ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

31.05.2024

Дело № А40-81737/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2024 

Полный текст постановления изготовлен  31.05.2024

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от АО «ОптиКом» - ФИО1 по доверенности от 14.07.2021,

рассмотрев 23.05.2024 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «ГРЭМАС», АО «ОптиКом»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГРЭМАС».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2022 ООО «ГРЭМАС» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление управляющего о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРЭМАС» ФИО3, ФИО4 в общем размере 33 823 820,19 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 было отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о выделении требований в отношении ФИО5 и ООО «ДАРИУС», суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГРЭМАС» ФИО3, приостановил производство до окончания расчетов с кредиторами, отказал в остальной части требований.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и кредитор АО «ОптиКом» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить в части отказа в привлечении ФИО5, ООО «ДАРИУС», ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, направить дело на новое рассмотрение в обжалуемой части в Арбитражный суд города Москвы. Заявители в кассационных жалобах указывают, что до настоящего времени невозможно установить местонахождение полученного от кредиторов от имени ООО «ГРЭМАС» ФИО5 товара, фактический физический объем которого является значительным и составляет более 200 тонн, что установлено судебными актами по настоящему делу. Более того, согласно выпискам по банковским счетам, предоставленным ФИО4, в том числе, выписке по счетам в ПАО «Сбербанк», денежные средства с карты, которая хоть и была оформлена на ФИО4, но никогда им не использовалась, перечислялись, в том числе, и в адрес самого ФИО5 на его личные счета. Также заявителя обращают внимание, что параллельно с деятельностью должника в виду ухудшающегося его экономического положения, невозврата кредиторской задолженностей, ФИО5 совместно с ФИО3 были учреждены две новые компании, предположительно в целях перевода бизнеса и создания центров прибылей и убытков, а именно: ООО «Дариус» (ИНН 

<

***>) и ООО «Дариус-М» (ИНН 

<

***>), аналогичные по направлению деятельности с должником, а ООО «Дариус-М» была зарегистрирована по тому же юридическому адресу, что и должник ООО «ГРЭМАС». Впоследствии, с 2020 года экономическая деятельность должника была плавно переведена ФИО5 и ФИО3 с должника на ООО «Дариус», а также на ИП ФИО3 В отношении ФИО4 заявители указывают, что он является аффилированным лицом, отцом бывшего генерального директора должника ФИО3, что подтверждено материалами настоящего дела, а также лицом, которое фактически извлекло выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника, путем заключения сделок без достаточных доказательств наличия встречного предоставления.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель АО «ОптиКом» поддержали доводы кассационных жалоб.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в суд кассационной инстанции не поступали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителя АО «ОптиКом», обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что определение и постановление подлежат отмене в обжалуемой части, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, в рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим была оспорена одна сделка к ответчику ФИО4 о перечислении со счета должника денежных средств на сумму 1 750 000 руб.

Суды указали, что данная сделка не может являться причиной объективного банкротства общества, доказательств того, что вышеуказанная сделка является значимой для должника, применительно к масштабам его деятельности, является существенно убыточными, заявителем не представлено, совокупный размер платежей в пользу ФИО4 за 3 года составил 1 750 000 рублей, что составляет 12.57% балансовой стоимости активов должника и 5,17% от общего объема требований кредиторов, заявленных в настоящем деле о банкротстве.

Кроме того, суды пришли к выводу, что поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022 о признании недействительными платежи на сумму 1 750 000 руб. были также применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника ООО «ГРЭМАС» денежных средств в размере 1 750 000 руб., то в рассматриваемом случае конкурсная масса ООО «ГРЭМАС» уже получила по данному судебному акту возмещение причиненного ей совершением сделки вреда.

