СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-4862/2017(84)-АК

Дело №А60-27425/2016

02 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 декабря 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 13 июля 2021 года 

об удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Стройинтеллект» о процессуальном правопреемстве, замене конкурсного кредитора ФИО2 на общество с ограниченной ответственностью «Стройинтеллект», 

вынесенное судьей Е.И. Берсеневой

в рамках дела №А60-27425/2016

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

02.02.2016 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Техсервис» (ООО «Техсервис») о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 01.07.2016 принято к производству суда.

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2016 (резолютивная часть от 30.09.2016) заявление ООО «Техсервис» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член некоммерческого партнерства «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №202(5952) от 29.10.2016.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2017 (резолютивная часть от 06.06.2017) утвержден план реструктуризации долгов ФИО3 в редакции от 25.05.2017, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 25.06.2017. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2018 внесены изменения в план реструктуризации долгов гражданина. Срок исполнения плана реструктуризации долгов продлен до 30.11.2018. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного суда от 23.04.2018 (резолютивная часть от 18.04.2018) вышеуказанное определение от 02.02.2018 отменено. В удовлетворении ходатайства должника ФИО3, финансового управляющего ФИО5 о внесении изменений в план реструктуризации долгов отказано. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2018 (резолютивная часть от 13.02.2018) в удовлетворении заявленных АО «СП-Восток», ПАО «Сбербанк России» и ООО «Техсервис» требований об отмене плана реструктуризации долгов отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-4862/2017-АК от 24.05.2018 (резолютивная часть от 21.05.2018) вышеуказанное определение от 25.02.2018 отменено. План реструктуризации долгов гражданина ФИО3 отменен. ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №95 от 02.06.2018. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2018  (резолютивная часть от 11.07.2018) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. Финансовым управляющим должника ФИО3 утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член ассоциации арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

29.12.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ООО «Стройинтеллект» о процессуальном правопреемстве, замене конкурсного кредитора ФИО2 на ООО «Стройинтеллект» с требованием в размере 2 937 344,38 рубля.

Заявление мотивировано тем, что указанное право требования к должнику ФИО3 приобретено заявителем на торгах в рамках дела о банкротстве №А60-49253/2018 в отношении ФИО2 

Определением от  18.01.2021 заявление ООО «Стройинтеллект» принято к производству суда и назначено к рассмотрению. 

Должником ФИО3 представлены возражения относительно заявления о процессуальном правопреемстве, заявление о фальсификации подписей от имени ФИО7 за ООО «Стройинтеллект» в договоре купли-продажи №1-УПС от 25.12.2020, перечне имущества (приложение №1 к договору), иных документах, ходатайство о проведении проверки заявления о фальсификации доказательств путем назначения и проведения экспертизы.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ путем сопоставления с иными документами, с учетом представленных ФИО7 нотариально удостоверенных письменных пояснений, отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы и отклонил заявление о фальсификации доказательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13 июля 2021 года заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройинтеллект» о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена конкурсного кредитора ФИО2 по делу №А60-27425/2016 на общество с ограниченной ответственностью «Стройинтеллект». 

Не согласившись с судебным актом, кредитор ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 13.07.2021, принять по делу новый судебный акт об отказе ООО «Стройинтеллект» в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, ввиду грубого нарушения прав должника и кредиторов в деле о банкротстве №А60-49253/2018. 

Заявитель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не была проведена реальная проверка заявления о фальсификации доказательств; не принято во внимание оспаривание договора по итогам торгов в рамках дела о банкротстве №А60-49253/18 в отношении ФИО2, в рамках которого проведены торги дебиторской задолженности; спор рассмотрен в отсутствии ФИО7, явка которого была признана обязательной. Суд первой инстанции необоснованно применил преюдицию в отношении судебного акта, в котором лица участия не принимали. Апеллянт указывает на то, что судом не дана оценка злоупотреблению правом со стороны финансового управляющего и лица, являющегося «номинальным» руководителем. При рассмотрении заявления о фальсификации, стороны не были предупреждены об уголовной ответственности, подписи о предупреждении отобраны от сторон не были. Заявление о фальсификации доказательств было проверено другими сфальсифицированными документами и доказательствами. Судом не дана оценка доводам о причинении ущерба производимым правопреемством. Суд необоснованно отказал в истребовании дополнительных доказательств. Суд не установил существенные для разрешения дела обстоятельства. Выводы суда не мотивированы. Указанные обстоятельства являются основанием для отмены судебного акта и отказа в удовлетворении заявленных требований. 

