АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8025/24 

Екатеринбург

26 августа 2025 г.

Дело № А07-31569/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 по делу № А07-31569/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 27.05.2025 № 02АА7311658); 

представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 10.06.2025 № 50/864-н/50-2025-1-736).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель финансового управляющего имуществом ФИО5 – ФИО6 (далее – управляющий) – ФИО7 (паспорт, доверенность от 09.01.2025 № 01-ПЭЛ).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв управляющего на кассационную жалобу приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2023 ФИО5 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными результатов торгов от 03.11.2023 (аукцион № 107277) по лоту № 2 в отношении земельного участка, площадью 600 кв. м. (кадастровый номер 02:47:130801:1509), и расположенного на нем жилого дома, площадью 102,7 кв. м (кадастровый номер 02:47:130801:1839), по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский р-н, с/с Русско-Юрмашевский, 

<

...>. 

Кроме того, ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий арбитражного управляющего должника ФИО6 по включению в конкурсную массу должника единственного пригодного для проживания жилья должника и необоснованного занижения цены имущества при реализации на торгах.

Определением суда от 22.01.2024 в порядке предусмотренном, положениями статьи 131 АПК РФ, указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.02.2024 в удовлетворении жалобы ФИО5 отказано; заявление ФИО1 удовлетворено: признаны недействительными результаты торгов от 03.11.2023 (Аукцион № 107277) по лоту № 2 в отношении земельного участка, площадью 600 кв. м. (кадастровый номер 02:47:130801:1509), и расположенного на нем жилого дома, площадью 102,7 кв. м (кадастровый номер 02:47:130801:1839), по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский р-н, с/с Русско-Юрмашевский, 

<

...>; договор купли-продажи от 07.11.2023 № 1-Н, заключенный между управляющим и ФИО3, признан недействительной сделкой.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 определение суда первой инстанции отменено в части; в удовлетворении заявления ФИО1 о признании торгов недействительными отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции от 20.05.2025 отменить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции неверно применил положения о реализации общего имущества супругов, не учтя необходимость соблюдения права преимущественного права покупки доли у супруга должника; настаивает, что финансовый управляющий нарушил процедуру реализации имущества, выставив на торги общее имущество супругов как единый объект без определения доли должника и его супруга и без уведомления сособственника о возможности преимущественной покупки, при этом не была установлена стоимость доли должника, не направлено предложение о ее покупке супругу, что является существенным нарушением прав второго сособственника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции ошибочно предложил переквалифицировать требования заявителя на перевод прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи на себя, что противоречит сути преимущественного права покупки и нарушает баланс интересов сторон; обращает внимание, что попытка суда самостоятельно таким образом восполнить нарушение прав заявителя является недопустимой; при этом судом было предложено заявителю выкупить не принадлежащую супруге долю, а весь объект недвижимости; настаивает, что положения о возможности реализации общего имущества супругов должны применяться с учетом необходимости соблюдения прав всех участников долевой собственности; реализация всего имущества без выдела доли должника противоречит конституционным принципам защиты права собственности и может привести к нарушению прав несовершеннолетних детей.

Заявитель кассационной жалобы также указывает, что в ходе торгов были нарушены права заявителя как сособственника имущества, поскольку суд не учел, что заявитель указывал на заниженную оценку имущества, при определении стоимости не были учтены объекты на земельном участке (баня, теплица), однако суды не исследовали должным образом вопрос о методике оценки и ее обоснованности.

В доводах кассационной жалобы заявитель также обращает внимание, что действия финансового управляющего при реализации имущества должника следует квалифицировать как злоупотребление правом, поскольку он намеренно не соблюдал процедуру реализации доли должника, стремясь к получению процентного вознаграждения без учета интересов сособственника. 

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Из общедоступных материалов электронного дела о банкротстве должника следует, что в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов на общую сумму 3 366 754 руб. 94 коп.: 

– акционерного общества «Райффайзенбанк» в сумме 2 957 260 руб. 74 коп.;

– публичного акционерного общества «Совкомбанк» (правопреемник) (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк») в сумме 409 494 руб. 20 коп. 

