ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина 100б   http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-3431/2019

г. Чита

17 марта 2021 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен  17 марта 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Скажутиной Е.Н, судей Бушуевой Е.М., Каминского В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Иркутской области от 20 ноября 2020 года по делу № А19-3431/2019 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу страховая компания «Росгосстрах» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств, третье лицо - акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Открытие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее – ПАО СК «Росгосстрах») с требованием, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании основного долга в размере 895 151 руб. 05 коп., из которых 754 142 руб. – основной долг, 141 009 руб. 05 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13.07.2017 по 26.12.2019, также заявлено о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической оплаты основного долга. 

Определением суда первой инстанции от 1 августа 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Негосударственный пенсионный фонд «Открытие» (далее – АО «НПФ «Открытие»).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 13 января 2020 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23 июня 2020 года решение суда первой инстанции от 13 января 2020 года, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по делу № А19-3431/2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Арбитражный суд Иркутской области при новом рассмотрении дела  решением от 20 ноября 2020 года отказал в удовлетворении исковых требований.

Истец, не согласившись с указанным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции проигнорировал указания суда кассационной инстанции, повторно сделав ошибочный вывод об отсутствии у истца права на получение вознаграждения. Ответчик уклонился от пересчёта размера вознаграждения истца, поскольку на момент составления отчета указывается минимальная ставка вознаграждения – 120 руб., но после получения ответчиком сведений о предыдущем страховщике и сумме пенсионных накоплений, размер вознаграждения пересчитывается. Отмечает, что ответчик принимал от ответчика документы по описи и без возражений, обязательность прошивки и нумерации списков застрахованных лиц не предусмотрена ни законом, ни договором, отчёты истца были приняты ответчиком без претензий, что указывает на то, что они соответствовали требованиям субагентского договора и законодательства. Указывает на то, что суд ошибочно сделал вывод о том, что ИП ФИО2 присоединилась к типовому субагентскому договору, размещённому на сайте Некоммерческого пенсионного фонда «Росгосстрах» (далее – НПФ «Росгосстрах»). Между тем, истец подписал лишь Приложения №3 от 19.02.2016 и от 10.01.2017 к субагентскому договору, однако сам текст субагентского договора ответчик истцу так и не направил. Полагает, что в решении суд первой инстанции не применил пункт 3 статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик не сообщил об имеющихся возражениях в отношении отчёта истца в течение 30 дней, что говорит об автоматическом принятии отчёта. Считает, что в действиях ответчика усматривается злоупотребление правом, выразившееся в отсутствии мотивированных замечаний к отчётам истца, игнорировании требований субагента о выплате вознаграждения, сокрытии информации о суммах пенсионных накоплений застрахованных лиц, в связи с чем, истец не мог определить точный размер вознаграждения, не предоставил образец субагентского договора. В связи с этим просит обжалуемое решение отменить, принять новый судебный акт, в котором удовлетворить исковые требования. 

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указал, что судом первой инстанции полно и всесторонне были исследованы обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, касающиеся порядка расчётов, определения размера вознаграждения и условий его выплаты по договору. Полагает, что ИП ФИО2, подписав Приложения №3, выразила своё волеизъявление на заключение субагентского договора. Просит обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Третье лицо отзыв на апелляционную жалобу не представило.

В судебных заседаниях от 18 января 2021 года и 15 февраля 2021 года представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое решение отменить, иск удовлетворить. Представитель ответчика возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое решение оставить без изменения.

В судебное заседание 15 марта 2021 года лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в жалобе, в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Между ОАО «НПФ РГС» и ПАО СК «Росгосстрах» заключен Агентский договор №2347-14ХК от 17.11.2014 (далее - договор №2347-14ХК), согласно которому ответчик, действуя от имени и по поручению фонда, принял на себя обязательство осуществлять для фонда поиск застрахованных лиц и проводить переговоры по вопросу перехода застрахованных лиц в негосударственный пенсионный фонд (фонд), информировать застрахованных лиц об условиях договора об обязательном пенсионном страховании (далее - договор ОПС) и вопросам обязательного пенсионного страхования, проводить разъяснительную работу по вопросам обязательного пенсионного страхования, проводить консультирование застрахованных лиц по вопросам оформления документов, входящих в комплект документов ОПС, и проверять корректность их заполнения. Договор №2347-14ХК давал право ПАО СК Росгосстрах право заключения субагентских договоров.

