ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

23.09.2020

Дело № А40-178968/2019

Резолютивная часть постановления объявлена  17.09.2020

Полный текст постановления изготовлен  23.09.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Зверевой Е.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ООО «Авангард» - ФИО1, лично, паспорт;

от ООО «Юрга+1» - представитель ФИО2, доверенность от 20.06.2017;

от ЗАО «Профайн Рус» - представитель ФИО3, доверенность от 19.12.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу 

закрытого акционерного общества «ПРОФАЙН РУС»

на определение от 25.03.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 15.07.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 88 051 636,30 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Авангард»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Авангард» (далее – ООО «Авангард», должник) введена процедура банкротстве - наблюдение. Временным управляющим должником утверждена ФИО4. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 152 от 24.08.2019.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2020 в отношении ООО «Авангард» открыта процедура банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утверждена ФИО4.

20.09.2019 (согласно штампу канцелярии) общество с ограниченной ответственностью «Юрга+1» (далее - ООО «Юрга+1») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности в общем размере 88 051 636 руб. 30 коп. (с учетом изменения заявленного требования в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020, оставленным без изменения постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказано. Заявленное требование признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 88 0511 636,30 рублей.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ЗАО «Профайн Рус» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы ЗАО «Профайн Рус» ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и нарушение судами норм материального права утверждая, что вывод судов обеих инстанции об отсутствии аффилированности ООО «Юрга+1» (кредитора), должника и общества с ограниченной ответственностью «БМКГ» (далее – ООО «БМКГ») не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Так, ЗАО «Профайн Рус» указывает, что на момент заключения договора аренды № 30/12 от 30.12.2016 и договора о переводе долга от 03.04.2017, ФИО5 являлся лицом, контролирующим акционерное общество «Ист Девелопмент» (далее – АО «Ист Девелопмент»), которое является участником ООО «Юрга+1» с долей в уставной капитале в размере 99%, в силу занимаемой должности генерального директора, и одновременно являлся лицом, контролирующим ООО «Авангард» через 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Инвест» (далее – ООО «Инвест»), которое является участником должника с долей в уставном капитале в размере 99%.

Как указывает ЗАО «Профайн Рус», выводы судов относительно размера задолженности по договору аренды № 30/12 от 30.12.2016 носят противоречивый характер и не соответствуют представленным доказательствам.

Кроме того, по мнению ЗАО «Профайн Рус», суд апелляционной инстанции фактически изменил определение суда первой инстанции в части размера требований ООО «Юрга+1» по указанному договору аренды.

ЗАО «Профайн Рус» приводит довод, что судами не применены положения пункта 7 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в связи с чем необоснованно признали новое требование ООО «Юрга+1», основанное на договоре о переводе долга №03/04/2017 от 03.04.2017 в размере 55 788 649 руб. 98 коп., в качестве изменения ранее заявленного требования, рассмотрев его по существу в процедуре банкротства – наблюдение.

По мнению ЗАО «Профайн Рус», судами с учетом ошибочного вывода об отсутствии аффилированности между кредитором и должником не дана оценка доводам о корпоративном характере требований ООО «Юрга+1» и, как следствие, необходимости понижения требования в очередности по сравнению с требованиями иных незаинтересованным кредиторов должника.

Судами не применены разъяснения, изложенные в пункте 3.3. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ от 29.01.2020 года, несмотря на приводимые возражающим кредитором доводы о том, что сложившиеся между арендодателем и арендатором отношения , необычные для обычных (независимых) участников рынка: наличие постоянной задолженности, отсутствие претензий, договор аренды не расторгался. Кроме того, судами не применены положения пункта 3.4. Обзора.

ЗАО «Профайн Рус» полагает, что в действиях ООО «Юрга+1» и должника усматриваются признаки злоупотреблениям правом с учетом процессуального поведения в деле № А41-43349/2019 о взыскании с ООО «Авангард» в преддверии банкротства задолженности по договору аренды № 30/12 от 30.12.2016 года в размере 87 630 722,63 рублей.

На кассационную жалобу поступили отзывы от ООО «Юрга+1» и конкурсного управляющего должником, в которых они просят в удовлетворении кассационной жалобы ЗАО «Профайн Рус» отказать.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ЗАО «Профайн Рус» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, в том числе о несоблюдении судами положений п.7 статьи 71 Закона о банкротстве в части требований, заявленных на основании Договора о переводе долга от 03.04.2017 года, указав на необоснованный учет данного требования при голосовании на первом собрании кредиторов должника.

