АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-14884/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Кудрино» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Кудрино»), ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19.05.2022 (судья Пащенко Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А45-14884/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кудрино», принятые по результатам рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя Главы крестьянского-фермерского хозяйства ФИО3 (далее - ИП Глава КФХ ФИО3) о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кудрино».

Суд установил:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.05.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022, по заявлению конкурсного кредитора ИП Главы КФХ ФИО3 в отношении ООО «Кудрино» введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим утверждена ФИО4; требование ИП Главы КФХ ФИО3 в размере 7 667 728,13 руб. включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения; в части требования в размере 45 000 руб. производство прекращено.

ООО «Кудрино» и ФИО2 обратились с кассационными жалобами.

Должник в своей кассационной жалобе просит определение арбитражного суда от 19.05.2022 и постановление апелляционного суда от 02.08.2022 отменить, направить заявление на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению ООО «Кудрино», при введении в отношении должника процедуры наблюдения судами не учтено наличие у общества статуса сельскохозяйственной организации, о чем указывалось представителем должника суду первой инстанции, однако указанное обстоятельство не нашло отражения в обжалуемых судебных актах. Кассатор полагает, что на дату принятия заявления о признании должника банкротом к производству арбитражным судом ООО «Кудрино» являлось сельскохозяйственной организацией и в полной мере соответствовало критериям, установленным пунктом 1 статьи 177 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Неверное определение статуса должника повлечет нарушение положений статей 178, 179 Закона о банкротстве, в которых определена специфика проведения оздоровительных процедур в отношении сельскохозяйственной организации и особенности продажи ее имущества.

ФИО2 в своей кассационной жалобе и дополнении к ней просит отменить определение арбитражного суда от 19.05.2022 и постановление апелляционного суда от 08.09.2022 в части включении в в третью очередь реестра требования ИП Главы КФХ ФИО3 в размере 7 667 728,13 руб., направить обособленный спор в этой части на новое рассмотрение.

В обоснование своей кассационной жалобы ее податель указывает на то, что ИП Глава КФХ ФИО3 является аффилированным с должником лицом, что подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.03.2019 по делу № А45-30501/2018. По мнению кассатора, требование ИП Главы КФХ ФИО3 является незаконным и необоснованным как в части размера, так и в части очередности его включения в реестр, которая подлежит понижению. Кроме того, ФИО2 полагает, что судами не рассмотрено ходатайство о проведении судебной экспертизы в целях установления реальной рыночной стоимости арендной платы, учитывая афиллированность кредитора и пассивную позицию должника, действующих во вред независимым кредиторам.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания после перерыва, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене, а обособленный спор направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Как следует из материалов дела, 26.06.2020 ИП Глава КФХ ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кудрино», в связи с наличием просроченной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 02.08.2021 утверждено мировое соглашение, производство по делу прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.10.2021 определение суда от 02.08.2021 отменено, заявление ИП Главы КФХ ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кудрино» направлено на новое рассмотрение.

Удовлетворяя заявление ИП Главы КФХ ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии у должника непогашенной задолженности перед кредитором, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, просроченной свыше трех месяцев, в размере, превышающем триста тысяч рублей.

Вместе с тем судами не учтено следующее.

В главе IX Закона о банкротстве законодатель установил особенности банкротства отдельных категорий должников – юридических лиц. В параграфе 3 указанной главы определены правила банкротства сельскохозяйственных организаций. Так, должник - юридическое лицо может быть отнесено к категории сельскохозяйственных организаций при наличии двух признаков: основными видами деятельности такого лица являются производство или производство и переработка сельскохозяйственной продукции; выручка лица от реализации такой продукции составляет не менее чем пятьдесят процентов общей суммы выручки.

Введение специальных правил банкротства сельскохозяйственных организаций преследует цель обеспечить сохранение функционального назначения имущества сельскохозяйственной организации (в том числе земли) для производства или переработки сельскохозяйственной продукции, что в целом направлено на развитие сельского хозяйства.

