ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-2588/2017

город Ростов-на-Дону

28 июня 2024 года

15АП-7979/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В., 

судей М.А. Димитриев,ФИО17

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

при участии:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО1 по доверенности от 20.01.2022;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО2 по доверенности от 27.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2024 по делу № А32-2588/2017 об отказе в удовлетворении жалобы ФИО3 на действие (бездействие) конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» (далее – Банк, должник) ФИО3 (далее - ФИО3, заявитель) обратилась в суд с жалобой на действия (бездействия) конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.10.2022, в удовлетворении жалобы ФИО3 отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, апелляционная жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.10.2023 по делу № А32-2588/2017 без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.02.2023, определение Краснодарского края от 31.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 от 16.02.2023 по делу № А32-2588/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При этом суд кассационной инстанции отметил, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо обеспечить надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства с соблюдением принципа доступности правосудия, исследовать и дать надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и приведенным сторонами доводам.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2024 в удовлетворении жалобы ФИО3 отказано.

ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от ФИО3 через канцелярию суда поступили письменные пояснения.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить письменные пояснения к материалам дела.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей конкурсного управляющего должника, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит (не подлежит) удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Центральный Банк Российской Федерации в лице Южного главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о признании публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 02.03.2017 в отношении публичного акционерного общества «ИДЕЯ Банк» открыто конкурсное производство.

ФИО3 обратилась в суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.10.2022, в удовлетворении жалобы ФИО3 отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, апелляционная жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.10.2023 по делу № А32-2588/2017 без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.02.2023, определение Краснодарского края от 31.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 от 16.02.2023 по делу № А32-2588/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При этом суд кассационной инстанции отметил, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо обеспечить надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства с соблюдением принципа доступности правосудия, исследовать и дать надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и приведенным сторонами доводам.

Повторно оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.77 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсным управляющим при банкротстве кредитных организаций, имевших лицензию Банка России на привлечение денежных средств физических лиц во вклады, в силу закона является Агентство.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника кредиторов и общества.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, в том числе уполномоченного органа, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По смыслу данной нормы права основанием для удовлетворения такой жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего Закону о банкротстве и нарушение такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов.

В своем заявлении ФИО3 просила:

- признать незаконным бездействие конкурсного управляющего Банком по неосуществлению (несвоевременному) осуществлению действий по принудительному (судебному) взысканию задолженности по кредитам с просроченной задолженностью, просроченной дебиторской задолженности; 

- признать незаконным бездействие конкурсного управляющего Банком по не обращению взыскания/не своевременному обращению взыскания на предметы залога (недвижимость, права требования, транспортные средства); 

- признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего Банком в результате которых были утеряны активы Банка, переданные Банку в виде финансовой помощи акционерами, несвоевременная их реализация (отсутствие) реализации;

- признать незаконными действия конкурсного управляющего Банком по расходованию денежных средств на процедуру конкурсного производства с превышением установленных лимитов и экономически необоснованных.

Как верно установлено судом первой инстанции, что представленный заявителем жалобы сравнительный анализ деятельности конкурсного управляющего Банком с другой кредитной организацией, а именно КБ «Альта-Банк» не может свидетельствовать о несоответствии действий (бездействия) конкурсного управляющего Закону о банкротстве.

Так, в ПАО «ИДЕЯ Банк» все имеющиеся активы, в том числе и кредитная задолженность, меньше (5 127 299 тыс. руб.), чем в КБ «Альта-Банк» (ЗАО) (7 708 768 тыс. руб.), при этом в ПАО «ИДЕЯ Банк» больше неисполненных обязательств перед Банком у физических лиц, чем у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, когда в КБ «Альта-Банк» (ЗАО) основной долг физических лиц меньше, чем основной долг юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Кроме того, необходимо учитывать разную направленность кредитных продуктов (автокредиты, ипотеки, потребительское кредитование) и, как следствие, исполнимость возложенных кредитных обязательств; размер кредитного портфеля.

Также суд обратил внимание на то, что размер выплат по страховым возмещениям ПАО «ИДЕЯ Банк» больше почти в 7 раз.

Судом также верно учтено, что на дату открытия конкурсного производства КБ «Альта-Банк» (ЗАО), в соответствии с заключением Временной администрации о финансовом состоянии кредитной организации, кредитный портфель состоял из прав требований по 504 кредитам выданным физическим лицам на сумму 1 198 869 тыс. руб., 176 кредитам выданным юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям по основному долгу на сумму 6 962 546 тыс. руб., при этом общая сумма чистой судной задолженности по данным временной администрации составила 6 270 641 тыс. руб.

В то время как кредитный портфель ПАО «ИДЕЯ Банк», в соответствии с заключением Временной администрации о финансовом состоянии кредитной организации, состоял из прав требований по 10 225 кредитам, выданным физическим лицам на сумму 4 234 754 тыс. руб., 624 кредитам, выданным юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям на сумму 932 627 тыс. руб., при этом общая сумма чистой судной задолженности по данным временной администрации составила 3 547 105 тыс. руб.

При этом Временная администрация в Заключении по ПАО «ИДЕЯ Банк» отметила, что проведенная оценка уровня кредитного риска позволяет сделать вывод о низком качестве кредитного портфеля, обусловленного удельным весом кредитов, предоставленных физическим лицам на приобретение автомобилей. В кредитных досье отсутствуют документы, подтверждающие платежеспособность заемщиков-физических лиц, заключения о целесообразности выдачи кредита. А также установлены факты прекращения трудовых отношений между работодателем и физическими лицами, ухудшение финансового состояния, а также наличия исполнительных производств. В отношении ряда заемщиков – юридических лиц выявлены признаки отсутствия реальной производственной деятельности, наличие несвоевременной уплаты и фактов реструктуризации, недостоверной отчетности и представленных документов, негативные факторы в деятельности заемщиков, ухудшение финансового состояния акционеров.

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что кредитные организации, в отношении которых функции конкурсного управляющего возложены на Агентство, обладают активами различной ликвидности. Тот факт, что доходы иной кредитной организации в ходе конкурсного производства превышают доходы по результатам конкурсного производства в отношении Банка, не свидетельствует о наличии нарушений со стороны конкурсного управляющего.

Также суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы подателя жалобы о реализации по заниженной стоимости и утрате конкурсным управляющим активов Банка в виде квартиры, общей площадью 139,5 кв. м. расположенной по адресу: 

<

...> и 100% доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское», переданных Банку в виде финансовой помощи акционерами Банка, непроведение оценки и несвоевременной реализации указанных активов, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 21.11.2016 между ФИО4 и Банком был заключен договор о внесении безвозмездного вклада в имущество Банка, в соответствии с которым ФИО4 обязуется внести в имущество Банка безвозмездный вклад в виде жилого помещения – квартиры, общей площадью 139,5 кв. м. расположенной по адресу: 

<

...> (далее – Квартира). Стоимость передаваемого имущества оценена сторонами в 100 000 000,00 руб.

В соответствии с актом приема-передачи квартиры, передаваемой по договору о внесении безвозмездного вклада в имущество Банка от 21.11.2016, квартира передана Банку.

В соответствии с пунктом 2 статьи 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно с учетом прав и законных интересов кредиторов, кредитной организации, общества и государства.

На основании пункта 4 статьи 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе распоряжаться имуществом кредитной организации в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В рамках статей 17, 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Комитету кредиторов в порядке компетенции предоставлено право принимать соответствующие решения, в том числе утверждать предложения конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях реализации имущества Банка.

В своих возражениях конкурсный управляющий пояснил, что согласно данным сайта Росреестр, кадастровая стоимость квартиры, по состоянию на 01.01.2021 составила 32 585 143,77 руб., что в 3 раза ниже оценки, указанной сторонами при передаче имущества, с учетом роста цен на недвижимость с 2016 по 2021 годы.

Также суд обратил внимание на то, что в заключении Временной администрации в отношении Банка указано на завышении стоимости указанного имущества на момент заключения договора.

Кроме того в своих пояснениях конкурсный управляющий указал, что перед реализацией имущества Банка - указанной квартиры, конкурсным управляющим Банком своими силами была определена ориентировочная рыночная стоимость вышеуказанного недвижимого имущества, которая составила 43 700 000,00 руб.