До начала судебного заседания ООО «Стройинтеллект» представлен отзыв, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемое определение без изменения, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, требования ФИО2 в общем размере 3 431 203,12 рубля включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО3 (определение от 23.11.2016 – 2 969 764,93 рубля; от 06.02.2018 – 144 107,34 рубля, в т.ч. 90 386,28 рубля долга и 53 721,06 рубля процентов; от 07.12.2018 – 317 330,85 рубля). 

С учетом частичного погашения заявленных требований, размер неисполненных обязательств должника перед кредитором ФИО2 составляет 2 937 344,38 рубля. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-49253/2018 от 18.03.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8 

В рамках дела №А60-49253/2018 о банкротстве ФИО2 09.04.2019 в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего ФИО8 об утверждении положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества гражданина, состоящего из дебиторской задолженности в размере 2 937 344,30 рубля (права требования к ФИО3 в отношении реестровых требований в деле о несостоятельности (банкротстве) №А60-27425/2016).

Начальная цена  продажи  дебиторской задолженности установлена в размере 2 937 344,30 рубля и соответствует номинальной стоимости дебиторской задолженности, продажа прав требования осуществляется посредством проведения торгов в электронной форме на электронной площадке ООО «Аукционы Федерации».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-49253/2018 от  28.05.2019 положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества гражданина утверждено в редакции, представленной финансовым управляющим.

Протоколом №13617-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту №1 (публичное предложение №136617) от 25.12.2020 победителем торгов признано ООО «Стройинтеллект» с ценой предложения 661 100,00 рублей. 

25 декабря 2020 года между финансовым управляющим ФИО2 ФИО8 (продавец) и ООО «Стройинтеллект» в лице директора ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи №1-УПС, по условиям которого продавец продает в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить имущество, которое указано в приложении №1 к настоящему договору (перечень имущества, в который включена дебиторская задолженность (право требования к ФИО3 в размере 2 937 344,38 рубля (реестровые требования), являющемся его неотъемлемой частью. Переход прав на имущество происходит только после полной оплаты имущества (п. 1.1 договора).

Общая стоимость имущества составляет 661 100,00 рублей, сумма оплаченного задатка составила 212 000,00 рублей; сумма, подлежащая оплате – 449 100,00 рублей.

Договор подписан сторонами. 

Факт оплаты ООО «Стройинтеллект» приобретенного права требования к ФИО3 по вышеуказанному договору подтверждается платежными поручениями №14 от 28.08.2020 на сумму 212 000,00 рублей (оплата задатка) и №22 от 25.12.2020 на сумму 449 100,00 рублей (оплата стоимости имущества по лоту №1…). 

По акту приема-передачи от 28.12.2020, подписанному сторонами договора, продавец передал покупателю, а покупатель принял дебиторскую задолженность (право требования к ФИО3) в размере 2 937 344,38 рубля; автоматизированные копии определений от 23.12.2016, 06.02.2018 и 07.12.2018 по делу №А60-27425/2016; протокол торгов об определении победителя от 25.12.2020. В акте указано о полной оплате права требования. 

Таким образом, ООО «Стройинтеллект» надлежащим образом и в полном объеме оплатило приобретенную по договору купли-продажи №1-УПС от 25.12.2020 дебиторскую задолженность и приобрело право требования к ФИО3 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ООО «Стройинтеллект» обратилось в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО3 о процессуальном правопреемстве, замене кредитора ФИО2 на ООО «Стройинтеллект» с размером требования 2 937 344,38 рубля.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия правовых оснований для процессуального правопреемства, совершения уступки прав требований в соответствии с действующим законодательством и состоявшегося материального правопреемства. Суд первой инстанции отклонил ходатайство должника о фальсификации доказательств и не установил аффилированности между финансовым управляющим ФИО8, финансовым управляющим ФИО6 и ООО «Стройинтеллект». 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Поскольку исполнение судебных актов арбитражного суда представляет собой стадию гражданского процесса, на нее распространяются общие положения АПК РФ, в том числе и нормы о процессуальном правопреемстве.

