ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

04.08.2021

Дело № А40-204192/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.07.2021,

полный текст постановления изготовлен 04.08.2021,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Михайловой Л.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 12.03.2020,

ФИО3 – лично, паспорт,

от финансового управляющего гр. ФИО4: ФИО5 по дов. от 28.05.2020,

от ФИО6: ФИО7 по дов. от 07.11.2020,

ФИО4 – лично, паспорт,

от ФИО8: ФИО9 по дов. от 30.06.2020,

рассмотрев 28.07.2021 в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО8, ФИО4, финансового управляющего гражданина ФИО4, ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021

по заявлению о признании сделок недействительными в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2019 в отношении ФИО4 (ФИО4, должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с двумя заявлениями о признании сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2020 заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 заявление финансового управляющего гр. ФИО4 об оспаривании цепочки сделок удовлетворено частично.

Недействительными признаны следующие сделки:

-        договор определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 14.03.2015, заключенный между ФИО11 и ФИО8 в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:06:0006004:3387, общей площадью 153,1 кв. м, расположенного по адресу Москва, Коньково, ул. Островитянова, д 11, корп. 1, кв. 40;

-        договор определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 17.03.2015, заключенный между ФИО11 и ФИО8 в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, площадью 39,8 кв. м, расположенного по адресу Москва, р-н Обручевский, ул. Островитянова, д 9, корп. 3, кв. 82;

-        договор определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 17.03.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО8 в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:18:0191109:148, площадью 135 кв. м расположенного по адресу г. Москва, п. Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой XXI», ул. Светлая, д.60, кв.17;

-        договор определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 17.03.2015г., заключенный между ФИО4 и ФИО8 в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:18:0191109:124. площадью 133,5 кв. м расположенного по адресу г. Москва, п. Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой ХХ1», ул. Светлая, д.60, кв.18;

-        договор определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 17.03.2015г., заключенный между ФИО4 и ФИО8 в отношении жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:18:0191109:152. площадью 78,7 кв. м расположенного по адресу г. Москва, п. Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой ХХ1», ул. Светлая, д.60, кв.19;

-        соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015, заключенное между ФИО4 и ФИО8 в отношении нежилого помещения (машино-место) с кадастровым номером 77:06:0006004:3452, расположенного но адресу г. Москва, р-н Коньково, ул. Островитянова, д 11. корп. 1, пом. I м/м 47;

-        соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015, заключенное между ФИО4 и ФИО8 в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:26:0191103:57, площадью 1046 кв. м, расположенный по адресу г. Москва, поселение Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой ХХ1», уч-к 36 а;

-        соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015, заключенное между ФИО4 и ФИО8 в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:26:0191103:36, площадью 234 кв. м, расположенного по адресу город Москва, поселение Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой ХХ1», уч-к 36;

-        соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов от 14.04.2015, заключенное между ФИО4 и ФИО12 в отношении земельного участка с кадастровым номером 77:18:0191103:76, площадью 705 кв. м, расположенного по адресу г. Москва, поселение Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой XXI».

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу ФИО4 стоимости имущества в размере 57815557,66 руб. В удовлетворении заявленных требований в остальной части судом первой инстанции отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 изменено, суд признал недействительной сделку дарения жилого помещения (квартиры) с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, площадью 39.8 км.в., расположенного по адресу: г. Москва, р-н Обручевский, ул. Островитянова, д.9, корп. 3, кв. 82, между ФИО8 и ФИО3 

Судом апелляционной инстанции применены последствия недействительности сделки, а именно: суд обязал ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника: жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 77:18:0191109:152, площадью 78,7 кв.м., расположенное по адресу:. г. Москва, п. Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой-ХХГ», ул. Светлая, д.60, кв. 19; нежилое помещение (машино-место) с кадастровым номером 77:06:0006004:3452, расположенное по адресу: г. Москва, р-н Коньково, ул. Островитянова, д.11, корп.1, пом. 1 м/м 47. Суд обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу жилое помещение (квартиру) с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, площадью 39,8 кв.м., расположенное по адресу: г. Москва, р-н Обручевский, ул. ул. Островитянова, д.9, корп. 3, кв. 82. Суд взыскал с ФИО8 в конкурсную массу должника стоимость имущества в размере 55082000 руб.

