ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-18341/2021к10

г. Красноярск

22 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена «13» января 2026 года. Полный текст постановления изготовлен «22» января 2026 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В., судей: Бутиной И.Н., Шадчиной Е.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: конкурсного управляющего ФИО2, паспорт;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от

12.03.2024, паспорт; ФИО5, представителя по доверенности от 12.03.2024, паспорт, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

Борисовича на определение Арбитражного суда Красноярского края от «30» сентября 2025 года по делу № А33-18341/2021к10,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теремок» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «УК «Теремок») несостоятельным (банкротом) в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 (далее – конкурный управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам должника ФИО3 (далее – ответчик), взыскании с последнего денежных средств в размере 1 678 873,51 руб.

1. Существо обжалуемого судебного акта и доводов апелляционной жалобы.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.09.2025 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности удовлетворено. Взыскано с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теремок» 1 678 873,51 руб. Взыскана с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теремок» государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3 (далее – заявитель апелляционной жалобы, ФИО3) обратился с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить оспариваемое определение, отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд не дал надлежащей оценки специфике деятельности управляющей компании. Как указал ответчик, ООО «Управляющая компания «Теремок» осуществляло деятельность в сфере управления многоквартирными домами, что предполагает разрыв между сроками поступления оплаты от населения и

обязанностью по расчетам с ресурсоснабжающими организациями. Данное обстоятельство, по мнению заявителя апелляционной жалобы, не свидетельствует о неплатежеспособности, а является особенностью отрасли.

Также ответчик полагает об отсутствии недобросовестного поведения с его стороны. По мнению заявителя апелляционной жалобы, выводы суда в обжалуемом определении о выводе имеющихся у должника активов на подконтрольную организацию не основаны на законе и противоречат обстоятельствам дела. ФИО3 указывает, что не имел возможности влиять на переход находившихся под управлением должника многоквартирных домов под управление ООО «УК «Перспектива», поскольку такое решение может быть принято только собственниками помещений в многоквартирном доме.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что признаки объективного банкротства у должника могли наступить не ранее июня 2021 года, в период предшествующий подаче заявления о банкротстве. Ответчик полагает, что судом не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и усугублением имущественного кризиса должника, неверно определен момент возникновения признаков объективного банкротства.

Резюмируя доводы апелляционной жалобы, ответчик указывает, что судом первой инстанции в обжалуемом определении не дана оценка специфике деятельности управляющей компании, действия ответчика необоснованно охарактеризованы как недобросовестные, неверно определен момент возникновения признаков объективного банкротства.

Согласно отзыву конкурсного управляющего оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Отзывы на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 21.11.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 18.12.2025. Протокольным определением от 18.12.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 13.01.2026.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 21.11.2025, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257

- 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

2. Установленные обстоятельства дела и выводы суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, и установлено судом апелляционной инстанции, акционерное общество «Енисейская ТГК (ТГК-13)» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «УК «Теремок» несостоятельным (банкротом).

Заявление принято к производству суда. Определением от 09.08.2021 возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание.

Решением арбитражного суда от 03.03.2022 ООО «УК «Теремок» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

В рамках настоящего обособленного спора в качестве оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указана ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) (неподача должником заявления о своём банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

ООО «УК «Теремок» зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 23 по Красноярскому краю 28.05.2015 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Согласно данным ЕГРЮЛ участниками общества являются:

- ФИО6 (размер доли в уставном капитале 30%); - ФИО3 (размер доли в уставном капитале 10%);

- ФИО7 (размер доли в уставном капитале 60%).

Основным видом деятельности ООО «УК «Теремок» является управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 28.02.2022 в период с 13.10.2016 генеральным директором (единоличным исполнительным органом) ООО «УК «Теремок» до 22.10.2021 (даты принятия решения о признании должника банкротом и введения в отношении него процедуры наблюдения) являлся ФИО3.