Согласно сведениям, содержащимся в выписке Единого государственного реестра юридических лиц ОАО «НПФ РГС» является правопредшественником АО «НПФ «Открытие» и присоединился к нему 17.08.2018. 

Между ИП ФИО2 (субагент) и ПАО СК «Росгосстрах» (агент) было подписано Приложение №3 к субагентскому договору, в соответствии с которым субагент присоединился к субагентскому договору, утвержденному агентом.

В Приложении №3 были определены ставки вознаграждения, которое агент обязался выплатить субагенту, ИП ФИО2 10.01.2017 подписала указанное приложение. 

Факт присоединения ИП ФИО2 (субагент) к субагентскому договору (серии П17) (л.д. 170-174, том 2), подтверждается подписанными со стороны истца Приложениями № 3 от 19.09.2016, от 10.01.2017 к субагентскому договору (серия П17) (л.д. 142-143, том 2). Отметка о наличии субагентского договора имеется (правый верхний угол) в подписанном от 19 сентября 2016 года Приложении №3.

В пункте 1.2 субагентского договора (серия П17) установлена обязанность субагента среди прочего по передаче агенту оформленных документов, входящих в комплект документов ОПС. Перечень документов, которые входят в комплект документов ОПС, приведен в Приложении № 1 к субагентскому договору (серия П17), далее – Приложение № 1.

В пункте 1.4 субагентского договора (серия П17) приведен перечень документов, входящих в комплект: договор ОПС (2 экземпляра), - лист идентификации клиента, включающий согласие на подключение услуги «Личный кабинет» клиента ОАО «НПФ РГС» и Согласие на обработку персональных данных, документ, подтверждающий подачу заявления, копию страхового свидетельства обязательного пенсионного страхования застрахованного лица, копию паспорта застрахованного лица (первый разворот с фотографией страница с отметкой о регистрации по месту жительства).

В соответствии с пунктом 2.2.12 договора (серия П17), субагент обязан ежемесячно, до 8 числа месяца, следующего за текущим (отчетным) календарным месяцем, предоставлять агенту подписанные со своей стороны отчёты в форме, указанной в Приложении № 2 к настоящему договору («отчет субагента»).

В период с 19.09.2016 по 31.05.2017 ИП ФИО2 оказывала ответчику услуги по поиску и привлечению клиентов (застрахованных лиц), заключению с ними договоров обязательного пенсионного страхования (далее - договоры ОПС).

Ответчик выплачивал ИП ФИО2 вознаграждение по согласованным ставкам, указанным в Приложениях № 3. 

Полный размер вознаграждения состоял из следующих частей: 

1) стандартное вознаграждение (пункт 2) размер которого зависел от следующих параметров: кто являлся предыдущим страховщиком клиента по ОПС - Пенсионный Фонд России (далее – ПФР) или Негосударственный пенсионный фонд (далее – НПФ); какова была сумма пенсионных накоплений (накопительной части трудовой пенсии (далее – НЧТП) застрахованного лица, если предыдущим страховщиком клиента являлся ПФР - если меньше 5 000 руб., то размер вознаграждения составлял 240 руб., а если больше, то размер вознаграждения составлял 600 руб. за 1 договор ОПС; если предыдущим страховщиком клиента являлся НПФ, то размер вознаграждения составлял 120 руб. за 1 договор ОПС. 

2) Вознаграждение за вовлечение застрахованных лиц (пункт 3): если в отчетном периоде в ПФР передавалось 5 и более договоров ОПС, то его размер составлял 30% от стандартного вознаграждения. 

3) Дополнительное вознаграждение за перевод застрахованных лиц из других НПФ (пункт 4): если сумма пенсионных накоплений застрахованного лица была меньше 5000 руб., то размер доп. вознаграждения составлял 120 руб., а если больше - то 480 руб. 

4) Дополнительное вознаграждение за перевод застрахованных лиц из ПФР (пункт 5) - 240 руб. за 1 застрахованное лицо.

Пунктом 3.4.4 Приложения №1 (л.д.172, т.2) к субагентскому договору (серия П17) предусмотрено, что дополнительное вознаграждение выплачивается одновременно с выплатой стандартного вознаграждения.

