ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-8345/2014

04 октября 2017 года

г. Санкт-Петербург

/тр47

Резолютивная часть постановления объявлена     27 сентября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 октября 2017 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Медведевой И.Г.,	судей Аносовой Н.В., Глазкова Е.Г.

при ведении протокола судебного заседания: Потаповой А.В.,

при участии:  

от ООО "Бекар": Андреев А.В. по доверенности от 20.09.2017,

от Банка ВТБ: Лавриненко Ю.О. по доверенности от 03.04.2017,

от к/у ООО "РРТ-ОЗЕРКИ": Тонцова Н.В. по доверенности от 01.09.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-19972/2017)  ООО "Бекар" на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2017 по делу № А56-8345/2014/тр47 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению ОАО Банк ВТБ о включении в реестр требований кредиторов 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "РРТ-ОЗЕРКИ",

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.07.2014 ООО «РРТ-Озерки» (ОГРН: 5067847377330, адрес местонахождения: 194355, Санкт-Петербург, Выборгское шоссе д. 27 корп. 1 А) (далее - должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена Зомба Екатерина Григорьевна.

Определением от 27.02.2015, в редакции постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2015, требование Банка ВТБ (ОАО) (далее – Банк) в размере 1 044 389 911,92 руб., в том числе 1 007 922 909,41 руб. основного долга и 36 467 002,51 руб. неустойки, включено в третью очередь реестра требований кредиторов; требование в размере 286 810 284,66 руб. основного долга учтено в реестре как обеспеченное залогом имущества должника.

В рамках конкурсного производства, 09.03.2017 Банк обратился с заявлением (с учетом уточнения) о признании требования Банка в общей сумме 249 117 487,80 руб. обеспеченными залогом имущества должника по договору залога недвижимого имущества от 24.07.2012 №17/3/12 с дополнительными соглашениями от 19.09.2013 №1 и от 29.11.2013 №2 и подлежащим учету в реестре требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

В обоснование заявления Банка сослался на определение от 20.05.2016 по делу №А56-8345/2014/сд.47, которым признано недействительным дополнительное соглашение №4 от 20.11.2013 к договору об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010, заключенное между ООО «Реалти+» и должником, а также применены последствия недействительности сделки, восстановлено право требования должника по договору об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010; решение Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-18655/2016 от 13.10.2016, которым удовлетворено требование конкурсного управляющего должника об изъятии у ООО «Реалти+» и передаче должнику объектов, находящихся в залоге у Банка, в соответствии с договором залога недвижимого имущества от 24.07.2012 №17/3/12, заключенным между Банком и ООО «Реалти+», а также на положения статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения пунктов 1, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя». В качестве правового обоснования для возникновения у Банка права на предъявление восстановленного требования в реестр требований кредиторов должника заявитель сослался на разъяснения пункта 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) и сведения о регистрации перехода права собственности на спорное имущество 14.02.2017 от ООО «Реалти+» к должнику.

Определением от 29.06.2017 требование Банка в размере 249 117 487,80 руб. основного долга, включенное в реестр требований кредиторов должника, признано обеспеченным залогом имущества должника по договору залога недвижимого имущества от 24.07.2012 №17/3/12 с дополнительными соглашениями от 19.09.2013 №1 и от 29.11.2013 №2.

