АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-26075/2022

Дело № А57-24701/2021

г. Казань

19 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование велось с использованием систем видео-конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Арбитражном суде Саратовской области представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 13.04.2021,

арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4, доверенность от 09.06.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 18.07.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 

по делу № А57-24701/2021

по исковому заявлению ФИО1 к арбитражному управляющему ФИО3 о взыскании убытков в размере 902 933,55 руб., заинтересованные лица: публичное акционерное общество «Сбербанк России» Саратовское отделение № 8622, ФИО5, ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», открытое акционерное общество «Страховое общество «Помощь», общество с ограниченной ответственностью «МСГ», Межрайонная Инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Саратовской области,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением, выделенным в отдельное производство определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.07.2022, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков в размере 902 933,55 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 18.07.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по делу судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального права. Заявитель жалобы указывает, что денежные средства от реализации заложенного имущества ФИО1 подлежали распределению финансовым управляющим ФИО3 в порядке пункта 5 статьи 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) только после уплаты имущественных налогов, начисленных на залоговое имущество в процедуре банкротства ФИО1, что согласуется с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, подлежащим применению и в делах о банкротстве граждан.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, решением Арбитражного суда Саратовской области от 16.06.2017 по делу № А57-11318/2016 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.01.2017 по делу № А57-11318/2016 в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО «Сбербанк России», как требования, обеспеченные залогом имущества ФИО1: нежилого помещения, площадью 1110,2 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 64:40:041202:62; 1/3 доли в праве общей долевой собственности на сооружение – ограждение, протяженностью 462,98 п.м, литер 1, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 64:40:041202:50; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, с разрешенным использованием: под объекты торговли, площадью 2920 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...> район кафе «Солнышко», кадастровый номер 64:40:020401:156.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим ФИО3 было реализовано указанное залоговое имущество по цене 6 977 930 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 03.08.2020 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена и она освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Заявленные ФИО1 требования мотивированы тем, что к числу обязательств, от которых она не была освобождена, относятся обязательства по уплате имущественных налогов, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть после 14.06.2016. Согласно справке № 6270161 о состоянии расчетов по налогам, сборам, страховым взносам, пеням штрафам и процентам по состоянию на 02.03.2022, задолженность ФИО1 по имущественным налогам составляет 902 933,55 руб., в том числе: по налогу на имущество физических лиц – 423 628,82 руб. налог и 110 832,81 руб. пени; по земельному налогу – 293 535 руб. налог и 74 936,92 руб. пени, которая образовалась за налоговые периоды 20162018 годов, то есть в период банкротства ФИО1, а объектом налогообложения являлось имущество, находящееся в залоге у конкурсного кредитора ПАО «Сбербанк России»

По мнению ФИО1, к порядку распределения денежных средств, полученных от реализации предмета залога, в процедуре банкротства физического лица подлежат применению нормы Закона о банкротстве, определяющие порядок распределения денежных средств, полученных от реализации предмета залога, в процедуре банкротства юридического лица, а именно – пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве. Поскольку в ходе реализации имущества гражданина финансовым управляющим ФИО3 в процедуре реализации имущества ФИО1 было реализовано залоговое имущество по цене 6 977 930 руб., то денежные средства, полученные от реализации залогового имущества до начала расчетов с залоговым кредитором должны были быть направлены на погашение текущих имущественных налогов, начисленных за период банкротства ФИО1, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, а также в определении Верховного суда Российской Федерации от 19.10.2020 № 305-ЭС20-10152, вошедшем в Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4(2020), утвержденный Президиумом Верховного суда РФ от 23.12.2020 (пункт 11).

ФИО1, ссылаясь на то, что финансовый управляющий до расходования поступивших от реализации залогового имущества денежных средств в порядке пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве должен был погасить текущую задолженность по имущественным налогам на залоговое имущество, однако им не была исполнена обязанность по уплате имущественных налогов за ФИО1, в связи с чем ей причинены убытки в размере неуплаченных налогов и пеней в сумме 902 933,55 руб., обратилась с настоящим иском в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, судебные инстанции, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», пришли к выводу о недоказанности наличия в действиях финансового управляющего противоправности, размера убытков, возникших у истца в связи с якобы противоправным поведением причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и понесенными истцом убытками.

Признавая необоснованным довод ФИО1 о необходимости приоритетного погашения расходов на содержание предмета залога, применительно к пункту 6 статьи 138 Закона о банкротстве, суды исходили из того, что правовая позиция Верховного суда Российской Федерации, приведенная истцом в качестве обоснования своих требований, регулирует отношения, связанные с распределением денежных средств, полученных от реализации предмета залога, в процедуре банкротства юридического лица (пункт 6 статьи 138 Закона о банкротстве) и не применима при распределении денежных средств в процедуре банкротства физического лица.