Как следует из материалов дела, 21.07.2021 в рамках очередного заседания комитета кредиторов Банка, в соответствии с протоколом № 94, в рамках четвертого вопроса повестки, рассматривалось предложение конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях проведения электронных торгов в форме аукциона и посредство публичного предложения (сокращенно – торги ППП) имуществом Банка, в том числе, Квартиры. Начальной ценой продажи установлена балансовая стоимость Квартиры в размере 100 000 000,00 руб.

По итогам голосования по четвертому вопросу повестки дня членами комитета кредиторов Банка решение принято единогласно, предложение утверждено.

Вышеуказанное решение комитета кредиторов Банка не оспаривалось, с разногласиями по утвержденному комитетом кредиторов Банка предложению заявитель либо иные лица, участвующие в деле, в суд не обращались.

04.08.2021 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 7098197 о проведении торгов, в том числе, квартиры, начальная цена продажи 100 000 000,00 руб.

В соответствии с протоколом торгов № РАД-277024 11 участников допущенных к процедуре торгов появились только на 11 периоде торгов ППП, где цена продажи вышеуказанного имущества составляла 36 000 000,00 руб.

11.03.2022 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 8378284 о результатах торгов ППП, в соответствии с которыми торги по лоту 1, жилое помещение – квартира, общей площадью 139,5 кв. м. расположенная по адресу: 

<

...>, состоялись, победителем признан ФИО5, с максимальной предложенной ценой 42 568 800,00 руб. Цена в размере 42 568 800,00 руб., по которой было реализовано имущество, выше цены на 11 периоде торгов ППП, сформирована условиями торгов и соответствовала рыночной цене.

15.03.2022 между ФИО5 и Банком в лице представителя Агентства, заключен договор купли-продажи объекта недвижимого имущества № 2022-3418/116. Торги и заключенный по итогам торгов договор купли-продажи не оспаривались.

Также из материалов дела следует, что 28.11.2016 между Банком и ООО «Литос» в лице представителя ФИО6 заключен договор № 23АА6430660 безвозмездного внесения в имущество Банка, в соответствии с которым, ООО «Литос» обязуется внести в имущество Банка безвозмездный вклад, в виде принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) в размере 50%, номинальной стоимостью 5 000,00 руб. Стоимость передаваемого имущества оценена в 380 000 000,00 руб.

30.11.2016 между Банком и ООО «Литос» в лице представителя ФИО6 заключен договор № 23АА6430868 безвозмездного внесения в имущество Банка, в соответствии с которым, ООО «Литос» обязуется внести в имущество Банка безвозмездный вклад, в виде принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) в размере 50%, номинальной стоимостью 5 000,00 руб. Стоимость передаваемого имущества оценена в 380 000 000,00 руб.

По итогу ООО «Литос» было передано Банку 100% доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) стоимостью 760 000 000,00 руб.

Суд первой инстанции правильно указал, что в соответствии с заключением, Временной администрацией в отношении Банка установлены основания для изменения категории качества данного актива, в связи с минимально допустимым размером уставного капитала, отсутствия лицензии на осуществление основного вида деятельности, наличия задолженности по уплате налогов, незавершенных исполнительных производств на общую сумму требований 264 000 тыс. руб., отсутствия отчетности в «Интерфакс-СПАРК», отсутствия выручки, отсутствия платежей через расчетную сеть Банка России, невозможность установить контакты с руководством компании.

Как указал конкурсный управляющий в своих возражениях, в последствии конкурсным управляющим проведена оценка указанного актива. В соответствии с отчетом № 2017-2589/60-2 об оценке рыночной стоимости (далее – отчет об оценке) 100% в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>), подготовленным ООО «Столичное Агентство Оценки» 24.07.2017 (сообщение на ЕФРСБ № 1965939 от 26.07.2017), рыночная стоимость доли в уставном капитале общества по итогам проведенной оценки составила 34 194 000,00 руб.

При этом в отчете об оценке указано, что в связи с переоформлением с ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) на ООО «Якутское» лицензии на разведку и добычу полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, представлявшей нематериальные активы Общества, рыночная стоимость нематериальных активов ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) была приравнена к нулю.

Суд также обоснованно отметил, что из представленного в материалы дела конкурсным управляющим с сайта Роснедра приказа территориального органа Роснедра № 297 от 02.12.2016, который принят на основании решения комиссии от 29.11.2016 года, следует, что на момент заключения договоров между Банком и ООО «Литос» (28.11.2016 и 30.11.2016) лицензия уже была передана от ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Якутское».

Договоры о внесении безвозмездного вклада не содержат мер по защите интересов Банка в случае утраты Обществом лицензии на разведку и добычу полезных ископаемых.

В ходе конкурсного производства Банка, в отношении доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>), комитетом кредиторов Банка неоднократно принимались решения об утверждении предложения конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях проведения электронных торгов в форме аукциона и торгов ППП (протоколы Комитета кредиторов № 6, 44, 59, 70).

Доля в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) неоднократно выставлялась на торги, что подтверждается, в том числе, сообщениями на ЕФРСБ от 29.11.2017 № 2270132, от 05.12.2018 № 3269994, от 18.07.2019 № 3972706, от 13.02.2020 № 4701801.

По результатам торгов, имущество Банка в виде доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) не реализовано, что подтверждается сообщениями на ЕФРСБ от 11.07.2018 № 2854225, от 20.05.2019 № 3773865, от 22.10.2019 № 4298259, от 11.09.2020 № 5457594, при этом цена реализации на последнем периоде торгов составила 556 776,00 руб.

ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, 13.01.2021 исключено из ЕГРЮЛ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации, актив признается безнадежным (нереальным к взысканию) в случае, если в отношении должника – юридического лица деятельность прекращена, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ.

С учетом отсутствия у конкурсного управляющего оснований для проведения судебной работы и целесообразности списания актива с баланса Банка, на очередном заседании комитета кредиторов Банка 30.06.2021 (протокол № 95), единогласно было утверждено предложение конкурсного управляющего Банком по списанию имущества, невозможного к взысканию и реализации (доля в уставном капитале ООО «ГРК «Якутское» (ИНН 

<

***>)) в сумме 760 000 000,00 руб.

При этом оценка, результаты торгов, решения комитета кредиторов Банка не оспорены.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что в договорах о внесении безвозмездного вклада в имущество Банка, Банк предусмотрел все варианты защиты Банка от недобросовестных действий Акционера либо третьих лиц. И в случае, если стоимость актива (лицензия на разработку и добычу природных ископаемых (золота и др. цветных металлов)) по независящим от Банка причинам была утеряна после заключения указанных договоров и отзыва лицензии, то временная администрация, а затем конкурсный управляющий имели все возможности через суд истребовать у Акционера принадлежащий банку актив, что не было сделано, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Из материалов дела следует, что согласно пункту 18 договоров о внесении безвозмездного вклада в имущество Банка, если в течении одного года после заключения договора, в отношении Общества будет подано заявление в суд о признании несостоятельным (банкротом), либо будет введена одна из процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) (в том числе, наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление или конкурсное производство), по причинам, связанным с обязательствами Общества, возникшими из договоров или иных соглашений, заключенных до даты заключения настоящего договора, Банк имеет право расторгнуть настоящий договор, вернуть долю Акционеру и потребовать с Акционера возмещения убытков или потребовать возмещения убытков (без возврата доли). В случае выявления недостоверности гарантий Акционера, указанных в п. 8 и п. 18 настоящего договора, Банк имеет право расторгнуть настоящий договор и вернуть долю Акционеру и потребовать с Акционера возмещения убытков или потребовать возмещения убытков (без возврата доли). В случае если по независящим причинам от Банка причинам доля будет истребована у Банка третьими лицами, то Банк имеет право потребовать с Акционера возмещения убытков, связанных с истребованием доли.

При этом процедуры, применяемые в деле о несостоятельности (банкротстве), в отношении ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) не вводились, заявление в суд о признании Общества несостоятельным (банкротом) не подавались.

Также судом верно учтено, что в рамках рассмотрения заявления о привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО3, судом установлено, что на балансе Банка были отражены недостоверные сведения о стоимости имущества (завышенная стоимость), в том числе доли в уставном капитале ООО «Горнорудная компания «Якутское» (ИНН 

<

***>) и недвижимого имущества – квартиры по адресу: 

<

...>. (абзац 1 страница 18 определения АС КК от 04.03.2022). В Заключении Временной администрацией сделан вывод, что вышеуказанные активы, безвозмездно внесенные акционерами в целях увеличения собственных средств (капитала) Банка, являются непрофильными и характеризуются признаками неадекватной оценки.

Отклоняя доводы подателя жалобы об утрате конкурсным управляющим залогового обеспечения по кредитным обязательствам ФИО7 перед Банком, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как установлено судом, решением Советского районного суда г. Краснодара от 20.07.2017 по делу № 2-4492/17 удовлетворены исковые требования Банка, с ФИО7 взысканы денежные средства в размере 70 106 394,59 руб., в том числе: основной долг – 65 000 000 руб.; проценты – 4 970 969,76 руб.; пени – 135 424,83 руб.; государственная пошлина – 66 000 руб., что опровергает указание Заявителя на иной размер задолженности взысканный с ФИО7, по решению суда, обращено взыскание на предметы залога (3 объекты недвижимости в виде квартир и 4 права требования на получение в собственность отдельных нежилых помещений).

18.12.2017 судебным приставом-исполнителем ОСП по Троицкому АО УФССП России по Москве возбуждено исполнительное производство № 77042/17/913900 на основании вышеуказанного решения, 19.06.2019 - вынесен акт передачи арестованного имущества на торги, а именно квартиры № 73, общей площадью 61,9 кв. м., кадастровый (или условный) номер: 50:27:0000000:84868. Торги указанным имуществом проведены 16.07.2019, 20.08.2019 и признаны несостоявшимися. 27.09.2019 вынесено постановление о передаче нереализованного имущества должника взыскателю. 02.10.2019 по акту – приема передачи жилое помещение передано Банку в счет погашения задолженности по стоимости 3 249 750,00 руб.

В последующем принятая на баланс банка квартира была реализована на торгах за 5 061 000,00 руб.

Дальнейшие мероприятия по реализации имущества были приостановлены судебным приставом-исполнителем в связи с подачей ФИО7 17.09.2019 в Арбитражный суд города Москвы заявления о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2020 (резолютивная часть решения объявлена 13.03.2020) по делу № А40-246950/19-59-242«Б» ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2021 (резолютивная часть определения объявлена 17.11.2020), с учетом определения от 27.09.2022 об исправлении опечатки, требования Банка в размере 117 360 853,08 руб. включены в реестр требований кредиторов ФИО7, как обеспеченные залогом имущества, в том числе: основной долг – 65 000 000 руб.; проценты – 40 525 509,98 руб.; пени – 11 835 343,10 руб.

В рамках процедуры банкротства должника выявлено залоговое имущество Банка, принадлежащее ФИО7, а именно 3 квартиры и 3 нежилых помещения.

При этом, по одному из объектов недвижимости, 10.10.2016 между ФИО7 и ФИО8 заключен договор уступки права требования №1 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013 № 2н/Щ-6/«Г», по условиям которого цессионарий передал право требования к ООО «Инструмент-инвест» по обязательству передать в собственность объект долевого строительства, расположенный на 1 этаже строительный номер – 2, секция «Г», общей площадью 77,8 кв.м., находящийся по адресу: г. Москва, п. Щаповское, 

<

...> (строительный номер – 6) по цене 6 850 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.09.2022 квартира № 73 исключена из конкурсной массы должника в связи с ее передачей Банку в рамках исполнительного производства № 77042/17/913900 от 18.12.2017.

Финансовым управляющим ФИО7 проведены мероприятия по оспариванию сделок должника, связанных с залоговым имуществом Банка, в том числе, 29.07.2021 финансовым управляющим ФИО7 подано заявление о признании недействительной сделкой Договора уступки права требования № 1 от 01.10.2016 к договору долевого участия в строительстве от 06.06.2013 № 2н/Щ-6/ «Г», в соответствии с которым ФИО7 передал ФИО8  право требования к ООО «Инструмент-инвест» по обязательству передать в собственность объект долевого строительства, расположенный на 1 этаже строительный номер – 2, секция «Г», общей площадью 77,8 кв. м, находящийся по адресу: г. Москва, п. Щаповское, 

<

...>.

Определением от 12.04.2023 в удовлетворении требовании финансового управляющего отказано.

В указанном определении арбитражный суд указал на то, что действия по регистрации залога на спорное имущественное право прекращены на основании совместного заявления должника и ПАО «ИДЕЯ Банк», что свидетельствует об отсутствии воли лиц, направленных на обременение спорного имущества в качестве предмета залога.

Конкурсным управляющим Банка подана апелляционная жалоба на определение от 12.04.2023, постановлением апелляционной инстанции от 13.07.2023 в удовлетворении апелляционной жалобы отказано.

Постановлением АС Московского округа от 18.09.2023 кассационная жалоба конкурсного управляющего Банком удовлетворена, судебные акты отменены в части отказа в признании недействительной сделкой договор уступки права требования от 10.10.2016 № 1, заключенного между ФИО7 и ФИО8, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Судебное заседание назначено на 07.12.2023.

Финансовым управляющим ФИО7 разработан Порядок и условия проведения торгов имуществом должника. 11.06.2021 конкурсный управляющий Банком утвердил свою редакцию Предложения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника (далее – Предложение).

В дальнейшем финансовым управляющим ФИО7 в суд подано заявление о разногласиях, возникших между Банком и финансовым управляющим при согласовании Предложения.

Определением от 07.10.2022 суд разрешил разногласия – утвердил порядок и условия проведения торгов, предложенный и утвержденный Банком с учетом изменений в части организатора торгов. Организатором торгов определен ИП ФИО9 В удовлетворении остальной части требований финансового управляющего отказано.

Финансовым управляющим ФИО7 организованы торги залоговым имуществом Банка. На торгах в форме открытого аукциона, проведенных 22.02.2023, реализована квартира и нежилое помещений.

На повторных торгах в форме открытого аукциона, проведенных 14.04.2023 реализовано еще одно нежилое помещений.

Также на торгах ППП (публикация на ЕФРСБ от 19.05.2023) реализована еще одна квартира и нежилое помещение.

Принимая во внимание выше изложенное, судом первой инстанции верно установлено, что одна квартира, не реализованная на торгах в рамках исполнительного производства, была передана Банку и в последствии реализована на торгах организованных конкурсным управляющим Банком, две квартиры и три нежилых помещения реализованы на торгах, организованных финансовым управляющим ФИО7, в настоящее время проводится работа по оспариванию сделки по уступке ФИО7 права на одно нежилое помещение, что опровергает доводы Заявителя.

Доводы ФИО3 о нарушениях конкурсным управляющим Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при проведении торгов имуществом Банка, в том числе реализации имущества, права требования к физическим и юридическим лицам по заниженной стоимости, обоснованно отклонены судом принимая во внимание нижеследующее.

Как следует из материалов дела, 25.12.2019 в рамках очередного заседания комитета кредиторов Банка, в соответствии с протоколом № 70 рассматривалось предложение конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях проведения электронных торгов в форме аукциона и торгов ППП имуществом Банка (далее – Предложение № 1), в том числе, лот № 10 (права требования к 7 679 физическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 3 664 001 642,58 руб.

По итогам голосования членами комитета кредиторов Банка решение принято единогласно, Предложение № 1 с учетом корректировок комитета кредиторов утверждено.

Вышеуказанное решение комитета кредиторов Банка не оспаривалось, с разногласиями по утвержденному комитетом кредиторов Банка Предложению № 1 лица, участвующие в деле, в суд не обращались.

Суд первой инстанции  обратил внимание на то, что сделка по уступке прав требования осуществлена по решению комитета кредиторов, при этом права требования реализовывались по балансовой стоимости и с учетом особенности имущества оценки не требовали.

13.02.2020 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 4701801 о проведении торгов, в том числе, лот № 10 (права требования к 7 679 физическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 3 664 001 642,58 руб.

