Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-131621/19-84-1140

20 августа 2019 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 13.08.2019 г.

Решение изготовлено в полном объеме 20.08.2019 г. 

 

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ИП ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРНИП: 30.06.2004)

к ответчику: Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (107078, 

<

...>)

третьи лица: 1. УПРАВА РАЙОНА ЛИАНОЗОВО 

<

...>. УПРАВА АЛЕКСЕЕВСКОГО РАЙОНА 

<

...>. УПРАВА РАЙОНА СВИБЛОВО 

<

...>. УПРАВА РАЙОНА ЮЖНОЕ МЕДВЕДКОВО 

<

...>. ПРЕФЕКТУРА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО АДМИНИСТРАТИВНОГО ОКРУГА 

<

...>. ГКУ ГОРОДА МОСКВЫ «ДИРЕКЦИЯ ЗАКАЗЧИКА ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА И БЛАГОУСТРОЙСТВА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО АДМИНИСТРАТИВНОГО ОКРУГА»

Управа Останкинского района (129515, 

<

...>, 

о признании незаконным Решение УФАС по г. Москве от 28.02.2019 г. №2-19-2327/77-19,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО3 (дов. от 24.10.2018г.);

от ответчиков: ФИО4 (дов. № 03-34 от 28.05.2019 г.);

от третьего лица: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель Бечвая Зураби Иванович (далее – Заявитель, ИП Бечвая З.И., предприниматель) обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решения Московского УФАС России от 28.02.2019 по делу № 2-19-2327/77-19 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственных контрактов. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Управа района Лианозово г. Москвы, Управа Алексеевского района города Москвы, Управа района Свиблово города Москвы, Управа района Южное Медведково города Москвы, Префектура Северо-Восточного административного округа города Москвы, ГКУ г. Москвы «Дирекция заказчика жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Северо-Восточного административного округа», Управа Останкинского района города Москвы (далее - Третьи лица, Заказчики).

В судебном заседании Заявитель поддержал заявленные требования, сославшись на незаконность и необоснованность оспариваемого ненормативного правового акта и нарушение этим актом его прав и законных интересов ввиду лишения Заявителя возможности участия в государственных и муниципальных закупках на протяжении двух лет. Указал на отсутствие в его действиях умышленного уклонения от заключения контракта, поскольку невозможность его подписания в установленный срок была вызвана объективными причинами – отсутствием в транспортном парке предпринимателя автомобилей с заявленными им техническими и функциональными характеристиками, что делало исполнение такого контракта невозможным. При этом, как настаивал в судебном заседании представитель Заявителя, указанные обстоятельства были проигнорированы контрольным органом, ввиду чего предприниматель просил суд об удовлетворении заявленных им требований.

Ответчик требования не признал по мотивам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что включение сведений о заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено непредставлением им Заказчикам ни подписанных со своей стороны проектов государственных контрактов, ни обеспечения их исполнения в отсутствие к тому объективных препятствий. Приведенные же Заявителем доводы относительно необоснованности действий Заказчиков по самому по себе выбору предпринимателя победителем проведенной закупочной процедуры представитель Ответчика отклонил по мотиву наличия вступивших в законную силу судебных актов по делу № А40-317951/2018, которыми была установлена правомерность таких действий Третьих лиц и соответствие заявки предпринимателя на участие в электронном аукционе требованиям закупочной документации.

Представители третьих лиц - Управы района Лианозово г. Москвы, Управы Алексеевского района города Москвы, Управы района Свиблово города Москвы, Управы района Южное Медведково города Москвы, Префектуры Северо-Восточного административного округа города Москвы, ГКУ г. Москвы «Дирекция заказчика жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Северо-Восточного административного округа», Управы Останкинского района города Москвы, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте проведения судебного разбирательства, в заседание не явились, ввиду чего дело рассмотрено в их отсутствие на основании ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного                           Департаментом города Москвы по конкурентной политике совместного электронного аукциона на право заключения государственных контрактов на оказание услуг по предоставлению автотранспортных средств с экипажем для нужд Префектуры СВАО г. Москвы, управ районов СВАО г. Москвы, ГКУ «Дирекция ЖКХиБ СВАО» в 2019-2020 гг. (реестровый номер закупки 0173200001418001613) победителем названной закупочной процедуры признан предприниматель, что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 19.12.2018.

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе в сфере закупок) в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению о закупке, цены контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Заказчиками победителю закупки посредством функционала электронной торговой площадки 19.12.2018 направлены проекты государственных контрактов.

Вместе с тем, в ту же дату предпринимателем была направлена жалоба в контрольный орган на действия Заказчиков по необоснованному признанию предпринимателя победителем проведенной закупки. В этой связи процедура заключения государственных контрактов была приостановлена и возобновлена 29.12.2018 – в дату публикации в единой информационной системе принятого антимонопольным органом решения о признании поданной Заявителем жалобы необоснованной.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Материалами дела подтверждается, что Заявителем никаких протоколов разногласий в адрес Заказчика не направлялось, а потому, учитывая то обстоятельство, что последний, пятый день на подписание предпринимателем государственных контрактов приходился на 30.12.2018 – воскресенье, крайним сроком на подписание предпринимателем этих контрактов являлось 09.01.2019.

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, проекты государственных контрактов Заявителем не подписаны, обеспечение их исполнения не представлено, в результате чего Заказчиками 10.01.2019 составлены протоколы признания заявителя уклонившимся от заключения государственных контрактов.

Во всех случаях отказы Управ и Префектуры от заключения государственных контрактов с Заявителем были обусловлены неподписанием им проектов этих контрактов в установленный законом срок и непредоставлением обеспечения их исполнения.

Впоследствии Управами направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по фактам уклонения от заключения контрактов и включения сведений о предпринимателе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения о предпринимателе в названный реестр, поскольку счел факты уклонения последним от заключения государственных контрактов подтвержденными.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Заявитель был признан победителем электронного аукциона на оказание услуг по предоставлению автотранспортных средств с экипажем для нужд Префектуры СВАО г. Москвы, управ районов СВАО г. Москвы, ГКУ «Дирекция ЖКХиБ СВАО» в 2019-2020 гг. (реестровый номер закупки 0173200001418001613), что оформлено протоколом подведения итогов электронного аукциона от 19.12.2018. В этой связи предпринимателю на основании ч. 1 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок были направлены проекты государственных контрактов на подписание.

В то же самое время, как следует из материалов дела и не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственные контракты с его стороны в установленный срок не подписаны.

В силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона.

В то же время, исходя из ч. 13 названной статьи закона следует, что победитель электронной процедуры (за исключением победителя, признанного таковым при уклонении первоначального победителя от заключения государственного контракта) признается заказчиком уклонившимся от заключения контракта в случае, если в сроки, предусмотренные упомянутой статьей закона, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя, или не направил протокол разногласий, или не исполнил требования о предоставлении увеличенного размера обеспечения исполнения контракта либо сведений о собственной добросовестности в порядке ст. 37 Закона о контрактной системе (в случае снижения при проведении электронного аукциона или конкурса цены контракта на двадцать пять процентов и более от начальной (максимальной) цены контракта). При этом заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта, содержащий информацию о месте и времени его составления, о победителе, признанном уклонившимся от заключения контракта, о факте, являющемся основанием для такого признания, а также реквизиты документов, подтверждающих этот факт.

Совокупное толкование ч.ч. 2-7 и ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе позволяет сделать вывод о том, что максимально возможный 16-дневный срок для подписания государственного контракта со стороны участника закупки применяется только в том случае, если последний воспользовался своим правом на своевременное (в течение 5 дней с даты получения проекта государственного контракта) направление мотивированного протокола разногласий в адрес заказчика. В ином же случае заказчик вправе признать участника закупки уклонившимся от заключения контракта уже после истечения отведенного такому участнику 5-дневного срока на подписание государственного контракта, поскольку дожидаться истечения 16 (шестнадцати) дней при полном бездействии участника закупки заказчик не обязан.

Указанный правовой подход в наибольшей степени отвечает балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на защиту прав и законных интересов заказчиков закупочной процедуры как лиц с наибольшей публично-правовой ответственностью в рассматриваемых правоотношениях, а также направлен на недопустимость извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), и недопустимость злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Необходимость законодательной фиксации максимально возможного срока, отведенного на заключение контракта, вызвана необходимостью защиты прав и законных интересов заказчиков, поскольку названные лица с целью эффективного расходования бюджетных средств вправе рассчитывать на своевременное получение необходимых им товаров, работ или услуг для удовлетворения собственных потребностей. Обратное же приведет к необоснованному получению недобросовестными участниками закупки преимуществ, связанных с затягиванием процедуры заключения государственного контракта, пользуясь возможностью направления большого количества протоколов разногласий.

Между тем, исходя из факта направления Заказчиками Заявителю проектов государственных контрактов посредством функционала электронной торговой площадки 19.12.2018, в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе пятидневный срок на подписание государственных контрактов или на направление мотивированных протоколов разногласий истекал 09.01.2019.

Вместе с тем, предпринимателем к истечению указанного срока проекты государственных контрактов со своей стороны не подписаны.

В то же самое время, исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Аналогичной позиции по вопросу правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-98244/2014, А40-50228/2014, А40-59239/2017, А40-184218/2018, А40-209462/2018.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 96 упомянутого закона контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается этот контракт, обеспечения его исполнения в соответствии с названным законом.

При этом, в силу ч. 5 приведенной статьи закона в случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения его исполнения в срок, установленный для заключения контракта, такой участник признается уклонившимся от его заключения.

Таким образом, толкование приведенных норм права в совокупности со      ст.ст. 83.2 и 96 Закона о контрактной системе позволяет сделать вывод о том, что непредставление обеспечения исполнения контракта также является самостоятельным основанием для признания участника закупки уклонившимся от заключения государственного контракта.

Между тем, как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, Заявителем в установленный законом срок (до 09.01.2019 включительно) обеспечение исполнения государственных контрактов также не было представлено, что также являлось самостоятельным основанием к признанию предпринимателя уклонившимся от заключения государственных контрактов.

Действия Заказчиков в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому суд соглашается с выводом контрольного органа об отсутствии у него правовых оснований для отказа Управам во включении сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

В этой связи, учитывая факт истечения отведенного предпринимателю на подписание контрактов и представление обеспечения их исполнения срока (указанный срок истекал 09.01.2019) и неподписание Заявителем этих контрактов, а также непредставление обеспечения их исполнения, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения государственных контрактов, как на то указано в ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Доводы Заявителя об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности отклоняются судом, поскольку в контексте ст.ст. 45, 83.2, 96 Закона о контрактной системе неподписание в установленный законом срок проектов государственных контрактов и непредоставление обеспечения их исполнения являются самостоятельными основаниями для признания его уклонившимся от заключения контрактов.

Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контрактов не соответствуют действительности.

Так, в обоснование приведенного довода предприниматель указывает на объективную невозможность подписания со своей стороны проектов государственных контрактов, поскольку в его автомобильном парке отсутствуют транспортные средства с техническими и функциональными характеристиками, испрашиваемыми Заказчиками. Заключение же при таких данных государственных контрактов, по мнению предпринимателя, могло являться основанием для применения к нему штрафных санкций со стороны Заказчиков. Указанные обстоятельства, как настаивает Заявитель, были необоснованно проигнорированы административным органом, не дождавшимся разрешения судебного спора о законности его решения об отказе в удовлетворении жалобы Заявителя на действия Третьих лиц по признанию его победителем закупочной процедуры.

Вместе с тем, Заявителем не учтено следующее.

Положениями Закона о контрактной системе на антимонопольный орган не отнесена обязанность по ожиданию результатов того или иного судебного спора, тем более что положениями ст. 104 названного закона установлены весьма короткие сроки на рассмотрение контрольным органом поступивших от государственных заказчиков обращений о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственных контрактов. Фактически, ожидание названным органом исхода какого-либо судебного спора приведет к несвоевременному внесению сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков, что позволит такому недобросовестному субъекту в течение этого времени принимать участие в закупочных процедурах, что негативно повлияет на права государственных заказчиков на ограждение их от такого участника. Оценивая приведенный Заявителем в указанной части довод, следует признать его исключительно злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ), тем более что Заявителем не приведено ссылки ни на одну норму права, которую бы нарушил контрольный орган при отказе в ходатайстве предпринимателя об отложении проведения проверки по факту его уклонения от заключения государственных контрактов до разрешения судебного спора.

Более того, как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019 по делу № А40-317951/2018, предпринимателю отказано в удовлетворении требования об оспаривании решения антимонопольного органа о признании законными действий Заказчиков по выбору Заявителя победителем спорной закупочной процедуры.

При этом в рамках упомянутого судебного спора суды пришли к выводу об отсутствии в заявке предпринимателя недостоверной информации о технических и функциональных свойствах предлагаемых им к использованию транспортных средств, что исключало возможность вывода о неверном избрании предпринимателя победителем спорной закупочной процедуры. Кроме того, суды также отметили, что наличие расхождений между паспортом транспортного средства и заявкой предпринимателя на участие в закупке является исключительным риском самого предпринимателя (ч. 1 ст. 2 ГК РФ) и не было вызвано действиями третьих лиц или обстоятельствами непреодолимой силы, что могло бы обусловить выводы контрольного органа об отсутствии в действиях Заявителя вины в неисполнении им взятых на себя обязательств по результатам закупки (ст. 401 ГК РФ). А также суды обратили внимание и на то обстоятельство, что подача заявки с конкретными техническими характеристиками являлась собственным волеизъявлением Заявителя, который не мог не располагать информацией о таких характеристиках у собственных транспортных средств. Презюмировать расхождение у предпринимателя заявленных показателей с действительными Заказчики не обязаны, а кроме того, наличие таких расхождений отнюдь не свидетельствует о недостоверности представленных в составе заявки сведений.

Суд полагает, что названные судебные акты имеют для настоящего спора преюдициальное значение, а потому установленные ими фактические обстоятельства дела не подлежат повторному доказыванию административным органом (ст.ст. 16, 69 АПК РФ).