Суды указали, что Закон о банкротстве содержит специальную норму права о распределении денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица – залогодателя, изложенную в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, которая в отличие от статьи 138 Закона о банкротстве не устанавливает приоритет текущих расходов, связанных с обеспечением сохранности и реализации предмета залога, а относит их к подлежащим удовлетворению за счет денежных средств в размере десяти процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что у финансового управляющего ФИО3 отсутствовала обязанность по погашению текущих требований налогового органа за счет денежных средств, полученных от реализации предмета залога, приоритетно перед погашением требований залогового кредитора.

Суд кассационной инстанции указанные выводы судов находит ошибочными.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X данного закона, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного закона.

Как предусмотрено пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве, расходы на обеспечение сохранности предмета залога и реализацию его на торгах покрываются за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, до расходования этих средств в соответствии с пунктами 1 и 2 данной статьи.

Согласно сформированному в настоящий момент в судебной практике правовому подходу, содержание и смысл приведенной нормы в совокупности с прочими положениями статей 134 и 138 Закона о банкротстве, регулирующими очередность удовлетворения требований кредиторов должника-банкрота, указывают на то, что в банкротстве за залоговым кредитором безусловно сохраняется его право преимущественного удовлетворения своих требований перед другими кредиторами, однако реализуется оно в несколько усеченном виде по сравнению с внебанкротными процедурами. 

Исходя из правовой позиции, сформулированной в определении Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, системное толкование пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве приводит к выводу о необходимости применения правового режима, установленного данной нормой, к обязательствам должника по уплате имущественных налогов, начисленных на залоговое имущество за период нахождения должника в процедурах банкротства. Противоположный подход ведет к дисбалансу в объеме прав кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться одному члену названного сообщества – залоговому кредитору, и расходы, непосредственно связанные с этим же имуществом (в том числе текущие обязательства по уплате имущественных налогов), будут погашаться за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов, что является несправедливым.

Действительно, указанный правовой подход был сформирован в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц, однако, подлежит применению и в делах о банкротстве граждан, поскольку позволяет обеспечить справедливый баланс между интересами залоговых и незалоговых кредиторов.

При этом следует отметить, что вопрос о судьбе предмета залога в значительной степени находится во власти залогового кредитора, способного эффективно влиять на скорость решения вопроса о реализации залогового имущества и, тем самым, избегать накопления долговых обязательств по текущим имущественным налоговым платежам.

Таким образом, денежные средства от реализации заложенного имущества в делах о банкротстве граждан подлежат распределению в порядке пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве только после уплаты имущественных налогов, начисленных на залоговое имущество в процедуре банкротства должника.

Между тем суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, поскольку указанные ошибочные выводы судов не привели к принятию неправильного судебного акта по существу заявленных требований о взыскании убытков с арбитражного управляющего, исходя из следующего.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) при обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В соответствии с пунктом 12 содержащиеся в указанном постановлении Пленума № 62 разъяснения подлежат применению также при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с ликвидатора (членов ликвидационной комиссии), внешнего или конкурсного управляющих, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений.

По смыслу правовых позиций, изложенных в пунктах 4 и 12 постановления Пленума № 62 и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 10481/13, не могут быть признаны незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего, совершенные им в ситуации и в период правовой неопределенности, которая может быть обусловлена, в том числе, отсутствием единообразия в применении законодательства.

В спорном случае на дату совершения арбитражным управляющим расчетов с залоговым кредитором (в 2018 году) в судебной практике отсутствовало единообразие в толковании положений пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве как в части обязательств по уплате текущей задолженности по земельному налогу и налогу на имущество, так и в части применения указанных положений закона в делах о банкротстве граждан.

Правовая позиция по данному вопросу была сформулирована только в определении Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, что не может быть поставлено в вину арбитражному управляющему.

Данная правовая позиция сама по себе не может рассматриваться как основание для привлечения арбитражного управляющего к ответственности (гражданско-правовой, административной), если действия (бездействие) по распределению средств, поступивших от продажи предмета залога, были совершены арбитражным управляющим до формирования указанной правовой позиции (письмо Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2021 № 4-ВС-5735/21)

Таким образом, у судов не имелось оснований для удовлетворения требования ФИО1 о взыскании с арбитражного управляющего убытков, поскольку в рассматриваемом случае в ситуации правовой неопределенности в отношениях, связанных с распределением денежных средств, в том числе поступающих в конкурсную массу от продажи залогового имущества, в действиях конкурсного управляющего отсутствовали признаки недобросовестности или неразумности.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 18.07.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А57-24701/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

Н.А. Третьяков