ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-8863/2019

город Ростов-на-Дону

30 октября 2020 года

15АП-13495/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2020 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмалян Г.А.

судей Стрекачева А.Н., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представители по доверенности от 08.09.2020 ФИО3, ФИО4;

от ФИО5: представитель по доверенности от 20.12.2019           ФИО6;

ФИО7, лично, посредством веб-конференции;

от ФИО7 посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 05.06.2020 ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу Карманова Василия Александровича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.08.2020  по делу           № А53-8863/2019 по заявлению Карманова Василия Александровича о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Уварова Михаила Петровича,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО9 в Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 730 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.08.2020 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 04.08.2020 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции нарушены нормы материального и процессуального права. 

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 также указывает, что для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, то есть заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не собирались. Вопреки выводам судам первой инстанции и доводам, изложенным кредиторами и управляющим, таких обстоятельств установлено не было. Заявитель обращает внимание суда, что между ним и должником сложились давние личные отношения, займ был предоставлен в отсутствие экономических мотивов, без взимания процентов за пользование денежными средствами, сделка заключена между двумя физическими лицами, в связи с чем, заявитель не обязан обосновывать экономическую целесообразность заключения договора. Заявителем представлены достаточные доказательства наличия финансовой возможности предоставить займ. 

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО5, ФИО7, финансовый управляющий должника ФИО10 просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили правовые позиции по спору.

ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных доказательств. 

Представитель ФИО5 не возражал против удовлетворения ходатайства.

ФИО7 возражал против удовлетворения ходатайства. 

В соответствии с разъяснениями пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

ФИО11 уважительность причин непредставления этих доказательств в суд первой инстанции не обосновал. Предоставив документы непосредственно в  судебном заседании, заявитель фактически лишил иных лиц, участвующих в деле, права на ознакомление с этими доказательствами, представления возражений, что не может свидетельствовать о добросовестности данного участника процесса.

В рассматриваемом случае приобщение судом апелляционной инстанции представленных дополнительных доказательств к материалам дела, в отсутствие какого-либо обоснования уважительности причин непредставления этих доказательств в суд первой инстанции, приведет к нарушению права и интересов иных лиц, участвующих в деле, необоснованному отложению судебного разбирательства и затягиванию процессуальных сроков.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения спора по существу, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных документов к материалам дела.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.08.2019 (резолютивная часть от 30.07.2019) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО9 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО10. 

Информация о введении в отношении должника процедуры реструктуризация долгов опубликована в газете "КоммерсантЪ" № 142 от 10.08.2019.

В арбитражный суд 09.12.2019 (направлено по почте 05.12.2019) поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 730 000 руб. 

Как следует из заявления, у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед заявителем в сумме 500 000,00 руб., что подтверждается распиской от 14.07.2018.

Согласно указанной расписке, ФИО9 получил от заявителя заем в сумме 500 000 руб., который обязался вернуть до 27.02.2019. Однако сумма займа возвращена не была. Срок исполнения обязательства по расписке от 14.07.2018 наступил до начала производства по заявлению о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с этим, требования подлежат включению в реестр кредиторов. 

Также у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед заявителем в сумме 1 230 000 руб., подтвержденное распиской от 20.09.2018. Согласно указанной расписке, ФИО9 получил от заявителя заем в сумме 1 230 000 руб., который обязался вернуть частями: 500 000 рублей до 30.09.2019 и 730 000 рублей до 30.12.2019. Сумма указанного займа должником заявителю не возвращена. По мнению заявителя, поскольку расписка выдана до принятия судом к рассмотрению заявления о признании должника банкротом, требования по возврату суммы займа по расписке от 20.09.2018 не относятся к текущим платежам и подлежат включению в реестр кредиторов. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании. 

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально -правовых интересов заявителя.

Согласно статье 40 Закона о банкротстве, кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующего необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Возражая против удовлетворения заявленных требований управляющим был представлен отзыв, в котором последний указал на отсутствие доказательств возможность предоставить заявителем займ. 

Кредитором ФИО7 были также представлены возражения, в которых кредитор указал, что из анализа информации полученной финансовым управляющим из ЕГРП в отношении должника установлено, что между должником и ФИО2 сложились деловые отношения, связанные с реализацией создаваемой недвижимости.