Представители ООО «Юрга+1» и конкурсного управляющего должником в удовлетворении кассационной жалобы ЗАО «Профайн Рус» просили отказать.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей ЗАО «Профайн Рус», ООО «Юрга+1» и конкурсного управляющего должником, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд округа пришел к следующим выводам.

Из содержания указанных судебных актов усматривается, что между должником и ООО «Юрга+1» заключен договор аренды склада универсального хранения материалов со встроенными административно-бытовыми помещениями № 30/12 от 30.12.2016.

В соответствии с пунктом 2.1 указанного договора арендодатель передает, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение общей площадью 8 448,1 кв. м.

Срок действия указанного договора 11 календарных месяцев, с пролонгацией на тот же срок на тех же условиях.

01.01.2017 между сторонами договора подписан Акт приема-передачи имущества в аренду.

В счет исполнения обязательств по договору должником перечислены денежные средства, однако недостаточные для полной оплаты задолженности, в связи, с чем у должника образовалась задолженность по договору аренды в размере 32 262 986 руб. 32 коп. за период с 01.01.2017 по 31.03.2019.

Суды пришли к выводу, что представленные ООО «Юрга+1» документы подтверждают право собственности недвижимого имущества, переданного в аренду ООО «Авангард», факт аренды и отражение данной задолженности в бухгалтерском и налоговом учете.

Кроме того, ООО «Юрга+1», ООО «БМГК» и ООО «Авангард» заключен договор перевода долга № 03/04/2017 от 03.04.2017, согласно которому ООО «Авангард» принимает на себя обязательства по оплате задолженности в размере 55 788 649 руб. 98 коп., вытекающий из договора аренды № 01/05-14 от 15.05.2014 склада универсального хранения материалов со встроенными административно-бытовыми помещениями, ранее заключенного между ООО «Юрга+1» и ООО «БМГК».

Согласно выписки публичного акционерного общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) по расчетному счету 

<

***> за период с 01.01.2017 по 28.02.2017 ООО «Авангард» производило платежи ООО «Юрга+1» по договору аренды № 24/10 от 24.10.2016 за октябрь - декабрь 2016 года (аренда офиса) в размере 49 940 руб. 40 коп.(платежное поручение № 79 от 17.01.2017), за январь 2017 года в размере 133 100 руб. 00 коп. (платежное поручение № 80 от 17.01.2017).

Размер задолженности подтвержден актом сверки взаимных расчетов за период с мая 2014 по март 2017, подписанным ООО «Юрга+1» и ООО «БМГК». В связи с чем, задолженность должника по договору о переводе долга составляет 55 788 649 руб. 98 коп.

Обосновывая заявленные требования, ООО «Юрга+1» представило доказательства наличия на праве собственности объектов недвижимости переданного в аренду, движение денежных средств по договору аренды на протяжении трех лет, отражением хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете.

Суд апелляционной инстанции указал, что 25.11.2016 на основании Приказа № 4 Генерального директора ООО «Авангард» создано обособленное подразделение в г. Подольск Московской области по адресу: 

<

...>.

Согласно Положению об обособленном подразделении от 25.11.2016, подразделение создано в целях получения прибыли, располагается вне места нахождения должника и осуществляет все его функции. Подразделение не является юридическим лицом. Функции руководителя Подразделения осуществляет Генеральный директор должника.

25.11.2016 обособленное подразделение было поставлено на налоговый учет в налоговом органе ИФНС № 18 по городу Москве (уведомление от 30.11.2016 № 336674751).

Проанализировав структуру должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что основная финансово-хозяйственная и производственная деятельность осуществлялась не по юридическому адресу, а по месту нахождения обособленного подразделения в городе Подольске. Сопоставление адреса расположения обособленного подразделения с арендованным недвижимым имуществом (здание, земельный участок) у ООО «Юрга+1» свидетельствует о том, что обособленное подразделение находилось на арендованном имуществе.

Суд апелляционной инстанции также установил, что конечным бенефициаром ООО «Юрга+1» является общество с ограниченной ответственностью «Калифорния Интернэшнл Компани Лимитид Гонконг» через АО «Ист Девелопмент», которое не является учредителем должника.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что ООО «Авангард» не является аффилированным юридическим лицом ООО «БМГК», указав, учредителем ООО «БМГК» является общество с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛИНВЕСТ» - 100% в УК, однако, в ООО «АВАНГАРД» доля участия ООО «КАПИТАЛИНВЕСТ» (далее – ООО «КАПИТАЛИНВЕСТ») составляет 1%, что не позволяет сделать вывод об отсутствии аффилированности юридических лиц по смыслу Закона о защите конкуренции.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что не являются также аффилированными лицами ООО «Авангард», ООО «Юрга+1» и АО «Ист Девелопмент».