Таким образом, ФИО3 как лицо, выполнявшее функции единоличного исполнительного органа должника, и его участник является контролирующим должника лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Из заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности следует, что признаки неплатежеспособности наступили у должника не позднее 31.08.2019, поскольку с указанного времени должник прекратил исполнение своих обязательств в отношении перед кредиторами – АО «Енисейская территориальная генерирующая компания (ТГК-13)», ООО Красноярский жилищно-коммунальный комплекс», ООО УК «Перспектива», ООО «Фортуна-2004» в сумме 5 407 479,96 руб. При этом сумма дебиторской задолженности должника составила 5 274 468,83 руб. В дальнейшем сумма кредиторской задолженности продолжалась увеличиваться, а активы должника сокращались.

Как указал конкурный управляющий, по состоянию на 31.08.2019 должник уже имел просроченную задолженность на сумму 5 407 479,96 руб., что превышало пороговое значение, установленное пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей по состоянию на 31.08.2019). В сентябре 2019 года данная сумма увеличилась еще на 576 358,50 руб. Следовательно, заявление о банкротстве, по мнению

конкурсного управляющего, должно было быть подано руководителем должника не позднее 30.09.2019.

Установив, что по состоянию на 31.08.2019 задолженность ООО «УК «Теремок» перед кредиторами составила 5 407 479,96 руб., за период с 01.09.2019 по 30.09.2019 объём кредиторской задолженности должника увеличился на 576 358,5 руб. и составил 5 983 838,46 руб., а реальные поступления в рамках взыскания дебиторской задолженности с собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника, не позволяли и не могли позволить удовлетворить в полном объёме требования кредиторов должника, о чем ответчику как руководителю должника не могло быть известно, отклонив соответствующие возражения ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим за период с 01.10.2019 по 09.08.2021.

Поддерживая указанные выводы суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия учитывает следующее.

3. Применимое регулирование вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, предмет доказывания, распределение бремени доказывания.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, расцененных конкурсным управляющим в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом новые положения Закона о банкротства подлежат применению только к процессуальным моментам.

В оспариваемом определении суд первой инстанции верно указал, что поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, указывается на совершение им неправомерных действий после вступления в

силу положений в действие главы III.2 Закона о банкротстве (30.07.2017), то к спорным отношениям применимы нормы права, установленные главой III.2 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по подаче заявления о признании должника банкротом, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательства по подаче заявления о признании должника банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является контролирующее должника лицо;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов, поскольку такое лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана его указаниями или иными действиями (бездействием);

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности по подаче заявления о банкротстве лежит на привлекаемом к ответственности лице (абзац 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

4. Определение даты объективного банкротства.

Как следует из оспариваемого определения, судом первой инстанции определена дата объективного банкротства должника - 31.08.2019, с учетом следующего:

- из вступивших в законную силу судебных актов, послуживших основанием для включения перечисленных требований в реестр требований кредиторов должника, а также документов, на основании которых вынесены указанные судебные акты, следует, что по состоянию на 31.08.2019 задолженность ООО «УК «Теремок» перед кредиторами АО «Енисейская ТГК (ТГК-13)», ООО "Красноярский жилищно-коммунальный комплекс", ООО УК «Перспектива» составила 4 971 246,16 руб., перед кредиторами АОА «Енисейская территориальная генерирующая компания (ТГК-13)», ООО «Фортуна-2004» составила 436 233,80 руб.;

- за период с 01.08.2019 по 31.08.2019 у должника имелась дебиторская задолженность в сумме 5 274 468,83 руб., за период с 01.09.2019 по 30.09.2019 – в сумме 4 953 278,21 руб.;

- согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2020 год деятельность должника в период с 2018 по 2020 год была убыточной, а пассивы должника превышали его активы. Так, на 01.01.2019 года активы должника составляли 8 607 000 руб., пассивы – 10 614 000 руб., на 01.01.2020 активы должника составляли 7 749 000,00 руб., пассивы – 12 113 000,00 руб., на 01.01.2021 активы должника составляли 3 961 000,00 руб., пассивы – 11 080 000,00 руб. По состоянию на 01.01.2019 имелся непокрытый убыток в сумме 2 142 000,00 руб., на 01.01.2019 – 4 769 000,00 руб., на 01.01.2020 – 7 524 000,00 руб.;