11.09.2020 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 5457594 о результатах торгов ППП, в соответствии с которыми торги по лоту № 10 (права требования к 7 679 физическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 3 664 001 642,58 руб. состоялись, победителем признан участник торгов, предложивший максимальную цену за имущество ООО «Квестор» с предложенной ценой в размере 202 767 638,65 руб. При этом как видно из протокола № РАД-221327 от 11.09.2020, по лоту № 10 большинство участников предложили цены в два раза ниже цены, предложенной ООО «Квестор».  Цена по лоту № 10 в размере 202 767 638,65 руб., по которой было реализовано имущество, была сформирована условиями торгов и соответствовала рыночной цене.

При этом заявителем не представлено сведений о том, что торги признаны судом недействительными и или проведены с нарушением положений действующего законодательства.

В своих пояснениях конкурсный управляющий указал, что в ходе проведения торгов из состава лота № 10 исключены прав требования к ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12 (созаемщик по кредитному договору ФИО11), так как они были признаны техническими в рамках проведения проверки обстоятельств банкротства Банка и в целях недопущения реализации технических активов со значительным дисконтом, (с учетом условия торгов ППП по лоту № 10 перед восьмым периодом с 25.08.2020 по 31.08.2020 в размере 23,8 % от начальной цены продажи лота) были исключены из состава сборных лотов, так как реализация данных активов со значительным дисконтом сделает невозможным привлечение контролирующих Банк лиц к уголовной и гражданско-правовой ответственности.

21.09.2020 между ООО «Квестор» и Банком в лице представителя Агентства, заключен договор уступки прав (требования) № 2022-3418/116 (далее – Договор цессии), в соответствии с которым Банк передает ООО «Квестор» права требования к 7 513 физическим лицам в размере 3 337 753 742,17 руб. Договор цессии судом недействительным не признан.

21.10.2020 от комитета кредиторов Банка получено письмо № 89 о необходимости проверки корректности суммы реализуемых прав требования. В ходе проведенной проверки было установлено, что в сумму реализуемых прав требования ошибочно включена задолженность не отраженная на балансе Банка, а именно пени, начисленные в соответствии с условиями кредитных договоров, но не присужденные судом.

Также в своих возражениях конкурсный управляющий пояснил, что в соответствии с подходами Агентства к определению начальной цены реализуемого имущества кредитной организации (Приложение 10 к Порядку реализации активов ликвидируемых кредитных организаций), действовавшими в период согласования торгов, начальная цена реализации прав требования равна ссудной задолженности по балансу, либо сумме, взысканной вступившим в законную силу судебным актом. Следовательно пени, начисленные в соответствии с условиями кредитных договоров, но не присужденные судом не должны были участвовать в формировании цены лота.

Дополнительными соглашениями № 1 от 30.10.2020 и № 2 от 27.11.2020 внесены изменения в пункт 2.3 Договора цессии, срок для перечисления денежных средств определен не позднее 30.11.2020 и 04.12.2020 соответственно.

Дополнительным соглашением № 1 от 02.12.2020 к Договору цессии размер уступаемых прав требования уменьшен до 2 686 112 163,51 руб. Изменение суммы связано с исключением из размера реализуемой задолженности суммы пеней, не присужденных судом и погашенных кредитных обязательств. Следовательно, в соответствии с пунктом 5.1 Договора цессии, цена прав требования пропорционально уменьшена и составила 163 156 445,53 руб. Дополнительным соглашением № 1 от 02.12.2020 внесены изменения в пункт 2.3 Договора цессии 1, срок оплаты установлен не позднее 30 дней с даты заключения настоящего дополнительного соглашения.

01.02.2021 ООО «Квестор» обратился к конкурсному управляющему Банком с рассмотрением возможности отсрочки платежа по заключенному Договору цессии, указав, что в связи со сбоями в режиме взаимоотношений с клиентами, контрагентами, связанного с распространением новой коронавирусной инфекции, выполняя рекомендации Правительства РФ, Президента РФ по поддержке эпидемиологической ситуации на должном уровне, обеспечивая безопасность сотрудников и рекомендации мэра г. Москвы, изложенные в нормативно-правовых актах, платежный баланс ООО «Квестор» претерпел изменения по причине резкого снижения бизнес активности из-за усугубившей ситуации по указанным причинам, повлиявших на взаиморасчеты со своими контрагентами. ООО «Квестор» обязалось осуществить полное погашение денежных средств в соответствии с условиями Договора цессии в срок до 28.02.2021.

От ООО «Квестор» в счет исполнения обязательств по Договору цессии поступили денежные средства в соответствии с платежными поручениями № 59 от 15.01.2021 в размере 760 000,00 руб., № 64 от 18.01.2021 в размере 800 000,00 руб., № 69 от 21.01.2021 в размере 840 000,00 руб., № 82 от 22.01.2021 в размере 880 000,00 руб., № 87 от 25.01.2021 в размере 920 000,00 руб., № 89 от 26.01.2021 в размере 960 000,00 руб., № 93 от 27.01.2021 в размере 1 000 000,00 руб., № 105 от 28.01.2021 в размере 1 040 000,00 руб., № 121 от 29.01.2021 в размере 1 080 000,00 руб., № 157 от 10.02.2021 в размере 25 000 000,00 руб., № 365 от 10.03.2021 в размере 121 302 681,69 руб., а всего в размере 154 582 681,69 руб.( с учетом задатка в размере 8 573 763,84 руб. общая сумма стоимости прав требований составляет 163 156 45,53 руб.).

Судом первой инстанции верно учтено, что отказ от исполнения Договора цессии является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего Банком. Расторжение Договора цессии могло привести к уменьшению поступления денежных средств в конкурсную массу Банка, так как ООО «Квестор» предложена максимальная цена покупки лота и кроме финансовых потерь конкурсному управляющему Банком потребуется дополнительное время для заключения договора цессии с другим покупателем, на что потребуется большее время, чем запрашиваемая отсрочка. При этом ООО «Квестор» осуществляло регулярные частичные платежи, подтверждающие намерение исполнить обязательства по Договору цессии.

Доводы заявителя о том, что сумма долга указанная в Договоре цессии меньше, чем сумма, указанная в акте приема-передачи по Договору цессии, обоснованно отклонены судом исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1.1 Договора цессии 1 (в редакции Дополнительного соглашения № 1 от 02.12.2020), сумма долга по состоянию на 25.11.2020 составляет 2 686 112 163,51 руб.

В соответствии с пунктом 1.3 Договора цессии, права требования по Договору переходят от Цедента к Цессионарию в день зачисления на счет Цедента, указанный в разделе 9 Договора, денежных средств в размере, установленном в пункте 2.1 Договора.

На основании пункта 1.4 Договора цессии, все права требования переходят в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода Прав требования, то есть на дату полной оплаты за приобретаемые права требования, на 10.03.2023.

С учетом того, что по кредитным договорам продолжали начисляться проценты, что также повлияло на размер реализуемой задолженности, на дату подписания акта приема-передачи по Договору цессии от 11.03.2021, сумма задолженности по кредитам указана по состоянию на 10.03.2021 в количестве прав требования к 6 897 физическим лицам в размере 2 712 018 817,46 руб.

Также суд правильно отметил, что в рамках рассмотрения заявления ООО «ЖилКомИнкаса-Нижний Новгород» о признании результатов торгов недействительными, где ООО «ЖилКомИнкаса-Нижний Новгород» отказано в удовлетворении требований в полном объеме (определение АС КК от 26.11.2021, постановление 15 ААС от 03.02.2023,  постановление АС СКО от 05.05.2022  по делу № А32-2588/2017), судом дана оценка указанным заявителем обстоятельствам по настоящей жалобе в части заключенного Договора цессии и дополнительных соглашений к нему,  и не усмотрено нарушений действующего законодательства конкурсным управляющим Банка.

Кроме того конкурсный управляющий в своих пояснениях указал, что Договором цессии предусмотрена неустойка (пункт 4.3 Договора цессии) в случае несоблюдения цессионарием сроков исполнения обязательств по оплате договора. В целях погашения задолженности по неустойке в размере 6 020 004,67 руб., 19.01.2023 между ООО «Квестор» и Банком заключено дополнительное соглашение. По состоянию на 01.08.2023 задолженность ООО «Квестор» по неустойке в размере 6 020 004,67 руб. полностью погашена.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что из-за нарушения сроков оплаты по Договору цессии конкурсный управляющий Банком понес дополнительные расходы в размере 30 млн. руб., суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела, в соответствии со сметами текущих расходов за период 4 квартала 2020 года в размере 18 423,6 тыс. руб. и 1 квартала 2021 года в размере 21 489,6 тыс. руб., общий размер расходов за указанный период составил 39 913,2 тыс. руб.

В своих возражениях конкурсный управляющий пояснил, что заявителем не учтено, что уступка прав требования не повлекла за собой незамедлительное сокращение объема работы, связанной с обслуживанием кредитного портфеля и кроме работы с кредитным портфелем конкурсный управляющий Банком осуществляет множество иных обязанностей, не связанных с уступаемым кредитным портфелем, на осуществление которых требуется финансирование, к примеру на заработную плату сотрудникам ЛФО, включая НДФЛ и страховые взносы, нотариальные расходы, судебные расходы, обработка документов, аренда помещения, хранение имущества, почтовые расходы, услуги связи и т.д.

Продажа кредитного портфеля не освобождает конкурсного управляющего Банком от предоставления ответов на поступающие запросы заемщиков, ФНС, ФССП, правоохранительных органов, судов, бюро кредитных историй, Банка России и иных уполномоченных органов. В целях предоставления качественных и своевременных ответов вся поступающая в Банк корреспонденция тщательно анализируется, проводится работа по подготовке ответов на основе информации, содержащейся в базе данных Банка, при необходимости формируется комплект приложений к ответу. Также после реализации кредитного портфеля у конкурсного управляющего сохраняется обязанность обрабатывать все поступающие платежи, производить перечисление цессионарию в соответствии с условиями Договора уступки прав требования, по запросу судов предоставлять расчеты задолженности по дату реализации кредита и совершать иные действия, связанные с обслуживанием уступленной задолженности. Указанная работа требует существенных временных и трудовых затрат.

При этом, к примеру, размер сметы текущих расходов после передачи кредитного портфеля ООО «Квестор» на 2 квартал 2021 года составил 19 864,6 тыс. руб., 3 квартал 2021 года составил 20 537,6 тыс. руб., 4 квартал 2021 года составил 18 559,5 тыс. руб., что подтверждает отсутствие зависимости объема расходов конкурсного управляющего на процедуру конкурсного производства Банка только от факта передачи проданного кредитного портфеля ООО «Квестор».

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно установлено, что Банк не понес дополнительных расходов в связи с изменением сроков оплаты ООО «Квестор» обязательств по Договору цессии.

При этом суд правильно отметил, что обстоятельства продажи кредитного портфеля АО «Форус Банк» не относятся к предмету настоящего спора, следовательно, не подлежат исследованию и принятию судом во внимание.

Также судом первой инстанции установлено, что 25.12.2019 в рамках очередного заседания комитета кредиторов Банка, в соответствии с протоколом № 70 рассматривалось предложение конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях проведения электронных торгов в форме аукциона и посредством публичного предложения (далее – Торги ППП) имуществом Банка (далее – Предложение), в том числе, лот № 9 (права требования к 540 юридическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 563 770 579,12 руб.

По итогам голосования членами комитета кредиторов Банка решение принято единогласно, Предложение с учетом корректировок комитета кредиторов утверждено.

Вышеуказанное решение комитета кредиторов Банка не оспаривалось, с разногласиями по утвержденному комитетом кредиторов Банка Предложению заявитель или иные лица, участвующие в деле, в суд не обращались.

13.02.2020 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 4701801 о проведении торгов, в том числе, лот № 9 (права требования к 540 юридическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 563 770 579,12 руб.

В своих возражениях конкурсный управляющей указал, что наличие обеспечения по кредитным обязательствам в виде договоров залога указывалось в расшифровке лота. При этом указание заявителем на то, что обязательства ООО «Полимер бетонные технологии» (далее – ООО «ПБТ») были обеспечены залогом общей стоимостью 54 136,2 тыс. руб. не соответствует действительности, поскольку в ходе инвентаризации имущества ООО «ПБТ» в процедуре банкротства были выявлены требования ООО «Квестор» и ООО «Инжиниринг» на общую сумму 149 750 тыс. руб. и транспортное средство Форд Фокус 2012 г.в., VIN 

<

***>. Транспортное средство реализовано по стоимости 355 000,00 руб.

Более того, суд обосновано указал, что ссылка заявителя на то, что обеспечением по обязательствам ООО «Мурманские мультисервисные сети» (далее – ООО «ММС») являлись 3 объекта недвижимости, также не соответствует действительности, так как в рамках процедуры банкротства ООО «ММС», по заявлению о включении в реестр требований кредиторов, поданному Банком, в реестр требований кредиторов включены требования как обеспеченные залогом одного помещения 65 кв. м. и оборудованием.

11.09.2020 на ЕФРСБ опубликовано сообщение № 5457594 о результатах торгов ППП, в соответствии с которыми торги по лоту № 9 (права требования к 540 юридическим лицам) с начальной ценой продажи (балансовой стоимостью) в размере 563 770 579,12 руб. состоялись, победителем признан участник торгов, предложивший максимальную цену за имущество ООО «Квестор» с предложенной ценой в размере 39 676 694,65 руб. Цена по лоту № 9 в размере 39 676 694,65 руб., по которой было реализовано имущество, была сформирована условиями торгов и соответствовала рыночной цене.

21.09.2020 между ООО «Квестор» и Банком в лице представителя Агентства, заключен договор уступки прав (требования) № 2022-5923/60 (далее – Договор цессии 2), в соответствии с которым Банк передает ООО «Квестор» права требования к 504 юридическим лицам в размере 463 280 715,74 руб. 07.10.2020 между ООО «Квестор» и Банком в лице представителя Агентства подписан акт приема-передачи. Торги не признаны судом недействительными.

Доводы Заявителя о недостаче денежных средств в конкурсной массе Банка по итогам реализации прав требования, правомерно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

Как пояснил конкурсный управляющий в своих возражениях, с момента начала проведения торгов до момента подписания договора цессии и в последующем акта приема-передачи, происходит изменение состава лота, так как происходит частичное погашение задолженности, исключение по иным причинам и т.д., что изменяет цену прав требования пропорционально от размера уступаемых прав требования, что предусмотрено предложением конкурсного управляющего о порядке, сроках и условиях проведения торгов.

Относительно исключения в ходе торгов из состава лотов прав требования, конкурсный управляющий должника  также указал,  что права требования к ООО «ДОЛГ-КОНТРОЛЬ»,  ООО «Бизнес Юг», ООО «АВОЛЛОН-М», ООО «Инвест-плюс» были признаны техническими в рамках проведения проверки обстоятельств банкротства Банка и в целях недопущения реализации технических активов со значительным дисконтом, (с учетом условия Торгов ППП по лоту № 9 перед девятым периодом с 01.09.2020 по 07.09.2020 в размере 18,00 % от начальной цены продажи лота) из состава сборных лотов были исключены, так как реализация данных активов со значительным дисконтом сделает невозможным привлечение контролирующих Банк лиц к уголовной и гражданско-правовой ответственности.

В части вопроса о размере задолженности по кредитному договору 

<

***> от 28.11.2014 (ООО «ОБУХОВ, ФИО13 И ПАРТНЕРЫ») по состоянию на 19.12.2016 и 31.08.2020, в своих пояснениях конкурсный управляющий отметил, что по состоянию на 19.12.2016 остаток задолженности составлял 566 925,39 руб.; по состоянию на 31.08.2020 остаток задолженности составлял 111 794,02 руб.

При размещении публикации о внесении изменений в торги от 31.08.2020 (сообщение № 2030011582 в газете «Коммерсантъ» № 28(6749) от 15.02.2020) сотрудниками была допущена техническая ошибка при исключении из лота технических активов - графы размера задолженности были смещены относительно граф должников, что привело к некорректному отображению задолженности по кредитным договорам.

При этом в рамках заключенного Договора цессии задолженность по кредитному договору 

<

***> от 28.11.2014 передана корректно.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что ООО «Квестор» является заинтересованным и аффилированным лицом по отношению к должнику Банка ООО «АВОЛЛОМ-М» через ФИО14, так как по состоянию на 09.09.2020, 21.09.2020 учредителем и Генеральным директором ООО «Квестор» с 28.04.2016 являлась ФИО15, суд первой инстанции верно руководствовался нижеследующим.

Согласно данным справочно-аналитической системы «СПАРК-Интерфакс», ФИО14 (ИНН 

<

***>) вошла в состав учредителей ООО «Квестор» 17.12.2020 (состояла в составе учредителей до 28.12.2022), то есть после даты заключение Договора цессии.

При этом ФИО14 являлась Генеральным директором до 12.05.2019, то есть до участия ООО «Квестор» в торгах и заключения Договора цессии и права требования к ООО «АВОЛЛОН-М», на взаимосвязь с которым указывает Заявитель, а также права требования к ООО «АВОЛЛОН-М» были исключены из лота № 9.

Согласно пункту 11 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявка на участие в торгах должна соответствовать требованиям, установленным в соответствии с Законом о банкротстве и указанным в сообщении о проведении торгов, и оформляется в форме электронного документа.

Заявка на участие в торгах составляется в произвольной форме на русском языке и должна содержать указанные в сообщении о проведении торгов следующие сведения:

- наименование, организационно-правовая форма, место нахождения, почтовый адрес заявителя (для юридического лица);

- фамилия, имя, отчество, паспортные данные, сведения о месте жительства заявителя (для физического лица);

- номер контактного телефона, адрес электронной почты заявителя.

При этом, заявка на участие в торгах должна содержать также сведения о наличии или об отсутствии заинтересованности заявителя по отношению к должнику (то есть к Банку), кредиторам, внешнему управляющему и о характере этой заинтересованности, сведения об участии в капитале заявителя внешнего управляющего, а также саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом или руководителем которой является внешний управляющий. Перечень является закрытым, носит императивный характер.

Как следует из материалов дела, заявка ООО «Квестор» была проверена и соответствовала условиям проведения торгов и требованиям статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», была признана надлежащей, согласно протоколу об участниках торгов от 11.09.2020 № РАД-221326 и заявке на участие в торгах от 09.09.2020 № 188342-ИД.

Как правомерно установлено судом, что ООО «Квестор» не является заинтересованным лицом (с учетом установленного законом характера заинтересованности) ни по отношению к Банку, ни к кредиторам, ни к конкурсному управляющему.

Кроме того, как пояснил заявитель, торги и заключенные по результатам торгов договоры цессии Заявителем не оспариваются.

Доводы подателя жалобы относительно влияния финансовой деятельности ООО «Квестор» и взаимоотношений между участниками ООО «Квестор» на результаты торгов имуществом Банка, верно отклонены судом, поскольку финансовая деятельность ООО «Квестор» не является предметом настоящего спора.

При этом, как верно отметил суд, что указанная заявителем выручка ООО «Квестор» никак не соотносится со стоимостью уступленных прав требования по Договору цессии 1 и Договору цессии 2, так как объем и состав общего кредитного портфеля банков приобретенных ООО «Квестор», с учетом осуществления своей деятельности и приобретения кредитного портфеля не только ПАО «ИДЕЯ Банк», не известен и Заявитель не учитывает понесенных расходов на сопровождение кредитного портфеля а также наличие иных видов деятельности ООО «Квестор».

В своих возражениях конкурсного управляющего указал, что только по имеющейся у Агентства информации ООО «Квестор» в период с 2020 по 2021 годы приобрел права требования по кредитному портфелю АО «Форус Банк» в размере 3 646 454 319,24 руб., что подтверждается предоставленными в материалы дела публикациями на ЕФРСБ № 4707189 от 14.02.2022, № 5457089 от 11.09.2022, № 6927282 от 07.07.2021, № 7349879 от 17.09.2021.

Также в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, ООО «Квестор» осуществляет 27 дополнительных видов деятельности.

Как правомерно отметил суд первой инстанции, что наличие спора между ФИО16 (участник ООО «Квестор») и ООО «Квестор» об истребовании документов в рамках дела № А40-33922/2022 не является основанием для признания договоров цессии недействительными по основаниям статьей 10, 168 ГК РФ и данные договоры цессии не возможно рассматривать как притворную сделку по основаниям статей 10,170 ГК РФ.

Отклоняя доводы заявителя о незаконном бездействии конкурсного управляющего по неосуществлению/несвоевременному осуществлению действий по принудительному взысканию задолженности по кредитам с просроченной задолженностью, просроченной дебиторской задолженности, по не обращению взыскания/не своевременному обращению взыскания на предметы залога, суд обоснованно руководствовался следующим.

В процедуре конкурсного производства деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры – соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (2018) от 14.11.2018 со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-9С15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (пункты 2, 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, что информация о проведенных мероприятиях со стороны конкурсного управляющего Банком по принудительному (судебному) взысканию задолженности по кредитам с просроченной задолженностью, просроченной дебиторской задолженности, обращению взыскания на предметы залога публикуется на регулярной основе на ЕФРСБ, на сайте Агентства.

Так, например, в соответствии с публикацией на ЕФРСБ № 11572371 от 26.05.2023 и на сайте Агентства «https://www.asv.org.ru/news/776991» от 26.05.2023 конкурсным управляющим Банком опубликованы сведения о ходе конкурсного производства, в том числе в разделе 4 опубликованы сведения об исковой работе.

В ходе конкурсного производства Банка, по состоянию на 01.05.2023, конкурсным управляющим Банком подано 2 267 исков на сумму 7 338 218 тыс. руб., при этом из них удовлетворены иски в количестве 707 на сумму 2 003 951 тыс. руб. и частично удовлетворены иски в количестве 833 на сумму 794 925 тыс. руб.

Конкурсный управляющий в своих пояснения указал, что в пункте 4 раздела «Сведения об исковой работе» сведений о ходе конкурсного производства указано, что отказано в удовлетворении требований по 696 искам. Такое количество обусловлено тем, что на момент уступки прав требования ООО «Квестор» на рассмотрении в судах находилось 657 исков, в связи с этим, после подписания акта приема-передачи в рамках Договора цессии данные иски отражены в отчетности как отказные, что подтверждается тем, что по состоянию на 01.02.2021 в сведениях о ходе конкурсного производства указано на отказ в удовлетворении требований всего по 39 искам.

При этом суд первой инстанции обратил внимание на то, что из 873 оконченных исполнительных производств в период конкурсного производства 239 (что составляет более 30%) были окончены на основании пунктов 3 или 4 части 1 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», в связи с отсутствием имущества у должника.

В материалы дела не представлено доказательств незаконных действий (бездействия) конкурсного управляющего Банком при работе с кредитным портфелем Банка и взаимосвязи между действиями (бездействием) конкурсного управляющего Банком и рыночной ценой уступки по Договору цессии. Также не представлено сведений и доказательств о реальном наличии и техническом состоянии залогового автотранспорта, с учетом того, что автокредиты выдавались во многих регионах Российской Федерации и, следовательно, провести осмотр не представлялось возможным.

Более того суд верно отметил, что доводы настоящей жалобы, в том числе, о ликвидности активов Банка, приводились ФИО3 и рассматривались судом в рамках рассмотрения заявления о привлечении её к субсидиарной ответственности, где судом было установлено, что какие-либо доказательства, подтверждающие доводы ФИО3 не представлены в материалы дела (абзац 5 страница 24 постановления 15 ААС от 29.04.2022), как и не представлены в рамках рассмотрения настоящей жалобы.

Суд первой инстанции также правильно указал, что обстоятельства взыскания с ООО «Каркаде» по исковому заявлению ООО «Квестор» задолженности по решению суда не свидетельствует о реальном взыскании указанной задолженности и недобросовестных действиях конкурсного управляющего Банком.

Более того судом установлено, что положения статьи 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», устанавливающие лимиты расходов на оплату услуг привлечённых специалистов, в рамках процедуры конкурсного производства финансовых организаций применению не подлежат. Указанная позиция согласуется с правоприменительной практикой (определение Верховного суда Российской Федерации от 18 декабря 2019 года № 304-ЭС17-9753).

Ссылки ФИО3 о необоснованных расходах конкурсного управляющего на процедуру конкурсного производства Банка, верно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

В силу пункта 2 статьи 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно с учетом прав и законных интересов кредиторов, кредитной организации, общества и государства.

Согласно подпункту 6 пункта 4 статьи 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе привлекать для решения задач, возникающих в связи с осуществлением конкурсного производства, бухгалтеров, аудиторов, депозитариев, оценщиков, операторов электронных торговых площадок и иных лиц с оплатой их услуг за счет имущества кредитной организации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 189.84 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» смета текущих расходов кредитной организации в части расходов, производимых после проведения первого собрания кредиторов, подлежит утверждению (изменению) собранием кредиторов или, если им образован комитет кредиторов, комитетом кредиторов.

Смета текущих расходов кредитной организации, утвержденная собранием кредиторов, или комитетом кредиторов, или арбитражным судом в порядке, установленном пунктом 6 статьи 189.84 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», может быть изменена собранием кредиторов или комитетом кредиторов по представлению конкурсного управляющего, а при наличии разногласий между ними по вопросу внесения изменений в указанную смету - арбитражным судом в порядке, установленном пунктом 6 статьи 189.84 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 7 статьи 189.84 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Так, пункт 1 статьи 17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает, что комитет кредиторов представляет законные интересы конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и осуществляет контроль за действиями арбитражного управляющего, а также реализует иные предоставленные собранием кредиторов полномочия в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

До утверждения (изменения) сметы текущих расходов собранием кредиторов, или комитетом кредиторов, или арбитражным судом в порядке, установленном пунктами 6 и 7 названной статьи, действует смета текущих расходов кредитной организации, утвержденная (измененная) конкурсным управляющим (пункт 8 статьи 189.84 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как правомерно установлено судом, что размер расходов арбитражного управляющего не превысил показателей, содержащихся в сметах планируемых расходов (затрат) на проведение мероприятий конкурсного производства, поскольку каждая смета текущих расходов на процедуру конкурсного производства Банка выносится на утверждение комитета кредиторов Банка,

При этом, вопреки доводам заявителя, сметы за период с 03.06.2017 по 30.06.2017, 4 квартал 2017 года, 1 квартал 2019 года, 1 квартал 2020 года, 2 квартал 2020 года, 3 квартал 2020 года, 4 квартал 2020 года, 1 квартал 2021 года, 4 квартал 2022 года утверждены комитетом кредиторов.

В части неутвержденных смет комитетом кредиторов с соответствующими заявлениями о разрешении разногласий с конкурсным управляющим по вопросу утверждения смет расходов, как того требует Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», комитет кредиторов Банка не обращался.

Следовательно, суд пришел к правильному выводу о том, что конкурный управляющий действует добросовестно и разумно в рамках утверждённой комитетом кредиторов или им сметы текущих расходов.

Вся информация о произведенных расходах в ходе процедуры банкротства ПАО «ИДЕЯ Банк» размещена в открытом доступе на сайте https://www.asv.org.ru/banks/ideya-bank-pao в сети Интернет. При этом жалобы со стороны кредиторов за весь период конкурсного производства Банка по вопросам финансирования отсутствовали.

Суд также верно отклонены доводы ФИО3 о необоснованной оплате услуг МОКА «Правовой альянс».

По общему правилу доказывание необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными

Как установлено судом первой инстанции, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1.1 Положения о проведении отбора специализированных организаций на право оказания услуг при ликвидации финансовых организаций и предупреждении банкротства банков, утвержденное решением Правления Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» от 20.07.2015 г. протокол № 92 (далее - Положение), указанное Положение определяет условия и порядок отбора Агентством специализированных организаций для оказания услуг финансовым организациям в период действия временной администрации, назначаемой Банком России, в том числе в случае возложения функций временной администрации на Агентство.

Согласно пункту 1.2 Положения отбор специализированных организаций для оказания услуг финансовым организациям проводится в два этапа: конкурсный отбор на право заключения с Агентством договора о взаимодействии, целью которого является аккредитация специализированной организации при Агентстве; и непосредственный отбор аккредитованных при Агентстве специализированных организаций при возникновении необходимости их привлечения для оказания услуг той или иной финансовой организации.

Таким образом, для заключения договора на оказание юридических услуг организация должна быть в специально предусмотренном порядке аккредитована при Агентстве и пройти установленную процедуру отбора.

Согласно п. 4.6 Положения для участия в отборе на привлечение для оказания услуг финансовым организациям аккредитованная специализированная организация представляет в Конкурсную комиссию заявку на участие в отборе, в которой указываются, в том числе, предложения по оказанию услуг; предложения по оплате услуг.

В силу п. 4.12-4.13 Положения на основании предложений участников отбора составляется их рейтинг, в котором все участники ранжируются в порядке уменьшения оценки их предложений. Рейтинг определяется исходя из возможности наиболее оптимального оказания услуг и их стоимости. Победителем отбора признается специализированная организация (специализированные организации) - участник(и) отбора, получившая(ие) наиболее высокую(ие) оценку(и) (наибольшее количество баллов).

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что разработанный Агентством порядок привлечения специализированных организаций направлен в первую очередь на проведение наиболее эффективной работы, в целях пополнение конкурсной массы должника, определяет порядок отбора из числа организаций, изъявивших желание предложить свои услуги ликвидируемой кредитной организации, с учетом квалификации и предложенной такой организацией цены своих услуг. Привлечение сторонних организаций, не прошедших специальную аккредитацию в Агентстве, напротив, может повлечь негативные последствия и риски оказания услуг должнику ненадлежащего качества и, как следствие, привести к дополнительным текущим расходам.  

Согласно подпункту 6 пункта 4 статьи 189.78 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе привлекать для решения задач, возникающих в связи с осуществлением конкурсного производства, бухгалтеров, аудиторов, оценщиков и иных специалистов с оплатой их услуг за счет имущества кредитной организации.

Конкурсным управляющим Банком было признано необходимым и целесообразным привлечения специализированной организации для оказания Банку услуг в номинации «Юридические консультанты». В этой связи было принято решение об объявлении конкурсного отбора на право заключения договора на оказание Банку услуг по правовому сопровождению (далее – Конкурсный отбор).

К дате Конкурсного отбора заявки были представлены аккредитованными при Агентстве организациями: ООО «Консалтинговая компания НТП Груп» с ценовым предложением 3 350 000,00 рублей ежемесячной абонентской платы и Московской областной коллегией адвокатов «Правовой альянс» (далее – МОКА «Правовой альянс») с ценовым предложением 3 100 000,00 рублей ежемесячной абонентской платы. Иные условия оплаты в указанных заявках, в частности размер дополнительного вознаграждения, были идентичны.

Конкурсный отбор состоялся в Агентстве 21.02.2017, согласно выписке из протокола № 7 заседания Комиссии по оперативным вопросам конкурсного производства (ликвидации) Агентства. По результатам Конкурсного отбора победителем была признана МОКА «Правовой альянс» с ценовым предложением 3 100 000,00 рублей ежемесячной абонентской платы.

01.03.2017 между МОКА «Правовой альянс» и банком в лице конкурсного управляющего заключено соглашение № 2017-487/60 об оказании юридической помощи (далее – Соглашение).

В своих возражениях конкурсный управляющий пояснил, что согласно условиям Соглашения, стоимость услуг МОКА «Правовой альянс» ниже стоимости услуг иной привлеченной специализированной организации участвовавшей в отборе, а прохождение МОКА «Правовой альянс» процедуры аккредитации специализированных организаций по номинации «Юридические консультанты» при Агентстве свидетельствует о наличии высокой квалификации и профессионализме его работников.

В соответствии с техническим заданием к соглашению об оказании юридической помощи от 01.03.2017 № 2017-487/60 (далее – Техническое задание), МОКА «Правовой альянс», установлен перечень услуг, которые были оказаны МОКА «Правовой альянс» Банку.

Судом установлено, что объемы оказанных услуг подтверждаются актами сдачи-приемки оказанных услуг с 01.03.2017 по настоящее время. При этом плата за услуги, оказываемые в рамках Соглашения, не является завышенной по сравнению со среднерыночной стоимостью услуг.

Согласно пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги.

