что выводы Десятого арбитражного апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, при этом, cуд первой инстанции, напротив, обоснованно усомнился в компетенции ФИО4 в области права и в том, что оказанные ею правовые услуги привели к высокому экономическому эффекту для должника (признанного в итоге банкротом), суд не установил причинно-следственной связи между работой ФИО4 в должности юриста и снижением цены поставщиками. Кроме того, ПАО «Сбербанк России» полагает, что нельзя признать обоснованным выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии факта аффилированности сторон, так, апелляционный суд сослался на то, что юридическое владение ФИО7 (супругом ФИО4) лишь одной акцией АО «АРИАЛ» или 0,01% уставного капитала, не дает ему права контролировать действия должника, однако, судебная коллегия не учла правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации (в частности, изложенную в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), согласно которой имеет значение не только юридическая аффилированность (которой стороны зачастую умышленно избегают), но и фактическая. По мнению Банка, именно факт бракосочетания ФИО8 с ФИО9 17.08.2014 объясняет установление ей с 01.09.2014 ежемесячного вознаграждения в размере 1 500 000 руб. Кредитор обращает внимание, что ИП ФИО8 в апелляционной жалобе и дополнениях сама подтвердила свое участие только в переговорах, в штате должника имелся юрист, что доказывает отсутствие у общества потребности в юридических услугах ФИО8, АО «АРИАЛ» также заключало договоры на оказание юридических услуг с  АБ «Ильюшихин и партнеры», услуги по которому были оказаны в полном объеме, что подтверждено вступившим в силу судебным актом, таким образом, подписываемые с ФИО4 акты выполненных работ носили мнимый характер, были подписаны лишь для видимости с целью выплаты ФИО4 значительных сумм (в общем размере 57 409 990 руб.), что повлекло причинение значительного ущерба кредиторам должника в результате уменьшения конкурсной массы.  

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе также указывает, что суд апелляционной инстанции не оценил доводы сторон о цене аналогичных услуг, оказываемых должнику иными лицами, суд необоснованно отказал в отложении судебного разбирательства, нарушив права конкурсного управляющего на представление дополнительных доказательств в обоснование своих требований. По мнению управляющего, в материалы дела были представлены достаточные доказательства недействительности сделок в силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как совершенных в период неплатежеспособности должника в пользу супруги заинтересованного по отношению к должнику лица - ФИО7, который является акционером и членом совета директоров общества, в результате осуществления спорных платежей был причинен вред имущественным правам кредиторов АО «АРИАЛ».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего должника, ПАО «Сбербанк России» и ПАО Банка ВТБ поддержали доводы кассационных жалоб конкурсного управляющего должника и ПАО «Сбербанк России», возражали против удовлетворения кассационной жалобы ФИО4 

От конкурсного управляющего должника, ПАО «Сбербанк России» и ПАО Банка ВТБ поступили отзывы на кассационные жалобы, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы ответчика, возражал против удовлетворения кассационных жалоб конкурсного управляющего должника и ПАО «Сбербанк России».

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей конкурсного управляющего должника, ПАО «Сбербанк России», ПАО Банка ВТБ и ФИО4, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене, в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами, в период с 24.12.2015 по 19.03.2018 АО «Ариал» перечислило в пользу ИП ФИО4 57 409 990 руб., в назначении платежа было указано о перечислении денежных средств в качестве оплаты юридических услуг по договору № б/н от 01.09.2014, по условиям которого заказчик (АО «Ариал») поручило, а исполнитель (ИП ФИО4) обязалась оказать заказчику юридические услуги по юридическому обслуживанию, в том числе: консультирование по правовым вопросам, связанным с его текущей деятельностью, по юридическим вопросам, участие в судебных процессах, выдача заключения о соответствии документов действующему законодательству, предоставление справок на письменные запросы заказчика на предмет наличия в действующем законодательстве Российской Федерации норм, регламентирующих решение тех или иных вопросов, возникающих в процессе осуществления деятельности, корректирование документов с целью приведения последних в соответствие с законодательством, разработка по заявке заказчика внутренних документов, хозяйственных и других документов, консультирование заказчика по вопросам делопроизводства и составления соответствующих документов, участие в переговорах по заключению договоров, при разрешении разногласий, связанных с неисполнением (ненадлежащим исполнением) договоров и т.д., а заказчик обязался оплатить названные услуги.

Суды указали, что в соответствии с пунктом 3.1 договора стоимость оказываемых услуг составила 1 500 000 руб. в месяц, а после возбуждения дела о банкротстве АО «Ариал» стороны заключили дополнительное соглашение к договору об оказании юридических услуг от 01.09.2014, согласно пункту 1 которого был расширен перечень оказываемых услуг ответчиком и включены следующие услуги: мониторинг публикаций о банкротстве, анализ обоснованности требований кредиторов, при введении процедуры банкротства принятие участия в проведении инвентаризации имущества должника арбитражным управляющим, анализ соблюдения правил и требований к проведению оценки имущества оценщиком, участие в судебных заседаниях и другие, стоимость оказываемых услуг была увеличена с 1 500 000 руб. до 2 500 000 руб. в месяц.