В остальной части определение суда первой инстанции от 04.12.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, ФИО8, ФИО4, финансовый управляющий гр. ФИО4, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФИО8 в своей кассационной жалобе просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, принять по обособленному спору новый судебный акт, ФИО4 в своей кассационной жалобе просит отменить судебный акт суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции, ФИО3 в своей кассационной жалобе просит отменить постановление суда апелляционной инстанции, принять по обособленному спору новый судебный акт, финансовый управляющий гр. ФИО4 в своей кассационной жалобе просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, принять по обособленному спору новый судебный акт.

В отзывах на кассационную жалобу финансового управляющего гр. ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО1, ФИО4, ФИО13 с доводами ее заявителя не согласились, просят оставить жалобу без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании, представитель финансового управляющего гр. ФИО4 доводы своей кассационной жалобы поддержал, изложил свою правовую позицию.

ФИО3 в судебном заседании доводы своей кассационной жалобы поддержал, изложил свою правовую позицию.

ФИО4 в судебном заседании доводы своей кассационной жалобы поддержал, изложил свою правовую позицию.

Представитель ФИО8 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, изложил свою правовую позицию.

Представители ФИО1, ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего гр. ФИО4, изложили свои правовые позиции.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу норм ст. 286 и ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, по состоянию на 31.03.2015 в собственности ФИО4 находились следующие объекты недвижимости: жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:06:0006004:3387, жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:148, жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:124, жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:152, нежилое помещение (машино-место) с кадастровым номером 77:06:0006004:3452, земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:57, земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:36, земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:76.

Имущество было приобретено должником в период зарегистрированного с ФИО8 брака, а значит на указанное имущество в соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации распространялся режим совместной собственности супругов.

В период с 14.03.2014 по 14.04.2015 должник и его супруга осуществили сделки по отчуждению имущества от должника к супруге.

Так, в соответствии с договором определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 14.03.2014 должником было отчуждено в пользу ФИО8 жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:06:0006004:3387 (Объект-1).

В соответствии с 4 договорами определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности от 17.03.2015 должником были отчуждены в пользу ФИО8 жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:06:0006004:2944 (Объект-2); жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:148 (Объект-3); жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:124 (Объект-4); жилое помещение (квартира) с кадастровым номером 77:18:0191109:152 (Объект-5).

В соответствии с 3 соглашениями о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015 должником были отчуждены в пользу ФИО8 нежилое помещение (машино-место) с кадастровым номером 77:06:0006004:3452 (Объект-6); земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:57 (Объект-7); земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:36 (Объект-8).

В соответствии с соглашением о разделе совместно нажитого имущества супругов от 14.04.2015 должником был отчужден в пользу ФИО8 земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:76 (Объект-9).

В результате заключенных в указанный период сделок имущество в полном объеме перешло от должника в собственность его супруги ФИО8

Все упомянутые выше сделки по разделу имущества и его дарению являлись безвозмездными.

Далее, 15.11.2016 между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи земельного участка, в соответствии с условиями которого ФИО4 продал ФИО1 земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:75, расположенный по адресу г. Москва, поселение Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой-XXI», площадью 261 кв.м. (Объект-10).

Также 15.11.2016 ФИО4 продал ФИО1 еще два земельных участка, а именно: земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:77, земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:78, что подтверждается двумя договорами купли-продажи земельного участка от 15.11.2016.

В это же время, 15.11.2016, ФИО8 продала ФИО1 еще три земельных участка, а именно, земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:57, площадью 1046 кв.м. (Объект-7), земельный участок с кадастровым номером 50:26:0191103:36, площадью 234 кв.м. (Объект-8), земельный участок с кадастровым номером 77:18:0191103:76, площадью 705 кв.м. (Объект-9), расположенные по адресу г. Москва, поселение Первомайское, у д. Губцево, ЖК «Домострой XXI».

В соответствии с выписками из ЕГРН переход права совбственности на все земельные участки (Объекты -7, 8, 9, 10, 11, 12) от должника и его супруги к ФИО1 был зарегистрирован 28.11.2016.