За реестром учтены требования публичного акционерного общества «АК БАРС» в сумме 553 541 руб. 97 коп.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества, и выявленное (приобретенное) после даты принятия такого решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание по гражданскому и семейному законодательству (пункт 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества, и к общему имуществу супругов относится имущество, приобретенное за счет общих доходов супругов, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 1 статьи 256 ГК РФ, пункты 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, далее – СК РФ).

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, а при его недостаточности кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (пункт 1 статьи 45 СК РФ).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), в деле о банкротстве гражданина, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, и имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Имущество гражданина, принадлежащее им с супругом на праве общей собственности, подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам и супруг вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов по реализации общего имущества, а в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами установлено и из материалов дела следует, что ФИО5 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с 28.09.1990.

В период брака ФИО5 в 2016 году приобретены спорные жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Республика Башкортостан, Уфимский р-н, с/с Русско-Юрмашевский, 

<

...> д. *.

Помимо указанного имущества, в собственности должника находились следующие активы:

– земельный участок, адрес: Республика Башкортостан, Иглинский р-н, вблизи д. Карамалы, СНТ Вагонное дело «Дема», локомотив № 71, к.н. 02:26:161802:*, площадь 1496 кв.м.;

– квартира, расположенная по адресу: Республика Башкортостан, г.Уфа, Кировский, ул. Габдуллы Амантая, д. 2, кв. *, к.н. 02:55:000000:*, площадь 55 кв. м (исключена финансовым управляющим из конкурной массы на основании статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В преддверии процедуры банкротства указанные выше жилой дом и земельный участок отчуждены должником по договору дарения от 21.09.2021 в пользу сына – ФИО8; в последующем сделка по отчуждению жилого дома и земельного участка оспорена управляющим как совершенная в ущерб имущественным интересам кредиторов (определение от 14.06.2023), право собственности на указанные объекты восстановлено за должником (запись в Едином государственном реестре недвижимости от 20.09.2023).  

Поскольку спорное имущество приобретено должником в период брака, суды правомерно констатировали, что на него распространяется режим общей совместной собственности супругов. 

Управляющим указанное имущество (жилой дом и земельные участки) включено в конкурсную массу, разработан порядок реализации, представлено на утверждение суду Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника. 

Определением суда от 06.09.2023 утверждено в предложенной финансовым управляющим редакции Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника: лот № 1 – земельный участок, адрес: Республика Башкортостан, Иглинский р-н, вблизи д. Карамалы, СНТ Вагонное дело «Дема», локомотив № 71, к.н. 02:26:161802:*, площадь 1496 кв.м.; лот № 2 – спорный жилой дом, к.н. 02:47:130801:*, площадь 102,7 кв.м., и земельный участок, к.н. 02:47:130801:*, площадь 600 кв.м., по адресу Республика Башкортостан, Уфимский р-н, с/с Русско-Юрмашевский, 

<

...> д. *.

Начальная цена подлежащего реализации имущества (лот № 2) установлена в размере 5 000 000 руб.

В последующем 28.09.2023 финансовым управляющим объявлены торги по реализации имущества должника (сообщение в ЕФРСБ от 28.09.2023 № 15164768); период приема заявок на участие в торгах с 03.11.2023. 

По итогам результатов торгов 07.11.2023 между управляющим и ФИО3 заключен договор купли-продажи от 07.11.2023 № 1-Н, цена реализации составила 7 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что ФИО1 не был уведомлен о проведении торгов, а также управляющим нарушен порядок реализации совместно нажитого имущества, второму сособственнику спорного имущества – супругу должника – не предложено воспользоваться правом преимущественной покупки доли должника, ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании торгов недействительными. 

ФИО1 также отметил, что при определении цены реализуемого имущества не учитывалась стоимость объектов недвижимости, расположенных на земельном участке – бани и теплицы, в связи с чем стоимость реализованных объектов значительно занижена; рыночная цена аналогичного имущества варьируется от 10 млн. руб. до 12 млн. руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении жалобы ФИО5 о признании незаконными действий арбитражного управляющего, поскольку установил, что финансовый управляющий предпринял все необходимые меры по выявлению имущества должника и формированию конкурсной массы. Суд отметил, что доводы о заниженной стоимости имущества необоснованны, поскольку при утверждении положения о реализации имущества никто не возражал против установленной начальной цены, а доказательств рыночной стоимости в сумме 10 – 12 млн. руб. представлено не было. Суд также признал, что переводы денежных средств являлись возвратами задатков участникам торгов, а неуведомление супруга должника о торгах не нарушило права самого должника. 

В отношении заявления ФИО1 о признании торгов недействительными суд первой инстанции пришел к выводу о существенных нарушениях процедуры реализации имущества. Суд указал, что спорное имущество является совместной собственностью супругов, приобретенной в браке, соответственно, финансовый управляющий был обязан предложить ФИО1 воспользоваться преимущественным правом покупки доли супруги. Поскольку это требование законодательства нарушено, а данное нарушение не может быть устранено иным способом, суд признал торги недействительными и, как следствие, признал недействительным договор купли-продажи, заключенный по результатам этих торгов с ФИО3

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции в части признания торгов имуществом должника недействительными, в удовлетворении заявленных требований отказал, исходя из того, что признание спорных торгов и заключенного по их результатам договора недействительными является ненадлежащим способом защиты принадлежащего ФИО1 права преимущественной покупки, которое он полагает нарушенным; в свою очередь, ФИО1 отказался от использования такого способа защиты, как перевод прав и обязанностей покупателя по договору. 

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

Публичные торги могут быть признаны недействительными только при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов.

Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

В пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

Суд апелляционной инстанции, анализируя доводы ФИО1 относительно занижения цены реализованного имущества, указал, что порядок продажи, в том числе начальная цена продажи, были утверждены определением от 06.09.2023, вступившим в законную силу и не обжалованным в установленном порядке, что исключает пересмотр данного вопроса в рамках настоящего спора. С учетом того, что в настоящем случае итоговая рыночная цена имущества сформирована в ходе торгов на основе конкуренции участников и подтверждается предложением, сделанным победителем торгов, тогда как несогласие с итоговой стоимостью продажи имущества само по себе не является основанием для признания торгов недействительным, суд апелляционной инстанции заключил об отсутствии в действиях управляющего нарушений, связанных с порядком ценообразования в ходе проведения торгов имуществом должника, влекущих признание их недействительными.

Возражения заявителя о неучете стоимости бани и теплицы при оценке имущества были предметом оценки суда апелляционной инстанции и отклонены, поскольку суд апелляционной инстанции не установил доказательств существенного влияния этих объектов на итоговую стоимость реализации имущества должника, тем более в отсутствие документов о зарегистрированных правах должницы или ее супруга на такие строения. 

Учитывая, что заявитель не обосновал документально удорожания итоговой стоимости имущества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств существенных нарушений процедуры торгов, что исключает их признание недействительными.

Оснований не согласиться с указанными выводами у суда округа – не имеется.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32), задача проведения торгов состоит в необходимости на конкурентной основе определить наиболее лучшие условия за продаваемое имущество, что, в конечном счете, подчинено общей цели конкурсного производства как ликвидационной процедуры: получение наибольшей выручки для проведения расчетов с кредиторами.

Экспертная оценка доли не может корректно отображать рыночную стоимость имущества, поскольку она имеет предварительный, предположительный характер; ее результат в идеале менее достоверен, чем цена, определенная по факту по результатам открытых торгов, то есть собственно рынка как такового; применение оценочной цены не решает проблему несовершенства методик оценки, качества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблении, связанных как с завышением, так и с занижением цены (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2020 № 306-ЭС19-22343).

Таким образом, реальная рыночная стоимость может быть определена только по результатам торгов на основании баланса интересов покупателя и продавца имущества; отклонения между предложенной управляющим начальной продажной ценой и действительной стоимостью этого имущества могут быть нивелированы процедурой реализации имущества с открытых торгов.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемые торги прошли в условиях конкурентных процедур, к участию в торгах были допущены пять заявителей, победителем признана ФИО3, предложившая наибольшую цену (7 000 000 руб.); торги являются не только способом заключения договора, но и способом определения справедливой рыночной цены по договору, заключенному по итогам таких торгов, суд апелляционной инстанции справедливо исходил из необоснованности довода заявителя о значительном занижении стоимости реализованных объектов.

Далее, исследуя обстоятельства, связанные с реализацией в деле о банкротстве имущества как единого объекта или доли в праве собственности на него, а также нарушением преимущественного права ФИО1 приобретения имущества должника – как основанием для признания торгов недействительными, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Проведением публичных торгов достигается установленная Законом о банкротстве цель: возможно большее удовлетворение требовании кредиторов должника-банкрота. Однако законодательством также преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли (статья 250 ГК РФ). Каких-либо законных оснований для вывода о том, что при банкротстве должника его сособственник лишается преимущественного права покупки доли, не имеется.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2020 № 306-ЭС19-22343, цена доли должника в праве общей собственности должна быть определена по результатам открытых торгов. После определения в отношении доли должника победителя торгов (в том числе иного лица, с которым в силу Закона о банкротстве должен быть заключен договор купли-продажи) сособственнику должна предоставляться возможность воспользоваться преимущественным правом покупки этого имущества по цене, предложенной победителем торгов, путем направления предложения о заключении договора, а при отказе сособственника (отсутствии) его волеизъявления в течение определенного срока, с даты получения им предложения, имущество должника подлежит реализации победителю торгов.

Такой подход отвечает существу преимущественного права покупки, заключающегося в наличии у определенного законом лица правовой возможности приобрести имущество на тех условиях (в том числе по той цене), по которым это имущество готово приобрести третье лицо.

Суд апелляционной инстанции, анализируя обстоятельства настоящего спора, согласился с выводом суда первой инстанции о нарушении управляющим преимущественного права ФИО1 покупки на продаваемую долю должника, которому управляющий обязан был предоставить возможность реализации преимущественного права покупки доли в общем имуществе (пункт 1 статьи 250 ГК РФ).

Наряду с этим суд апелляционной инстанции заключил, что признание торгов недействительными противоречит специальному механизму защиты, предусмотренному пунктом 3 статьи 250 ГК РФ, который предполагает перевод прав и обязанностей покупателя на сособственника в случае нарушения преимущественного права покупки второго сособственника, а не признание сделки недействительной. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что требование о признании торгов недействительными не соответствует цели восстановления нарушенного права, так как не приводит к фактическому переходу доли к ФИО1, а лишь блокирует реализацию имущества, что противоречит принципу эффективности судебной защиты. 

С целью предоставления ФИО1 возможности для защиты своих прав, суд апелляционной инстанции предложил заявителю и должнику представить мнение о возможности переквалификации требования о признании недействительными торгов на требование о переводе прав покупателя на ФИО1, а также предоставить доказательства наличия финансовой возможности на приобретение ? доли в спорном имуществе (выписку по счету). 

С учетом того, что ФИО1 и ФИО5 в письменных пояснениях выразили свое несогласие на переквалификацию требования о признании недействительными торгов на требование о переводе прав покупателя на ФИО1, а также приняв во внимание, что, несмотря на предложения суда, ФИО1 финансовую возможность на приобретение ? доли в спорном имуществе не подтвердил, готовность перечислить соответствующие денежные средства на счет должника – не выразил, на счетах должника отсутствуют денежные средства, соответствующие стоимости ? доли в спорном имуществе, суд апелляционной инстанции заключил об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1, а также об отсутствии условий применения части 3 статьи 250 ГК РФ в части реализации механизма перевода прав и обязанностей покупателя по договору, заключенного по результатам торгов.

Судом апелляционной инстанции также отклонены доводы заявителя и должника о том, что на спорные объекты недвижимости распространяются положения об исполнительском иммунитете (статья 446 ГПК РФ), поскольку управляющим в качестве имущества, защищенного исполнительским иммунитетом, определен другой объект недвижимости – квартира, общей площадью 55 кв. м, расположенная по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский, ул. Габдуллы Амантая, д. 2, кв. * (кадастровый номер: 02:55:000000:*). 