Таким образом, должником в пользу ответчика было перечислено                       34 409 990 руб. за услуги, оказанные до заключения дополнительного соглашения, и 23 000 000 руб. – после подписания дополнительного соглашения.

Конкурсный управляющий должника, полагая, что указанные перечисления денежных средств и дополнительное соглашение к договору были осуществлены в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а акты оказанных услуг являются мнимыми, обратился в суд с настоящим заявлением о признании указанных сделок недействительными, совершенными при наличии у должника признаков неплатежеспособности и повлекшими причинение вреда иным кредиторам АО «Ариал».

Судами установлено, что в материалы дела ответчиком были представлены акты приемки-сдачи оказанных услуг за период с мая 2016 года по март 2018 года.

Вместе с тем, Арбитражный суд Московской области пришел к выводу, что представленные акты не подтверждают оказание юридических услуг в заявленных объеме и стоимостью, в представленных актах указана лишь треть услуг одного вида – проведение переговоров с контрагентами должника и имеются только копии материалов переписки с контрагентами должника.

Таким образом, суд первой инстанции установил отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств реальности оказанных услуг, в том числе, учитывая, что для оказания юридической помощи в рамках судебного разбирательства по делу № А41-23443/2016 (о признании недействительным решения налогового органа по результатам налоговой проверки) должником был заключен договор с АБ «Ильюшихин и партнеры», кроме того, в период оказания услуг ответчиком в штате должника имелся юрист.

С учетом изложенного и, принимая во внимание, правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/2012, ввиду отсутствия какой-либо первичной документации, свидетельствующей о действительности оказания юридических услуг ответчиком ИП ФИО4 (помимо ведения переговоров с контрагентами), суд первой инстанции пришел к выводу, что акты приемки-сдачи оказанных услуг в остальной части носят формальный характер и не подтверждают их реальность в заявленном объеме, по сути являются мнимыми (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Также суд учитывал представленную конкурсным управляющим и Банком информацию из открытых публичных источников о максимальной ежемесячной стоимости подобных услуг по проведению переговоров с контрагентами, которая в среднем на рынке составляет 100 000 руб., в связи с чем, пришел к выводу о том, что заявленная стоимость услуг ответчика была многократно завышена, при этом, довод ИП ФИО4 о получении АО «Ариал» высокого экономического эффекта от названных услуг документально не подтвержден, получение выгоды от переговоров с контрагентами (снижение цены поставок по договорам) не находилось в причинно-следственной связи исключительно с действиями ответчика по оказанию юридических услуг, но зависело также от усмотрения непосредственно контрагентов, правовая природа оказания юридических услуг не предполагает экономическую оценку взаимоотношений с поставщиками.

По мнению Арбитражного суда Московской области, ответчик не представил разумное обоснование соразмерности стоимости оказанных услуг, равно как и документы, подтверждающие оказание ответчиком услуг иным организациям аналогичного характера, при этом, ни в договоре, ни в актах не отражена стоимость оказания каждого вида выполняемых исполнителем услуг, стоимость оказания услуг в целом существенно превышает средне-рыночную.

Также суд отклонил доводы ИП ФИО4 о пропуске управляющим срока исковой давности на оспаривание дополнительного соглашения от 07.05.2016, с учетом непередачи информации о его заключении бывшим руководителем должника и представлением указанного документа непосредственно  в судебном заседании 10.07.2019 ответчиком, и об одновременном изменении основания и предмета заявления конкурсного управляющего, принимая во внимание, что действительно первоначально заявитель просил признать недействительными платежи, совершенные в период с 24.02.2016 по 06.02.2017 в размере 54 407 990 руб., однако, указание в просительной части периода платежей и арифметической ошибки в их сумме были следствием технической ошибки, поскольку по тексту заявления управляющий ссылался именно на спорные платежи (за период с 24.12.2015 г. по 19.03.2018 г. в общем размере 57 409 990 руб.) и прикладывал к заявлению соответствующие доказательства (платежные поручения, сводная аналитическая таблица по платежам). При этом произведенные платежи после 07.05.2016 производились именно в соответствии с условиями дополнительного соглашения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами Арбитражного суда Московской области в части недействительности дополнительного соглашения от 07.05.2016 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделок по перечислению 23 000 000 руб. во исполнение данного соглашения, однако, пришел к выводу об отказе в признании недействительными платежей, совершенных в пользу ИП ФИО4, в размере 34 409 990 руб. и применении последствий их недействительности.