Такая цель может быть достигнута путем реализации имущества сельскохозяйственной организации с применением специальных правил, а также предоставления преимущественного права приобретения имущества должника смежному с ним или расположенному в той же местности сельхозпроизводителю (пункты 1, 2 статьи 179 Закона о банкротстве).

По смыслу названных норм права, игнорирование данных правил может привести к нарушению прав и законных интересов лиц, заинтересованных в покупке имущества должника - сельскохозяйственной организации как предприятия или единого имущественного комплекса, а также лиц, обладающих преференцией на приобретение такого имущества, но которые были лишены этой возможности вследствие реализации имущества в общем порядке.

Данные признаки сельскохозяйственной организации должник должен иметь на момент возбуждения дела о банкротстве и введения в отношении него соответствующих процедур.

Суд при возбуждении дела о банкротстве на основании представленных в дело документов, в том числе финансовой, бухгалтерской отчетности, определяет статус должника и возможность применения к нему специальных норм Закона о банкротстве, установленных для сельскохозяйственных организаций, на что указывает в судебном акте по делу о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2016 № 310-ЭС16-8192).

Таким образом, только в рамках дела о банкротстве возможно определение статуса должника с проведением процедуры банкротства по специальным нормам.

Для сельскохозяйственной организации статьей 178 Закона о банкротстве установлены правила осуществления процедур наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления, а статьей 179 этого же Закона - особенности продажи имущества и имущественных прав сельскохозяйственной организации.

В настоящем случае процедура банкротства должника возбуждена по общим правилам Закона о банкротстве без особенностей, установленных в параграфе 3 главы IX данного Закона.

При этом суды не приняли во внимание обстоятельства того, что основным видом деятельности должника является смешанное сельское хозяйство (код ОКВЭД 01.50), которое включает в себя растениеводство в сочетании с животноводством без специализированного производства культур или животных. Кроме того, дополнительными видами деятельности должника являются выращивание зерновых культур (код ОКВЭД 01.11.1) и выращивание зернобобовых культур (код ОКВЭД 01.11.2). Все указанные виды деятельности осуществляются должником с момента его создания, то есть с 28.08.2008 до настоящего времени.

Также должник указывает на то, что является налогоплательщиком единого сельскохозяйственного налога, что подтверждается представленным в материалы дела информационным письмом от 11.04.2022 № 7, выданным Федеральной налоговой службой.

В соответствии со статьей 346.2 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками единого сельскохозяйственного налога – являются сельскохозяйственные товаропроизводители, то есть организации и индивидуальные предприниматели, производящие сельскохозяйственную продукцию, а также оказывающие услуги сельскохозяйственным товаропроизводителям в области растениеводства и животноводства, доля дохода от сельскохозяйственной деятельности которых составляет не менее 70 %.

Помимо этого, суды не приняли во внимание представленную бухгалтерскую и финансовую отчетность ООО «Кудрино» за 2021 год, из которой следует, что выручка предприятия от основного вида деятельности составляла 57 674 тыс. руб., а прочие доходы составили – 7 233 тыс. руб., то есть доля выручки должника от сельскохозяйственной деятельности составила более 50 % от общего объема выручки, что может свидетельствовать о том, что на момент возбуждения дела о банкротстве и введения первой процедуры ООО «Кудрино» являлось сельскохозяйственной организацией и в полной мере соответствовало критериям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Закона о банкротстве.

Однако при вынесении обжалуемых судебных актов это обстоятельство не вошло в предмет исследования судов, наличие у должника статуса сельскохозяйственной организации и возможность применения к нему специальных норм Закона о банкротстве не проверялось, несмотря на то, что на указанное обстоятельство ссылался должник в суде первой инстанции. Указанные обстоятельства могут привести к нарушению статей 178 и 179 Закона о банкротстве и породить новые споры, вследствие нарушения прав и законных интересов как самого должника, так и третьих лиц.

Таким образом, признавая должника банкротом по общим правилам Закона о банкротстве без особенностей, установленных параграфом 3 главы IX данного Закона, суды не дали по существу оценки доводам должника, а также представленным им доказательствам, обосновывающим его статус сельскохозяйственной организации, что могло привести к неправильному решению в указанной части, поскольку судами не исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности недостаточности его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы.

Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве).

При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

Суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве не подлежат рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

При наличии решений суда, подтверждающих состав и размер требований кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не рассматривая спор по существу, поэтому в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы по делу судом апелляционной инстанции отказано правомерно.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора модели взаимоотношений, исключающими компенсационный характер финансирования должника в условиях его имущественного кризиса.

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность и ее компенсационный характер, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

К видам возможного финансирования должника контролирующим лицом данным обзором отнесены, в том числе договоры поставки и аренды.

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.3 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования в частности, с использованием конструкции договора аренды, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в вышеуказанном Обзоре от 29.01.2020, при отсутствии признаков злоупотребления правом и при наличии доказательств, что основания для включения требований в реестр связаны с дополнительным финансированием должника, требования аффилированного кредитора должны быть субординированы.

В настоящем случае решением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.03.2019 № А45-30501/2018 установлено, что ИП Глава КФХ ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику, поскольку являлся директором ООО «Кудрино».

При этом указанным судебным актом установлено, что между сторонами изначально заключен мнимый договор поставки от 01.03.2017 в отношении движимого имущества ИП Глава КФХ ФИО3, который стороны не предполагали исполнять, поскольку его заключение было направлено на формальное пополнение активов должника для получения кредита ООО «Кудрино» в банке, поэтому спорное имущество в судебном порядке возвращено его собственнику (кредитору и заявителю по настоящему делу о банкротстве).

После этого ИП Глава КФХ ФИО3 в рамках дела № А45-34505/2019 взыскал с ООО «Кудрино» неосновательное обогащение за период удержания и использования спорного имущества, размер которого определен с учетом сведений о его среднемесячной арендной плате (в настоящее время определение суда от 20.01.2020 по делу № А45-34505/2019 пересмотрено постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2022 в порядке экстраординарного обжалования по заявлению ФИО2 применительно к правилам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам).

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка указанным обстоятельствам, которые имеют важное значение для определения очередности удовлетворения требований ИП Глава КФХ ФИО3, так как требования данного кредитора являются единственными включенными в реестр требований кредиторов должника, вытекают из мнимой сделки, задолженность по которой долгое время не истребовалась, а отсутствие у должника достаточных денежных средств для продолжения своей хозяйственной деятельности косвенно подтверждается необходимостью дополнительного финансирования со стороны банка и использованием имущества кредитора на протяжении длительного периода времени без внесения платы.

Изложенные выше обстоятельства являются значимыми и имеют принципиальное значение для правильного разрешения вопроса о порядке определения очередности удовлетворения требования кредитора, поскольку оно может быть включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника лишь в том случае, если предоставление в фактическое пользование имущества, отсрочки исполнения обязательств по его оплате за период пользования им не связаны с нахождением должника в ситуации имущественного кризиса и сокрытием от внешних лиц фактической невозможности надлежащего осуществления последним хозяйственной деятельности.

В обратном случае требование, направленное на возмещение ранее предоставленного должнику в условиях кризиса компенсационного финансирования, не может противопоставляться требованиям независимых кредиторов и подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кроме того, арбитражным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого или саморегулируемая организация предложены кредитором, аффилированным по отношению к должнику (пункт 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что судами не исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора - наличие у должника статуса сельскохозяйственной организации и возможность субординации требования кредитора, определение суда первой инстанции от 19.05.2022 и постановление апелляционного суда от 03.08.2022 подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, в том числе рассмотреть вопрос о признании должника банкротом по правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными главой IX Закона о банкротстве для сельскохозяйственных организаций, дать обоснованную правовую оценку доводам ФИО2 о компенсационном характера финансирования должника со стороны ИП Главы КФХ ФИО3, по результатам оценки всех доводов и возражений, при правильном распределении бремени доказывания, принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 287, 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 19.05.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 по делу № А45-14884/2020 отменить. Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1