Кроме того, ФИО8 заключила следующие сделки: договор купли-продажи квартиры от 15.03.2018 в отношении Объекта-1 с ФИО6 (запись о регистрации перехода права собственности от 26.03.2018), договор дарения квартиры от 02.04.2018 в отношении Объекта-2 с ФИО3 (запись о регистрации перехода права собственности от 11.04.2018), договор купли-продажи от 13.07.2015 в отношении Объекта-3 с ФИО13 (запись о регистрации перехода права собственности от 28.08.2018); договор купли-продажи квартиры от 25.11.2016г. в отношении Объекта-4 с ФИО14 (запись о переходе права собственности от 07.12.2016).

Объекты- 5, 6 остались в собственности ФИО8

Финансовый управляющий должника, полагая, что договоры определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности от 14.03.2014 и 17.03.2015, соглашения о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015 и 14.04.2015, заключенные между ФИО4 и ФИО8, а также последующие сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО1, ФИО6, ФИО3, ФИО13, ФИО14 являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с заявлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. 

В силу норм п. п. 1, 2 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии со ст. 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии с абзацем первым п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 № 1795/11), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу норм ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования ст. 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд первой инстанции, пришел к правомерному выводу о том, что сделки от 14.03.2014, 17.03.2015, 20.03.2015, 14.04.2015, 13.07.2015 могут быть оспорены только по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, а сделки от 15.11.2016, 25.11.2016, 15.03.2018, 02.04.2018 могут оспариваться как по общим основаниям, так и по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Как установил суд первой инстанции, в результате заключения договоров определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности от 14.03.2014 и от 17.03.2015, а также соглашений о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015 и 14.04.2015 все перечисленное выше имущество (Объекты 1-9) безвозмездно перешло в единоличную собственность ФИО8

При этом указанные сделки были совершены в преддверии заключения должником договоров поручительства перед Банками.

Так, 28.05.2015 ФИО4 подписал договор поручительства с ПАО «Сбербанк России». Месяцем позже, 26.06.2015, должник и его брат подписали договоры поручительства с Банком ВТБ (ПАО).

Договоры поручительства между ФИО4, ПАО Сбербанк и Банк ВТБ (ПАО) были заключены в интересах группы лиц АО ИАФ Технология металлов, президентом которой являлся должник. Заемщиком по кредитному договору с ПАО Сбербанк являлось АО «Псковский кабельный завод», ФИО4 и АО ИАФ «Технологии металлов» являлись аффилированными с заемщиком лицами, что подтверждается списком аффилированных лиц АО «Псковский кабельный завод» по состоянию на 30.06.2015. Следовательно, договоры поручительства заключались, в том числе, в интересах супруги должника, ФИО8, являвшейся в то время акционером АО ИАФ «Технология металлов».

В настоящее время в отношении заемщиков также возбуждены процедуры банкротства. Как указано конкурсными управляющими заемщиков в отчетах о финансовом анализе, все они уже с 2014 года являлись неплатежеспособными.

Таким образом, как совладельцы группы лиц «Технология металлов» должник и ФИО8 располагали исчерпывающей информацией о неплатежеспособности заемщиков, а, значит, и об их неспособности рассчитаться по кредитным обязательствам.

При этом способом сокрытия активов должник и его супруга избрали внесудебный раздел имущества и последующее дарение своей доли супруге, формально свободной от обязательств.

Сделки по разделу имущества и последующему его дарению не имели какого-либо экономического смысла или иного объяснения, кроме мотива, связанного с выводом семейных активов из-под вероятного будущего взыскания.

Суд также пришел к выводу о том, что должник произвел безвозмездное отчуждение имущества в пользу своей супруги ФИО8 в преддверии выдачи личного поручительства за получение кредита, который, с учетом информации о неплатежеспособности заемщика, можно охарактеризовать как заведомо невозвратный. Таким образом, очевидно, что сделка имела целью причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Судом также сделан вывод о наличии в действиях как должника, так и его супруги ФИО8 злоупотребления правом, поскольку заключение договоров определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности, а также соглашений о разделе совместно нажитого имущества супругов представляет собой попытку сокрытия активов должником в преддверии взыскания имущества кредиторами и попытку ввести кредиторов в заблуждение относительно своего истинного имущественного положения.

Договоры определения долей и дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру от 14.03.2014, 17.03.2015, а также соглашения о разделе совместно нажитого имущества супругов от 20.03.2015, 14.04.2015 подлежат признанию недействительными сделками, как совершенные со злоупотреблением правом.

