ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-3783/2017

г. Тула

04 апреля 2022 года

20АП-1285/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2022 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волошиной Н.А., Афанасьевой Е.И.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 01.02.2021),

от ФИО3 – ФИО4 (удостоверение адвоката   № 18391, доверенность от 02.08.2021),

от общества с ограниченной ответственностью «Открытый мир» - ФИО5 (удостоверение адвоката № 11795, доверенность от 22.07.2019),

в отсутствие в судебном заседании иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Рязанской области от 15.12.2021 по делу                № А54-3783/2017 (судья Белов Н.В.), 

вынесенное по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Страховая компания Опора» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО3 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Страховая компания Опора» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

временная администрация акционерного общества «Страховая компания Опора» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) акционерное общество «Страховая компания Опора» (далее – должник, АО «СК «Опора»).

Решением от 14.04.2019 АО «СК Опора» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство.

Полномочия конкурсного управляющего АО «СК Опора» возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (адрес для направления корреспонденции: 127055, 

<

...>).

Сообщение об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 18.05.2019.

От конкурсного управляющего АО «СК Опора» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поступило заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в котором заявитель просит:

1. Признать недействительным приказ (распоряжение) о поощрении работника №04/пр от 18.01.2018.

2. Признать недействительным перечисление премии ФИО3 в размере 1 149 425 руб.

3. Применить последствия недействительности в виде взыскания с ФИО3  1 149 425 руб.

В материалы дела  заявителя поступило устное заявление в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) об уточнении заявленных требований. С учетом уточнений заявитель просил:

1. Признать недействительным Приказ (распоряжение) о поощрении работника №04/пр от 18.01.2018 и начисление на его основании премии ФИО3 в размере 1 000 000 руб.

2. Признать недействительным перечисление премии ФИО3 в размере       1 000 000 руб.

3. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 1 000 000 руб. Уточнение заявленных требований судом принято.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.12.2021 приказ (распоряжение) о поощрении работника № 04/пр от 18.01.2018 и перечислении премии 19.01.2018 в пользу ФИО3 признан недействительным. Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу АО «СК «Опора» денежной суммы в размере 1 000 000 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.12.2021, ФИО3 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему АО «СК «Опора» в признании сделки недействительной. В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что в период трудовой деятельности ответчика АО «СК «Опора» были осуществлены мероприятия по приему-передаче страховых портфелей как в АО «СК «Опора», так и от АО «СК «Опора». Отмечает, что в 2017 году был принят страховой портфель от АО «Страховая группа «УралСиб», также в дальнейшем должником был передан страховой портфель в АО «НАСКО», в 2018 году АО «СК «Опора» передало 3 портфеля, из которых: два в ООО «СК «Ангара» и один в АО «НАСКО», по мнению заявителя жалобы, указанные события повлекли за собой большую нагрузку на сотрудников страховщика. Считает, что достаточных доказательства того, что условия оспариваемых сделок существенно в худшую для должника сторону отличаются от условий, на которых аналогичные сделки совершались обществом или иными участниками оборота, конкурсный управляющий, на  которого как на лицо, оспаривающее сделки, возложено бремя доказывания данных обстоятельств, не представил. Полагает, что оспариваемые сделки относятся к обычной хозяйственной деятельности должника и не превышали 1% от балансовой стоимости активов, в связи с чем основания для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что конкурсный управляющий не обосновал, в чем проявлялась недобросовестность исполнения трудовых обязанностей ответчика, тем самым не доказав неравноценность встречного исполнения обязательств. Считает, что при заключении трудового договора и поступлении на работу работник не обязан учитывать финансовое состояние работодателя и иные факторы, он вправе принимать решение, только исходя из размера заработной платы и условий труда, и не должен нести риск возможного взыскания с него заработной платы в случае наступления неплатежеспособности работодателя. Полагает, что специфика трудовых отношений по законодательству Российской Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника. Указывает на то, что заявителем не представлены доказательства, свидетельствующие о невыполнении или выполнении не в полном объеме, или ненадлежащего исполнения (привлечение к дисциплинарной и иной ответственности) ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором, не имеется сведений о выполнении данных обязанностей иным лицом. Считает, что наличие на момент совершения сделки в отношении страховщика исполнительных производств, не говорит о том, что сторона сделки должна была знать о данном факте, это только свидетельствует лишь о том, что имеются вступившие в законную силу решения суда и сторона соответствующего дела обратилась за принудительным исполнением такого решения. Отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик при получении спорных сумм действовал незаконно, либо намеренно способствовал уменьшению активов должника, либо действовал (бездействовал) с одной лишь целью причинить ущерб кредиторам АО СК «Опора».

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ООО «Открытый мир» поддержала апелляционную жалобу. 

ГК «АСВ» представила отзыв на апелляционную жалобу, поддержанный представителем в судебном заседании, в котором  возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, в порядке и пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Судом установлено, что 18.01.2018 приказом (распоряжением) № 04/пр о поощрении работника руководителем организации (генеральным директором) ФИО6 за активное участие в проектах компании поощрен Колунов Станислав разовой премией в размере 1 149 425 руб.

Конкурсный управляющий АО «СК Опора», полагая, что сделка направлена на причинение вреда кредиторам, совершена со злоупотреблением правом и предпочтением, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего АО «СК Опора», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем доказана совокупность обстоятельств для признания сделки  недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, суд указал, что при выдаче и получении ответчиком премии было допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение, направленное на искусственное создание задолженности привилегированной очередности удовлетворения, что могло повлечь причинение убытков должнику и нарушение баланса интересов вовлеченных в процесс банкротства предприятия кредиторов.

При этом суд обоснованно руководствовался следующим. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, данным Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции, и, с учетом положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, представляют собой сделку, которая может быть оспорена в соответствии с нормами Закона о банкротстве.

Как установлено судом и следует из материалов дела, оспариваемые действия по выплате согласно приказу № 04/пр от 18.01.2018 премии ФИО3 совершены после принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом) АО «СК «Опора» (определением от 14.07.2017 принято заявление ООО «Лапия» о признании несостоятельным (банкротом) АО «СК «Опора» и возбуждено производство по делу №А54-3783/2017).

В связи с чем, сделка может быть оспорена на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановлении № 63, для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В силу положений пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции.

B соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Под трудовой функцией понимается любая работа по определенной должности в соответствии со штатным расписанием профессии, специальности, с указанием квалификации, а также конкретный вид поручаемой работы.

Представитель заявителя неоднократно пояснял суду, что заявитель не располагает сведениями об особых достижениях ответчика, за которые начислена премия в условиях возбужденного производства по делу о банкротстве должника, в том числе сведениями о том, в каких конкретно действиях ответчика они выразились.

Вместе с тем, ответчиком в нарушение требования статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих предоставление ответчиком равноценного встречного предоставления в виде количества и качества затраченного труда, обусловившего выплату 18.01.2018 ответчику ФИО3, отработавшему в АО «СК Опора» три месяца (принят на работу приказом от 16.10.2017), премии в размере 1 000 000 руб., значительно превышающей его размер заработной платы (150 000 руб. в месяц), в условиях возбужденного производства по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, в рамках оспариваемой сделки по выплате ответчику премии 18.01.2018 с учетом отработанного периода (менее года) отсутствовало соразмерное встречное предоставление, что является достаточным основанием в данном случае для вывода о недействительности оспариваемой сделки по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание изложенное, суд области правомерно заключил, что суду не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка, являлась обоснованной, экономически целесообразной и не повлиявшей на ухудшение финансового состояния страховой организации, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сделка подлежит признанию ее недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Из смысла положений Главы III.1 Закона о банкротстве в их совокупности следует, что они подлежат применению как к действиям, по исполнению обязанностей должника, в том числе в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, так и к действиям по установлению таких обязанностей, в частности, путем заключения трудового договора.

Следует отметить, что формулировка положений названной Главы свидетельствует о том, что воля законодателя была направлена на исключение таких действий должника, в том числе в виде совершения гражданско-правовых сделок, которые являются основанием для возложения на должника дополнительных обязанностей, в нарушение охраняемых законом прав и интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности.

По правилам, установленным Законом о банкротстве, оспаривается не сделка, и не трудовой договор, как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных, фактически, не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника, исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют.

Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве, не противоречит ни положениям трудового, ни гражданско-правового законодательства.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. В абзаце четвертом пункта 6 и абзаца первого пункта 7 постановления № 63 разъяснено, что приведенные выше презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, в том числе справки ПАО Сбербанк России (т. 272, л.д. 64-91), на момент выплаты спорной денежной суммы у АО «СК Опора» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе включенными в реестр требований кредиторов должника в последующем, было возбуждено производство по делу о банкротстве в отношении должника.

Основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 ТК РФ). Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

В силу статей 132 и 135 ТК РФ установление работнику размера заработной платы, выплата премии относится к исключительным полномочиям работодателя.

На основании вышеизложенного, в условиях наличия значительных обязательств по оплате перед другими кредиторами, в том числе работниками организации, следует сделать однозначный вывод, что в выплате премии сотруднику в несоразмерном отношении к размеру его заработной платы,  отсутствовала экономическая целесообразность.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Судом первой инстанции установлено, что сделка совершена в отношении ФИО3, который занимал должность – руководитель казначейства. Замещая руководящую должность в организации должника, ответчик, действуя разумно и добросовестно, обязан был осознавать последствия получения премии, гораздо превышающей размер должностного оклада сотрудника в условиях размещения в общедоступных источникам информации о возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Выдача премии сотруднику организации, занимающему руководящую должность, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами не было связано с хозяйственной деятельностью должника, не повлекло за собой получение этим обществом реальной имущественной или иной выгоды, направлено на создание требований привелегированной очередности по отношению к реестровым требованиям, перечисление денежных средств было продиктовано интересами иных лиц, а не самого хозяйственного общества.

Доводы жалобы об отсутствии неплатежеспособности должника в период совершения спорной сделки, финансовой устойчивости, наличии возбужденных исполнительных производств как доказательства нормальной хозяйственной деятельности должника, достаточности активов общества для покрытия своих обязательств опровергаются решением суда от 14.05.2019 в рамках дела № А54-3783/2017, а также действиями самого должника по восстановлению платежеспособности организации, что подтверждено разработкой соответствующего плана (сообщение в Центральный Банк Российской Федерации от 06.02.2018 № 0000487/18, ответное письмо Центрального Банка Российской Федерации от 09.02.2018 г. № 53-4-2-10/468).

Вместе с тем, в случае не осведомленности ответчика о реальном имущественном положении организации должника, ответчик не мог бы оценить совокупность активов общества и их достаточность, а лишь мог обладать информацией о возбужденном деле о несостоятельности (банкротстве) должника и наличии неисполненных обязательств в рамках неоконченных исполнительных производств, размер которых значительно превышал размер полученных по сделке денежных средств, что дополнительно подтверждает отсутствие в действиях ответчика должной осмотрительности и добросовестности при совершении сделки.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

С учетом того, что материалы дела не содержат безусловных документальных доказательств наличия на дату совершения спорной сделки текущих требований кредиторов, имеющих приоритетное погашение по отношению к совершенному платежу, суд области пришел к верному выводу о том, что оснований для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не имеется.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Проанализировав изложенные выше доводы, оценив их в совокупности,  арбитражный суд пришел к правомерному выводу о том, что при выдаче и получении ответчиком ФИО3 премии было допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение, направленное на искусственное создание задолженности привилегированной очередности удовлетворения, что могло повлечь причинение убытков должнику и нарушение баланса интересов вовлеченных в процесс банкротства предприятия кредиторов.

Действия ответчика были направлены на то, чтобы реестровые кредиторы третьей очереди фактически лишись возможности на удовлетворение (частичное удовлетворение) своих требований. Указанные действия ответчика нарушили и права кредиторов второй очереди, поскольку, учитывая принцип соразмерного погашения требований кредиторов одной очереди, они могли утратить шансы на полное погашение своих требований.

Оценив документальные доказательства, действия сторон оспариваемой сделки, суд пришел к выводу, что подтверждена совокупность обстоятельств, квалифицирующих ничтожность сделки по статьям 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку целью применения последствий недействительности сделки является приведение сторон в первоначальное положение, при отсутствии безусловных документальных доказательств перечисления денежных средств в бюджет в качестве НДФЛ именно ответчика в части оспариваемой сделки, суд области пришел к обоснованному выводу о том, что в пользу страховой организации подлежит взысканию сумма, подтвержденная документально и перечисленная на расчетный счет ответчика в качестве премии.

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционной жалобы о том, что премирование ФИО3 было связано с тем, что в 2017 году был принят страховой портфель от АО «Страховая группа «УралСиб», также в дальнейшем должником был передан страховой портфель в АО «НАСКО», а в 2018 году АО «СК «Опора» передало 3 портфеля, из которых: два в ООО «СК «Ангара» и один в АО «НАСКО», что, мнению заявителя жалобы, повлекло за собой большую нагрузку на сотрудников страховщика, поскольку в материалах дела отсутствует договоры о передаче страховых портфелей. Сведения об увеличении объемов выполняемой ФИО3 работы также не представлено, равно как и сведений о необходимости премирования.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции откладывалось судебное заседание для представления ответчику возможности направить документальные доказательства соразмерности и равноценности совершенной сделки. Относимых и допустимых документальных доказательств ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Более того, как пояснил представитель АО «СК «Опора» в судебном заседании в суде апелляционной инстанции, страховые портфели были переданы в апреле 2018 года, а ФИО3 был принят на работу в октябре 2018 года, в связи с чем его утверждения о том, что исключительно благодаря его работе были приведены в порядок документы по переданным страховым портфелям, не принимаются судом апелляционной инстанции. 

Доводы жалобы о том, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные. По мнению заявителя апелляционной жалобы, наличие исполнительных производств свидетельствует лишь о том, что имеются вступившие в законную силу решения суда и сторона обратилась за принудительным исполнение такого решения.

Между тем, заявитель апелляционной жалобы не учитывает, что согласно сведениям УФССП России по городу Москве от 10.04.2019 (т. 272, л.д. 25) сводное исполнительное производство в отношении должника от 09.08.2017 включает в себя                          4654 исполнительных производств на общую сумму 419 375 992 руб. 07 коп. Более того, на момент выплаты премии ФИО3 (18.01.2018) уже было возбуждено дело о банкротстве должника (14.07.2017).

Конкурсным управляющим АО «СК «Опора» также представлены в материалы дела иные доказательства, подтверждающие наличие признаков неплатежеспособности должника, а именно справка ПАО Сбербанк России (т. 272, л.д.64-91), согласно которой на момент выплаты спорной денежной суммы у АО «СК Опора» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, а так же заявления бывших работников должника о признании АО «СК «Опора» банкротом в связи с наличием задолженности по заработной плате.

При этом сведений о погашении задолженности перед работниками до даты оспариваемой сделки ни третьим лицом, ни ответчиком не представлено. Напротив, исходя из представленных конкурсным управляющим документов следует, что погашение задолженности перед работниками осуществлялось в апреле - августе 2018 года.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что задолженность по заработной плате возникла не в связи с отсутствием денежных средств у должника.

Указанный довод не соответствует фактическим обстоятельствам дела. В материалах дела содержатся сведения о фактическом составе имущества должника и о его обязательствах. Ссылка ООО «Открытый мир» на то, что согласно сводному отчёту об итогах инвентаризации имущества должника, по состоянию на 06.05.2019, общая стоимость фактически находящегося в наличии имущества составляет 171 540 000 руб., при этом основную часть этого имущества составляют финансовые вложения в сумме                   154 707 430 руб. 91 коп. несостоятельна.

Основной размер стоимости имущества должника составляют облигации PVDS Technology s.r.o. (154 635 тыс. руб.), вместе с тем, денежные средства от погашения эмитентом облигаций в конкурсную массу не поступили ввиду дефолта эмитента (купон также не выплачивался по причине дефолта). Указанное обстоятельство подтверждается сведениями, предоставленными лицом, ведущим учет ценных бумаг (АО «НРД»),

С учетом того, что иное имущество в составе конкурсной массы АО «СК Опора» составляет менее 20 млн. рублей, а размер задолженности по текущим платежам - более 55 млн. руб. (согласно реестру требований кредиторов по состоянию на 24.08.2020), требования кредиторов даже по текущим платежам не могут быть погашены. Более того, согласно сведениям о ходе конкурсного производства по состоянию на 01.01.2021 требования кредиторов не погашались.

Доводы ФИО3 о том, что АО «СК Опора» с декабря 2017 года по март 2018 года передало страховые обязательства и активы их обеспечивающие, в составе страховых портфелей, иным страховым организациям, а в июне 2018 года приняло решение о прекращении страховой деятельности и отказе от лицензий, о чем надлежащим образом уведомило Банк России, несостоятелен, так как не имеет правового значения для разрешения настоящего обособленного спора.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, непосредственно исследовал представленные доказательства, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованное решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.

Необходимо также отметить, что в рамках дела о банкротстве в отношении ООО «СК «Опора» судом рассмотрено и удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки - приказа №07-1/пр от 19.01.2018 о поощрении работника ФИО7, являющейся руководителем Департамента по работе с персоналом, в размере 600 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23.11.2021 определение Арбитражного суда Рязанской области от 26.05.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2021 по делу №А54-3783/2017 оставлены без изменения. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.12.2021 признаны недействительными приказ (распоряжение) о поощрении работника № 12- пр/80 от 31.01.2018, приказ (распоряжение) о поощрении работника № 25-пр от 27.02.2018 и перечисление премии в пользу ФИО8. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу акционерного общества "Страховая компания "Опора" денежной суммы в размере 1 004 299 руб. 91 коп.

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого определения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 15.12.2021 по делу № А54-3783/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий

Е.В. Мосина

Судьи

Н.А. Волошина

Е.И. Афанасьева