г. Владимир                         

06 мая 2024 года                                                             Дело № А79–12749/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 06 мая 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Евсеевой Н.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рябовой С.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Заветы Ильича» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 12.02.2024 по делу № А79–12749/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным трудового договора от 20.09.2019 и применении последствий его недействительности,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Заветы Ильича» (далее – должник, СХПК «Заветы Ильича») в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о признании недействительным трудового договора от 20.09.2019 и применении последствий его недействительности.

Определением от 12.02.2024 суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего частично; признал недействительной сделкой пункт 3.1. трудового договора от 20.09.2019, заключенного между СХПК «Заветы Ильича» и ФИО2, в части установления дополнительного вознаграждения в размере восьми процентов от суммы, взысканной в пользу СХПК «Завета Ильича», и от суммы отказанной судом к взыскании с СХПК «Заветы Ильича», от суммы возврата имущества от рыночной стоимости залоговой суммы имущества, отраженные в кредитных договорах. Проценты начисляются, в том числе, при ведении процедуры банкротства в отношении СХПК «Заветы Ильича», от всех сумм, взысканных и возвращенных арбитражным управляющим; в остальной части в удовлетворении требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая судебный акт, заявитель указывает, что фактически предметом договора являются услуги по введению процедуры банкротства в отношении должника и блокированию судебных актов. Судом не дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что на дату заключения сделки не имелось каких-либо объективных предпосылок для установления повышенного размера оплаты, установленный размер оплаты выше среднемесячной заработной платы по Чувашской Республике. Сделка совершена со злоупотреблением правом. В материалы дела представлены доказательства несоразмерности оплаты и приведен соответствующий контррасчет. Факт выполнения работ в значительном объеме опровергнут конкурсным управляющим. Воля сторон договора была направлена на оказание услуг по не вступлению в законную силу судебных актов и ведение процедуры банкротства. Оспариваемый договор является недействительным (ничтожным), поскольку прикрывает договор подряда.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в возражении на апелляционную жалобу указал на несостоятельность заявленных доводов, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы; ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие. Заявил ходатайство об истребовании из Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике и Пенсионного фонда Чувашской Республики сведения о полученных доходах и с индивидуального лицевого счета на бывших работников должника: ФИО3, ФИО4, ФИО5. В обоснование своей позиции представил дополнительные доказательства.

Конкурсный управляющий в возражениях на отзыв поддержал доводы жалобы. Отметил, что оспариваемый договор является мнимым на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, у суда отсутствовали основания для вывода о равноценном встречном исполнении оплаты 45 000 рублей ежемесячно с учетом установленной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. В обоснование своей позиции представил дополнительные доказательства.

Коллегия судей, рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство об истребовании доказательств, протокольным определением отказала в их удовлетворении в силу следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о достаточности представленных в дело доказательств для оценки доводов сторон, в связи с чем отклонил ходатайство об истребовании доказательств, также учитывая, что документы, касающиеся судебного разбирательства в суде общей юрисдикции, составлены после вынесения обжалуемого определения.

Кроме того, ответчик не представил доказательства соблюдения части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно осуществление запроса истребуемых документов самостоятельно и отказ в предоставлении этих документов.

Судебная коллегия не усматривает невозможности рассмотрения апелляционных жалоб по имеющимся в обособленном споре доказательствам.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, представленных с письменными позициями сторон, суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил к материалам дела представленные ФИО2 в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы, документы, в приобщении представленных конкурсным управляющим документов отказал, ввиду того, что представленное заявление ответчика от 07.03.2024, определение Арбитражного суда Чувашской Республики от 15.03.2024 по делу А79-12749/2019 о принятии обеспечительных мер составлены после вынесения обжалуемого судебного акта.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.09.2019 между СХПК «Заветы Ильича» (работодатель) и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор на неопределенный срок.

Согласно п. 1.2. договора работник принимается на работу в СХПК «Заветы Ильича» на должность по юридическим и экономическим вопросам.

Дата начала работы 20.09.2019 (п. 1.4. договора).

Пунктом 1.5. договора предусмотрено, что на момент заключения договора в СХПК «Завета Ильича» отсутствует имущество и денежные средства.

По условиям договора работник обязуется выполнять свою работу с использованием своего личного компьютера, принтера, сканера в своем офисе и (или) в домашних условиях (п. 2.7).