Так, по мнению судебной коллегии апелляционного суда, подписание актов выполненных работ (услуг) свидетельствует о потребительской ценности для АО «Ариал» полученного результата, желании им воспользоваться и соответственно обязанности уплатить денежные средства. Сам по себе факт наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не может безусловно свидетельствовать о причинении оспариваемой сделкой вреда            имущественным правам других кредиторов общества.

Суд апелляционной инстанции полагает, что из представленных актов усматривается, какие услуги были оказаны исполнителем, также приложены иные первичные документы в подтверждение фактического оказания услуг, в том числе, переписка с контрагентами должника и договоры, заключенные по результатам проведенных переговоров, документы об их исполнении.

Десятый арбитражный апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о необоснованном завышении цены договора и сослался на установленный гражданским законодательством принцип свободы договора, также суд признал необоснованными выводы Арбитражного суда Московской области о мнимости актов оказанных услуг.

Принимая во внимание, что материалы дела не содержат допустимых бесспорных доказательств, подтверждающих, что стоимость услуг, согласованная сторонами, не соответствует рыночной стоимости аналогичных услуг, учитывая степень сложности, срок выполнения и объем работы, а общедоступные сведения из сети Интернет такими доказательствами не являются, суд апелляционной инстанции не установил каких-либо отклонений от добросовестного поведения, нарушения баланса интересов сторон или явно обременительных условий при заключении договора.

Также суд учитывал пояснения конкурсного управляющего, из которых  следует, что вследствие произошедшей в октябре 2017 года технической аварии серверов, на которых хранилась база данных 1С, отсутствуют сведения о договорах, общей сумме выполненных работ, оказанных услугах и об общей сумме поставленного товара по заключенным договорам (сохранились лишь остаточные данные по поставкам, осуществленным в 2017 году), в связи с чем, подлежат отклонению доводы управляющего о том, что самим ответчиком подтверждено оказание услуг лишь на 32%, принимая во внимание, что у ответчика не могут находиться все первичные документы в подтверждение фактического оказания услуг.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что оплата услуг, произведенная должником в пользу ИП ФИО4 на сумму 34 409 990 руб. в рамках договора оказания услуг была осуществлена в отсутствие равноценного встречного предоставления, с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, отказал в признании сделок по перечислению денежных средств в размере 34 409 990 руб. недействительными в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Также судебная коллегия отклонила доводы управляющего  и кредиторов об аффилированности или иной заинтересованности должника с ИП ФИО10, ввиду того, что она является супругой ФИО7 - владельца 1-й акции АО «Ариал» или 0,01% уставного капитала, поскольку, по мнению суда апелляционной инстанции, указанная доля владения не представляет возможность контролировать действия должника по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, а доказательств того, что у ФИО7 имелась фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, материалы дела не содержат.

Между тем, принимая обжалуемое постановление, судом апелляционной инстанции не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При установлении того заключены ли сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении  Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, предъявление к независимым кредиторам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд округа учитывает правовую позицию, изложенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Также в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32  «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В силу пункта 2 вышеназванной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским «законодательством» о соответствующих видах юридических лиц.

Таким образом, с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в части родственных отношений ответчика и акционера должника, а также принимая во внимание вышеупомянутую позицию вышестоящих инстанций в отношении повышенного стандарта доказывания, необходимости оценки на предмет формальности представляемых «дружественным» лицом доказательств в подтверждение реальности сделок, суд округа приходит к выводу, что нельзя признать обоснованными доводы, изложенные в обжалуемом постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 в    части  отказа  в  признании  недействительными  сделками платежей  в  пользу ИП  ФИО4  в  размере  34 409 990  руб.  

Так, отклоняя доводы управляющего и Банка о причинении вреда и явном завышении стоимости услуг, судебная коллегия апелляционного суда сослалась на принцип свободы договора, однако, судом не было учтено, что настоящий спор рассматривается в рамках дела о банкротстве по заявлению конкурсного управляющего, который выступает в защиту кредиторов, в результате совершения спорных платежей очевидно уменьшилась конкурсная масса АО «Ариал», а ИП  ФИО4  фактически являлась заинтересованным лицом. 

Также с учетом разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовых позиций вышестоящих инстанций, содержащихся, в том числе, в определении  Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-14948 от 05.02.2017, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, суд округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции об обоснованности спорных платежей лишь на том основании, что должник подписал акты выполненных работ (услуг), что «свидетельствует о потребительской ценности для АО «Ариал» полученного результата, желании им воспользоваться и соответственно обязанности уплатить денежные средства».

При отмене судебного акта суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не указал, какие именно представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об оказании ответчиком именно юридических услуг, поименованных в договоре, а также не дал правовую  квалификацию тому обстоятельству, что ведение переговоров с контрагентами должника является разновидностью юридических услуг или связано с указанным видом услуг.