При этом, суд апелляционной инстанции, ссылаясь на требования, установленные статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указал, что представленные распечатки, полученные посредством использования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с Интернет-сайта информационной системы СПАРК (ЗАО «Интерфакс»), не могут являться надлежащим источником достоверной информации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, проверяя доводы апелляционной жалобы в части несоблюдения пункта 7 статьи 71 Закона о несостоятельности (банкротстве), пришел к выводу, что ООО «Юрга+1» изменило лишь фактическое основание требования (требование основанное на Договоре о переводе долга), не изменяя при этом одновременно предмет и основание требование.

Таким образом, удовлетворяя заявленное требование, суды исходили из того, что ООО «Юрга+1» предъявило требование в установленный законом срок, представило достаточные доказательства, подтверждающие возникновение заявленной задолженности, а обстоятельства аффилированности из материалов дела не следуют.

Судебная коллегия считает, что при принятии судебных актов, судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Требование конкурсного кредитора ООО «Юрга+1» не было основано на судебном акте. Решение Арбитражного суда Московской области от 04.07.2019 года по делу № А41-43349/2019 не вступило в законную силу ввиду принятия Десятым арбитражным апелляционным судом в порядке пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 апелляционной жалобы ЗАО «Профайн РУС».

При рассмотрении обособленного спора конкурсный кредитор ЗАО «Профайн Рус» указывало на аффилированность ООО «Юрга+1», должника и ООО «БМКГ».

В подтверждение указанного довода  ЗАО «Профайн Рус» представило в материалы обособленного спора выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении юридических лиц, решение Арбитражного суда Волгоградской области от 05.11.2019, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2019 по делу № А12-23465/19, а также приводило обстоятельства, указывающие, по мнению ЗАО «Профайн Рус», на нестандартные условия заключенных договоров, на основании которых мотивированы требования ООО «Юрга+1».

Проверяя данный обстоятельства, суд апелляционной инстанции указал лишь на сведения, представленные с Интернет-сайта информационной системы СПАРК (ЗАО «Интерфакс»), усомнившись в достоверности источника. 

Таким образом, фактически данный довод судами оставлен без надлежащей оценки, указанные доказательства не исследовались, обжалуемые судебные акты не содержат выводов относительно довода о фактической аффилированности между кредитором и должником с учетом нестандартных условиях сделок, в условиях неверного распределения бремени доказывания.

Так, в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда судебный спор разыгрывается должником и «дружественным» с ним кредитором с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр и последующего участия в распределении конкурсной массы. В связи с тем, что интересы сторон такого спора совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на решение иных задач. При этом в отсутствие столкновения интересов сторон и состязательности в доказывании суд лишен возможности предвидеть реальную цель истца и ответчика, а, значит, и выполнить задачи судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах активность вступившего в дело конкурирующего кредитора при содействии арбитражного суда (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) позволяет эффективно пресекать формирование фиктивной задолженности и прочие подобные злоупотребления и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Как правило, в данном случае конкурирующему кредитору достаточно заявить такие доводы или указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые подтверждали бы малую вероятность развития событий таким образом, на котором настаивает истец, либо которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественным» кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последних.

При этом суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих разумные возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 Постановления № 35).

Напротив, предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей кредиторов, так как такой кредитор по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. В то же время доказывание так называемых «отрицательных фактов» в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629).

Однако, помимо оставления без внимания доказательств и доводов ЗАО «Профайн Рус» относительно фактической аффилированноссти сторон, суды отклонили ходатайства последнего, заявленные как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций, об истребовании у налогового органа выписки из книг продаж ООО «Юрга+1», выписки из книг покупок должника за период с 2017 по 2019 годы.

Такое распределение бремени доказывания в условиях процессуального положения сторон, диктующего возможность представления доказательств, обосновывающих позицию каждого, является неверным. 

Таким образом, суд кассационной инстанции полагает, что доводам ЗАО «Профайн Рус» в части аффилированности сторон не дано надлежащей правовой оценки, как того требует статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 26 Постановления № 35.