Работодатель обязуется возместить расходы, связанные с исполнением трудовых обязанностей, а именно: на приобретение работником канцтоваров, возмещение расходов на заправку тонера, на ремонт компьютера, принтера, а также транспортные расходы (заправка ГСМ, ремонт и обслуживание автомашины, используемой в служебных целях (п. 2.14.).

Согласно п. 3.1 договора за исполнение обязанностей, предусмотренных настоящим договором, работнику выплачивается ежемесячная заработная плата в размере 45 000 руб. и дополнительное вознаграждение в размере восьми процентов от суммы, взысканной в пользу СХПК «Завета Ильича», и от суммы, отказанной судом к взыскании с СХПК «Заветы Ильича», от суммы возврата имущества от рыночной стоимости залоговой суммы имущества, отраженные в кредитных договорах. Проценты начисляются, в том числе, при ведении процедуры банкротства в отношении СХПК «Заветы Ильича», от всех сумм, взысканных и возвращенных арбитражным управляющим.

Решением суда от 22.05.2023 сельскохозяйственный производственный кооператив «Заветы Ильича» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Ссылаясь на наличие у должника на момент заключения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и осведомленность ответчика об отсутствии у кооператива имущества и денежных средств, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Проанализировав имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав правовую позицию сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Оспариваемая сделка совершена 20.09.2019, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 10.12.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного СудаРоссийской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных сприменением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Абзацем вторым указанного пункта предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции.

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Как следует из статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработной платой признается вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с абзацем 5 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623 (7), существенная неравноценность встречного исполнения со стороны работника и цель причинения вреда кредиторам отсутствуют в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что согласно п. 3.1 договора за исполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику выплачивается ежемесячная заработная плата в размере            45 000 рублей.

Также п. 3.1 договора за исполнение обязанностей, предусмотренных настоящим договором, работнику предусмотрена выплата дополнительного вознаграждения в размере 8 % от суммы, взысканной в пользу СХПК «Завета Ильича», и от суммы, отказанной судом к взыскании с СХПК «Заветы Ильича», от суммы возврата имущества от рыночной стоимости залоговой суммы имущества, отраженные в кредитных договорах. Проценты начисляются, в том числе, при ведении процедуры банкротства в отношении СХПК «Заветы Ильича», от всех сумм, взысканных и возвращенных арбитражным управляющим.

Согласно представленному в материалы дела табелю рабочего времени за период с сентября 2019 года по август 2020 года (л.д. 97-108 т. 3) у должника с сентября 2019 года по август 2020 года имелось два работника: председатель кооператива ФИО6 и юрист, бухгалтер ФИО2

Заработная плата ФИО2 за выполнение трудовых обязанностей юриста и бухгалтера установлена в размере 45 000 рублей и дополнительного вознаграждения. Следовательно, ответчик являлся работником должника, начисление заработной платы предусмотрено как условиями заключенного трудового договора, так и в целом трудовым законодательством Российской Федерации. 

Фактическое выполнение работ в соответствии с трудовым договором подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (л.д. 53-152 т. 1, л.д. 1-150 т. 2, л.д. 1-48 т. 3). 

По данным уполномоченного органа (письмо от 25.01.2021, л.д. 80 т. 3) бухгалтерская отчетность за 2018 и 2019 года не сдавалась.

Из материалов дела следует, что должником размещено на сайте ЕФРСБ сообщение № 04472819 от 06.11.2019 о намерении обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, 05.11.2019 подано заявление в суд о своем банкротстве, 26.06.2020 судом были установлены признаки банкротства и в отношении СХПК «Заветы Ильича» была введена процедура наблюдения.

С учетом изложенного по состоянию на дату заключения трудового договора с ФИО2 (20.09.2019) у СХПК «Заветы Ильича» имелись признаки банкротства, что сторонами не оспаривается.

Установленный в трудовом договоре размер заработной платы ответчику за исполнение трудовых обязанностей в размере 45 000 рублей в месяц носил встречный характер, соответствовал среднерыночной и не мог причинять вред должнику и его кредиторам.

В материалы дела не представлено, надлежащих доказательств того, что выполняемые трудовые обязанности ФИО2 имели особо сложный и трудоемкий характер, влекущий увеличение заработной платы на дополнительное вознаграждение, установленное п. 3.1. трудового договора от 20.09.2019.