С апелляционной жалобой на указанное определение обратился конкурсный кредитор ООО «Бекар», который просит его изменить, требование Банка в размере 249 117 487,80 руб. признать обеспеченным залогом и подлежащим погашению за счет средств, вырученных от реализации предмета залога, оставшихся после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование жалобы ее податель сослался на то, что Банком пропущен срок на подачу заявления о признании своего требования обеспеченным залогом имущества должника, который подлежит исчислению с даты публикации сообщения о признании должника банкротом и истек 19.08.2014. По мнению подателя жалобы, признание арбитражным судом недействительным дополнительного соглашения №4 от 20.11.2013 о расторжении договора об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010 по обособленному спору №А56-8345/2014/сд.47 не может выступать основанием для восстановления срока для Банка, так как данная сделка была признана недействительной определением от 20.05.2016, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.08.2016, тогда как Банк, привлеченный третьим лицом к рассмотрению данного спора, в течение двух месяцев с момента вступления в законную силу указанного судебного акта (до 23.10.2016) не заявил свое требование об изменении статуса залогового кредитора. Кроме того, податель жалобы обращает внимание на то обстоятельство, что права, предоставленные пунктом 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, не распространяются на права Банка, так как ответчиком по указанному спору являлось ООО «Реалти+», а не Банк, а в резолютивной части определения указано только на восстановление права требования должника по договору об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010; какие-либо права и/или обязанности Банка в акте не упоминались, а по результату признания сделки недействительной – не изменялись (то есть право не возникало и не прекращалось). По утверждению подателя жалобы, восстановление Банку срока для включения требования в реестр совершено судом первой инстанции в нарушение положений Гражданского кодекса Российской Федерации и сложившейся судебной практики, поскольку действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает иных способов восстановления срока для подачи заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника (заявления об установлении залогового статуса), нежели указанных ранее. Согласно доводам жалобы, судом первой инстанции были неправомерно оставлены без внимания обстоятельства, характеризирующие недобросовестное поведение Банка, что в отсутствие согласия Банка на передачу объектов недвижимости от ООО «Реалти+» к должнику, повлекло необходимость обращения должника в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ООО «Реалти+» об обязании передать имущество, которое решением от 13.10.2016 по делу №А65-18655/2016 было удовлетворено. Таким образом, бездействие Банка, выразившееся в непредставлении письменного согласия на передачу ООО «Реалти+» имущества должнику, повлекло невозможность регистрации права собственности непосредственно после 23.08.2016 (дата вступления в законную силу определения от 20.05.2016 по делу №А56-8345/2014/сд.47) и, как следствие, не позволило Банку обратиться в арбитражный суд с заявлением об установлении залогового статуса в двухмесячный срок. В этой связи, податель жалобы считает, что бездействие Банка не может быть признано добросовестным, а, следовательно, отсутствовали основания для восстановления срока при включении его требования в реестр.

В письменных объяснениях ООО «Бекар» дополнительно указывает на отсутствие правовых оснований для восстановления Банку срока на предъявления требования, который является пресекательным и не подлежит восстановлению, в отличие от процессуальных сроков. По мнению подателя жалобы, Банку надлежало обратиться с настоящим требованием после вынесения определения суда первой инстанции от 20.05.2016 по делу №А56-8345/2014/сд.47, так как спор, рассмотренный в данном обособленном споре, заключается не оспаривании возникновения прав собственности на имущество, а в исполнении потенциальным залоговым кредитором требования законодательства о банкротстве. Тогда как Банк обратился с заявлением об установлении статуса залогового кредитора спустя более шести месяцев после вступления в законную силу судебного акта по делу №А56-8345/2014/сд.47 и более трех месяцев после вступления в силу судебного акта по делу №А65-18655/2016, а значит, в соответствии с разъяснениями пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», Банк не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу Банк, полагая ее необоснованной, просит оставить обжалуемое определение без изменения, настаивая на том, что требование об установлении залогового статуса заявлено в предусмотренный срок, который подлежит исчислению с даты государственной регистрации перехода права собственности от ООО «Реалти+» к должнику и включения имущества в конкурсную массу должника, и на добросовестность поведения Банка, поскольку запрос конкурсного управляющего о предоставлении согласия на передачу предмета залога был основании на судебном акте, не вступившем в законную силу.

В судебном заседании представитель ООО «Бекар» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. Представитель конкурсного управляющего оставил рассмотрение апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд считает, что имеются основания для его отмены.

Как следует из материалов дела, 01.12.2010 между ООО «РРТ-Озерки» и ООО «Реалти+» заключен договор об инвестиционной деятельности № 01/12 (далее – договор), согласно которому ответчик принял на себя обязательства по проектированию и строительству «Комплекса по продаже автомобилей» по адресу г. Казань, ул. Маршала Чуйкова (площадь застройки 2962 кв. м.) и передаче указанного комплекса в собственность инвестору, а должник – по финансированию создания указанного комплекса.

Согласно пункту 4.1 договора предварительная стоимость инвестиционных вложений согласована сторонами в размере 362 587 265,00 руб.

Материалами дела подтверждается перечисление должником в пользу ответчика денежных средств в размере 331 020 362,73 руб. во исполнение обязательств по договору. Факт получения денежных средств ответчиком не отрицается.