09 февраля 2016 года должником в собственность ФИО2 было передано 5/563 долей в праве собственности на земельный участок                        к/н 61:58:0005224:34, расположенный по адресу Таганрог, 11 Мариупольский пер., 43/ ФИО12, 12.

31 марта 2016 года должником в собственность ФИО2 было передано 60/563 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок к/н 61:58:0005224:34 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на Жилой дом, площадь 214,4 кв. м кадастровый номер 61:58:0005224:9, расположенные по адресу: Таганрог, 11 Мариупольский пер, 43/ФИО12, 12. Сумма сделки - 1000000 руб.

28 июля 2016 года на земельном участке к/н 61:58:0005224:34, расположенном по адресу: Таганрог, 11 Мариупольский пер, 43/ФИО12, 12, за ФИО2 регистрируется права собственности на объект недвижимости к/н 61:58:0005224:97. 

20 сентября 2018 года должником в собственность ФИО2 было передано 357/597 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок к/н 61:58:0005220:28 и 201/263 доли в праве общей долевой собственности на Жилой дом, площадь 214,4 кв. м кадастровый номер 61:58:0005220:74, расположенные по адресу: Таганрог, ФИО12, 34. 

Кредитор указывает, что ФИО2 не представлено доказательств, наличия у него денежных средств достаточных для совершения сделки 20.09.2018 и денежных средств, переданных должнику по распискам в преддверии совершенной сделки. В связи с чем, кредитор ФИО7 указывает, что заявителем подано заявление с целью формирования контролируемой должником несуществующей кредиторской заложенности.

Заявитель, возражая против указанных доводов управляющего и кредиторов, представил справки о доходах физического лица за 2014, 2015, 2016, 2017,2018 годы. Так, в 2014 году сумма дохода составила 1 076 939,39 руб., в 2015 году сумма дохода составила 841 651, 91 руб., в 2016 году сумма дохода составила 703 247,15 руб., в 2017 году сумма дохода составила 732 484,38 руб., в 2018 году сумма дохода составила 1 291 108,056 руб. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, займ был представлен в 2018 году. 

Вместе с тем, судом первой инстанции было также установлено, что заявителем в названный период также приобреталось 60/563 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок к/н 61:58:0005224:34 и 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадь 214,4 кв.м., кадастровый номер 61:58:0005224:9, расположенные по адресу: 

<

...>/ФИО12, 12. Сумма сделки - 1 000 000 руб. 28.07.2016 года на земельном участке к/н 61:58:0005224:34, расположенном по адресу: Таганрог, 11 Мариупольский пер, 43/ФИО12, 12, за ФИО2 было зарегистрировано право собственности на объект недвижимости к/н 61:58:0005224:97. Также 20.09.2018 года должником в собственность ФИО2 было передано 357/597 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок к/н 61:58:0005220:28 и 201/263 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, площадь 214,4 кв. м. кадастровый номер 61:58:0005220:74, расположенные по адресу: Таганрог, ФИО12, 34. 

Как правомерно указано судом первой инстанции, в случае получения денежных средств у третьих лиц также по договорам займа (в том числе подтвержденных распиской), доказыванию подлежит наличие финансовой возможности выдачи займов у третьих лиц, сведения об источнике происхождения указанных денежных средств, а также целесообразность получения денежных средств должником через соответствующую цепочку последовательно совершенных договоров займа, цель привлечение заемных средств кредитором. 

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений кредитор, обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств. 

В случае получения денежных средств у третьих лиц также по договорам займа (в том числе подтвержденных распиской), доказыванию подлежат наличие финансовой возможности выдачи займов у третьих лиц, сведения об источнике происхождения указанных денежных средств, а также целесообразность получения денежных средств должником через соответствующую цепочку последовательно совершенных договоров займа, цель привлечение заемных средств кредитором. 

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции, сведения о размере дохода заявителя за определенный период, предшествующий дате выдачи займа, не могут ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме займа, поскольку заимодавец - физическое лицо должен также обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение кредитора определяется как размером доходов, так и размером расходов данного лица, и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами. 

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, установил, что материалы дела не содержат документов, подтверждающих фактическое наличие у заявителя денежных средств в заявленном размере.

В целях доказывания наличия финансовой возможности выдачи займа в указанном размере, с учетом имевшихся расходов, связанных с приобретением недвижимого имущества, а также расходов на личные нужды, заявителем в материалы дела относимые доказательства не представлены.

В силу части 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает. Следовательно, стороны договора займа могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в момент подписания договора произошла передача денег между займодавцем и заемщиком.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами и индивидуальными предпринимателями наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В свою очередь, целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями.

Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Вместе с тем, в силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в договоре на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Довод апеллянта о том, что факт передачи денежных средств должнику подтвержден распиской отклоняется судебной коллегией, исходя из следующего.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу            N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве подписанное должником соглашение или расписка о получении денежных средств в отсутствие иных достоверных относимых доказательств не подтверждают наличие у него каких-либо обязательств по ним.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих возможность ФИО2 предоставить денежные средства должнику в заявленном размере в 2018 году, поскольку расписка не подтверждает фактическую передачу денежных средств, а доказательств реальной возможности предоставления займа в указанном размере в материалы дела не представлено.

Таким образом, представленные ФИО2 в обоснование предъявленного требования расписки в получении денежных средств, при отсутствии сведений о целях предоставления денежных средств, а также об их расходовании, не может быть принята судебной коллегией в качестве достаточного доказательства, достоверно подтверждающего фактическое предоставление должнику денежных средств в размере 

Данный вывод суда апелляционной инстанции согласуется с судебной практикой (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.02.2019 №Ф02-6607/2018 по делу №А33-26363/2017).

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу №6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018  №309-ЭС18-299 (2) сформирована правовая позиция, по смыслу которой отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника, влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. Указанная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017 №306-ЭС16-21108.

Документов, достоверно подтверждающих реальность правоотношений по договору займа, каких-либо документов учетного (отчетного) характера, документов с отражением поступивших от займодавца денежных средств, документов об их использовании, частичном возврате, дальнейшем использовании и движениях приобретенных по договору займа денежных средств, документов, подтверждающих наличие действительных правоотношений и совершение хозяйственных операций между должником и кредитором в материалы дела не представлено.

Разъяснения, содержащиеся в абзаце третьем пункта 26 постановления №35 направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Указанное обусловлено тем, что процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику, искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства, а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства, установил, что материалы дела не содержат документов, подтверждающих фактическое наличие у ФИО2 денежных средств на момент совершения соответствующей сделки, сведений о том, каким образом и на какие цели должником были израсходованы полученные денежные средства.

Довод кредитора о том, что он копил в течение последних 10 лет суд апелляционной инстанции также оценивает критически, кредитор не представил доказательства того, что его совокупный доход, с учетом расходов на проживание даже с учетом размера прожиточного минимума на должника и членов его семьи: супруги и несовершеннолетнего сына в спорный период), сына позволял ему предоставить должнику заем в таком размере. Как указал сам кредитор, он в течение последних 14 лет работал менеджером по продаже и его единственным источником дохода является заработная плата. Как было указано выше, размер дохода, подтвержденный представленными кредитором справками о доходах по форме 2-НДФЛ, однозначно не позволяло кредитору предоставить заем в заявленном размере.

Кроме того, кредитор не обосновал необходимость предоставления такого займа (беспроцентного, в отсутствие встречного обеспечения) малознакомому лицу. Как заявил кредитор в судебном заседании, он познакомился с должником при приобретении жилого дома в 2016 году, близких, дружеских отношений с ним не поддерживал.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014      №4-КГ14-16 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда закон ставит защиту прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при заключении договора займа сторонами допущено злоупотребление правом, а именно имело место недобросовестное поведение сторон, направленное на искусственное создание кредиторской задолженности должника, что повлекло нарушение имущественных интересов иных кредиторов.

При таких обстоятельствах, поскольку в материалы дела заявителем и должником в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства реальности договора займа, учитывая отсутствие удовлетворительных сведений, свидетельствующих о наличии финансовой возможности предоставить денежные средства в рамках договора займа, заключенного с должником, отсутствие удовлетворительных сведений о том, как полученные денежные средства были отражены в бухгалтерском учете и отчетности должника и использованы им в хозяйственной деятельности, а также наличие в действиях кредитора и должника признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правовые основания для включения требования в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере отсутствуют.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность сделанных судом первой инстанции и подтвержденных материалами дела выводов.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской областиот 04.08.2020  по делу № А53-8863/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Ростовской области.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

СудьиА.Н. Стрекачев

                   Н.В. Сулименко