АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 апреля 2023 года

Дело №

А56-9116/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г.,              Яковца А.В.,

при участии от конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Производственное объединение «Дизель-Энерго» представителя ФИО1 (доверенность от 11.01.2023), от ООО «Кингисеппский машиностроительный завод» представителей ФИО2 (доверенность от 09.01.2023) и ФИО3 (доверенность от 09.01.2023), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 25.10.2021), от  ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 01.11.2021),

рассмотрев 11.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Производственное объединение «Дизель-Энерго» ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 по делу № А56-9116/2017/суб.,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Производственное объединение «Дизель-Энерго», адрес: 194362, Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А,                            ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее -Общество), конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Кингисеппский машиностроительный завод» (далее – ООО «КМЗ»), ФИО9, ФИО4, ФИО6, ФИО10 и ФИО11.

Определением от 09.08.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Обществом просит отменить определение от 09.08.2022 и постановление от 23.11.2022, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что судами неверно распределено бремя доказывания, а ответчиками не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4, ФИО6 и ООО «КМЗ» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего Обществом поддержал доводы жалобы, а представители ФИО4, ФИО6 и ООО «КМЗ»  возражали против удовлетворения жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых определения и  постановления проверена в кассационном порядке. 

Как установлено судами, в период с 03.01.2003 по 07.06.2016 генеральным директором должника являлся ФИО9, в период с 07.06.2016 по 26.07.2017 - ФИО4, а в период с 26.07.2017 по  27.09.2018  - ФИО6

Единственным акционером должника до 27.07.2016 являлся ФИО11, с 08.09.2016 по 02.10.2017 - ФИО10, а  с 02.10.2017 до настоящего времени -   ООО «КМЗ».

Конкурсный управляющий Обществом, полагая, что названные лица являются контролирующими должника лицами и в результате их действий Общество стало неспособным исполнять свои обязательства перед кредиторами, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

 Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

При этом положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данном случае, как правильно указали суды, обстоятельства, на которые ссылается конкурсный, управляющий имели  место как до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после, в связи с чем  применению подлежат положения Закона о банкротстве и  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 указано, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с признанием должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Аналогичные основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В обоснование своих требований конкурный управляющий Обществом ссылалась на то, что в период, когда генеральным директором был                  ФИО9, у Общества возникли обязательства на общую сумму                             123 747 937 руб. 71 коп., впоследствии включенные в реестр требований должника, при руководстве ФИО4 – обязательства на общую сумму 128 381 545 руб. 94 коп., также включенные в реестр требований должника.  При этом названные лица не осуществляли действий для исполнения принятых Обществом на себя обязательств.

ФИО6 и ФИО4, по мнению конкурсного управляющего Обществом, должны быть привлечены к субсидиарной ответственности в связи с бездействием по взысканию  дебиторской задолженности (в частности с             ООО «Энергомаш», возникшей из договоров цессии от 06.09.2016 № 2016-08/01 и № 2016-08/02), что привело к  невозможности взыскания указанной задолженности. 

ООО «КМЗ», ФИО11 и ФИО10, являвшиеся последовательно единственным акционером Общества, как указывала конкурсный управляющий должником,  не осуществляли достаточных мер по контролю за деятельностью единоличного исполнительного органа должника, не  принимали мер по восстановлению деятельности и платежеспособности должника. 

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 16, 17 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В силу требований статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено названным Кодексом.

В данном случае суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, правомерно указал на то, что само по себе  возникновение у должника ряда обязательств в период руководства                 ФИО9 и ФИО4  не влечет возникновение оснований  для привлечения их к субсидиарной ответственности при отсутствии в их действиях  недобросовестности. Конкурсным управляющим не названы действия или бездействие названных лиц, являющиеся, по ее мнению недобросовестными и приведшие к возникновению о Общества признаков объективного банкротства. 

Довод о неосуществлении акционерами Общества контроля за руководителем отклонен судами в связи с необоснованностью и недоказанностью, поскольку конкурсный управляющий не ссылалась на  принятие ими каких-либо решений, приведших к банкротству должника,  одобрение сделок, дачу руководителям указаний по осуществлению каких-либо действия, хищение или утрату имущества должника, сокрытие или искажение документации.

Довод о непринятии действий по взысканию дебиторской задолженности также обоснованно отклонен судами.