Таким образом, учитывая установленные судом первой инстанции обстоятельства о наличии в штате должника юриста, об отсутствии надлежащих доказательств факта оказания услуг ответчиком (переговоры с контрагентами к юридическим услугам не могут быть отнесены), непредставлении ответчиком сведений о заключенных аналогичных договорах с иными юридическими лицами по сравнимой цене, Арбитражный суд Московской области пришел к правильному выводу, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам должника.

Оспариваемые платежи и оспариваемое дополнительное соглашение к договору оказания услуг, а также акты оказания услуг подписаны в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 1, пунктов 1 и 4 статьи 421, пункта 1 статьи 424 ГК РФ по общему правилу стороны свободны в определении условий договора, в том числе о его цене. Договор возмездного оказания юридических услуг исключением из этого правила не является, а примерная стоимость юридических услуг, установленная отдельными юридическими фирмами и адвокатскими образованиями, не подпадает под понятие регулируемых цен (тарифов, расценок, ставок и т.п.) в смысле пункта 1 статьи 424 ГК РФ.

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты юридических услуг заказчик, принявший эти услуги без претензий по объему и качеству, не вправе впоследствии возражать по поводу завышения их стоимости по отношению к среднерыночным расценкам. Право исполнителя на получение платы защищено положениями статьи 309, пункта 1 статьи 310, пункта 1 статьи 779, пункта 1 статьи 781 ГК РФ, из которых следует, что оказанные юридические услуги должны быть оплачены заказчиком по согласованной с исполнителем цене.

В том случае, если оказание юридических услуг является частным делом, произвольное вмешательство кого-либо в данные правоотношения недопустимо (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Такое положение дел характерно для споров двух лиц, интересы которых противопоставляются друг другу.

Однако, в условиях несостоятельности заказчика, когда требование исполнителя юридических услуг противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены, последние, а также арбитражный управляющий стоимость услуг, ссылаясь помимо прочего на явно завышенную цену услуг по сравнению со среднерыночной.

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны заказчика и исполнителя юридических услуг, использующих договорную конструкцию возмездного оказания услуг и право на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности, в том числе и для создания фигуры фиктивного доминирующего кредитора, контролирующего банкротство в своих интересах в ущерб независимым кредиторам. Эта цель не совместима с задачами института банкротства, противоправна и не подлежит судебной защите.

Ввиду того, что противоправная цель скрывается сторонами сделки, ее наличие устанавливается судом по совокупности косвенных признаков. Сам же факт установления неоправданно высокой цены услуг, что явно нехарактерно для обычных правоотношений, наряду с прочими обстоятельствами может указывать на злоупотребление правом.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, указывающие на оказание ответчиком юридических услуг иным организациям, равно как и свидетельств юридического сопровождения им деятельности должника в предшествующие периоды.

Ни в договоре, ни в акте об оказании юридических услуг, ни в дополнительном соглашении не обозначена стоимость каждого из выполняемых исполнителем действий.

В ходе судебного разбирательства ответчик ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представил каких-либо документов, из которых можно было бы уяснить его обычные расценки на услуги по оказанию аналогичных услуг иным лицам, что является обычной практикой на рынке правовых услуг.

Стоимость юридических услуг была многократно (в десятки раз) завышена по сравнению со среднерыночной, при этом каких-либо доказательств, обосновывающих столь высокое расхождение со среднерыночными показателями, представлено не было.

Указанная  правовая позиция, изложена в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС18-18538 от 14.02.2019.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции, полагает, что суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными.

Суд правильно применил нормы материального права, исследовав и оценив все обстоятельства по делу и представленные сторонами доказательства, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отмены определения Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019.

Доводы кассационной жалобы ИП  ФИО4 о пропуске управляющим срока исковой давности и о нарушении судом первой инстанции положений статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии уточненного заявления, были рассмотрены и обоснованно отклонены судом первой инстанции, процессуальных нарушений при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции допущено не было.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

С учетом того, что судом первой инстанции были установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, правильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым, отменив постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 по делу №  А41-21576/2016  в    части  отказа  в  признании  недействительными  сделками платежей  в  пользу ИП  ФИО4  в  размере  34 409 990  руб.  и  о применении последствий  недействительности сделки отменить, в указанной части оставить  в   силе   определение Арбитражного  суда Московской  области от 08.11.2019.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 08.11.2019  и  постановление  Десятого  арбитражного  апелляционного  суда  от 18.06.2020 по делу №  А41-21576/2016  оставить  без  изменения,  кассационную жалобу  ИП ФИО4 оставить  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано  в  кассационном  порядке  в  Судебную  коллегию  Верховного  Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья                                         Н.А. Кручинина                    

Судьи:                                                                                   Е.А. Петрова 

                                                                                               Е.Н. Короткова