ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10500/2020

г. Челябинск

06 ноября 2020 года

Дело № А76-6266/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 06 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2020 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Бояршиновой Е.В., 

судей Арямова А.А., Костина В.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-6266/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» - ФИО2 (доверенность от 19.02.2020), ФИО3 (доверенность от 19.02.2020), ФИО4 (доверенность от 01.02.2020),

инспекции Федеральной налоговой службы по Калининскому району города Челябинска – ФИО5 (доверенность от 01.07.2019 № 05-24/021797), ФИО6 (доверенность от 30.12.2019 № 05-24/046941), ФИО7 (доверенность от 20.07.2020 № 05-24/024959).

Общество с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» (далее - заявитель, ООО «ПЦП», общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области к инспекции Федеральной налоговой службы по Калининскому району города Челябинска (далее – заинтересованное лицо, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения от 01.11.2019 № 14.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ООО «ПЦП» обратилось с апелляционной жалобой, просит решение суда первой инстанции отменить, заявление удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы общество указывает на нарушение судом принципа равноправия сторон и состязательности в судебном процессе, а также недоказанность обстоятельств, имеющих существенное значение для дела. Так, полагает противоречивыми доводы налогового органа относительно «номинальности» руководителя ООО «Профит» Черемных при заключении договора о продаже патента и проведении зачета; указывает на подтверждение предыдущим руководителем ООО «Профит» факта ведения переговоров по продаже патента, отсутствие в ликвидационном (промежуточном) балансе ООО «Профит» сведений о наличии дебиторской задолженности, ссылается на то обстоятельство, что обязательство по оплате патента возникло у ООО «Профит» на основании договора продажи патента, заключенного в период действия ООО «Профит». Зачет встречных однородных требований произведен сторонами на основании указанного обязательства. Дата регистрации перехода права на патент не имеет правового значения для вывода о наличии либо прекращении обязательств, так как обязательства по оплате патента возникло из договора, а не из факта регистрации перехода права. Факт регистрации перехода права на патент свидетельствует лишь об исполнении ООО «ПЦП» обязательства по передаче патента и не лежит в основании проведения зачета.

Полагает, что налоговым органом не доказано наличие формального документооборота между налогоплательщиком и его контрагентом, дата перехода прав на изобретение не имеет правового значения для вывода о действительности либо недействительности указанной сделки.

Общество указывает, что сама по себе ликвидация кредитора не может служить основанием для списания кредиторской задолженности, поскольку участники (учредители) ликвидированного кредитора имеют право на получение его имущества, следовательно, ликвидация кредитора не может служить основанием для списания кредиторской задолженности и включения суммы такой задолженности в состав внереализационных доходов.

В представленном отзыве налоговый орган ссылался на законность и обоснованность решения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки инспекцией вынесено решение от 01.11.2019 № 14 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого обществу предложено уплатить  налог на прибыль организаций за 2016 года в сумме 18 398 963 рублей, пени – 6 080 567,69 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в размере 1 839 251,82 рубль.

Решением УФНС РФ по Челябинской области от 09.01.2020 № 16-07/000021 оспариваемое решение утверждено.

Полагая, что оспариваемое решение нарушает права и охраняемые законом интересы общества в сфере предпринимательской деятельности, последнее обратилось в суд с заявлением о признании недействительным указанного ненормативного правового акта.

Отказывая в удовлетворении заявления,  суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности вывода налогового органа о  включения в налоговую базу внереализационных доходов налогоплательщика на основании пункта 18 статьи 250 НК РФ в связи с ликвидацией кредитора налогоплательщика, поддержан вывод о создании формального документооборота с ООО «Профит» в рамках договора от 29.02.2016 об отчуждении исключительного права, заключенного с целью создания условий для погашения образовавшейся задолженности по договорам комиссии от 28.11.2014 № 17 и поставки от 25.06.2013 № 28 перед ликвидированным кредитором.

 Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела и законодательству о налогах и сборах.

В ходе выездной налоговой проверки инспекцией установлено, что ООО «ПЦП» в нарушение пункта 18 статьи 250 НК РФ не включило для целей налогообложения налога на прибыль организаций в состав внереализационных доходов за 2016 год суммы кредиторской задолженности в размере 91994814,86 рублей по правоотношениям с ООО «Профит», в связи с ликвидацией кредитора, что повлекло за собой неполную уплату налога на прибыль организаций за 2016 в сумме 18 398 963 рублей, начисление соответствующих пени и привлечения к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (статья 247 НК РФ).

Прибылью в целях главы 25 НК РФ признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с названной главой.

В силу пункта 1 статьи 248 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль организаций к доходам относятся, в том числе внереализационные доходы.

Согласно пункту 18 статьи 250 НК РФ к внереализационным доходам налогоплательщика отнесены доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательств перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктом 21 пункта 1 статьи 251 НК РФ.

