ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

21.03.2023                                                                          Дело № А40-138393/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 14 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – явился лично, предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего акционерного общества «Эдис»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022

по заявлению о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Эдис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019 акционерное общество «Эдис» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО6, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, было удовлетворено частично, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части требований отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил и доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании ФИО1 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в удовлетворенной части судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в этой части у суда округа не имеется.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что ФИО5 являлся генеральный директор должника в период с 13.05.2013 по 03.11.2016, ФИО6 являлся генеральным директором должника в период с 03.11.2016 по 24.08.2017, а также единственным акционером должника в период с 04.04.2017 по настоящее время, ФИО4 являлся генеральным директором должника в период с 24.08.2017 по 26.04.2019.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ответчики являются контролировавшими должника лицами.

Конкурсный управляющий должника вменял ФИО4 непередачу бухгалтерской и иной финансово-хозяйственной документации и имущества должника, ФИО6 и ФИО4 – неисполнение обязанности по подготовке документов бухгалтерского учета и отчетности в период с 01.01.2017 по 26.04.2019, ФИО5, ФИО6 и ФИО1, соответственно, намеренное совершение сомнительных сделок, направленных на вывод имущества должника.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что к субсидиарной ответственности подлежат привлечению контролирующие должника лица, вследствие совершения ими деяний, из-за которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица.

Аналогичные положения содержались и в статье 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции указанного закона).

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве (действующей в соответствующий период закона), контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Конкурсный управляющий должника указывал, что ФИО1 обладал возможностью определять деятельность должника, в обоснование чего, ссылался на то, что ФИО1 18.01.2013 был принят штат должника (на тот момент – закрытое акционерное общество «МастерДомЭксплуатация») на должность заместителя генерального директора и в тот же день, приказом генерального директора должника ФИО7 был назначен исполняющим обязанности генерального директора на период с 21.01.2013 по 01.03.2013, ему переданы учредительные документы и печать должника, а также право первой подписи платежных документов.

После этого, 21.02.2013 решением единственного акционера должника от 18.02.2013 полномочия генерального директора ФИО7 досрочно были прекращены, принято решение передать функции исполнительного органа управляющей компании - MASTERDOM LTD., а ФИО1 было поручено заключить с управляющей компаний договор на передачу функций исполнительного органа.

Впоследствии 01.03.2013 единственным участником должника и его управляющей организацией - MASTERDOM LTD была выдана доверенность заместителю директора должника ФИО1 сроком на три года, с правом передоверия полномочий.

Из текста указанной доверенности следует, что ФИО1 предоставляется право: представлять должника в любых компетентных органах, организациях и учреждениях, получать любые сведения о должнике, включая сведения о принадлежащем ему имуществе, корпоративные сведения и пр.; принимать решение о внесении изменений в учредительные документы должника, о заключении должником сделок, об утверждении годового баланса, об утверждении выплаты доходов, а также получать доходы от деятельности должника; – заключать и подписывать от имени должника любые соглашения и документы, связанные с деятельностью должника; – представлять интересы должника в органах Росреестра, налоговой службы, иммиграционной службы, представлять интересы должника при проведении налогового контроля, предоставлять от имени должника налоговые декларации, истребуемые документы и сведения, сдавать отчетность; нанимать и увольнять работников, заключать трудовое договоры; представлять интересы должника в судах со всеми правами, предоставленными стороне судебного процесса; открывать счета в банках, заключать необходимые договоры, связанные с открытием счетов, распоряжаться денежными средствами, выполнять все предусмотренные законом операции по счету, снимать со счета и вносить на счет любые денежные суммы по своему усмотрению.

ФИО1 19.03.2013 представлена в КБ «Геобанк» (ООО) карточка с образцами подписей и печати, предоставляющая ФИО1 право первой подписи платежных документов сроком до 29.02.2016.

Одновременно с этим, 20.10.2015 ФИО1, согласно копии его трудовой книжки, принят в штат должника на должность исполнительного директора, а 30.09.2016, соответственно,  уволен по собственному желанию.

В обоснование своих доводов о  том, что именно ФИО1 определял хозяйственную деятельность должника, конкурсный управляющий должника также ссылался, в частности,  на то, что в период с 05.02.2017 по 05.02.2020 последний  безвозмездно использовал в личных целях транспортное средство, принадлежащее должнику на праве собственности транспортное средство – LAND Rover DISCOVERY.

Между тем, доводы об осуществлении ФИО1 фактического руководства деятельностью общества, принятии им ключевых решений, судами оценены критически и отклонены, поскольку уже были предметом судебного исследования, в частности, в рамках иного обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2022 по настоящему делу было отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора – акционерного общества «Альфа девелопмент» о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 за период с 22.10.2015 по 14.10.2016 в общем размере 14.203.221,78 руб., а также платежа, совершенного должником в пользу ФИО1 от 29.12.2014 на сумму 9 000 000 руб.

Указанным судебным актом установлено, что фактически с 20.10.2015 в должностные обязанности ФИО1 входил поиск новых заказчиков, переговоры с существующими заказчиками о дополнительных объемах и своевременной оплате с их стороны, вопросы развития компании, но не принятие ключевых вопросов в отношении деятельности должника.

Доказательств тому, что ФИО1 находится или находился на дату совершения сделок (в период с 29.12.2014 по 14.10.2016) в фактической или юридической аффилированности не представлено.

Как следствие, констатировал суд, относимых и допустимых доказательств тому, что ФИО1, согласно заключенному трудовому договору или иному локальному акту должника, имел возможность влиять на принятие в отношении должника ключевых решений, фактически распоряжаться счетом или владеть информацией о платежеспособности должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Сам по себе факт издания приказа и назначения на должность заместителем генерального директора определяющего значения не имеет.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930 (6) сформулирована позиция, в соответствии с которой, установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, учитываются судом, рассматривающим второй спор.

Как следствие, констатировал суд,  заявителем не доказан факт отнесения ФИО1 к контролирующим должника лицам.

В предмет доказывания по настоящему обособленному спору входило наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица, а в дальнейшем уже рассмотрение вопроса о причинении контролирующим должника лицом убытков должнику или наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из совокупности имеющихся в деле доказательств не усматривается причинно-следственной связи для возложения на ФИО1 заявленных конкурсным управляющим убытков.

Более того, судебными актами по указанному обособленному спору, при наличии аналогичных доказательств, представленных конкурсным управляющим, установлено, что ФИО1 не имел возможности влиять на принятие должником решений, не контролировал деятельность должника.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, ФИО1 в суде первой инстанции было сделано заявление о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закона от 8.06.2013 № 134-ФЗ), действовавшей в период совершения вменяемых ФИО1 действий (бездействия)), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В случае пропуска этого срока по уважительной причине, он может быть восстановлен судом.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что, согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель.

Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование, в силу прямого указания Закона о банкротстве, подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве, полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах конкурсный управляющий осуществляет с даты утверждения до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах, поскольку непередача имущества, как основание для взыскания убытков, вменяется конкурсным управляющим ФИО1 и ФИО4, срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего как нового директора должника, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором.

Как указано судом выше, решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 25.04.2019) должник был признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Заявление об уточнении требований, в котором управляющий просит взыскать с ФИО1 убытки, было подано только 20.09.2022.

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим пропущен.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, заявленных к ответчику ФИО1

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что в период осуществления ответчиками полномочий руководителя должника ими  были совершены сделки, повлекшие причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействий контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам; пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Аналогичное положение содержится в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Так, конкурсный управляющий указывает на необоснованное отвлечение должником денежных средств из операционной деятельности на выдачу займов третьим лицам и бездействие в части истребования задолженности в судебном порядке.

Ссылаясь на данные бухгалтерского баланса должника, конкурсный управляющий должника общества, указывал, что общий объем выданных и не возвращенных займов в период с 2013 по 2016 годы непрерывно возрастал: от 8,32 млн. руб. в 2013 году, до 208,37 млн. руб. в 2016 году.

Все займы должника, исходя из данных бухгалтерской отчетности, являлись краткосрочными, то есть подлежали погашению в течение года с момента выдачи.

В течение 2014-2016 годов должник выдал займов в общем размере 303,37 млн. руб., из которых ему было возвращено только 102,05 млн. руб.

По мнению конкурсного управляющего, принятие руководством должника мер по истребованию задолженности и более сдержанная политика в вопросе выдачи займов третьим лицам позволили бы должнику избежать банкротства и в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Вместе с тем, указали суды, выдача займа не может рассматриваться в качестве сделки, повлекшей или способной повлечь неплатежеспособность должника и имевшей своей целью причинение вреда кредиторам должника.

В настоящем случае, констатировали суды, конкурсным управляющим должника не доказано, что эти сделки по выдаче займов были совершены за пределами обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Предоставление займов осуществлялось должником на протяжении длительного периода времени, займы частично возвращались, что, в данном случае, представляет собой обычную деловую практику хозяйствующих субъектов в гражданском обороте, не выходящую за пределы обычного предпринимательского риска.

Сам по себе факт наличия у должника дебиторской задолженности, невозможной ко взысканию, надлежащим образом не подтвержден.

При этом, необходимо отметить, что в случае выявления факта наличия дебиторской задолженности, конкурсный управляющий не лишен права обратиться с самостоятельным исковым заявлением для ее взыскания.

Более того, факт неисполнения контрагентами должника своих обязательств в полном объеме не свидетельствует о намерении руководителя должника причинить вред имущественным правам кредиторов должника, в том числе уклониться от погашения задолженности перед кредиторами.

В данном случае, судами учтено, что конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчиков по выдаче займов и неплатежеспособностью должника.

Приведенные конкурсным управляющим должника ссылки на совершение сделок по безосновательному перечислению денежных средств в период с 30.12.2014 по 14.10.2016 в пользу ФИО8 и ФИО1 в общем размере 45 373 084,76 руб. судами оценены критически и отклонены, как направленные на преодоление вступившего в законную силу судебного акта.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2022 по настоящему делу было отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «Альфа девелопмент» о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО1 за период с 22.10.2015 по 14.10.2016 в общем размере 14 203 221,78 руб., а также платежа, совершенного должником в пользу ФИО1 от 29.12.2014 на сумму 9 000 000 руб.

Соответственно, ввиду того, что судебным актом ранее были рассмотрены доводы управляющего, им дана соответствующая оценка, сделка с ФИО1 не признана недействительной, ее совершение не может служить основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Действительно, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2021 были признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ФИО8 30.12.2014 и 31.12.2014 на общую сумму 22 169 862,98 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, в течение 2014 года, валюта баланса должника увеличилась до 257,27 млн. руб., то есть на 224,92 %.

При этом, существенно изменилась структура активов должника.

Наибольший удельный вес (55 %) в структуре активов заняли краткосрочные финансовые вложения в размере 141,4 млн. руб.

Выручка должника в 2014 году составила 505,58 млн. руб., себестоимость продаж - 462,75 млн. руб., соответственно, валовая прибыль составила 42,83 млн. руб.

Из анализа отчета о движении денежных средств следует, что на счет должника в 2014 году поступили средства в общем размере 587,07 млн. руб., в том числе по операционной деятельности (текущей деятельности должника) - 565,17 млн. руб., по инвестиционной (возврат предоставленных займов) - 21,9 млн. руб.

Как следствие, констатировали суды, совершение сделки в пользу ФИО8 не повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов должника в масштабе деятельности должника; хозяйственная деятельность общества после совершения сделки в 2014 году продолжалась на протяжении нескольких лет.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение вменяемых им конкурсным управляющим сделок.

Отказывая в удовлетворении заявления в отношении ФИО5 и ФИО6, суды также исходили из того, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридическимх лиц. единственным учредителем должника в период его работы с 13.05.2013 по 03.11.2016 являлась компания MASTERDOM LTD.

На дату его увольнения из организации (18.10.2016), вся первичная документация и документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность, были переданы лично представителю компании ФИО1 и вновь назначенному генеральному директору ФИО6

Организация продолжала финансово-хозяйственную деятельность и имела положительный бухгалтерский баланс.

Таким образом, констатировали суды, ФИО5 не может нести ответственность в силу закона, за отсутствие документов, подтверждающих финансовую и хозяйственную деятельность должника после его увольнения, так как распорядителями финансов и имуществом предприятия с 18.10.2016 до признания должника банкротом были уже другие лица.

К аналогичному выводу пришли суды и в отношении ФИО6, который  являлся генеральным директором должника в период с 03.11.2016 по 24.08.2017.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о неоснованном на законе применении к требованиям, предьявленным к ответчикам ФИО5, ФИО6 и ФИО4, заявления  ФИО1 о пропуске срока исковой давности, судебной коллегией отклоняется, поскольку суды, рассмотревшие доводы конкурсного управляющего должника по существу, дали подробный анализ их правовой несостоятельности, а не ограничились формальным указанием на пропуск срока, что, в общем то, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Равным образом отклоняется довод кассационной жалобы о том, что при рассмотрении иного обособленного спора в отношении совершенных должником в пользу ФИО1 платежей суды также сослались исключительно на пропуск срока исковой давности, поскольку, вопреки доводам кассатора об обратном, из содержания определения Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2022 и  постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022, вынесенных в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве, усматривается, что заявление акционерного общества «Альфа девелопмент» о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу бывшего заместителя руководителя должника ФИО1 за период с 22.10.2015 по 14.10.2016 в общем размере 14 203 221,78 руб., а также платежа от 29.12.2014 на сумму 9 000 000 руб.,  было рассмотрено судами по существу в пределах заявленных этим кредитором правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу № А40-138393/18 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             В.Л. Перунова

 

                                                                                                          В.З. Уддина