Несмотря на то обстоятельство, что указанная квартира обременена залогом в пользу публичного акционерного общества «АКБ «Ак Барс», требования которого признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО5 в сумме 553 541 руб. 97 коп. (определение суда от 29.01.2025), суд апелляционной инстанции, приняв во внимание, что требование Банка в части признания требований обеспеченных залогом имущества должника отклонены судом ввиду пропуска срока, определенного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве; при этом должник с заявлением о разрешении разногласий по вопросу об исключении из конкурсной массы имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством – не обращался, впервые выразил свое несогласие с реализацией спорных объектов недвижимости только после проведения торгов, – признал несостоятельными доводы заявителя относительно имущественного иммунитета данного жилого дома. 

Суд округа также отмечает, что вопрос об исключении имущества из конкурсной массы является предметом самостоятельного обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции также обратил внимание на противоречивое поведение супругов П-вых, которые накануне банкротства передали по договору дарения спорные объекты, без оговорки о сохранении за собой права пользования жилым домом и земельным участком, а после возвращения их в конкурсную массу и восстановления режима совместной собственности, несмотря на совместное проживание, на протяжении длительного времени до момента реализации объектов на торгах никак не интересовались судьбой имущества, не проявляли интереса к присвоению ему статуса единственного жилья и лишь только в рамках инициирования настоящего спора выразили намерение сохранить спорные дом и земельный участок за семьей, отказавшись при этом от предложения суда о переводе прав покупателя по договору, с внесением соответствующей части стоимости объекта в конкурсную массу.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы кассационной жалобы заявителя о необоснованной реализации управляющим всего объекта недвижимости, а не только доли должника, судом округа отклоняются как основанные на неверном токовании норм права.  

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в условиях общности активов супругов, предусмотренной статьями 34 и 35 СК РФ, процедура банкротства фактически осуществляется в отношении конкурсной массы, состоящей из двух частей: личного имущества гражданина и его общего имущества с супругом.

При этом из буквального содержания пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве следует, что законодатель не дифференцирует вид общей собственности (совместная или долевая) супругов для целей формирования конкурсной массы. Тем самым указанная норма применяется и в случаях, когда супругами в силу пункта 3 статьи 38 СК РФ осуществлено определение долей в общем имуществе. Пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве прямо предусматривает реализацию принадлежащего на праве общей собственности супругам (бывшим супругам) имущества как единого объекта независимо от того, является ли форма такой собственности совместной или долевой. Раздел общей собственности супругов (бывших супругов) в судебном порядке с определением принадлежащих им долей без их выдела в натуре влияет лишь на то, в какой пропорции будет разделена выручка от продажи совместно нажитого имущества.

В рассматриваемом случае, реализация объекта целиком обусловлена не только интересом в консолидации права собственности, но и соблюдением баланса интересов должника, его кредиторов и участника долевой собственности, который обеспечивается, с одной стороны, сохранением инвестиционной привлекательности реализуемого актива как единого объекта, что позволяет реализовать его по максимальной цене, а с другой стороны, предоставлением супругу (бывшему супругу) преимущественного права покупки или возможности получения максимальной выручки за его долю.

Вопреки толкованию заявителя кассационной жалобы, абзац второй пункта 7 постановления Пленума № 48 применяется только к случаям раздела имущества в натуре, поскольку после такого раздела утрачивается признак общности в праве собственности на это имущество. Разделенное в натуре имущество становится личной собственностью каждого из супругов, что исключает эти случаи из сферы применения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой же ситуации доли супругов в натуре не выделены, иных сособственников объекта, кроме должника и его супруга. При таких условиях отсутствовали правовые основания для вывода о возможности продажи на торгах только доли должника в праве собственности на жилой дом и земельный участок. 

