ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4349/2024

г. Челябинск

24 декабря 2024 года

Дело № А76-26037/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2024 года

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Курносовой Т.В., 

судей Ковалевой М.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коробейниковой Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «35 Квартал» (ОГРН 

<

***>, далее – обществ «35 Квартал») на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2024 по делу № А76-26037/2020 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества «35 Квартал» - ФИО1 (паспорт, доверенность от 20.07.2023 сроком действия 3 года); 

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Уралсервис» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Уралсервис») -  ФИО2 (паспорт) и представитель должника – ФИО3 (паспорт, доверенность от 24.04.2024);

единственный участник общества «Уралсервис» - ФИО4 и его представитель – ФИО5 (паспорт, решение от 19.03.2021); 

представитель общества с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» (далее – общество «Уралэнергосбыт») – ФИО6 (паспорт, доверенность от 03.08.2023  сроком действия по 31.12.2024);

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Уралсервис». 

Определением суда от 29.10.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2021 общество «Уралсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО2 

Конкурсный управляющий 12.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 30.10.2013, заключенного обществом «Уралсервис» и обществом «35 Квартал», недействительным и применении последствий недействительности данной сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого здания магазина и земельного участка под ним площадью 1062 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2024 заявление конкурного управляющего удовлетворено. 

Не согласившись с вынесенным определением, общество «35 Квартал» обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, при принятии обжалуемого определения суд необоснованно сделал вывод о доказанности факта мнимости оспариваемой сделки исключительно на основании выводов, изложенных в приговоре Еманжелинского городского суда Челябинской области от 21.06.2018 по делу № 1-70/2018, отклонив доводы о том, что таковые не могут обладать свойством преюдициальности для рассмотрения настоящего спора.

Кроме того, как считает апеллянт, суд в нарушение положений статьи 168 АПК РФ не дал оценки доводам ответчика и представителя участника общества «Уралсервис» о том, что на момент совершения оспариваемой сделки в рамках дела № А76-17460/2013 рассматривался иск прокурора Челябинской области о признании ничтожными договоров, заключенных должником с Администрацией Еманжелинского городского округа в рамках деятельности по теплоснабжению, и решение о продаже активов, в том числе здания и участка, расположенных по адресу: 

<

...>, принято ввиду отсутствия намерения должника в дальнейшем участвовать в указанной деятельности, а также с учетом того, что для нормальной эксплуатации спорного здания требовались значительные затраты, что подтверждается письмом общества с ограниченной ответственностью «Люми», заключением общества с ограниченной ответственностью «Энергостальпроект-ГАЗ» от 2010 № 010-23-00, техническим паспортом на спорное задание от 30.01.2001, имеющимися в материалах дела, при этом само общество «Уралсервис», не имело денежных средств на реконструкцию и содержание здания и фактически его не использовало; о том, что задолженность по договору на поставку и транспортировку газа от 01.10.2012 № 3-04-26-8976, которая явилась причиной банкротства общества «Уралсервис» возникла только в 2016 году, то есть через 3 года после продажи спорного имущества; а также о том, что сделка была реально исполнена, имущество фактически передано в собственность общества «35 Квартал», которое реально владело и использовало его с 2013 года.

Помимо указанного общество «35 Квартал» обращает внимание на то, что суд безосновательно уклонился от оценки документально подтвержденных представленными в материалы обособленного спора доказательствами доводов о том, что, ни здания магазина, ни земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, в настоящее время в том виде, в котором они были проданы по оспариваемому договору купли-продажи от 30.10.2013, не существует, поскольку площадь здания а его этажность в результате реконструкции существенно увеличены, а земельный участок с кадастровым номером 74:28:0101005:0034 снят с учета 21.06.2016, за счет присоединения к нему иных объектов сформирован иной земельный участок.

Заявитель жалобы при этом отмечает, что в резолютивной части обжалуемого определения суд не указал на индивидуально-определенные признаки имущества, подлежащего возврату должнику.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 18.06.2024. 