- анализ финансового состояния должника, выполненный временным управляющим должника ФИО8, свидетельствует о том, что должник обладал признаками неплатёжеспособности задолго до возбуждения дела о банкротстве: в период с 01.01.2019 по 01.01.2021 должник не имел оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств; баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру в указанном периоде, должник являлся неплатёжеспособным, стоимости его имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника перед кредиторами в полном объёме, реальная возможность восстановления платёжеспособности отсутствует;

- в период с 01.05.2019 по 01.12.2019 из-под управления должника в связи с расторжением договоров управления многоквартирным домом вышло 15 из 16 домов, что свидетельствует о существенном сокращении хозяйственной деятельности должника и отсутствии оснований для дальнейшего пополнения активов должника в результате осуществления им деятельности по управлению многоквартирными домами, в том числе за счёт взыскания дебиторской задолженности с населения. В результате передачи многоквартирный домов под управление ООО УК «Перспектива» у ООО УК «Теремок» сформировалась кредиторская задолженность в сумме 4 616 416,90 руб.;

- согласно ответу ГУ ФССП по Красноярскому краю от 25.12.2024 исх. № 24901/23-1190095 на исполнении ГУ ФССП находятся 8 исполнительных производств о взыскании с физических лиц в пользу должника задолженности в сумме 180 544,35 руб. Согласно реестру платежей, представленному АО «КрасИнформ» (исх. 05-68 от 05.03.2025), по данным Единой городской информационной расчётной системы «СПРИНТ» в период с 01.01.2018 по 31.12.2020 в пользу ООО УК «Теремок» в рамках исполнительных производств, возбуждённых в отношении собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника, поступило 943 496,44 руб. Согласно выводам суда первой инстанции, реальные поступления в рамках взыскания дебиторской задолженности с собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника, не позволяли и не могли позволить удовлетворить в полном объёме требования кредиторов должника.

Ответчик, не соглашаясь с определенной судом первой инстанции датой объективного банкротства компании, полагает о сопоставимости показателей кредиторской и дебиторской задолженности должника, подтверждающих отсутствие возникновения имущественного кризиса должника и его потенциальную платёжеспособность по состоянию на 31.08.2019, заявляя в апелляционной жалобе следующие доводы:

- по состоянию на 31.12.2019 размер дебиторской задолженности составлял 7 707 000 рублей, при этом кредиторская задолженность 7 907 000 рублей, т.е. размер дебиторской и кредиторской задолженности в период 2019 года является сопоставимым;

- размер кредиторской задолженности в период 2019-2020 годов снизился с 7 907 000 рублей до 6 458 000 руб., что, по мнению ответчика, свидетельствует о возможности должника осуществлять погашение своих обязательств;

- в период с 2018 года по 2020 год показатель дебиторской задолженности снизился с 8 343 000 руб. (2018 год) до 3 960 000 руб. (2020 год) в результате работы по ее взысканию.

Указанные доводы ответчика подлежат отклонению апелляционной инстанцией на основании следующего.

Согласно статье 1 Закона о банкротстве:

- недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатёжеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под несостоятельностью признается арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трёх месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Вместе с тем, снижение чистых активов юридического лица не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над

размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Ссылаясь на данные бухгалтерского баланса, ответчик не учитывает, что по данным бухгалтерского баланса за 2020 г. деятельность должника была убыточна, а убыток должника ежегодно увеличивался (в 2018 г. убыток составил 2 412 000 руб., в 2019 г. – 4 769 000 руб., в 2020 г. – 7 524 000 руб.).

Согласно отзыву конкурсного управляющего на апелляционную жалобу, исходя из данных бухгалтерского баланса, объективное банкротство должника наступило не 31.08.2019, как указано в заявлении конкурсного управляющего, а не позднее 31.12.2018, т.е. ранее даты, определенной судом первой инстанции в качестве даты объективного банкротства компании.

С учетом размера активов бухгалтерского баланса, убыток в 2018-2020 гг. для должника являлся существенным.

При таких обстоятельствах, ссылка ответчика на данные бухгалтерского баланса, как на доказательства отсутствия признаков объективного банкротства, является несостоятельной и подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, с учетом того, что бухгалтерский баланс составлялся самим должником, конкурсный управляющий, для определения даты объективного банкротства, исходил из первичных документов, подтверждающих фактический размер дебиторской кредиторской задолженности.