Суждение заявителя кассационной жалобы о наличии оснований для признания торгов недействительными ввиду нарушения управляющим преимущественного права покупки ФИО1 – основанием для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции не является. 

Действительно, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 16.05.2023 № 23-П, при продаже с публичных торгов доли в праве общей собственности, принадлежащей должнику, конкурсный управляющий направляет другим участникам долевой собственности предложение приобрести принадлежащую должнику долю с указанием ее стоимости, равной начальной цене на торгах. При наличии согласия управляющий заключает договор купли-продажи с соответствующим участником (участниками) долевой собственности. При неполучении согласия в течение месячного срока доля в праве общей собственности, принадлежащая должнику, продается с торгов. При этом правило о преимущественном праве покупки участников долевой собственности не применяется в этом случае, а также при продаже с повторных торгов и продаже посредством публичного предложения.

В рассматриваемом случае, как верно установил суд апелляционной инстанции, при реализации совместного имущества супругов П-вых в деле о банкротстве управляющим подлежала применению правовая конструкция преимущественной покупки супругом должника реализуемого имущества, являющегося общей совместной собственностью, в связи с чем, поскольку спорные жилой дом и земельный участок, приобретенные в период брака должника и ФИО1, является их совместной собственностью, то ФИО1 в данном случае имел право на преимущественную покупку указанных объектов.

Вместе с тем по смыслу пункта 3 статьи 250 ГК РФ, разъяснений, приведенных в пункте 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 14 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», последствием нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки какого-либо имущества является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя.

С учетом того, что публичные торги могут быть признаны недействительными только при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов, однако в качестве основания для признания спорных торгов недействительными ФИО1 ссылался только лишь на то, что он не был уведомлен о проведении спорных торгов и управляющий не предложил ему реализовать его право преимущественной покупки в отношении спорного имущества, и, помимо этого, никаких иных оснований для признания спорных торгов недействительными ФИО1 не заявлял, при том, что и судами также не установлено никаких существенных нарушений процедуры проведения спорных торгов, которые могли бы повлиять на их результаты, суд апелляционной инстанции справедливо признал, что признание спорных торгов и заключенного по их результатам договора недействительными является ненадлежащим способом защиты принадлежащего ФИО1 права преимущественной покупки, которое он полагает нарушенным. 

Как указано апелляционной коллегией, в материалы дела 12.05.2025 от должника и ФИО1 поступили пояснения, согласно которым супруги настаивает на первоначально заявленной им квалификации требований – признании торгов недействительными.

Вместе с тем, как уже указано выше, при нарушении сделкой преимущественного права покупки основания для признания такой сделки недействительной отсутствуют; гражданским законодательством предусмотрены иные последствия подобного нарушения, не связанные с недействительностью сделки – иск о переводе прав и обязанностей покупателя.

В связи с этим, поскольку ФИО1 не выразил суду намерения о рассмотрении его требования как иска о переводе на него прав и обязанностей покупателя жилого дома, не представил сведений о наличии у него денежных средств в сумме 1/2 стоимости жилого дома (пункт 1.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.1980 № 4 (в редакции от 06.02.2007)), у суда апелляционной инстанции оснований для удовлетворения его требований по данному основанию не имелось.

Таким образом, приводимые в кассационной жалобе доводы о нарушении порядка реализации земельного участка и жилого дома, при установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах на правильность принятых по существу спора судебного акта не влияют. Применительно к установленным фактическим обстоятельствам суд округа не усматривает оснований для вывода о нарушении обжалуемым судебным актом прав заявителя кассационной жалобы.

Все аргументы ФИО1, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование подателем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судом норм права, а потому не опровергают правильность выводов апелляционного суда.

Постановление суда апелляционной инстанции соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В связи с тем, что определением от 03.07.2025 заявителю кассационной жалобы предложено представить документы, подтверждающие доплату государственной пошлины по его кассационной жалобе, однако таковые ко дню судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа не поступили, а обжалуемый судебный акт оставлен судом округа без изменения, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 10 000 руб. по кассационной жалобе (пункт 20 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 по делу № А07-31569/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 10 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

                                                                                              В.В. Плетнева