Как установили суды, согласно условиям договоров цессии оплата за уступаемые права требования должна была поступать поэтапно. Окончательный расчет должен был произойти не позднее 30.03.2017. Полномочия ФИО4 как руководителя должника прекращены 26.07.2017, ФИО6  - 27.09.2018.

Таким образом, как правильно указали суды, на момент окончания их полномочий как руководителей, срок исковой давности по взысканию спорной задолженности не истекал. При этом конкурсный управляющий не ссылалась на то, что ей  не переданы документы, подтверждающие данную дебиторскую задолженность.

Более того, впоследствии постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2020 по  делу № А56-120260/2019 указанная задолженность взыскана в пользу должника с ООО «Энергомаш». Свою деятельность ООО «Энергомаш» прекратило только 03.02.2022.

С учетом названных  обстоятельств суды пришли к обоснованному выводу, что наличие невзысканной дебиторской задолженности не является основанием для привлечения ФИО4 и  ФИО6  к субсидиарной ответственности, и кроме того, отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между  невзысканием задолженности и наступлением объективного банкротства должника, возможность взыскания рассматриваемой задолженности на дату введения в отношении Общества конкурсного производства утрачена не была.

Также в качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывала на совершение ею  сделок, а именно заключение договора от 07.06.2016 № КД 02/2016 по которому должник передал ООО «КМЗ» исключительное право пользования принадлежащей должнику конструкторской документацией,  договоров уступки прав требования от 06.09.2016 № 2016-08/01 и № 2016-08/02 с ООО «Энергомаш» и  договора от 14.06.2016 купли-продажи, по которому должник продал принадлежащую ему самоходную машину (погрузчик) по цене 10 000 руб. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

При этом, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Как установлено судами, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 по обособленному спору № А56-9116/2017/сд.4 конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении заявления о признании договора от 07.06.2016 № КД 02/2016, по которому  должник передал ООО «КМЗ» исключительное право пользования принадлежащей должнику конструкторской документацией, недействительной  сделкой. Как следует из содержания названного постановления, суды пришли к выводу о недоказанности неравноценности указанной сделки. Кроме того, суды установили, что Общество не являлось и не является собственником конструкторской документации, она была передана должнику в пользование без права распоряжения, передачи третьим лицам и отчуждения, а ее собственником является Российская Федерация в лице Министерства обороны. В свою очередь, ООО «КМЗ» в соответствии с совместным решением Министерства обороны и Минпромторга России  от 21.06.2018 № 235/1/1/9119 назначено держателем подлинника рассматриваемой документации.

При указанных обстоятельствах суды обоснованно не усмотрели оснований для привлечения ФИО4, а также ООО «КМЗ» к субсидиарной ответственности за  заключение договора от 07.06.2016 № КД 02/2016.

Договоры уступки прав требования от 06.09.2016 № 2016-08/01 и № 2016-08/02 заключенных должником с ООО «Энергомаш», также были  предметом рассмотрения судов по заявлению конкурсного управляющего и определениями от 13.08.2019 и от 11.11.2019 по обособленным спорам № А56-9116/2017/сд.1 и № А56-9116/2017/сд.3 конкурсному управляющему отказано в признании их недействительными сделками в связи с недоказанностью неравноценности встречного предоставления.

В отношении заключенного ФИО4 от лица должника с ФИО12 договора купли-продажи судами установлено, что  определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.02.2019 по обособленному спору № А56-9116/2017/сд.2 он признан недействительной сделкой в связи с отсутствием равноценного встречного предоставления.

Вместе с тем, ФИО12 возвратил спорное имущество (погрузчик) в конкурсную массу должника, которое впоследствии было реализовано конкурсным управляющим по цене 450 000 руб.

Таким образом, как правильно указали суды, негативные последствия совершения указанной сделки устранены, отчужденное имущество фактически возвращено в конкурсную массу. 

При этом конкурным управляющим не представлено доказательств того, что заключение данного договора являлось значимым и  существенно убыточным для Общества или повлекло за собой невозможность осуществления должником хозяйственной деятельности.

С учетом названных обстоятельств суды обоснованно отклонили доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц за заключение перечисленных сделок.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем споре, надлежащим образом исследовали все представленные в материалы дела доказательства и установили все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для разрешения спора.

Нормы материального права применены верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых определения и  постановления, кассационной инстанцией не установлено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебных актов.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2022 по делу № А56-9116/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Производственное объединение «Дизель-Энерго» ФИО8 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

С.Г. Колесникова

А.В. Яковец