Положения Закона о банкротстве (статья 16) не исключают замену конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 АПК РФ.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с произведенным материальным правопреемством, осуществляется при доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом или договором.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

Согласно статьям 384, 385 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, то есть влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (часть 1 статьи 388 ГК РФ). 

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между ними, на основании которого производится уступка. Стороны несут ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на себя по настоящему договору обязательств в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и условиями настоящего договора.

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорные права требования к должнику ФИО3 принадлежали ФИО2 на основании судебных актов о включении указанных требований в реестр требований кредиторов должника.

Учитывая, что кредитор ФИО2 находится также в процедуре банкротства, указанная дебиторская задолженность была реализована на торгах в рамках его дела о банкротстве №А60-49253/2018.

В соответствии с утвержденным судом Положением о порядке продажи имущества должника в рамках дела №А60-49253/2018 организатором торгов являлся финансовый управляющий должника ФИО2 ФИО8, электронная торговая площадка http://alfalot.ru, оператор электронной торговой площадки ООО «Аукционы федерации». 

Имущество, предложенное к продаже в составе лота №1, представляет собой дебиторскую задолженность (право требования к ФИО3 в отношении реестровых требований в деле о несостоятельности (банкротстве) №А60-27425/2016 на сумму 3 431 203,12 рубля (остаток долга 2 937 344,38 рубля). 

По результатам проведенных торгов, как указывалось выше, между ООО «Стройинтеллект» и финансовым управляющим ФИО8 заключен договор купли-продажи от 25.12.2020 дебиторской задолженности ФИО2, что явилось основанием для обращения общества «Стройинтеллект» с рассматриваемым заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках настоящего дела. 

Возражая против заявленных требований, должник ФИО3 и кредитор ФИО2, сослались на то, что при проведении торгов в рамках дела №А60-49253/2018 финансовым управляющим ФИО8 были допущены грубые нарушения при продаже дебиторской задолженности; наличие аффилированности между финансовым управляющим ФИО8, финансовым управляющим ФИО6 и победителем торгов.

Проанализировав требования ООО «Стройинтеллект», вышеуказанные возражения, сопоставив их с представленными документами, суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности заявленных возражений должника и кредитора в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как верно указано судом первой инстанции, доказательства того, что на момент заключения 25.12.2020 договора купили-продажи стороны действовали недобросовестно, а их воля не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих прав и обязанностей, в материалах дела отсутствуют.

Более того, как следует из материалов дела, действия сторон были направлены на реальное совершение сделки, общество «Стройинтеллект» совершило действия по принятию участия в торгах, заключило договор купли-продажи, осуществило оплату приобретенного к должнику права требования и предъявило заявление о процессуальном правопреемстве.

Указанные действия сторон свидетельствуют о реальности заключенного договора и достижении цели, с которой сделка совершена.

В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению. 

Наличие фактической аффилированности между финансовым управляющим ФИО8, финансовым управляющим ФИО6 и ООО «Стройинтеллект» своего подтверждения материалами дела не находит.

Довод должника ФИО3 о том, что ФИО7 является номинальным директором ООО «Стройинтеллект», поэтому любые документы, составленные электронным способом, в том числе требующие подписания электронной цифровой подписи, являются недопустимыми доказательствами, судом первой инстанции правомерно отклонены, как необоснованные, поскольку в силу положений пункта 11 статьи 110 Закона о банкротстве заявка на участие в торгах оформляется в форме электронного документа, подписанного электронной подписью заявителя. Такой довод должника направлен на ограничение прав ООО «Стройинтеллект» на участие в торгах и не соответствует пункту 1 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае ООО «Стройинтеллект» в материалы дела представлен исчерпывающий пакет документов, подтверждающий участие в торгах, согласие с результатами торгов, подачу заявления о правопреемстве, а также волеизъявление директора на все перечисленные действия. 