Относительно юридического сопровождения процедуры взыскания задолженности, процедуры банкротства в отношении должников Банка (пункты 1, 3 Технического задания), в судебной практике под ценой, которая взимается за аналогичные услуги, понимается сумма, определенная на основе почасовых ставок юристов/юридических компаний и количества фактически затраченного времени на исполнение тех или иных действий, непосредственно связанных с подготовкой и ведением дела в суде.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Конкурсным управляющим приобщены в материалы дела результаты ежегодного исследования по изучению стоимости услуг по судебному представительству с целью определения средних (рыночных) показателей по различным категориям споров в различных регионах Российской Федерации, проводимого экспертной группой VETA (ООО «Оценочная компания «ВЕТА», портал legal-research. Далее – Исследование) (https://veta.expert/projects/research/).

Также конкурсный управляющий представил в материалы расчет с подтверждающими документами и пояснил, что за оказанные услуги в соответствии с техническим заданием, за период с марта 2017 по сентябрь 2023 МОКА «Правовой альянс» выплачено вознаграждение в размере 202 095 тыс. рублей, тогда как при оплате стоимости услуг только по сопровождению процедуры взыскания задолженности, процедуры банкротства и исполнительного производства в отношении должников Банка по среднерыночным ценам, без учета факторов увеличивающих стоимость услуг в соответствии с Исследованием, сумма к выплате составила бы более 237 126 тыс. рублей.

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что МОКА «Правовой альянс», кроме услуг по юридическому сопровождению процедуры взыскания задолженности в претензионном и судебном порядке и по правовому сопровождению процедур исполнительного производства в отношении должников Банка, также оказывала Банку услуги по правовой экспертизе документов при установлении требований кредиторов Банка; по правовому сопровождению текущей деятельности конкурсного управляющего Банком; по правовому сопровождению уголовного судопроизводства, направленного на привлечение к уголовной ответственности лиц, чьи действия причинили и (или) были направлены на причинение имущественного вреда Банку; по правовому сопровождению текущей деятельности конкурсного управляющего Банком, в том числе по ведению хозяйственных, трудовых и иных споров; по правовому сопровождению процедур оспаривания сомнительных сделок, совершенных в преддверии банкротства Банка; по правовому сопровождению заявлений о привлечении КДЛ к гражданско-правовой ответственности; по подготовке справок и заключений по правовым вопросам, возникающим в ходе текущей работы в рамках дела о банкротстве Банка; по подготовке заключений по списаниям активов, в отношении которых дальнейшее проведение какой-либо работы нецелесообразно и т.д.

По мере уменьшения объема оказываемых услуг Банку МОКА «Правовой альянс» в рамках Соглашения, заключались дополнительные соглашения о снижении стоимости оказываемых по Соглашению услуг. Так в соответствии с дополнительными соглашениями № 17 от 21.01.2020 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.02.2020 составляет 2 790 000,00 рублей в месяц, № 22 от 19.01.2021 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 19.01.2021 составляет 2 511 000,00 рублей в месяц, № 24 от 21.06.2021 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.07.2021 составляет 2 008 800,00 рублей в месяц, № 25 от 17.12.2021 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.01.2022 составляет 1 406 160,00 рублей в месяц, № 26 от 28.04.2022 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.05.2022 составляет 984 312,00 рублей в месяц, № 27 от 01.09.2022 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.10.2022 составляет 787 449,60 рублей в месяц а с 01.11.2022 составляет 708 704,64 рублей в месяц, № 29 от 25.01.2023 стоимость оказываемых услуг по Соглашению с 01.02.2023 составляет 500 000,00 рублей в месяц.

Довод ФИО3 о том, что в результате работы МОКА «Правовой альянс» в конкурсную массу Банка поступили денежные средства в размере 81 879 тыс. руб., верно отклонены судом первой инстанции, так как в соответствии с разделом 4 «Сведения об исковой работе», которую осуществляла МОКА «Правовой альянс», пунктом 12 «Поступило денежных средств на корреспондентский счет кредитной организации и счет кредитной организации в Агентстве в результате судебно-исковой работы и от реализации прав требования к должникам» сведений о ходе конкурсного производства Банка по состоянию на 01.05.2023 сумма поступлений по результатам работы МОКА «Правовой альянс» составляет 190 528  тыс. руб.

Отклоняя ссылки заявителя о недостоверной отчетности, предоставляемой конкурсным управляющим Банком, суд верно указал, что данный довод документально не подтвержден.

Также судом установлено, что 19.12.2019 в рамках указанного дела о банкротстве Банка конкурсным управляющим направлено заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших Банк лиц, в том числе председателя правления ФИО3 в размере 2 451 686 000,00 руб. (далее – Заявление)

Суд первой инстанции верно указал, что довод Заявителя относительно факта подачи Заявления (19.12.2019) ранее даты утверждения Заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка (23.03.2020) в процессе по привлечению ФИО3 к субсидиарной ответственности не заявлялся, и не подлежит оценке в рамках рассмотрения настоящей жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего Банком.

Доводу Заявителя о пропуске срока исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности дана надлежащая оценка судом в рамках рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в определении суда от 04.03.2022, где суд пришел к выводу, что срок давности для привлечения к субсидиарной ответственности по каждому из вменяемых ответчику пунктов не истек.

Как правомерно указано судом первой инстанции, фактически в данной части доводы направлены на пересмотр судебных актов, вынесенных в рамках привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и являются не состоятельными, поскольку действия конкурсного управляющего, связанные с направлением Заявления в арбитражный суд полностью соответствуют законодательству.

Суд также учитывает, что Закон не связывает между собой и не ставит в зависимость друг от друга (в том числе и в ранее действующих редакциях) факт подготовки конкурсным управляющим заключения о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства кредитной организации и возможность конкурсного управляющего обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц к гражданско-правовой ответственности по факту выявления соответствующих сделок (п.8 Временных правил № 855, утв. Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 (далее - Временные правила № 855)).

Согласно пункта 8 Временных правил № 855, одним из этапов проведения конкурсным управляющим проверки является анализ сделок должника, в ходе которого устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

Так, конкурсный управляющий во исполнение своих обязанностей по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельств, за которые предусмотрена гражданско-правовая ответственность, обязан проводить проверку обстоятельств банкротства финансовой организации, в ходе которой устанавливается факт наличия/отсутствия оснований для предъявления требований о привлечении КДЛ к гражданско-правовой ответственности.

При этом законодательством, помимо гражданско-правовой ответственности за преднамеренное/фиктивное банкротство юридических лиц предусмотрена и уголовно правовая ответственность (ст. 196 УК РФ). Именно по этой причине, помимо анализа сделок должника, в ходе которого устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, конкурсным управляющим осуществляется еще и проверка наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства юридического лица, результатом которой является «Заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства кредитной организации» (п. 12, 13 Временных правил № 855). Более того, п.15 Временных правил № 855 предусмотрено, что в случае, если в Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства устанавливается факт причинения крупного ущерба, оно направляется только в органы предварительного расследования.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что доводы апелляционной жалобы, в том числе, о ликвидности активов Банка, приводились ФИО3 и рассматривались судом в рамках рассмотрения заявления о привлечении её к субсидиарной ответственности, при этом судами было установлено, что какие-либо доказательства, подтверждающие доводы ФИО3 не представлены в материалы дела (абзац 5 страница 24 постановления 15 ААС от 29.04.2022 по делу № А32-2588/2017).

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 не доказала наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения конкурсного управляющего Банком и нарушение данным поведением прав и законных интересов заявителя жалобы и участвующих в деле лиц.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Ссылка ФИО3 на нарушение судом первой инстанции срока, установленного абзацем 2 части 2 статьи 176 АПК РФ для изготовления решения в полном объеме, не может быть принята во внимание, так как указанное обстоятельство в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ не является безусловным основанием для отмены решения суда и не привело к принятию судом неправильного решения либо к нарушению права истца на обжалование судебного акта. Доказательств обратного не представлено. 

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.01.2024 № Ф08-12055/2023 по делу № А32-57221/2021, от 20.02.2024 № Ф08-507/2024 по делу № A3 2-34519/2021, от 21.03.2023 № Ф08-2446/2023 по делу № А32-26080/2022).

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2024 по делу № А32-2588/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев

 

ФИО17