ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-19470/2019

г. Самара

10 марта 2021 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 марта 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Селиверстовой Н.А., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 02 марта 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года, вынесенное по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела № А65-19470/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция», ИНН 

<

***>,

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2019 (резолютивная часть от 15.08.2019) требования заявления Закрытого акционерного общества «Ижторгметалл» к должнику - общество с ограниченной ответственностью «Реконструкция» признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2019 общество с ограниченной ответственностью «Реконструкция», г.Елабуга признан банкротом, открыто в отношении него конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.03.2020 поступило требование ФИО2 (вх.10930) о включении в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция» в размере 707 830,00 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 декабря 2020 года (резолютивная часть от 14.12.2020) в удовлетворении требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02.03.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленных требований заявитель указывал, что за счет личных средств ФИО2 предоставлено ООО «Реконструкция» займов на сумму 907 830 руб.:

- договор займа от 12.09.2018 на сумму 300 000 руб.,

- договор займа от 24.09.2018 на сумму 180 000 руб.,

- договор займа от 26.09 2018 на сумму 120 000 руб.,

- договор займа от 09.11.2018 на сумму  107 830 руб.

Суммы займов по вышеуказанным договорам предназначены в целях погашения долга ООО «Реконструкция» перед ООО «Лидер» по договору поставки металлопроката П-481 от 16.01.2014г.

Кроме того, 18 мая 2018 года заключен договор займа между ФИО4 и ФИО2 на сумму 200 000 руб., в счет исполнения которого ФИО4 перечислено на банковскую карту руководителя ООО «Лидер» ФИО5 200 000 руб.

В подтверждение перечисления сумм займа в адрес ООО «Лидер» направлены чеки-ордера и чеки по операции «Сбербанк Онлайн», которые подтверждают целевое расходование денежных средств по договорам займа.

Кредитором на сумму основного долга начислены проценты за пользование средствами в размере 35 033, 20 руб., что подтверждается расчетом.

Общий размер задолженности должника перед кредитором, согласно расчету кредитора,  составляет 942 863, 20 руб. 

Согласно п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Как указано в статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно статье 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Изложенное явилось основанием для обращения с настоящим заявлением в суд.

Статьями 307 – 310 Гражданского Кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд  первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно ч.1 ст.223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как установлено судом первой инстанции, в соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «Реконструкция» № 1 от 11.04.2012г. ФИО2 являлся участником общества с долей в размере 50% уставного капитала, а также был избран директором общества. То есть ФИО2 относился к категории контролирующих должника лиц и осуществляющих его корпоративное управление в соответствии с Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» и статьей 19 Закона о банкротстве.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Как указано в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), по смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства, контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, как указал Верховный Суд РФ, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе, на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Как указывалось выше, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Реконструкция».

Задолженность перед кредиторами возникла именно в период действия ФИО2 в качестве директора общества.

Предоставление денежных средств в форме займа по договорам от 12.09.2018г., 24.09.2018г., 26.09.2018г., 09.11.2018г., свидетельствует о намерении ФИО2 компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника в качестве контролирующего должника лица, в том числе использовать конструкцию заемных обязательств в преддверии банкротства общества в целях искусственного наращивания кредиторской задолженности.

В рассматриваемом споре, денежные средства, предоставленные ФИО2 на основании договоров займа в сентябре и ноябре 2018 года, фактически прикрывали негативные факторы участия ФИО2 в качестве контролирующего лица, с целью разрешения вопроса по выполнению имевшихся у ФИО2 перед ООО «Лидер» обязательств (договор поручительства №117 от 23.01.2017г.), связанных с исполнением договора поставки металлопроката №П-481 от 16.01.2014г., заключенного между ООО «Реконструкция» и ООО «Лидер».

Плохое финансовое состояние должника и невозможность самостоятельного расчета со своими контрагентами без помощи учредителя (участника) свидетельствует о корпоративном характере заемных отношений.

В свою очередь, ФИО2, будучи участником должника и его единоличным органом управления, в условиях корпоративного управления всей хозяйственной деятельностью должника должен был нести ответственность за возможные риски доведения должника до банкротства, а также ответственность за эффективное управление должником, не противопоставляя свои личные и корпоративные интересы интересам по отношению к требованиям иных (независимых) кредиторов. В рассматриваемой ситуации, вместо использования предусмотренных законом механизмов надлежащего воздействия на хозяйственную деятельность должника и на разрешение вопроса по поддержанию его финансовой устойчивости и по погашению кредиторской задолженности за счет увеличения уставного капитала должника либо иных источников, ФИО2 использовал конструкцию заемных отношений с должником, сохранив тем самым за должником кредиторскую задолженность уже непосредственно перед контролирующим должника лицом.

Кроме того, ФИО2, имея задолженность перед организацией, заключая с ней договоры займа, направленные на преимущественное удовлетворение требования кредитора - ООО «Лидер», злоупотребил своим правом, что подтверждается следующим. 

Не проводилось взыскание дебиторской задолженности, за счет которой возможно было поправить финансовое положение должника, в частности взыскание дебиторской задолженности с ЗАО «Звездопад». На ноябрь 2017г. задолженность ЗАО «Звездопад» составляла 1 337 320,00 руб., однако ФИО2 не предпринимал действий по взысканию данной задолженности, мало того, данная задолженность была переуступлена по договору уступки права требования №35 от 19.05.2019г. в соответствии с которым долг ООО «Реконструкция»  был уступлен ООО «КамКонструкция».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.07.2020г. (резолютивная часть объявлена 08.07.2020г.) по делу №А65-19470/2019 договор цессии от 19.05.2019 г. №35, заключенный между ООО «Реконструкция» и ООО «КамКонструкция» признан недействительным.

Кроме того, при анализе расчетного счета ООО «Реконструкция» было выявлено, что в 2017 г. ФИО2 перечислялись денежные средства в подотчет на общую сумму 304 437, 50 руб. Доказательства возврата данных денежных средств ООО «Реконструкция» отсутствуют.

Кроме того, с учетом сложившейся судебной практики проверки обоснованности требования гражданина, вытекающего из передачи обществу-должнику денежных средств, которая определена разъяснениями, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", подлежат проверке доказательства его возникновения с целью недопущения включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований и исключения нарушения прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду необходимо исследовать обстоятельства, связанные с наличием финансовой возможности гражданина-кредитора, с учетом его доходов, по предоставлению должнику соответствующих денежных средств, а также их использование должником, отражения в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО2 не представил доказательств реальной финансовой возможности по передаче обществу указанных денежных средств. При этом данное лицо не раскрыло иных потенциальных источников дохода помимо средств должника.

Доводы, что заявитель узнал о введении процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Реконструкция» только 10.02.2020, не соответствует действительности, поскольку сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры наблюдения, а в последующем и процедуры конкурсного производства опубликовано, в соответствии с требованиями Закона о банкротстве, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и газете «Коммерсантъ».

Кроме того, на момент подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Реконструкция», данный реестр был закрыт. В публикации газеты «Коммерсантъ» (объявление № 77010220650) и на сайте ЕФРСБ (№ сообщения 4403336 от 21.11.2019г.) содержится дата закрытия реестра - 30.01.2020г.

По общему правилу в соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу ст. 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В понимании Закона РСФСР от 22.03.1991г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. В частности, аффилированным лицом юридического лица признаются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - «Закон о банкротстве») если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом, в силу пункта 2 указанной статьи, возможность определять действия должника может достигаться:

1)  в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2)  в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3)  в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Как указывалось выше, в соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «Реконструкция» № 1 от 11.04.2012г. ФИО2 являлся участником общества с долей в размере 50% уставного капитала, а также был избран директором общества. То есть ФИО2 относился к категории контролирующих должника лиц и осуществляющих его корпоративное управление.

Таким образом, кредитор и должник являются аффилированными лицами, а также кредитор является контролирующим лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч.1 ст.9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (ч.2 ст.41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.9 АПК РФ).

Учитывая, что кредитор является контролирующим должника лицом, а также то, что ФИО2 не представлено доказательств, которые с высокой степенью достоверности могли бы свидетельствовать об их реальности, а также то, что кредитор длительное время не предпринимал никаких попыток ко взысканию задолженности с должника, имеются сомнения в реальности заявленных требований.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019г. № 305-ЭС18-17629(2) по делу №А40-122605/2017).

Заявленная сумма требований является существенной и в перспективе позволяет уменьшить в интересах должника количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и создать подконтрольную кредиторскую задолженность.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41- 36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Согласно ст.404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Правила пункта 1 настоящей статьи соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

Существование заявленной кредиторской задолженности было бы невозможно с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы должник не участвовал в капитале заявителя. При этом, ранее ФИО2 с исковым заявлением о взыскании с должника задолженности не обращался. Более того, учитывая то обстоятельство, что ФИО2 является контролирующим должника лицом, у него имелись дополнительные возможности для получения от должника указанных денежных средств.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования кредитора.

Ввиду отказа в удовлетворении основного требования, подлежит отклонению и дополнительные (акцессорные) требования в части процентов.

В своих дополнениях к жалобе заявитель указывает, что сделки по займам были реальные, что подтверждается чеками-ордерами, однако, обстоятельства изложенные выше опровергают данные доводы, поскольку заявитель не подтвердил, что у него имелось достаточно личных средств для предоставления займа, и он, как заинтересованное лицо имел доступ к оформлению любых документов должника, поэтому оформить мнимый займ не представляло для него большой сложности. 

При этом, с учетом фактических обстоятельств дела, учитывая, что заемные денежные средства фактически являлись денежными средствами должника, суд апелляционной инстанции не видит оснований для субординирования требования кредитора.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года по делу А65-19470/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 декабря 2020 года по делу А65-19470/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Н.А. Селиверстова

                                                                                                                Е.А. Серова