Иные, помимо истечения срока исковой давности, основания для списания кредиторской задолженности предусмотрены статьями 415 - 419 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в частности, к ним относятся прощение долга, прекращение обязательства невозможностью исполнения, прекращение обязательства на основании акта государственного органа, прекращение обязательства смертью кредитора (если исполнение предназначено лично для кредитора либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью кредитора), прекращение обязательства ликвидацией кредитора - юридического лица (если право требования данный кредитор никому не переуступал).

В силу статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Пунктом 9 статьи 63 ГК РФ предусмотрено, что ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свое существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Таким образом, с момента ликвидации кредитора у налогоплательщика прекращается обязательство по оплате, в связи с чем факт ликвидации относится к иным основаниям, по которым сумма кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов того налогового периода, когда кредитор был исключен из Единого государственного реестра юридических лиц.

В ходе проведения налоговой проверки инспекцией установлены следующие обстоятельства.

Согласно спецификации от 21.10.2014 № 21 ООО «ПЦП» (поставщик) обязуется поставить, а ООО «СТМ-Сервис» (покупатель) обязуется принять товар (дизель-генератор K6S310DR/TD802) в количестве 3 штук  (производство Чехия) на общую сумму 59 578 200 рублей, в том числе налог на добавленную стоимость (далее – НДС) - 9 088 200 рублей.

После подписания спецификации от 21.10.2014 № 21 выполнил условия по предоплате в размере 30% от общей суммы обязательств перед поставщиком, полный расчет с поставщиком за поставленный товар произведен после его получения.

При анализе бухгалтерского и налогового учета ООО «ПЦП» инспекцией установлено, что счета-фактуры от 04.12.2014 № 201 на сумму 19 859 400 рублей (в том числе НДС - 3 029 400 рублей), от 04.12.2014 № 200 на сумму 39718 800 рублей (в том числе НДС - 6 058 800 рублей) не отражены на счетах реализации в бухгалтерском и налоговом учете, а именно: на счетах 90 «Продажи», 91 «Прочие доходы», а отражены по дебету счета 76.5 (аналитический учет по контрагенту ООО «Профит») и кредиту 62.1 в 4 квартале 2014 года в размере 59 578 200 рублей.

Также  в ходе проверки инспекцией установлено, что ООО «ПЦП» (комиссионер) и ООО «Профит» (комитент) заключен договор комиссии от 28.11.2014 № 17, согласно которому комитент поручает, а комиссионер принимает на себя обязательства реализовать от своего имени и за свой счет товар покупателю.

Приложением № 1 к договору комиссии  является спецификация от 28.11.2014 № 1, на основании которой стороны согласовали наименование, цену, условия поставки и оплаты товара - дизель-генераторов K6S310DR/TD802, производство Чехия, в количестве 3 штук на общую сумму 59 578 200 рублей.

Пунктом 1.1 договора комиссии определено, что между сторонами составлен акт приема-передачи от 04.12.2014 и товар, указанный в спецификации, передан комитентом комиссионеру на сумму 59 578 200 рублей.

Инспекцией установлено, что ООО «ПЦП» произвело отгрузку дизель-генераторов в адрес ООО «СТМ-Сервис» в декабре 2014 года, что подтверждается товарными накладными от 04.12.2014 № 201, от 04.12.2014 № 200 на сумму 59 578 200 рублей.

При этом, инспекцией установлено, что перечисление денежных средств в адрес ООО «Профит» по указанному договору ООО «ПЦП» не производилось, в то время как ООО «СТМ-Сервис» полностью погасило задолженность перед ООО «ПЦП» за дизель-генераторы.

Инспекцией также установлено, что в бухгалтерском (налоговом) учете ООО «ПЦП» не отражена операция по получению комиссионного вознаграждения комитенту за оказанные услуги в размере 29 789,10 рублей, что бухгалтером налогоплательщика ФИО8 объяснено большим объемом работы и технической ошибкой.

Из материалов проверки также следует, что ООО «Профит» (поставщик) и ООО «ПЦП» (покупатель) заключен договор поставки от 25.06.2013 № 28, согласно которому поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить материалы для цеха и иную продукцию (ТМЦ), в порядке и на условиях, определенных настоящим договором.

Задолженность ООО «ПЦП» перед ООО «Профит» по состоянию на 31.03.2016 по договору поставки от 25.06.2013 № 28 составила 32 416 614,86 рублей, что подтверждается данными бухгалтерского (налогового) учета ООО «ПЦП» (анализ счета по субконто по счету 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками за 1 квартал 2016 года, актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.03.2016, заключенным между ООО «ПЦП» и ООО «Профит», первичными документами на приход ТМЦ (счета-фактуры, товарные накладные), документами подтверждающими оплату (платежные поручения).