16.08.2013 объект веден в эксплуатацию (согласно решению Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №65-18655/2016 и пункта 1.1 дополнительного соглашения №1 от 19.09.2013 к договору залога №17/3/12 от 24.07.2012).

20.11.2013 стороны заключили дополнительное соглашение № 4, в соответствии с которым указанный договор признан расторгнутым. Согласно пункту 2 дополнительного соглашения от 20.11.2013 ООО «Реалти+» принял на себя обязательство осуществить возврат перечисленных должником денежных средств в размере 331 020 362,73 руб. в срок не позднее 30.11.2013.

16.03.2012 между Банком и должником был заключен кредитный договор №17/12 с лимитом выдачи 250 000 000 руб., в соответствии с которым кредитор предоставил должнику денежный займ, а должник обязался его вернуть и уплатить проценты за пользование займом.

Обязательства по возврату займа должником исполнены не были, задолженность по кредитному договору составила 298 385 627,12 руб., в том числе 250 000 000 руб. основного долга, 36 655 974,88 руб. процентов за пользование кредитом, 154 903,78 руб. комиссионной выплаты, 11 575 342,47 руб. неустойки.

24.07.2012 в обеспечение исполнения должником обязательств по кредитному договору между Банком и ООО «Реалти+» (залогодатель) был заключен договор залога недвижимого имущества №17/3/12 (ипотека имущества третьего лица), согласно которому залогодатель предоставил Банку в залог имущество, построенное в рамках договора об инвестиционной деятельности № 01/12, а именно:

- объект недвижимости - автоцентр «Ниссан», площадью 4 328,1 кв.м, кадастровый (или условный) номер 16:50:110803:1527, инв. №92:401:002:000073570, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Казань, ул. Маршала Чуйкова, залоговой стоимостью 90 080 000 руб.;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения автосалонов, общей площадью 9 210 кв.м, кадастровый (или условный) номер 16:50:110803:1597, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Казань, Ново-Савиновский район, ул. Маршала Чуйкова, залоговой стоимостью 45 920 000 руб.

Определением арбитражного суда от 20.05.2016 по делу № А56-8345/2014/сд.47, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.08.2016, дополнительное соглашение № 4 от 20.11.2013 к договору об инвестиционной деятельности № 01/12 признано недействительным. 

Таким образом, права требования должника по договору от 01.12.2010 восстановлены, договор признан действующим и стороны должны были руководствоваться его положениями, а именно, у ООО «Реалти+» возникла обязанность по передаче результата инвестиционной деятельности должнику.

Однако передача объектов недвижимости от ООО «Реалти+» к должнику оказалась невозможной, в связи с наличием обременения залогом Банка и отсутствия согласия залогодержателя на отчуждение предмета залога.

Должником в адрес Банка направлено заявление на предоставление согласия на передачу имущества от ООО «Реалти+» к должнику. 

Запрос должника оставлен Банком без ответа, что не отрицается Банком. 

Отсутствие согласия Банка не позволило ООО «Реалти+» передать объекты недвижимости должнику, а должник не мог осуществить государственную регистрацию, что послужило причиной обращения должника в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском об обязании ООО «Реалти+» передать и зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество. 

В ходе рассмотрения дела арбитражным судом было установлено отсутствие препятствий со стороны ООО «Реалти+» на исполнение определения арбитражного суда от 20.05.2016 по делу № А56-8345/2014/сд.47 и передачу объектов недвижимости и одновременно установлено отсутствие согласия Банка на отчуждение предмета залога. Банк был привлечен к рассмотрению спора третьим лицом.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А65-18655/2016 от 13.10.2016 исковые требования удовлетворены, у ООО «Реалти+» изъяты вышеуказанные объекты недвижимого имущества и переданы должнику.

14.02.2017 Управлением Росреестра по Республике Татарстан зарегистрирован переход права собственности от ООО «Реалти+» к ООО «РРТ-Озерки» на указанные объекты недвижимого имущества.

Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения пунктом 1, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», Банк, исчисляя на основании пункта 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 срок на предъявление заявления об установлении статуса залогового кредитора с даты регистрации перехода права собственности от ООО «Реалти+» к должнику, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 337, пункта 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 134 Закона о банкротстве, признал требование Банка в размере 249 117 487,80 руб. обеспеченным залогом имущества должника. При этом судом были отклонены возражения ООО «Бекар» о пропуске Банком срока на подачу заявления о признании статуса залогового кредитора, со ссылкой на то, что ранее 14.02.2017 (дата перехода права собственности от ООО «Реалти+» к должнику) Банк не имел правовых оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением об установлении статуса залогового кредитора.

Суд апелляционной инстанции не согласен с указанным выводом и считает, что Банком срок на обращение с заявлением об установлении статуса залогового кредитора пропущен по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 126 Закона о банкротстве со дня принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств считается наступившим. С этого дня все требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением текущих платежей и иных требований, поименованных в Законе о банкротстве, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Конкурсный управляющий в силу пунктов 1 и 4 статьи 142 Закона о банкротстве производит расчеты с кредиторами в соответствии с реестром требований кредиторов. Данный реестр подлежит закрытию по истечении двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования конкурсных кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в названный реестр.

Сведения о признании должника банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника об открытии конкурсного производства были опубликованы в газете «Коммерсантъ» 19.07.2014. Реестр требований кредиторов, согласно статье 225 Закона о банкротстве (в редакции, применяемой к процедуре банкротства должника, введенной 09.07.2014), закрыт 19.08.2014.

Вопреки позиции Банка, признание арбитражным судом недействительным дополнительного соглашения №4 от 20.11.2013 о расторжении договора об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010 по обособленному спору №А56-8345/2014/сд.47 не может являться основанием для восстановления Банку срока для обращения с заявлением об установлении залогового статуса его требования.

В подтверждение своего права на обращение с настоящим заявлением, в связи с вынесением указанного судебного акта Банк сослался на разъяснения пункта 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63. Согласно данным разъяснениям, в случае, когда упомянутая в пункте 25 настоящего Постановления сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Между тем, как следует из материалов дела, сторонами сделки, которая была признана недействительной определением от 20.05.2016 по делу №А56-8345/2014/сд.47, являются только должник и ООО «Реалти+», и именно у последнего, при наличии встречного реституционного обязательства, могли возникнуть права на предъявление требования в реестр требований кредиторов должника. Тогда как, Банк, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, с самостоятельными требованиями относительно предмета спора не обращался, и признание дополнительного соглашения №4 от 20.11.2013 не изменило какие-либо права Банка относительно предмета спора. В резолютивной части определения указано только на восстановление права требования должника по договору об инвестиционной деятельности №01/12 от 01.12.2010. 

Кроме того, апелляционный суд обращает внимание на то обстоятельство, что дополнительное соглашение №4 от 20.11.2013 было направлено не на исполнение обязательства (путем уплаты денег, передачи вещей или иному исполнению обязательства) или его прекращение (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), а на отказ от дальнейшего исполнения обязательств путем расторжения инвестиционного договора, и признание его недействительным только лишь восстановило стороны договора в своих правах. В такой ситуации даже у ответчика отсутствуют основания для применения разъяснений пункта 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 и предъявления требования в реестр требований кредиторов должника.

Также суд апелляционной инстанции считает ошибочным исчисление судом первой инстанции срока на предъявление Банком требования с момента государственной регистрации перехода права собственности на спорные объекты недвижимости от ООО «Реалти+» к должнику (14.02.2017).

Законом о банкротстве предусмотрено, что кредиторы должны обратиться с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника (заявлением об установлении статуса залогового кредитора) в пределах срока, установленного статьями 71, 100, 142 указанного Закона. Аналогичные положения содержит статья 225 Закона о банкротстве, подлежащая применению в процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Данный срок носит пресекательный характер и восстановлению не подлежит, даже при обоснованности требования кредитора. В качестве последствия пропуска установленного указанными нормами срока предусмотрено понижение очередности требования кредитора.