При таких данных суд признает, что никаких правовых и фактических оснований к отказу Заявителя от подписания государственных контрактов на им же самостоятельно предложенных условиях у последнего не имелось, а приведенные им доводы об обратном признаются судом необоснованными, противоречащими фактическим обстоятельствам дела, направленными исключительно на изыскание всех возможных способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности за допущенное уклонение от заключения государственных контрактов, а потому не опровергающими выводы административного органа и не подлежащими в этой связи судебной защите.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник открытого аукциона по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

В то же самое время, оценивая в настоящем случае действия предпринимателя в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственных контрактов, в поведении Заявителя наличествуют признаки недобросовестности и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств того обстоятельства, что предпринимателю кем-либо чинились препятствия в подписании государственных контрактов и представлении обеспечения их исполнения, Заявителем в материалы судебного дела не представлено.

Вместе с тем, действия ИП ФИО2 привели к невозможности заключения с ним государственных контрактов, поскольку к исходу срока, отведенного на подписание этих контрактов, у Заказчиков отсутствовали подписанные со стороны Заявителя проекты государственных контрактов вместе с обеспечением их исполнения.

В то же время, необходимо отметить, что, принимая решение об участии в процедуре размещения государственного и муниципального заказа и подавая соответствующую заявку, хозяйствующий субъект несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, предусмотренных Законом о контрактной системе, в случае совершения им действий (бездействия) в противоречие требованиям этого закона, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с ним как с лицом, признанным победителем аукциона.

В настоящем случае Заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам электронного аукциона, влекущее признание участника уклонившимся от заключения контракта, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

В настоящем случае недобросовестность предпринимателя выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта. Оценка всех действий предпринимателя в их совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения государственных контрактов.

Таким образом, Московским УФАС России предприниматель обоснованно признан уклонившимся от заключения контрактов, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Приведенные же Заявителем ссылки на превышение административным органом предоставленных ему полномочий ввиду оценки именно добросовестности действий предпринимателя подлежат отклонению, поскольку такая правовая категория, как «недобросовестность», является оценочным понятием и складывается из ряда элементов поведения хозяйствующего субъекта в ходе заключения либо исполнения контракта.

В этой связи в целях разрешения вопроса о включении либо невключении сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков антимонопольный орган вправе оценивать любые действия такого субъекта, с тем, чтобы не допустить необоснованного смещения баланса частных и публичных интересов в сторону одного из участников спорных правоотношений.

Ссылок на нормы права, запрещающие административному органу действовать так, как он действовал в рассматриваемом случае, Заявителем не приведено, а потому доводы последнего в указанной части судом отклоняются как нормативно не обоснованные.

Приведенные же предпринимателем ссылки на нецелесообразность включения в настоящем случае сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков судом также отклоняются не только как нормативно не обоснованные и документально не подтвержденные, но и как противоречащие принципу законности, обладающему большей юридической силой и главенствующему в правовом государстве, которым и руководствовался в настоящем случае контрольный орган при принятии оспариваемого решения.

Ссылки Заявителя на недопустимость включения сведений о нем в реестр  недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, также отклоняются судом, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Кроме того, суд также отмечает, что доводы предпринимателя, исходя из текста заявления, являются, по своей сути, лишь несогласием с оспариваемым актом.

Отнесение бремени доказывания законности оспариваемого акта на соответствующий орган (ч. 5 ст. 200 АПК РФ) не освобождает лицо от доказывания тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Основополагающим началом арбитражного процесса, исходя из Определения от 20.06.2006 № 169-О и Постановления от 16.07.2004 № 15-П Конституционного Суда Российской Федерации, является принцип диспозитивности, означающий, что арбитражные процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорных материальных правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом.

Из конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности следует, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются по инициативе непосредственных участников спорного правоотношения, предусматривая свободу распоряжения лицами, участвующими в деле, принадлежащими им субъективными материальными правами и процессуальными средствами их защиты. Лицо на свое усмотрение определяет способ защиты, достаточность и убедительность доказательств в обоснование заявленной позиции по делу, самостоятельно определяет объем своих требований. Суд связан заявленными доводами — основанием иска, что свидетельствует о невозможности выхода за рамки предмета заявленных требований и основания иска (ст. ст. 4, 36, 37, 49, 139 АПК РФ).

Поэтому конкретно сформулированное требование о признании недействительным ненормативного правового акта антимонопольного органа при широко заявленном основании иска, представляющем собой лишь констатацию несогласия с оспариваемым актом, не является достаточным для удовлетворения заявленных требований при отсутствии доказательств ошибочности выводов, изложенных в этом акте.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта административного органа, отсутствуют, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ИП ФИО2 отказать.

Решение суда может быть обжаловано в десятидневный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                              О.В. Сизова