Кроме того, в опровержение доводов должника и кредитора о фальсификации доказательств, в материалы дела представлено нотариально удостоверенное заявление директора ФИО7, подтверждающее факт подписания всех документов, необходимых для участия в торгах, а также документов по заключению договора и приобретению прав требования к должнику, им лично. Все процессуальные документы в спор поступали посредством сервиса «Мой арбитр» через личный кабинет ФИО7 На всех документах имеется печать общества. В суде первой инстанции в ходе судебного заседания представитель ООО «Стройинтеллект» подтвердил подлинность подписи на всех документах и отказался их исключать из материалов дела.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела документы, судом первой инстанции не установлено, что ООО «Стройинтеллект» является заинтересованным по отношению к должнику, финансовому управляющему ФИО6, финансовому управляющему ФИО8 лицом исходя из смысла пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве. Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно отметил, что само по себе наличие заинтересованности не является основанием для отказа в проведении процессуального правопреемства при отсутствии доказательств, подтверждающих наличие в действиях сторон злоупотребление правом.

Кроме того, вопрос действительности торгов был предметом исследования в рамках дела №А60-49263/2018 по заявлению ФИО2 о об оспаривании результатов торгов по реализации дебиторской задолженности в ходе процедуры реализации имущества должника, и договора купли-продажи дебиторской задолженности от 25.12.2020, заключенного по результатам проведенных торгов.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то обстоятельство, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2021, в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным сделки по продаже дебиторской задолженности и применении последствий ее недействительности отказано. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доводы апеллянта о неправомерности применения преюдиции являются несостоятельными, опровергаются фактическими обстоятельствами, установленными судом при разрешении заявления по существу, поскольку судом первой инстанции были установлены обстоятельства заключения договора купли-продажи права требования, которым дана надлежащая правовая оценка. 

Поскольку процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством, суд для замены стороны правопреемником на основании соглашения об уступке права требования оценивает действительность такого соглашения. 

В случае если соглашение об уступке права требования является ничтожной сделкой, суд в соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ отказывает в осуществлении процессуального правопреемства. Доводы участвующих в деле лиц об оспоримости соглашения не препятствуют суду произвести замену стороны ее правопреемником.

Участвующие в деле лица, которые в обоснование своих возражений против процессуального правопреемства ссылаются на оспоримость соглашения, не лишены возможности предъявить самостоятельный иск о признании такого соглашения недействительным.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что возражения ФИО2 и ФИО3 относительно требований правопреемника являются необоснованные.

При исследовании обстоятельств настоящего дела арбитражным судом установлено, что действительность договора от 25.12.2020 в установленном законом порядке должником и ФИО3 не опровергнута, соответствующих доказательств их недействительности не представлено, равно как и доказательств исполнения обязательства должником первоначальному кредитору (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), наличие обстоятельств, установленных статьей 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, и препятствующих переходу прав, материалами дела также не подтверждено.

В данном случае, торги, а также договор, на основании которого приобретено право требования, на дату рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве недействительными не признаны, соответственно, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве. 

Вопреки доводам апеллянта, заявление о фальсификации доказательств было рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 161 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что судом участникам процесса были разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств, проверка заявления о фальсификации произведена путем сопоставления с представленными документами. 

Судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы для проверки заявления о фальсификации.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

Следовательно, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами.

Суд может воспользоваться своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

Назначение экспертизы (статья 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

С учетом вышеуказанных норм процессуального права, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в рассматриваемом случае, назначение экспертизы приведет к необоснованному затягиванию дела. Принимая во внимание предмет спора, имеющиеся в материалах дела доказательства, возможность рассмотрения спора без экспертного заключения, арбитражный суд признал проведение такой экспертизы нецелесообразным.

Заявление о фальсификации арбитражным судом рассмотрено и отклонено, учитывая, что в материалы дела представлены нотариально удостоверенные письменные пояснения ФИО7. В связи с чем, суд пришел к правильному выводу о нецелесообразности повторного вызова ФИО7 в судебное заседание.

При этом, доказательств, опровергающих доводы ФИО7, в материалы дела представлено не было, что явилось основанием для рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве по имеющимся в деле документам. Учитывая изложенное, суд обоснованно отказал в отложении судебного разбирательства. 

Ссылаясь на неправомерность действий суда по проверке заявления о фальсификации доказательств с использованием других сфальсифицированных документов, апеллянт не указывает, какие конкретно сфальсифицированные документы были  использованы судом. 

По своей сути, апеллянт приводит доводы, которым был дана надлежащая правовая оценка судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянта как необоснованные и документально неподтвержденные. 

Доказательств того, что сделкой по продаже дебиторской задолженности были допущены нарушения прав кредиторов ФИО2 в материалы дела не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июля 2021 года по делу №А60-27425/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова