АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-24789/2015

г. Краснодар

09 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 2 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 9 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Андреевой Е.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании ФИО1 (паспорт) и его представителя – ФИО2 (доверенность от 19.09.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 по делу № А32-24789/2015 (Ф08-13830/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) СКПК «Агроальянс» (далее – кооператив) Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 9 по Краснодарскому краю (далее – инспекция) обратилась с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на 11 826 472 рубля 22 копейки ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО1 (уточненные требования).

Определением от 29.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.10.2022, ФИО4 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива: с ФИО1 в пользу должника взыскано 5 217 391 рубль 63 копейки, с Мороза И.Н. и ФИО1 – 6 609 080 рублей 59 копеек солидарно. В остальной части в удовлетворении требований отказано. Суды исходили из того, что ФИО1 узнал о неплатежеспособности кооператива не позднее 29.03.2011, однако не предпринял мер к погашению имеющейся задолженности и не обратился с заявлением в арбитражный суд. ФИО1 подлежит привлечению к ответственности в размере обязательств должника, возникших с 29.03.2011 до 15.07.2015 (дата определения о возбуждении производства по делу о банкротстве должника по заявлению кредитора). Размер ответственности ФИО1 составляет 5 217 391 рубль 63 копейки. Кроме того, ФИО4 как орган управления кооперативом в составе наблюдательного совета и председатель кооператива ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно на 6 609 080 рублей 59 копеек за доведение должника до банкротства.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, суды не выяснили дату возникновения у должника признаков неплатежеспособности. ФИО1 с 04.05.2011 не являлся председателем кооператива и на него не может возлагаться ответственность за несвоевременную подачу заявления в арбитражный суд. В 2010 – 2011 годах кооператив имел возможность погашать долги перед кредиторами, не имел просроченных обязательств по обязательным платежам, так как в наличии имел активы: денежные средства, имущество, дебиторскую задолженность, образованную в результате уставной деятельности кооператива, из которых имел возможность погасить долги. Это подтверждается и финансовым анализом, проведенным арбитражным управляющим. Продав недвижимое имущество в 2011 году, можно было погасить долги кооператива. Решение о продаже недвижимого имущества могли принимать вышестоящие органы, а не председатель кооператива. Финансовый анализ, имеющийся в материалах дела, свидетельствует о том, что до 2013 года кооператив работал с прибылью и не обладал признаками банкротства. Суды не указали, в чем именно выразилось доведение до банкротства должника и какими именно действиями или бездействием такое доведение произошло. Судебные акты не содержат выводов о том, какие непосильные обязательства принял на себя кооператив по вине ФИО1 Суды неправомерно отказали в удовлетворении требований к остальным ответчикам.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании, состоявшемся 20.12.2022, объявлен перерыв до 10 часов 10 минут 27.12.2022, после которого судебное разбирательство продолжено.

После перерыва ФИО1 и его представитель повторил свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО7 обратился в суд с заявлением о признании кооператива несостоятельным (банкротом). Решением от 20.10.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий).

Уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его бывших руководителей.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине. Исходя из указанных норм, для привлечения к субсидиарной ответственности, заявителю необходимо доказать наличие: лиц которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, по вине которых наступило банкротство должника (КДЛ); негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственной связи действия/бездействия КДЛ с этими последствиями.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника.

В силу статьи 2 Закона № 127-ФЗ под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Суды установили, что с 09.01.2007 до 02.05.2011 ФИО1, являясь членом кооператива и его председателем, получал займы и в силу должностного положения одобрял их выдачу другим членам кооператива. Сумма долга по займам ФИО1 перед кооперативом составила 10 878 793 рубля 50 копеек. Исполняя свои полномочия, ФИО1 одобрял выдачу последующих займов, не получив оплату (возврат) первого, не предпринимал мер для обеспечения возврата заемных средств, выданных другим членам кооператива (Морозу И.Н., Морозу В.Н.). В деле о банкротстве ФИО1 (№ А32-40516/2012) кооператив включен в реестр требований кредиторов должника на 10 878 793 рублей 50 копеек как кредитор, не обеспеченный залогом. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2017 по делу № А32-40516/2012 в отношении ФИО1 завершена процедура конкурсного производства, задолженность перед кооперативом признана погашенной.

ФИО4 с 09.01.2011 до 04.02.2012 исполнял обязанности председателя кооператива, то есть, фактически являлся единоличным исполнительным органом. Являясь членом кооператива, ФИО4 получал займы в 2007 – 2008 годах и в силу должностного положения одобрял их выдачу. Сумма долга по займам Мороза И.Н. перед кооперативом составила 9 438 147 рублей 16 копеек. Обязанность по уплате полученных займов ФИО4 не исполнял. При наличии у должника дебиторской задолженности ФИО4 не предпринимал разумных мер по своевременному взысканию, что привело к ее фактической утрате в связи с истечением срока давности, и, соответственно, повлекло причинение должнику и его кредиторам ущерб на указанную сумму.

Учитывая данные обстоятельства, суды правомерно пришли к выводу о том, что в данном случае причинно-следственная связь между наступившей недостаточностью имущества должника и действиями контролирующих должника лиц имеет место в части ненадлежащей работы по взысканию дебиторской задолженности лицами, исполняющими обязанности единоличного исполнительного органа (ФИО1 и ФИО4), которые также являются выгодоприобретателями по сделкам (договоры займов), совершенным в отсутствие встречного исполнения.

Вместе с тем, суды надлежащим образом не мотивировали освобождение Мороза В.Н. от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, который также извлек существенную выгоду из системы организации предпринимательской деятельности должника (сумма непогашенной задолженности 11 922 980 рублей;  основание задолженности – договоры займа от 23.05.2007 № 2, от 20.12.2007 № 17, от 02.10.2008 № 43; договор о переводе долга от 03.05.2011 № 02-05-2011 на сумму 2 743 916 рублей 52 копейки).

Преждевременный отказ в привлечении к субсидиарной ответственности одного из контролирующих лиц должника мог повлечь неправильное определение размера ответственности иных контролирующих лиц.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление о банкротстве должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона № 127-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона № 127-ФЗ.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; 2) неподачи указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 3) возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона № 127-ФЗ, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1 в размере обязательств должника, возникших с 29.03.2011 (дата, когда руководитель должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом) до 15.07.2015 (дата определения о возбуждении производства по делу о банкротстве должника по заявлению кредитора), суды исходили из того, что решением Белореченского районного суда от 03.03.2011 по делу № 2-217/2011 с кооператива, ФИО1, ФИО9 солидарно в пользу ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – банк) взыскано 3 958 802 рубля 47 копеек по кредитному договору от 04.05.2007 № 070304/0231. Срок исполнения обязательств по возврату части основного долга и уплате процентов по договору об открытии кредитной линии наступил 29.11.2010, однако условия по возврату основного долга и уплате процентов за пользование кредитом ответчиком не выполнены.

Между тем суды не учли следующее.

Как следует из материалов дела, протоколом общего организационного собрания членов кооператива от 09.01.2007 председателем кооператива избран ФИО1, полномочия которого исполнялись до 02.05.2011 (протокол № 1/2011). Впоследствии исполнение обязанностей председателя принял на себя ФИО4 (с 02.05.2011 по 04.02.2012). С 04.02.2012 по 01.01.2014 обязанности председателя кооператива исполнял ФИО3 (протокол от 04.02.2012 № 1/2012). В дальнейшем исполнительным органом кооператива выступал председатель наблюдательного совета ФИО4 (с 01.01.2014 по 06.10.2016). Указанные обстоятельства сторонами, в том числе уполномоченным органом и кредиторами, не оспаривались.

Поскольку полномочия ФИО1 прекратились с 02.05.2011, основания и полномочия для обращения в суд с заявлением о банкротстве кооператива у него отсутствовали.

Соответственно, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом по обязательствам, возникшим с 02.05.2011, у судов не имелось. Факт осуществления ФИО1 единоличного фактического руководства кооперативом до возбуждения дела о банкротстве, равно как и номинального руководства последующих лиц, исполняющих обязанности председателя должника (Мороза И.Н. и ФИО3), судами не установлен.

Кроме того, возражая против заявленных требований ФИО1 указывал на то, что в спорный период у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. Так, ФИО1 ссылался на то, что на 33 странице в таблице 2.3 финансового анализа, составленного конкурсным управляющим, видно, что снижение суммы внеоборотных активов с 30 203 тыс. рублей до 28 080 тыс. рублей произошло в 4 квартале 2015 года. То есть, до указанной даты кооператив названными признаками не обладал. На странице 38 в таблице 2.4 указано, что в 2012 году кооператив получил прибыль 10 485 тыс. рублей.

При таких показателях наличие задолженности (около 4 млн рублей), возникшей в период исполнения ФИО1 обязанностей руководителя должника, установленной решением Белореченского районного суда от 03.03.2011 по делу № 2-217/2011, само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Возражая против удовлетворения требований, ФИО1 также указывал на то, что, исходя из финансового анализа должника, материальное положение кооператива стало ухудшаться после 3 квартала 2013 года, когда руководителем кооператива был ФИО3 (с 04.02.2012 по 01.01.2014). Из данных анализа финансового состояния должника, на протяжении анализируемого периода (2012 – 2015 годы) также не следует, что признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника возникли ранее 2012 года.

Таким образом, наличие у должника признаков неплатежеспособности в период с 09.01.2007 до 02.05.2011 документально не подтверждено, в связи с чем вывод судов о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере обязательств должника, возникших с 29.03.2011, является преждевременным.

Кроме того, суды не учли следующее.

Согласно абзацу 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, для определения размера ответственности субсидиарных должников необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника.

Следовательно, в случае установления совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, суду первой инстанции надлежит обсудить вопрос о приостановлении производства по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Суды указали на то, что по итогам процедуры конкурсного производства общая сумма кредиторской задолженности (неудовлетворенных требований кредиторов) составляет 11 826 472 рубля 22 копейки, в связи с чем сочли, что ФИО4 как орган управления кооперативом в составе наблюдательного совета и председатель кооператива ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства должника солидарно на 6 609 080 рублей 59 копеек.

Вместе с тем суды не указали, каким образом данная сумма соотносится с размером требований кредиторов, включенных в реестр (с учетом необходимости ее определения в соответствии с абзацем 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), а также не привели мотивов для ее снижения в порядке абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 того же Закона.

Выводы судов сделаны без учета и исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора. Размер субсидиарной ответственности нормативно не обоснован.

Доводов в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6 кассационная жалоба не содержит, поэтому в этой части не проверяется судом кассационной инстанции.

В остальной части судебные акты надлежит отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, проверить доводы ФИО1, при необходимости истребовать дополнительные доказательства, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 по делу № А32-24789/2015 в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6 оставить без изменения.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.07.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022 по делу № А32-24789/2015 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                         Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                        Е.В. Андреева 

                                                                                                                                   Ю.О. Резник