В судебном заседании 18.06.2024 к материалам дела приобщены отзыв конкурсного управляющего на апелляционную жалобу, содержащий возражения по доводам апеллянта, а также поступившие от последнего возражения на позицию управляющего должником.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2024 судебное заседание отложено на 23.07.2024. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2024 судебное заседание отложено на 10.09.2024. 

Протокольным определением от 10.09.2024 в судебном заседании объявлен перерыв до 24.09.2024. 

Определением заместителя председателя Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2024 в составе суда произведена замена судьи Кожевниковой А.Г., находящейся в отпуске, на судью Румянцева А.А. 

После изменения состава суда рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала (часть 5 статьи 18 АПК РФ). 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2024 судебное разбирательство отложено на 19.11.2024. 

До судебного заседания от конкурсного управляющего должником 01.10.2024 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу с приложениями. 

От общества «35 Квартал» 18.11.2024 поступили дополнительные документы во исполнение определения апелляционного суда от 24.09.2024.

 От участника должника также 18.11.2024 поступили письменные пояснения с приложениями. 

В судебном заседании 19.11.2024 поступившие документы приобщены судом к материалам обособленного спора в соответствии со статьями 262, 268 АПК РФ.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2024 судебное разбирательство отложено на 10.12.2024.

В судебном заседании участники судебного разбирательства поддержали ранее изложенные доводы и возражения, представитель общества «35 Квартал» просил апелляционную жалобу удовлетворить, участник должника, его представитель указали на обоснованность доводов подателя жалобы, а конкурсный управляющий должником и представитель конкурсного кредитора – общества «Уралэнергосбыт» просили оставить обжалуемое определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 30.10.2013 обществом «Уралсервис» (продавец) в лице директора ФИО4 и обществом «35 Квартал» (покупатель) в лице ФИО7 заключен договор купли-продажи, по условиям пункта 1 которого продавец продал, а покупатель купил в собственность нежилое здание – магазин общей площадью 159,8 кв.м и земельный участок общей площадью 1062 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 62- 63).

 Согласно пункту 3 данного договора указанное имущество продано за 10 000 руб. Расчет между сторонами произведен до подписания договора. 

Переход права собственности на объекты недвижимости на основании названной сделки зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области 07.11.2013, регистрационные номера 74-74-28/045/2013-354, 74-74-28/045/2013-355.

Ответчику выданы свидетельства о регистрации права собственности на одноэтажное здание магазина указанной площади от 07.11.2013 и на земельный участок площадью 1062 кв.м с кадастровым номером 74:28:0101005:0034 (т. 1, л.д. 69-70).

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 30.10.2013 является недействительной сделкой, конкурсный управляющий обществом «Уралсервис» обратился с соответствующим заявлением в рамках дела о банкротстве должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности конкурсным управляющим факта отчуждения имущества должника по спорной сделке со злоупотребления правом, направленности данной сделки на вывод активов должника с целью причинения вреда, как ему самому, так и его добросовестным кредиторам.

При этом суд счел возможным при применении последствий недействительности сделки обязать ответчика возвратить объекты недвижимости в натуре, указав на отсутствие в материалах дела доказательств того, что это невозможно.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными указанным Законом.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему должника положениями статей 61.9, 129 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63), в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника, как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации, поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в приведенной норме, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели.

В случае доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки.

Для определения наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества непосредственно на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 изложена правовая позиция, согласно которой во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

При этом наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована, как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

При этом необходимо учитывать, что определение в законодательстве о банкротстве периода оспаривания подозрительных сделок глубиной охвата в три года направлено на придание стабильности гражданских отношений, имеет своей целью формирование предсказуемых ориентиров относительно того, какие сделки потенциально могут быть расторгнуты. Порядок, при котором по усмотрению суда могут быть признаны недействительными сделки, совершенные в течение некоего неоговоренного срока до возбуждения производства по делу о несостоятельности, может привести к снижению надежности коммерческих и финансовых операций, создает угрозу стабильности отношений для участников оборота.

Вместе с тем при наличии по делу исключительных обстоятельств, которые позволяют суду констатировать очевидное злонамеренное нарушение оспариваемой сделкой прав и законных интересов кредиторов должника, не исключается отступление от общих правил исчисления периода подозрительности, если права и законные интересы третьих лиц (участников оборота, не имеющих отношение к взаимоотношениям сторон соответствующего договора) таким увеличением периода подозрительности не затрагиваются.

Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания сделок должника является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Наряду с указанным следует учитывать, что при наличии в законе специального основания недействительности сделки, нарушающей запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Именно на суд, рассматривающий конкретное дело, возлагается обязанность, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, исследовать по существу все фактические обстоятельства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 28.10.1999 № 14-П, от 22.11.2000 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П, от 12.07.2007 № 10-П и др.). 

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Нежелание стороны представить доказательства, опровергающие доводы процессуального оппонента, представляет собой отказ от участия в состязательном процессе (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). 

Согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

При этом не включаются в предмет доказывания, но остаются в рамках предмета судебного познания преюдициально установленные обстоятельства (части 2, 3, 4 статьи 69 АПК РФ).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что оспариваемый договор купли-продажи заключен между юридическими лицами, подконтрольными ФИО4, который на момент совершения сделки являлся директором и единственным участником общества «Уралсервис», а единственным участником общества «35 Квартал» являлся его родственник - ФИО8

Наряду с этим установлено, что объекты недвижимого имущества – здание магазина и земельный участок под ним отчуждены должником ответчику по договору купли-продажи от 30.10.2013 по цене 10 000 руб.

Данная стоимость кратно отличается от всех иных имеющихся в деле сведений о стоимости отчужденного имущества должника, в том числе представленных самим ответчиком (т. 1, л.д. 134, т. 2, л.д. 103, т. 3, л.д. 3, 57, 69-70).

Действительно, право сторон по своему усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 ГК РФ и продажа имущества по цене ниже рыночной сама по себе не противоречит действующему законодательству. 

Вместе с тем в рассматриваемом случае отчуждение земельного участка и расположенного на нем здания состоялось по цене, примерно равной стоимости небольшого объема строительных материалов.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание аффилированность сторон сделки, в рассматриваемом случае подлежит применению повышенный стандарт доказывания, а значит на ответчика перешло бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о занижении стоимости спорных объектов недвижимости. 

Между тем, ответчик аргументировано не обосновал столь низкую установленную в договоре цену продажи имущества должника, доказательств, подтверждающих тот факт, что такая цена сложилась объективно, не представил.

Имеющиеся в материалах дела документы по обследованию в 2010 году здания, расположенного по адресу: 

<

...>, свидетельствуют о том, что его конструктивные элементы сохранены, здание сохранило свои технические и эксплуатационные качества и допускают реконструкцию с возведением второго этажа (т. 1, л.д. 192-193). То есть, очевидно, что имущество имело ценность.

Учитывая наличие в материалах дела различных сведений о стоимости спорного имущества, суд неоднократно ставил вопрос о назначении судебной экспертизы в целях определения рыночной стоимости спорного имущества, однако, стороны, в частности ответчик, соответствующего ходатайства в порядке статьи 82 АПК РФ не заявил (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Кроме того, согласно вступившему в законную силу приговору Еманжелинского городского суда Челябинской области от 21.06.2018 по делу № 1-70/2018, в период с 31.10.2012 по 22.08.2013 у директора общества «Уралсервис» ФИО4 возник преступный умысел, направленный на причинение имущественного вреда ресурсоснабщающим организациям, которым подлежали направлению денежные средства, получаемые должником от потребителей тепловой энергии; для целей не исполнения перед такими организациями договорных обязательств в период с 31.10.2012 по 30.04.2017 ФИО4 инициировал создание юридического лица - общества «35 Квартал», после чего с целью сокрытия своей преступной деятельности и придания законного вида совершаемым перечислениям денежных средств на расчетные счета созданного общества, заключил мнимые сделки купли-продажи принадлежащего обществу «Уралсервис» на праве собственности имущества, в том числе нежилого здания и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, на основании фиктивного договора от 30.10.2013, сохранив фактически права на имущество; а также мнимые, экономически не выгодные и необоснованные сделки аренды имущества (т. 1, л.д. 30-31).

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Действительно, как верно обращает внимание апеллянт в рассматриваемой жалобе, из приведенной нормы не следует, что арбитражный суд связан с выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и свойствами преюдиции обладают исключительно сами обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, а не правовая оценка этих обстоятельств.

Положения статьи 69 АПК РФ не исключают различной правовой оценки фактических обстоятельств дела, которая зависит от характера конкретного спора. В этом смысле установленные в рамках иного спора обстоятельства и оценка доказательств, данная судом, преюдиции не образуют, в том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Исходя из этого и учитывая, что в рамках уголовного дела, в первую очередь, исследованию и оценке подлежат обстоятельства по наличию либо отсутствию в действиях обвиняемого состава преступления, названный вывод о том, что договор от 30.10.2013 является мнимой сделкой, не является определяющим.

Учитывая совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, данная сделка фактически исполнена сторонами и общество «35 Квартал» на протяжении длительного времени осуществляло в отношении приобретенного у должника имущества права собственника, в частности во взаимоотношениях с третьими лицами.

В этой связи квалифицировать спорную сделку как недействительную (ничтожную) по статье 170 ГК РФ достаточных оснований не имеется.

Преюдициальный факт сохранения в фактической собственности должника имущества, проданного обществу «35 Квартал» и ничтожность заключенных между ними договоров аренды по статье 10 ГК РФ, установлен постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций по делам № А76-49860/2019 и № А76-23288/2020 в отношении иных объектов, используемых при осуществлении деятельности по теплоснабжению.

При этом для рассмотрения настоящего спора преюдициальное значение имеют установленные Еманжелинским городским судом Челябинской области при рассмотрении указанного уголовного дела обстоятельства того, что в результате описанной схемы ФИО4, с одной стороны, создал условия для беспрепятственного перечисления на расчетные счета общества «35 Квартал» денежных средств под видом искусственно созданной дебиторской задолженности, а с другой, исключил возможность обратить взыскание на имущество общества «Уралсервис», сохранив за данным имуществом фактический контроль со своей стороны через общество «35 Квартал».

Учитывая, что заключение договора купли-продажи от 30.10.2013 было сопряжено с совершением указанных противоправных действий, такую сделку следует квалифицировать как недействительную, направленную по воле ее сторон, фактически представленных в лице одного бенефициара, на причинение ущерба независимым кредиторам общества «Уралсервис» путем вывода ликвидного имущества должника на ответчика.

По сути, создана ситуация, когда в случае предъявления к должнику требований о погашении задолженностей, формирующихся в связи с совершением противоправного вывода денежных средств общества, кредиторы не смогли бы получить удовлетворения таких требований за счет спорных объектов недвижимости. 

Суд первой инстанции, таким образом, обоснованно и правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего должником о признании спорного договора купли-продажи недействительным.

В данном случае, по мнению судебной коллегии, имеет место совокупность условий, указанных в диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несмотря на то, что указанная сделка совершена и переход права собственности на имущество на ее основании формально имеют место за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного положениями пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ретроспективно исчисляемого от даты принятия к производству суда заявления о признании общества «Уралсервис» несостоятельным (банкротом) определением от 17.07.2020, учитывая период формирования задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника (с 2016 года), период совершения противоправных действий, повлекших привлечение директора должника к уголовной ответственности за причинение ущерба контрагентам общества (с августа 2013 года), очевидно, что возбуждение данного дела о банкротстве только в 2020 году не свидетельствует о том, что объективные признаки банкротства должника фактически наступили в период, близкий к этому. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе общества «35 Квартал», касающиеся несогласия с выводами суда по существу спора, включая ссылки на то, что при проверке легитимности сделки между должником и апеллянтом не исследованы все заявленные возражения, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку сводятся лишь к несогласию в целом с правильной оценкой судом первой инстанции фактических обстоятельств, установленных на основании имеющейся доказательственной базы.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с судом первой инстанции в части примененных последствий недействительности договора купли-продажи от 30.10.2013.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ также установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

По смыслу приведенных норм, общим правилом применения последствий недействительности сделки, признанной таковой, является приведение сторон в первоначальное положение.

То есть для применения реституции с обязанием стороны недействительной сделки возвратить другой стороне полученное по ней в натуре, необходимо установить, что таковое возможно, учитывая, что имущество не утрачено, не отчуждено и не видоизменилось существенным образом, то есть существует до настоящего времени в том виде, в котором получено.

Целью осуществления правосудия является принятие законного, обоснованного и исполнимого судебного акта, которым будет устранена правовая неопределенность в спорных правоотношениях.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений (постановление от 30.07.2001 № 13-П, постановление от 05.02.2007 № 2-П); судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно.

В данном случае суд первой инстанции при применении последствий недействительности договора купи-продажи от 30.10.2013 обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника нежилое здание – магазин, расположенное по адресу: 

<

...>, с земельным участком общей площадью 1062 кв.м, расположенный по тому же адресу.

Между тем из материалов настоящего спора следует, что общество «35 Квартал» представило ряд доказательств, подтверждающих тот факт, что в период владения спорным имуществом с 2013 года им проведена реконструкция здания магазина (несколько этапов), в результате которой существенным образом увеличилась его площадь и этажность (т. 1, л.д. 88-99, 104-112, 150-190, т. 2, л.д. 30-32, 42-83, 92-94, 100-102, т. 3, л.д. 40-52).

После произведенной реконструкции имущество стало существенно иным, нежели оно существовало на момент заключения оспариваемой сделки; речь в данном случае не идет о проведении рядовых неотделимых улучшений имущества.

В силу пункта 1 статьи 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. 

По смыслу данной правовой нормы право собственности на новую вещь приобретается лицом, создавшим ее, при соблюдении двух условий: если вещь создана им для себя и за счет собственных средств, если при создании вещи были соблюдены требования закона и иных правовых актов. 

Статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, а также положениями статьи 3 Федерального закона от 17.11.1995 № 169-ФЗ «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации» предусмотрено, что строительство (реконструкция) объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, которое выдается органом местного самоуправления по месту нахождения земельного участка, где планируется строительство, и является документом, удостоверяющим право собственника, владельца, арендатора или пользователя объекта недвижимости осуществлять застройку земельного участка. Разрешением на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка и дающий застройщику право на строительство.

В данном случае в материалы дела представлены разрешения на строительство, выданные обществу «35 Квартал» в отношении реконструируемого объекта – здания магазина по адресу 

<

...>, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию (т. 1, л.д. 105-107-108, 127, т. 2, л.д. 92-94) и регистрация реконструкции в установленном порядке произведена (т. 1, л.д. 12). 

Наряду с этим материалы настоящего спора не содержат доказательств, позволяющих с достоверностью утверждать, что конструктивные изменения здания магазина произведены фактически за счет должника, в том числе с учетом того, что операции по выводу денежных средств, установленные в рамках названного уголовного дела, совершались не только в пользу общества «35 Квартал» и доподлинно установить, что именно фактически полученные последним от должника денежные средства впоследствии направлены на производство работ, связанных с реконструкцией нежилого здания, не представляется возможным.

При этом суд исходит из невозможности основывать свои выводы исключительно на предположениях.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, однако, такая оценка не может быть произведена произвольно и с нарушением закона. Каждое доказательство суд должен оценить не только в отдельности, но также в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами (пункт 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

 В этой связи следует отметить, что общество «35 Квартал» согласно представленным 18.11.2024 в суд апелляционной инстанции документам, очевидно, имело собственные денежные средства, в том числе привлекало кредитные.  

Земельный участок, являвшийся предметом договора купли-продажи от 30.10.2013, также отсутствует в первоначальном виде.

Земельный участок с кадастровым номером  в 2014 году увеличен до 1297 кв.м (т. 1, л.д. 72-74) с присвоением кадастрового номера 74:28:0101005:35, а затем в результате присоединения этого участка к иному участку, государственная собственность на который не разграничена, образован новый объект с кадастровым номером 74:28:0101005:837 площадью 1871 кв.м (т. 1, л.д. 81-86).

Таким образом, возврат отчужденных должником в 2013 году объектов недвижимости в натуре является невозможным. 

Фактически отчужденного по оспариваемой сделке имущества у ответчика в настоящее время не имеется, а вновь созданное не может быть передано должнику в порядке применения реституции.

Судом первой инстанции это не учтено, в связи с чем суд апелляционной инстанции вынужден изменить обжалуемый судебный акт в соответствующей части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ. 

Согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

В рассматриваемом случае суд пришел к выводу о необходимости применении последствий недействительности договора купли-продажи от 30.10.2013 в виде взыскания с общества «35 Квартал» в пользу должника стоимости отчужденного имущества на дату совершения сделки.

Из сведений, представленных ППК «Роскадастр» в ответ на запрос суда, следует что согласно сведениям ЕГРН кадастровая стоимость объекта недвижимости с кадастровым номером 74:28:0101005:86 в период с 17.11.2012 по 20.10.2015 составляла 4 874 509,28 руб.; стоимость земельного участка общей площадью 1062 кв.м – 878 751,90 руб. (т. 3, л.д. 67-70).

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.02.2018 №306-ЭС17-17171, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11).

В данном случае в отсутствие иных надлежащих доказательств стоимости нежилого здания магазина, суд апелляционной инстанции принимает указанную кадастровую стоимость данного объекта как соответствующую действительности на дату совершения сделки, признанной недействительной (статьи 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Исходить из имеющихся в деле справок об оценке имущества, по мнению судебной коллегии, представляется сомнительным, поскольку такой документ не является отчетом об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости, не позволяет установить сведения о методике определения их стоимости.

Что касается земельного участка, то судом установлено, что в отношении земельного участка с кадастровым номером 74:28:0101005:837 площадью 1871 кв.м, в состав которой вошел первоначальный участок площадью 1062 кв.м с кадастровым номером 74:28:0101005:0034, решением от 07.05.2019 № 599 пересмотрена величина кадастровой стоимости ввиду ее отклонения от рыночной на 68,48%; данным решением компетентного органа определена кадастровая стоимость земельного участка в размере рыночной – 1 289 000 руб.

Таким образом, учитывая, что земельный участок с момента его отчуждения должником претерпел изменения только в части своей площади, при это согласно близким в дате совершения спорной сделки официальным сведениям (по состоянию на 01.10.2014) кадастровая стоимость земельного участка площадью 1062 кв.м с кадастровым номером 74:28:0101005:0034 составляла 2 319 376,14 руб. (т. 1, л.д. 134), принимая во внимание названное установленное постфактум отклонение кадастровой стоимости имущества от его рыночной стоимости, суд полагает возможным, установить стоимость земельного участка, подлежащую взысканию с общества «35 Квартал», равной 742 200 руб. (2 319 376,14 руб. – стоимость завышения, рассчитанная как: 2 319 376,14 руб. х 68% = 1 577 175,77 руб.).

Общая сумма подлежащих взысканию с ответчика в пользу должника денежных средств составит (с учетом округления) 5 616 710 руб. и абзац третий резолютивной части определения суда первой инстанции следует изложить соответствующим образом. 

В остальной части обжалуемое определение надлежит оставить без изменения.

Выводы суда о недействительности сделки, как указано ранее, являются правильными. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями к отмене судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая, что применение последствий недействительности сделки является прерогативой суда вне зависимости от доводов стороны (пункт 29 постановления Пленума ВАС РФ № 63), изменение судебного акта первой инстанции в соответствующей части не означает удовлетворения апелляционной жалобы ответчика, настаивающего на отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2024 по делу № А76-26037/2020 изменить в части применения последствий недействительности сделки.

Изложить абзац третий резолютивной части определения Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2024 по делу № А76-26037/2020 в следующей редакции: 

«Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «35 Квартал» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Уралсервис» 5 616 710 руб.» 

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2024 по делу № А76-26037/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «35 Квартал» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья                                    Т.В. Курносова

Судьи:                                                                         М.В. Ковалева

                                                                                      А.А. Румянцев