Также, по мнению суда апелляционной инстанции, подлежит признанию недействительной сделка по дарению ФИО8 в пользу ФИО3 (дочь должника) квартиры с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, площадью 39,8 кв.м., расположенной по адресу Москва, р-н Обручевский, ул. Островитянова, д. 9. корп. 3, кв. 82 (Объект-2).

Суд на основании материалов дела пришел к выводу, что договор дарения между ФИО8 и ФИО3 не может быть оспорен по п. 1 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку договор дарения квартиры между ФИО8 и ФИО3 был заключен 02.04.2018 (регистрация перехода права собственности - 11.04.2018), то есть в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, на момент заключения договора дарения должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку уже было принято решение Псковского городского суда от 12.02.2018 о взыскании с должника (солидарно с его братом) задолженности по кредитам в размере 838370058 руб.

При этом ФИО8 (супруга должника) и ФИО3 (дочь должника) в силу положений ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» являются заинтересованными лицами, а значит их осведомленность о неплатежеспособности ФИО4 презюмируется.

Изменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вывод суда первой инстанции о невозможности признания договора дарения между ФИО8 и ФИО3 недействительной сделкой в виду того, что спорная квартира является для дочери должника единственным жильем, не обоснован в связи со следующим.

Исполнительский иммунитет распространяется на один объект жилого помещения, в котором должник проживает совместно с членами своей семьи, а не на каждый объект недвижимости, в которых проживают отдельный член семьи должника.

В указанной связи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор дарения квартиры от 02.04.2018 между ФИО8 и ФИО3 также подлежит признанию недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части оспаривания договоров купли-продажи с ФИО6, ФИО13, ФИО1, ФИО14, суды пришли к выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов. Оценив представленные в дело доказательства, суды пришли к выводу, что расчеты по указанным договорам произведены в полном объеме.

Судами, вопреки доводам кассационной жалобы финансового управляющего применен повышенный стандарт доказывания (п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») и проверено финансовое положение контрагентов по сделкам.

Основания и полномочия для переоценки выводов судов у суда округа отсутствуют. 

В части изменения последствий недействительности сделок суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что Объекты- 5, 6 остались в собственности ФИО8 Финансовый управляющий просил в качестве последствий недействительности сделки возвратить названные Объекты в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии препятствий для возвращения в конкурсную массу Объектов- 5, 6, поскольку, у суда первой инстанции не имелось оснований для применения в качестве последствий недействительности сделок взыскания с ФИО8 стоимости названных Объектов в денежном эквиваленте.

Кроме того, поскольку суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности договора дарения квартиры от 02.04.2018 в отношении Объекта-2 с ФИО3 и, учитывая, что названный Объект в настоящее время зарегистрирован за ФИО3 надлежащими последствиями недействительности сделки будет возврат квартиры с кадастровым номером 77:06:0006004:2944, площадью 39,8 кв.м., расположенной по адресу: г. Москва, р-н Обручевский, ул. ул. Островитянова, д.9, корп. 3, кв. 82 в конкурсную массу должника.

Поскольку сделки по отчуждению Объектов 1, 3, 4, 7, 8, 9 в пользу ФИО15, ФИО1, ФИО13 и ФИО14 не признаны недействительными и, соответственно, невозможно возвратить в конкурсную массу имущество в натуре, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что подлежат взысканию с ФИО8 денежные средства в размере 52232000 руб.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Довод кассационных жалоб и пропуске срока исковой давности был предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, мотивированно отклонен. Суды правомерно руководствовались нормами ст. 181 ГК РФ, 61.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и установили, что заявления поданы финансовым управляющим в пределах срока исковой давности.

Вопреки доводам кассационной жалобы финансового управляющего суды при вынесении судебных актов исходили из имеющихся в деле относимых и допустимых доказательств, которым была дана надлежащая правовая оценка. Само по себе не согласие с оценкой судом конкретных обстоятельств дела не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта.

Кроме того, отклоняя доводы кассационной жалобы в отношении последующих сделок, суд округа принимает во внимание установленные судом обстоятельства перехода к новым владельцам фактического контроля над имуществом и реальности передачи прав на него. При этом, как установлено судами и не опровергается финансовым управляющим, доказательств отнесения названных контрагентов к лицам, перечисленным в ст. 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», не представлено.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы и изменения или отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2021 по делу № А40-204192/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                            Л.В. Михайлова

                                                                                                          Н.Н. Тарасов