В отношении ФИО5 и ООО «ДАРИУС» суды установили, что  существенно убыточных сделок они также не совершали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ООО «ДАРИУС» было учреждено ФИО5 и ФИО3 параллельно с деятельностью должника, судами были отклонены, поскольку заявителем не представлено доказательств перевода бизнеса с должника на ООО «ДАРИУС» (осуществление хозяйственно-экономической деятельности на одном рынке услуг, общая клиентская база, перевод активов и работников), в результате чего должник бы утратил возможность нормального ведения производственно-хозяйственной деятельности, и, как следствие, это привело к возникновению и развитию имущественного кризиса.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в указанной части, судами не было учтено следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), так и в действующей редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" сформулировано только два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц:

1. Неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом);

2. Доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, ссылался на положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции с учетом особенностей, предусмотренных статьей 189.23 Закона о банкротстве, и приводил доводы в обоснование наличия второго из перечисленных оснований.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 N 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление N 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе,  если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Также в силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах суды не дали надлежащей правовой оценки доводам конкурсного управляющего должника со ссылкой на совершение ФИО4 сделки, признанной недействительной, в связи с причинением вреда.

Так, суды указали, что определением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022 по настоящему делу были признаны недействительными платежи на сумму 1 750 000 руб., совершенные должником ООО «ГРЭМАС» в пользу ответчика ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника ООО «ГРЭМАС» денежных средств в размере 1 750 000 руб.

Однако, суды не рассмотрели вопрос о возможности переквалификации требования управляющего к ФИО4 в данной части на требование о взыскании убытков, в случае, если, по мнению судов, данные сделки не являлись значительными применительно к масштабам деятельности общества.

При этом, суд округа отмечает, что вопреки выводам апелляционного суда, сам по себе факт применения последствий недействительной сделки в определении Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022, не свидетельствует о том, что «конкурсная масса ООО «ГРЭМАС» уже получила по указанному судебному акту возмещение причиненного ей совершением сделки вреда».

Более того, в своем заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности заявитель, в том числе, ссылался на создание ответчиками дублирующего общества с противоправной целью, о намеренном прекращении деятельности должника и целенаправленном выводе хозяйственной деятельности на иное общество.

Вместе с тем, судами указанные заявителем обстоятельства не были исследованы и не получили надлежащей оценки.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления № 53.

Следовательно, в исключительных случаях контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС22-14865 от 15.12.2022.

Заявитель ссылался на то, что фактически хозяйственная деятельность должника была переведена на созданные руководителями организации "зеркальные общества", что ответчики создали ситуацию, при которой все активы и контракты должника (в частности, с Департаментом Финансов города Москвы) были переданы новому обществу, что исключило возможность удовлетворить требования кредиторов должника.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.

Судами неправильно распределено бремя доказывания и опровержения обстоятельств  имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу.

Судами не учтено, что в силу закона на участников соответствующих отношений возложены дополнительные обязанности, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора. В связи с этим пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указанного в пункте 2 статьи 61.15  Закона о банкротстве отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено судом на привлекаемое к ней лицо.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 53 также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК Российской Федерации), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

Суд должен оценить возможности конкурсного управляющего по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности юридического лица, которое им указывается в качестве дублирующего должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. В отсутствие у управляющего, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности дублирующего должника юридического лица  и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредиторами и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Иное, означало бы освобождение привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

Суд округа учитывает, что ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции указанные обстоятельства не исследовались, суды не учли, что управляющему от бывшего руководителя должника не была передана хозяйственная документация общества, а также что ответчики, в свою очередь, доказательств своей добросовестности и каких-либо пояснений (возражений) по доводам управляющего не представили.

В связи с изложенным, суд округа полагает, что выводы судов являются преждевременными и сделаны без исследования фактических обстоятельств дела и доводов истца, таким образом, судебные акты подлежат отмене в обжалуемой части.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что определение и постановление подлежат отмене в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении заявленных требований, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отмененной части, суду следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив нормы права, подлежащие применению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по делу №o А40-81737/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы..

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.Л. Перунова

 

                                                                                  В.З. Уддина