Кроме того, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей ссылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Однако, вывод суда апелляционной инстанции со ссылкой на положения статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» об отсутствии аффилированности сделан без учета вышеназванной нормы и разъяснений.

Судами не учтены выводы, по указанному вопросу, изложенные в Постановлении арбитражного суда Поволжского округа от 30.07.2020 года по делу № А12-23465/2019  

Кроме того, заслуживает внимание довод ЗАО «Профайн Рус» относительно того, что выводы судов относительно размера задолженности по договору аренды № 30/12 от 30.12.2016 носят противоречивый характер.

Так, мотивировочная часть обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции содержит иной размер задолженности по договору аренды, отличный от установленного в обжалуемом определении суда первой инстанции, при этом, определение, вынесенное в порядке, установленном статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, материалы обособленного спора не содержит.

Стоит также отметить довод апелляционной жалобы, что само ООО «Юрга+1» указывает различную задолженность, возникшую из договора аренды.

В совокупности данные обстоятельства не позволяют сделать вывод о достоверности установленного судами размера задолженности должника перед ООО «Юрга+1».

Суды также не дали оценки доводам ЗАО «Профайн Рус» о корпоративном характере требований ООО «Юрга+1» и, как следствие, необходимости понижения требования в очередности по сравнению с требованиями иных незаинтересованным кредиторов должника.

В частности, заслуживает внимание довод ЗАО «Профайн Рус» относительно регулярного неисполнения должником обязательств по уплате аренды, в условиях заключения договора о переводе долга и наложения должником на себя дополнительных обязательств и, в свою очередь, процессуального бездействия со стороны ООО «Юрга+1» в отношении столь значительной суммы задолженности по двум договорам, с учетом позиции, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц  (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В указанной связи, спорные правоотношения подлежали проверке с учетом разъяснений, приведенных в п. 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), согласно которому требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что в соответствии с пунктом 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор), не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Проверяя довод заявителя кассационной жалобы о нарушении судами положений пункта 7 статьи 71 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 35, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Процедура наблюдение введена Определением от 12.08.2019 года, сообщение временного управляющего опубликовано в газете «Коммерсантъ» 24.08.2019 года.

Из материалов обособленного спора следует, что с требованием о включении в реестр на основании задолженности по Договору аренды № 30/12 от 30.12.2016 года в размере 88051636 рублей 30 копеек кредитор обратился 20.09.2019 года.

Требование, основанное на Договоре о переводе долга № 03/04/2017 от 03.04.2017 года представлено в суд первой инстанции 14.01.2020 года (том 9 л.д. – 28).

Под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец основывает их.

Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в первой инстанции").

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в отличие от увеличения размера требования при изменении кредитором основания требования, на котором основано его заявление о признании должника банкротом (часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), его заявление считается поданным в момент соответствующего изменения, что учитывается при определении последовательности рассмотрения заявлений о признании должника банкротом. Таким же образом следует квалифицировать и аналогичные заявления кредитора в отношении своего требования, предъявленного им в деле о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

Следовательно, при заявлении кредитором под видом увеличения размера своих требований к должнику нового требования либо изменения основания ранее заявленного требования, суды должны учитывать дату подачи такого нового заявления кредитора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", требования кредиторов, предъявленные по истечении предусмотренного пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срока, рассматриваются арбитражным судом не позднее чем через месяц после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения. При поступлении таких требований суд выносит определение о принятии требований к рассмотрению и указывает, что они будут рассмотрены в течение месяца после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

В связи с чем, суд округа соглашается с доводами кассационной жалобы о нарушении судами положений п.7 статьи 71 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 в части требований, заявленных на основании Договора о переводе долга № 03/04/2017 от 03.04.2017 года.

При таких обстоятельствах обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а обособленный спор направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить точную сумму требования ООО «Юрга+1», дать надлежащую оценку доводам относительно аффилированности ООО «Юрга+1», должника и ООО «БМГК», с учетом вышеизложенных разъяснений Верховного суда РФ, правильно распределив при этом бремя доказывания, принимая во внимание объективную сложность получения «конкурирующим» кредитором (в рассматриваемом случае ЗАО «Профайн Рус»)  отсутствующих у него прямых доказательств, рассмотреть довод о корпоративном характере требований ООО «Юрга+1» с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре, правильно применить положения п.7 статьи 71 Закона о банкротстве, на основании установленных обстоятельств, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 по делу № А40-178968/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова 

Судьи:Е.А. Зверева 

 

В.Л. Перунова