Судебная коллегия принимает во внимание, что ответчиком в указанной части судебный акт  не обжалуется (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание характер исполняемых ФИО2 трудовых обязанностей, учитывая отсутствие доказательств особой сложности трудовых обязанностей, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что увеличение заработной платы 45 000 рублей в месяц на дополнительное вознаграждение, установленное п. 3.1. трудового договора от 20.09.2019, свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении вреда в результате ее совершения, что в свою очередь является основанием для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем правомерно признал недействительной сделкой только пункт 3.1. трудового договора от 20.09.2019.

Довод конкурсного управляющего о том, что трудовой договор в целом направлен на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Так, в рассматриваемом случае оспариваемый трудовой договор заключен в связи с выполнением принятым на должность по юридическим и экономическим вопросам работником трудовой функции (трудовых обязанностей), в нем определены обязанности работника и работодателя, закреплен принцип подчиненности, который характерен для трудовых договоров, предусмотренных статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, согласовано, что оплата по договору в размере 45 000 рублей производится ежемесячно. 

Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО2 исполнял свои трудовые обязанности, предусмотренные договором. Доказательств, свидетельствующих о том, что его условия по основной заработной плате существенным образом в худшую для должника сторону отличаются от аналогичных трудовых договоров, заключаемых по аналогичным должностям иными субъектами правоотношений, схожими с должником по роду и масштабу деятельности не представлено. При этом конкурсный управляющий сам указывает на подачу в суд общей юрисдикции административных исков. 

Между тем в деле отсутствуют доказательства того, что бывший руководитель самостоятельно совершал действия, связанные с судебными спорами, подготовкой процессуальной документации для инициирования в отношении кооператива дела о банкротстве, публикации необходимых объявлений на Федресурсе, а также отсутствия у него информации о проводимой работе по собственной инициативе ФИО2, заключения спорного договора помимо его воли в целях вывода активов должника (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Более того, на работника организации не могут быть переложены негативные последствия ведения Обществом предпринимательской деятельности за исключением доказанности оснований для привлечения такого работника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемой сделки, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершив спорные сделки, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Между тем наличия таких обстоятельств суд апелляционной инстанции не установил; соответствующих доказательств вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Обособленный спор не содержат надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон оспариваемой сделки, за исключением условий начисления дополнительного вознаграждения, при ее совершении намерения причинить ущерб иным кредиторам. В деле отсутствуют доказательства злоупотребления правом со стороны ФИО2, учитывая, что такие действия должным быть совершены обеими сторонами сделки. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного в материалы дела не представлено (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Конкурсный управляющий не представил суду доказательства, подтверждающие, что стороны оспариваемого трудового договора не имели намерения установить правоотношения для осуществления трудовой деятельности, а также того, что стороны не приступили к исполнению взаимных обязанностей по заключенному трудовому договору, принимая во внимание и объяснения бывшего руководителя на которые он ссылается. 

В рассматриваемом конкретном случае, учитывая доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, оформление трудового договора с ФИО2 в соответствии с трудовым законодательством, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспоренный трудовой договор не может быть признан недействительным.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, отсутствие перечисления в судебном акте всех имеющихся в деле обстоятельств и не указание всех доводов участников спора не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки судом (определение Верховного Суда Российской Федерации в определении от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Доказательства того, что имела место притворная сделка, прикрывающая договор подряда, отсутствуют, поскольку согласно статье 37 Закона о банкротстве должник вправе инициировать собственное банкротство, а руководитель заключать договоры с работниками по своему усмотрению вплоть до признания общества банкротом и прекращения его полномочий с соблюдением требований пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве.

В данной правовой ситуации из материалов обособленного спора усматривается, что бывший руководитель не отрицал факт заключения договора с ответчиком и ведения кооперативом судебных разбирательств против кредиторов.

Факт неравноценного встречного исполнения (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) со стороны ответчика в части установленной ежемесячной заработной платы, с учетом выполнения работ с применением собственной оргтехники и т.д., конкурсным управляющий не доказан, соответствующее ходатайство о назначении судебной экспертизы на стадии апелляционного производства не подано (часть 2 статьи 9 и часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Помимо прочего следует отметить, что правомерность и целесообразность заключения руководителем должника сделки может быть предметом отдельной судебной оценки на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким, образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены и отклоняются судом апелляционной инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Учитывая, что конкурсному управляющему ФИО1 в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины (определение от 29.03.2024), с СХПК «Заветы Ильича» подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 12.02.2024 по делу № А79–12749/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива «Заветы Ильича» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива «Заветы Ильича» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (Три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Н.В. Евсеева

Е.А. Рубис