Так, по состоянию на 31.08.2019 должник находился в состоянии объективного банкротства, поскольку размер кредиторской задолженности должника (5 407 479,96 руб.), превышал стоимость единственного актива должника - дебиторскую задолженности (5 274 468,83 руб.).

Размер кредиторской задолженности в 5 407 479,96 руб. подтверждается судебными актами о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника (расчет подробно указан в таблицах №№ 1-2, приведенных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности).

Размер дебиторской задолженности должника в 5 274 468,83 руб. подтверждается данными из программы СПРИНТ, разработчиком которой является АО «Красинформ». С помощью программы СПРИНТ производилось начисление платы за оказанные должником жилищно-коммунальные услуги и учет оплаты. Данные из программы СПРИНТ приложены к заявлению о привлечении субсидиарной ответственности и к сопроводительному письму конкурсного управляющего от 16.06.2025 (в материалы дела представлены оборотно-сальдовые ведомости за период с 01.01.2019 по 01.09.2021).

После указанной даты - 31.08.2019, кредиторская задолженность должника только увеличивалась, дебиторская задолженность сокращалась, то есть убыток должника возрастал. Доказательств иного ответчиком в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия учитывает, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны

объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Финансовые показатели общества, занимающегося управлением МКД, характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Анализируя финансовое состояние должника за период с 2018 по 2020 годы, судом апелляционной инстанции установлено, что впервые задолженность начала формироваться у должника с 2018 года.

Учитывая, что исполнительные производства в отношении должника были возбуждены в период с 01.01.2018 по 31.12.2020, задолженность перед кредиторами АО «Енисейская ТГК (ТГК-13)», ООО «Красноярский жилищно-коммунальный комплекс», ООО УК «Перспектива» включена в реестр требований кредитор должника на основании определений Арбитражного суда Красноярского края от 29.10.2021 по делу № А33-18341/2021, от 24.03.2022 по А33-18341-1/2021; от 20.01.2022 по делу № А33-1834-2/2021; от 26.12.2022 по делу № А33-18341-4/2021, проанализировав основания возникновения задолженности и периоды ее возникновения, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обязанность по подаче заявления о банкротстве должна была быть исполнена ответчиком не позднее 30.09.2019.

Из материалов дела № А33-128341/2021 следует, что указанная обязанность ответчиком в установленный срок исполнена не была. Заявление о признании должника банкротом подано кредитором – АО «Енисейская ТГК-13» 19.07.2021 и принято к производству определением Арбитражного суда Красноярского края от 09.08.2021.

Утверждение ответчика о том, что в оспариваемом судебном акте судом первой инстанции не дана оценка специфике деятельности управляющей компании, не соответствует действительности.

Так, рассматривая возражения ответчика о том, что наличие сопоставимых показателей кредиторской и дебиторской задолженности обусловлено спецификой деятельности должника как управляющей многоквартирными домами организации и разрыв между ними не свидетельствует о неплатежеспособности общества, судом первой инстанции предложено ответчику представить доказательства принятия мер по взысканию дебиторской задолженности с населения и её размерах.

Определениями от 20.11.2024, от 27.01.2025 удовлетворены ходатайства ответчика об истребовании у ГУ ФССП по Красноярскому краю сведений о возбуждённых исполнительных производствах за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, по которым должник является взыскателем, а также об истребовании у АО «КрасИнформ» сведений о поступлении платежей от ФССП по финансово-лицевым счетам собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника.

Из ответа ГУ ФССП по Красноярскому краю от 25.12.2024 исх. № 24901/23-1190095 следует, что на исполнении ГУ ФССП находятся 8 исполнительных производств о взыскании с физических лиц в пользу должника задолженности в сумме 180 544,35 руб.

Согласно реестру платежей, представленному АО «КрасИнформ» (исх. 05-68 от 05.03.2025), по данным Единой городской информационной расчётной системы «СПРИНТ» в период с 01.01.2018 по 31.12.2020 в пользу ООО УК «Теремок» в рамках исполнительных производств, возбуждённых в отношении собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника, поступило 943 496,44 руб. При этом указано, что информация в

систему вносилась сотрудниками управляющей организации самостоятельно. Из представленного реестра платежей видно, что пользователем системы являлся ФИО3.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что реальные поступления в рамках взыскания дебиторской задолженности с

собственников (квартиросъёмщиков) помещений в многоквартирных жилых домах, находящихся под управлением должника, не позволяли и не могли позволить удовлетворить в полном объёме требования кредиторов должника.