Ограничения, связанные с особым порядком предъявления и удовлетворения требований кредиторов в процедурах банкротства, установлены законодателем в рамках комплекса мер, направленных на предотвращение банкротства и восстановление платежеспособности должника, а также на создание условий для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов всех кредиторов. Закрытие реестра требований кредиторов обусловлено необходимостью создания определенности имущественного положения кредиторов и должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В дальнейшем для отдельных категорий кредиторов законодательством о банкротстве были установлены исключения и предусмотрена возможность восстановления срока, пропущенного на обращение с требованием, а именно: для стороны сделки, признанной недействительной, по реституционному требованию (пункты 26, 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63); для гаранта, исполнившего обязательство перед бенефициаром за принципала, по договору независимой (банковской) гарантии (Определение Верховного Суда РФ от 24.09.2014 по делу №307-ЭС14-100); для граждан – участников строительства при наличии уважительных причин пропуска срока (Постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 4100/14), для кредиторов должника – физического лица при наличии уважительных причин пропуска срока (пункт 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве), для кредиторов, чьи требования подтверждены исполнительными листами, которые были получены конкурсным управляющим, двухмесячный срок начинает свое течение с момента направления уведомлений таким кредиторам и срок на предъявление требований также подлежит восстановлению, в случае отсутствия доказательств направления данного уведомления (пункт 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве») и в иных предусмотренных законодательством о банкротстве случаях. При этом, установленные исключения должны быть предусмотрены Законом о банкротстве или разъяснениями высшей инстанции и расширительному толкованию не подлежат.

Восстановление срока на предъявление требования залоговым кредитором со ссылкой на дату приобретения должником права собственности законодательством о банкротстве не предусмотрено. Представитель Банка в судебном заседании, мотивируя свое право на восстановление пропущенного срока, сослался на разъяснения пункта 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, которые, как указано выше, спорную ситуацию не регулируют. Пояснения представителя Банка в судебном заседании о том, что указанное Постановление применено им по аналогии, отклонены апелляционным судом. Ст.6 ГК предусматривает возможность в случаях, когда правоотношения прямо не урегулированы, применять аналогию прав либо аналогию закона. Аналогия разъяснения применения правовых норм законом не предусмотрена.

 В такой ситуации апелляционной суд считает, что суд первой инстанции неправомерно восстановил Банку срок на обращение с заявлением об установлении статуса залогового требования.

Судом исследован довод Банка о том, что обращение с заявлением об установлении залогового статуса требования кредитора было возможно только после государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, являющееся предметом залога, от ООО «Реалти+» к должнику. Суд апелляционной инстанции считает, что данное обстоятельство в любом случае не предоставляет Банку право на восстановление пропущенного более чем на 2,5 года срока на предъявление требования в реестр требований кредиторов должника (обращения с заявлением об установлении залогового статуса), в связи с наличием в действиях Банка признаков злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2014 № 307-ЭС14-100 по делу № А44-5100/2012, возможность включения в реестр требований кредиторов должника требования лица, приобретшего право на его включения после закрытия реестра требований кредиторов, обусловлена добросовестностью поведения последнего.

В соответствии с пунктом 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Применительно к праву залога в отношении объектов недвижимости, право собственности на которые перешло от одного лица к другому на основании судебного акта, с учетом положений статей 341, 353 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 37 – 39 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», добросовестным поведением залогодержателя является предоставление добровольного (без принуждения со стороны суда) согласия на переход права собственности.

Тогда как, в рассматриваемом случае Банк, как залогодержателя, нельзя признать добросовестным, поскольку по получении запроса должника на предоставление согласия на передачу имущества от ООО «Реалти+» к должнику Банк добровольно в разумные сроки такое согласие не предоставил. Указанное явилось причиной для обращения должника в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском об обязании ООО «Реалти+» передать недвижимое имущество должнику. При этом, в ходе рассмотрения дела №А65-18655/2016 судом было установлено отсутствие возражений на такую передачу имущества со стороны ООО «Реалти+» и непредставление согласия на переход права собственности со стороны Банка (залогодержателя).

Доказательств своей добросовестности Банк в материалы дела не представил.

Довод Банка о направлении запроса на предоставление согласия на передачу имущества от ООО «Реалти+» к должнику до вступления в законную силу определения арбитражного суда от 20.05.2016 по делу № А56-8345/2014/сд.47, апелляционным судом отклоняется, так как период неопределенности относительно вступления в законную силу указанного судебного акта или его отмены после подачи должником иска в Арбитражный суд Республики Татарстан длился всего лишь шесть дней (с 11.08.2016 до 17.08.2016), тогда как решение по делу № А65-18655/2016 было вынесено 13.10.2016, о чем Банк не мог не знать, будучи привлеченным к рассмотрению обоих споров в качестве третьего лица. А поскольку лицом, подавшим апелляционную жалобу на определение суда от 20.05.2016 по делу № А56-8345/2014/сд.47, был сам Банк, которым было заявлено требование о его изменении, а именно, последний просил указать в резолютивной части определения о нахождении объектов недвижимости в залоге у него, Банк не мог не знать об отсутствии оснований для проверки законности и обоснованности определения от 20.05.2016 по существу спора. Следовательно, отсрочка вступления в законную силу определения от 20.05.2016 по делу № А56-8345/2014/сд.47 состоялась именно по инициативе Банка, носила формальный характер и не влияет на оценку бездействия Банка по предоставлению согласия на переход права собственности от ООО «Реалти+» должнику.

Исходя из содержания статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим.

Действуя разумно и добросовестно, Банк, получив запрос должника, обязан был в разумный срок предоставить согласие на передачу имущества от ООО «Реалти+» к должнику, что обеспечило бы скорейшее пополнение конкурсной массы должника и сокращение времени на регистрацию права собственности на объекты недвижимости. В такой ситуации Банк мог бы обратиться со своим заявлением об установлении залогового статуса сразу после вступления в законную силу определения суда от 20.05.2016, не дожидаясь обращения должника в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском по делу №А65-18655/2016 и вступления судебного акта по данному делу в законную силу.

Таким образом, следует признать, что Банк-залогодержатель уклонялся от исполнения своих обязательств и регистрация права собственности на спорные объекты недвижимости была осуществлена должником лишь на основании решения суда по прошествии шести месяцев со дня вступления определения суда от 20.05.2016 по делу №А56-8345/2014/сд.47 в законную силу. Такое поведение Банка не является добросовестным. 

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает, что основания для восстановления Банку срока для включения его требования в реестр отсутствовали. Апелляционная жалоба в данной части подлежит удовлетворению. Банк обратился с заявлением об установлении статуса залогового кредитора с пропуском установленного законом срока более чем на 2,5 года, в связи с чем у него отсутствуют права, предусмотренные разъяснениями пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №58. 

Между тем, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в части учета залогового требования Банка в составе зареестровых требований (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Положения пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» сами по себе не исключают возможности включения залоговых требований за реестр, если кредитор обратился с соответствующим заявлением после закрытия реестра. В таком случае кредитор утрачивает специальные права, принадлежащие ему как залогодержателю, однако его требование удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями.

Однако в рассматриваемом случае само требование кредитора включено в третью очередь реестра, в связи с чем целесообразность учета за реестром залогового статуса данных требований отсутствовала. Право на получение выплат в качестве залогодержателя могло быть реализовано банком только при условии удовлетворения всех реестровых требований, к которым относится и его требование из кредитного договора. Если все реестровые требования удовлетворены, то прекращается и акцессорное обязательство; если же реестровые требования не удовлетворены либо удовлетворены частично, то конкурсный управляющий не вправе приступать к расчетам с кредиторами, включенными за реестр. То есть банк в любом случае не смог бы воспользоваться своим привилегированным статусом залогодержателя, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных им требований. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 28.10.2016 № 304-ЭС16-13856 по делу № А27-9515/2015.

Довод Банка о том, что залоговое требование Банка к должнику возникло на основании части 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пунктах 1, 3, 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», только в момент приобретения должником права собственности на спорные объекты недвижимости (14.02.2017) не может быть положен в основу выводов о наличии у Банка статуса залогового кредитора.  Получение кредитором права требования к должнику, в данном случае залогового, не является основанием для открытия для кредитора реестра. Указанный подход влечет вывод о том, что требование Банка к должнику носит текущий характер, а, следовательно, подлежит рассмотрению вне рамок дела о банкротстве по общим правилам искового производства. Поскольку доказательства обращения в суд за обращением взыскания на залоговое имущество Банком не представлено, отсутствуют основания для признания за Банком статуса залогового кредитора.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене, с отказом в удовлетворении заявления Банка о признании за ним статуса залогового кредитора должника.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2017 по делу № А56-8345/2014/тр47 отменить. 

В удовлетворении заявления Банка ВТБ (ПАО) о признании за ним статуса залогового кредитора отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

 

Судьи

Н.В. Аносова

 Е.Г. Глазков