Как следует из позиции истца, на этапе заключения договора ОПС нельзя было точно узнать сумму пенсионных накоплений застрахованного лица. От этого зависел размер вознаграждения субагента. Поэтому с клиентами, которые официально не работали, ИП ФИО2 договоры ОПС не заключала, так как в этом не было экономического смысла. Точные сведения о НЧТП клиента могли быть получены позднее от ПФР. Поэтому по таким договорам ОПС ПАО СК «Росгосстрах» по итогам каждого месяца выплачивало ИП ФИО2 лишь часть вознаграждения. Окончательный расчет должен был производиться после определения суммы пенсионных накоплений застрахованного лица.

Истец представил расчёт, согласно которому, размер его вознаграждения составляет 914 802 руб. В связи с отсутствием данных при расчете вознаграждения истец исходил из того, что НЧТП клиентов точно должна быть более 5 000 рублей. Кроме того, ответчик должен выплатить истцу вознаграждение за 325 договоров ОПС, которые были приняты ответчиком по описи без замечаний, но по которым отчеты субагента не составлялись. 

Данные договоры ОПС истец предварительно оценивал по минимальной ставке оплаты из расчета 156 руб. за 1 договор: (120 руб. (пункт 2 Приложения №3) + 36 руб. (30% от 120 руб. по пункту 3 Приложения №3)) х 325 договоров = 50 700 руб. Итого полный размер вознаграждения истца составляет: 914 802 + 50 700 = 965 502 руб.

Однако ПАО СК «Росгосстрах» заплатило истцу вознаграждение в размере 257 260 руб.

Истец сделал вывод, что ПАО СК «Росгосстрах» выплату вознаграждения ИП ФИО2 в полном объёме так и не произвело, в связи с чем, обратился с претензией, где потребовал оплаты невыплаченного вознаграждения. Указанная претензия была оставлена ПАО СК «Росгосстрах» без удовлетворения, в связи с чем, истец обратился в Арбитражный суд Иркутской области.

При первоначальном рассмотрении дела, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, апелляционный суд также поддержал суд первой инстанции, оставив решение без изменения. 

Суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанции преждевременными и, отменяя судебные акты, указал на необходимость выяснения: поставлена ли выплата вознаграждения в заявленном истцом размере в зависимость от наступления каких-либо условий (результатов) по договору, либо произведенная выплата является фиксированной суммой вознаграждения за оказанные услуги, не подлежащей пересчету.

При новом рассмотрении дела, Арбитражный суд Иркутской области отказал в удовлетворении иска, сделав вывод о том, что ответчиком представлены доказательства по исполнению своих обязательств, что исключает правовые основания для удовлетворения заявленных ИП ФИО2 требований.

Апелляционный суд не находит оснований для других выводов.

Пунктами 1 и 4 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.

Законом могут быть предусмотрены особенности отдельных видов агентского договора.

Статьёй 1006 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре. Если в агентском договоре размер агентского вознаграждения не предусмотрен и он не может быть определен исходя из условий договора, вознаграждение подлежит уплате в размере, определяемом в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса. При отсутствии в договоре условий о порядке уплаты агентского вознаграждения принципал обязан уплачивать вознаграждение в течение недели с момента представления ему агентом отчета за прошедший период, если из существа договора или обычаев делового оборота не вытекает иной порядок уплаты вознаграждения.

Согласно статье 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации в ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора. Если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных агентом за счет принципала. Принципал, имеющий возражения по отчету агента, должен сообщить о них агенту в течение тридцати дней со дня получения отчета, если соглашением сторон не установлен иной срок. В противном случае отчет считается принятым принципалом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1009 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено агентским договором, агент вправе в целях исполнения договора заключить субагентский договор с другим лицом, оставаясь ответственным за действия субагента перед принципалом. В агентском договоре может быть предусмотрена обязанность агента заключить субагентский договор с указанием или без указания конкретных условий такого договора.

В соответствии со статьёй 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила, предусмотренные главой 49 или главой 51 настоящего Кодекса, в зависимости от того, действует агент по условиям этого договора от имени принципала или от своего имени, если эти правила не противоречат положениям настоящей главы или существу агентского договора.

Согласно статье 999 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяемой к агентским отношениям с учетом статьи 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, по исполнении поручения комиссионер обязан предоставить комитенту отчет и передать ему все полученное по договору комиссии.

Как следует из пунктов 1.4, 1.2, 2.2.12 субагентского договора (серия П17), основанием для выплаты агентского вознаграждения является получение четко обозначенного сторонами комплекта документов ОПС, передача их агенту наравне с отчетом установленной формы, принятие вышеуказанных документов ПФР и принятие лица в ОАО «НПФ РГС» (принципал по агентскому договору).

Довод ответчика об отсутствии у него информации о содержании типового субагентского договора (серия П17) суд отвергает. Текст указанного субагентского договора (серия П17) был размещён на сайте ответчика. Истец, подписав Приложение №3 (л.д. 143 т. 2) к субагентскому договору (серия П17) не мог не знать о содержании самого договора, в противном случае, подписание приложения при отсутствии сведений о содержании основного договора не отвечало бы принципу осмотрительности, обычно предъявляемому к субъектам хозяйственной деятельности. 

Следует отметить, что истец сам в своём исковом заявлении и иных документах, раскрывающих его правовую позицию по делу №А19-3431/2019, указывал на то, что он исполнял взятые на себя обязанности по субагентскому договору (серия П17). В связи с этим, апелляционный суд критически оценивает позицию истца о том, что он исполнял обязанности субагента по субагентскому договору (серия П17) в условиях отсутствия сведений о содержании  субагентского договора (серия П17). ИП ФИО2 подписав дополнительные документы и начав исполнение по субагентскому договору (серия П17) выразила своё волеизъявление на заключение данного договора, и дала ответчику все основания полагать о присоединении к условиям субагентского договора (серия П17).

К Приложению №2 к субагентскому договору (серия П17) имеется форма отчёта субагента (л.д. 173 т. 2), которая в соответствии с пунктом 2.2.12 субагентскому договору обязательна для субагента.

В материалах дела имеются следующие отчёты, которые по форме соответствуют положениям субагентского договора (серия П17) и приложения №3:

- за период с 01.11.2016 - 30.11.2016 в количестве 100 комплектов ОПС застрахованных лиц. Общий размер вознаграждения (стандартное, за вовлечение и за привлечение застрахованных лиц из ПФР) составило сумму в размере 39 456 руб. Согласно указанного отчета, платежным поручением № 483 от 14.12.2016 истцу была выплачена сумма 33 966 руб., а оставшаяся часть в сумме 5 490 руб. - являлась доплатой вознаграждения и была оплачена платежным поручением № 753 от 12.01.2017; 

- за период с 01.12.2016 - 31.12.2016 в количестве 132 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 57 204 руб., которая была оплачена платежным поручением № 293 от 12.01.2017; 

- за период с 01.01.2017 - 31.01.2017 в количестве 16 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 6 330 руб., которая была оплачена платежным поручением № 319 от 13.02.2017 и в количестве 17 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 3 906 руб., которая была оплачена платежным поручением № 320 от 13.02.2017; 

- за период с 01.02.2017 - 28.02.2017 в количестве 192 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 45 768 руб., которая была оплачена платежным поручением № 943 от 15.03.2017; 

- за период с 01.03.2017 по 31.03.2017 - в количестве 168 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 45 300 руб., которая была оплачена платежным поручением № 535 от 13.04.2017; 

- за период с 01.04.2017 по 30.04.2017 - в количестве 127 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 41 010 руб., которая была оплачена платежным поручением № 915 от 16.05.2017; 

- за период с 01.05.2017 по 31.05.2017 - в количестве 65 комплектов ОПС застрахованных лиц в общем размере на сумму 16 782 руб., которая была оплачена платежным поручением № 600 от 14.05.2017.

Таким образом, по указанным отчётам уплате ИП ФИО2 подлежало агентское вознаграждение в размере 255 756 руб.

Сведения из этих отчётов совпадают с данными Анализа по статусам документов застрахованных лиц, расчет ставок вознаграждений ОАО «НПФ РГС», из которого тоже следует, что сумма агентского вознаграждения составляет 255 756 руб. Указанная сумма агентского вознаграждения была выплачена ответчиком истцу, что подтверждается вышеуказанными платежными поручениями.

Апелляционный суд не находит оснований для возникновения у ответчика обязанности по выплате дополнительного вознаграждения по отчётам, принятым и оплаченным ответчиком. В Приложении №3 к субагентскому договору  (серия П17) стороны установили единую тарифную ставку стандартного вознаграждения в следующих размерах: если предыдущим страховщиком застрахованного лица является ПФР – 240 руб., НПФ: 120 руб. (расценки для индивидуальных предпринимателей). 

Пунктом 1 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Между тем, доказательств того, что ИП ФИО2 и ПАО СК «Росгосстрах» согласовали изменение стандартного вознаграждения субагента, заключили какое-либо дополнительное соглашение - не представлено. Законодательством не предусмотрена возможность одностороннего изменения договора, поэтому письма ответчика об изменении ставок вознаграждения субагента носят локальный характер, и не влекут изменений условий субагентского договора.

Другие отчёты ИП ФИО2 имеют порок формы – не соответствуют форме, установленной Приложением №2 к субагентскому договору (серия П17), а также нарушены сроки, установленные пунктом 2.2.12 субагентского договора (серия П17) - отчет субагента к субагентскому договору за 31.10.2016, 31.11.2016, 31.12.2016, 31.01.2017, 28.02.2017, 31.03.2017, 30.04.2017 поступил ответчику только 13.06.2019. Также в отчёте от 13.06.2019 отсутствует указания на отчества, имена, год рождения, контактный телефон, документы, принятые ПФР, дата принятия ПФР документов сведениям о предыдущем страховщике. Таким образом, отчёт агента от 13.06.2019 имеет грубые пороки формы.

Апелляционный суд не находит оснований для применения пункта 3 статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации. Субагентский договор (серия П17) устанавливал в качестве предмета договора – передачу ответчику истцом оформленных документов, входящих в комплект документов ОПС (пункт 1.2.6). Поскольку отчёт субагента от 13.06.2019, имел пороки формы и недостаток информации, суд делает вывод, что истец не передал ответчику документы, входящие в комплект документов ОПС, по лицам, указанным в отчёте от 13.06.2019. ИП ФИО2 не совершила действий, предусмотренных субагентским договором (серия П17) в отношении лиц, указанных в отчёте от 13.06.2019, представила отчёт со значительным пропуском срока на его подачу, а также представила его в явно ненадлежащей форме. В связи с этим, апелляционный суд не может считать доказанным факт оказания агентских услуг лишь только по причине получения ответчиком данного отчёта.

Кроме того, как следует из письма ответчика от 26.07.2017, он уведомил истца о расторжении субагентского договора (серия П17). 

Пунктом 7.1 субагентского договора (серия П17) предусмотрена возможность одностороннего отказа от договора.

Пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении  от 09.09.2008 N 5782/08 по делу №А19-9645/07-26 отмечал, что в силу пункта 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения договора, осуществляемый в соответствии с законом или договором, является юридическим фактом, ведущим к расторжению договора.

Таким образом, с момента получения ИП ФИО2 уведомления ПАО СК «Росгосстрах» от 26.07.2017 о расторжении субагентского договора (серия П17), указанный договор прекратил своё действие. Отчёт от 13.06.2019 был передан уже после расторжения субагентского договора (серия П17), положения статьи 1008 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут быть применены.

Довод истца о том, что размер вознаграждения после получения ответчиком сведений о предыдущем страховщике и сумме пенсионных накоплений пересчитывается, суд оценивает критически, поскольку он противоречит пункту 3.4.4 Приложения №1 к субагентскому договору (серия П17). 

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом не представлено доказательств того, что на стороне ответчика возникла обязанность по выплате агентского вознаграждения в сумме, указанной в исковом заявлении. 

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда первой инстанции вынесено верно и отмене не подлежит.

Доводов, которым не была дана оценка со стороны суда первой инстанции, основанных на доказательственной базе, опровергающих вышеназванные выводы суда и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная  жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

При принятии обжалуемого решения арбитражный суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было.          

При таких обстоятельствах решение суда следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 20 ноября 2020 года по делу №А19-3431/2019   оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.  

 

Председательствующий:Е.Н. Скажутина

Судьи:                                                                                              Е.М. Бушуева

                                                                                                          В.Л. Каминский