Со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666 (1,2,4), суд первой инстанции верно указал, что поскольку дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платёжеспособности населения, мероприятия по её истребованию, как правило, малоэффективны.

Доказательств наличия иного высоколиквидного имущества, за счёт которого возможно погашение образовавшейся по состоянию на 31.08.2019- 30.09.2018, должником в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции, определяя дату наступления объективного банкротства, обосновано согласился с датой, предложенной конкурным управляющим, -31.08.2019. Наличие признаков объективного банкротства должника по состоянию на 31.08.2019 подтверждается приобщенными к материалам дела доказательствами и какими-либо доказательствами ответчика не опровергнуто.

5. Наличие в поведении ответчика состава деликтного правонарушения (вред, причинно-следственная связь, вина).

Из пункта 2 раздела I "Практика применения положений законодательства о банкротстве" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает

в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При рассмотрении настоящего заявления помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве), подлежит установлению вина субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

С учётом правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель должника может быть освобождён от субсидиарной ответственности на период выполнения им плана по выходу предприятия-должника из кризиса, если докажет, что несмотря на наличие признаков неплатёжеспособности добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Ответчик, ссылаясь на добросовестность своих действий и отсутствие вины в вменяемом конкурным управляющим правонарушении по неподаче заявления о признании должника банкротом, указывал на выполнение им плана по выходу ООО «УК «Теремок» из финансового кризиса, представил в материалы дела копию плана мероприятий по оптимизации деятельности ООО «УК «Теремок» 2020 год.

В письменных пояснениях по делу, представленных в суд апелляционной инстанции 13.01.2026, ответчик также ссылается на мероприятия, предусмотренные в указанном плане, а именно: сокращение затрат, смена вида деятельности, привлечение инвестиций.

На предложение суда апелляционной инстанции представить в материалы дела полные и ясные пояснения о плане выведения должника из финансового кризиса и прекращения наращивания задолженности, ответчик, также как и при рассмотрении

настоящего спора в суде первой инстанции, сослался на выполнение им плана по выходу ООО «УК «Теремок» из финансового кризиса. Однако, каких-либо доказательств выполнения мероприятий согласно представленному плану ответчик не представил. Напротив, при указании в плане на мероприятие - привлечение инвестиций (привлечение инвестиций от учредителей управляющей компании в рамках доли в уставном капитале, банковский кредит, лизинг оборудования) ответчик пояснил, что привлечение инвестиций оказалось невозможным в связи с отсутствием интереса со стороны других участников общества, ответчик, обладая 10% долей в уставном капитале общества таких решений принять не мог.

Поэтому в оспариваемом судебном акте суд первой инстанции верно критически отнесся к представленному ответчиком плану по выходу должника из кризиса, поскольку указанный план не содержит финансовых показателей, экономически обоснованных расчётов по их достижению, в нём не указаны конкретные сроки выполнения мероприятий и лица, ответственные за их исполнение; ответчиком также не представлено доказательств согласования и утверждения плана по выходу из кризиса с иными участниками ООО «УК «Теремок».

Доказательств принятия ответчиком реальных мер к финансовому оздоровлению должника не представлено.

Доказательств того, что представленный ответчиком план мероприятий по оптимизации деятельности ООО «УК «Теремок» 2020 год исполняется, материалы дела не содержат.

Ссылка ответчика на не увеличение задолженности перед ресурсонабжающими организациями, не передачу дебиторской задолженности потребителей в иную управляющую компанию, возможность должника оказывать услуги другим управляющим компаниям в области содержания жилых домов, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку данные обстоятельства не являются мероприятиями, выполнение которых позволило бы ответчику вывести должника из финансового кризиса.

Судом первой инстанции со ссылкой на поведение ответчика в период возникновения имущественного кризиса (в период, непосредственно предшествующий возникновению неплатёжеспособности должника, так и после наступления таковой, с должником расторгнуты 15 договоров управления многоквартирными домами; при этом все указанные дома перешли под управление ООО «УК «Перспектива» (ИНН 

<

***>), руководителем и участником (50% долей в уставном капитале) которой согласно данным ЕГРЮЛ является ответчик) сделан вывод о том, что такое поведение является недобросовестным и по существу свидетельствует не о намерении преодоления имущественного кризиса должника, а о выводе имеющихся у него активов на подконтрольную организацию в целях недопущения удовлетворения за счёт активов должника (в том числе потенциальных) требований кредиторов, которые будут предъявлены в рамках дела о банкротстве.

О несогласии с данным выводом суда первой инстанции указано ответчиком в апелляционной жалобе.

Рассматривая доводы апелляционной инстанции в указанной части, суд апелляционной инстанции учитывает, что сам по себе переход МКД в управление подконтрольной ответчиком организации в связи с принятием собственниками МКД соответствующих решений, не является основанием для вывода о недобросовестном поведении ответчика.

Вместе с тем, в данном случае подлежит учету вся совокупность установленных по делу обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о недобросовестном поведении ответчика: наличие признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества должника по состоянию на 31.08.20219; сокращение хозяйственной деятельности должника, являющееся следствием нахождения должника в имущественном кризисе;

отсутствие обоснованного плана выхода из кризиса; неподача ответчиком заявления о банкротстве должника в срок до 30.09.2019; переход МКД в управление подконтрольной ответчиком организации, в результате чего увеличилась кредиторская задолженность на 4 482 498,90 руб. (данные обстоятельства подтверждаются вступившим в законную силу определением от 26.12.2022 по делу № А33-18341-4/2021).

Из материалов настоящего дела не следует, что основания для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности ввиду добросовестного выполнения им плана по выходу должника из кризиса отсутствуют. Напротив, действия ответчика фактически были направлены на усугубление имущественного кризиса должника.

Вина ответчика выражается в том, что он не только не мог не знать о неплатёжеспособности должника в связи с недостаточностью его активов, не принял мер по выходу из имущественного кризиса, но и более того способствовал его усугублению.

В данном случае полный контроль финансово-хозяйственной деятельности, бухгалтерского учета и отчетности должника, отсутствие надлежащего плана возврата должнику причитающихся ему доходов, создают для ФИО3 заведомую осведомленность о неплатежеспособности должника и обязанность обратиться с заявлением о его банкротстве в срок, прямо вытекающий из правил статей 6 и 9 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается увеличение кредиторской задолженности должника в период с 01.09.2019, о наличии которой ответчику не могло быть неизвестно. В такой ситуации непринятие ответчиком мер по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом способствовало увеличению кредиторской задолженности, и, как следствие снижению процента удовлетворения требования кредиторов после возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, нарушение ответчиком обязанности по подаче заявления о банкротстве должника находится в причинной связи с невозможностью удовлетворения требований его кредиторов. Иного ответчиком не доказано.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим за период с 01.10.2019 по 09.08.2021.

6. Размер субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве судом первой инстанции определен размер субсидиарной ответственности за период с 01.10.2019 по 09.08.2021 в сумме 1 678 873,51 руб.

Каких-либо возражений относительно неверного определения судом первой инстанции размера субсидиарной ответственности согласно принятому расчету конкурсного управляющего апелляционная жалоба не содержит.

Судом апелляционной инстанции повторно проверен и признан обоснованным представленный конкурсным управляющим расчёт размера субсидиарной ответственности, поскольку данный размер полностью подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, а также документами, на основании которых вынесены указанные судебные акты.

При указанных обстоятельствах, с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Теремок» подлежит взысканию 1 678 873,51 руб.

7. Общий вывод по результатам пересмотра дела.

Доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке судом первой инстанции обстоятельств дела отклоняются апелляционным судом как противоречащие фактическим обстоятельствам дела. Изложенные в настоящем постановлении доводы ответчика не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 АПК РФ) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При указанных обстоятельствах, определение суда является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 30 сентября 2025 года по делу № А33-18341/2021к10 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий И.В. Яковенко Судьи: И.Н. Бутина

Е.А. Шадчина