Задолженность ООО «ПЦП» по договору комиссии от 28.11.2014 № 17 в размере 59 578 200 рублей и по договору поставки от 25.06.2013 № 28 в размере 32 416 614,86 рублей  перед ООО «Профит»  погашена путем  проведения взаимозачета (акт взаимозачета от 31.03.2016 № 27) на общую сумму 91994814,86 рублей  и передачи в адрес ООО «Профит» исключительных прав на изобретение  «Способ защиты и (или) восстановления прокорродировавшей металлической поверхности и композиция покрытия, полученная данным способом...» (патент № 2379320) по договору об отчуждении исключительных прав от 29.02.2016.

В отношении патента № 2379320 на изобретение «Способ защиты и (или) восстановления прокорродировавшей металлической поверхности и композиция покрытия, полученная данным способом...» инспекцией установлено следующее.

Из материалов проверки следует, что между организациями, входящими в единый холдинг «ПЦП», а именно - ООО УК «ПЦП» (патентообладатель) и ООО «ПЦП» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительных прав на изобретение от 23.11.2015.

Дополнительным соглашением к данному договору от 24.11.2015 стороны договорились, что патентообладатель производит отчуждение исключительного права на патент по рыночной стоимости 92 023 000 рублей (20.11.2015 проведена оценка рыночной стоимости патента, составившая 92023000 рублей).

Отчуждение (передача) исключительного права на изобретение является инвестиционным вкладом патентообладателя с целью увеличения чистых активов приобретателя, в связи с чем денежные средства приобретателем по данной сделке не перечислялись.

Далее ООО «ПЦП» произвело отчуждение исключительного права на изобретение в адрес ООО «Профит» на основании договора от 29.02.2016, в соответствии с которым ООО «ПЦП» (патентообладатель) передает ООО «Профит» (приобретатель) исключительное право на патент на изобретение за 92 023 000 рублей, приобретатель принимает право на данный патент и обязуется выполнить все необходимые и достаточные действия для поддержания его в силе до конца оставшегося срока действия патента, включая уплату патентных платежей.

04.12.2017 произведена государственная регистрация отчуждения исключительных прав на изобретение (патент № 2379320) (отчуждение исключительного права по договору от 29.02.2016 № РД0238655, новый патентообладатель - ООО «Профит»).

Между тем, налоговым органом в ходе проверки установлено, что на момент государственной регистрации в Роспатенте перехода исключительного права на изобретение ООО «Профит» было исключено из ЕГРЮЛ. 

Так, согласно сведениям ЕГРЮЛ  с 24.09.2015  ООО «Профит» находилось в стадии ликвидации, 27.05.2016 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации ООО «Профит».

Налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки при анализе сведений на патент № 2379320, представленных Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент),  установлено следующее:

- 20.01.2010 - дата регистрации изобретения - патентообладатель - ООО УК «ПЦП»;

- в 2010-2015 годах патентообладателем на изобретение № 2379320 выступало аффилированное по отношению к ООО «ПЦП» юридическое лицо - ООО УК «ПЦП»;

- 23.11.2015 между сторонами составлен акт приема-передачи патента на изобретение, включая техническую документацию и переписку на магнитных дисках и бумажных носителях, передан приобретателю;

- 23.11.2015 в Роспатент от ООО УК «ПЦП» поступил пакет документов для регистрации отчуждения исключительного права на изобретение (патент № 2379320);

- 24.11.2015 ООО УК «ПЦП» осуществил отчуждение исключительного права на патент с целью инвестиционного вклада и увеличения чистых активов приобретателя (проверяемое лицо - ООО «ПЦП»). Номер государственной регистрации РД0190788, дата государственной регистрации 01.02.2016;

- 26.09.2017 в  Роспатент от ООО «ПЦП» поступило заявление о государственной регистрации исключительного права на изобретение ООО «Профит» на основании договора, заключенного 29.02.2016 между ООО «ПЦП» и ООО «Профит», кроме того,  к заявлению ООО «ПЦП» представило платежные поручения от 20.09.2017 №№ 25, № 24 по уплате ООО «ПЦП» денежных средств за поддержание в силе патента на изобретение № 2379320 за годы действия 2015 - 2017, а также от 20.09.2017 № 23 за отчуждение патента. Следовательно, в отсутствие таких платежей со стороны патентообладателя (ООО «Профит) патент прекратил свое действие досрочно 19.06.2016, действие патента восстановлено 08.11.2017 в связи с уплатой пошлин ООО «ПЦП»;

- 04.12.2017  произведена регистрация исключительного права на патентообладателя ООО «Профит» по инициативе ООО «ПЦП», поскольку на указанную дату ООО «Профит» ликвидировано (27.05.2016). 

Оценив указанные обстоятельства, налоговый орган и суд первой инстанции пришли к выводу об отсутствии деловой цели при заключении между налогоплательщиком и ООО «Профит» договора об отчуждении исключительного права, напротив, заключение договора было направлено на создание формального документооборота по отчуждению патента, имевшего своей целью имитировать осуществление расчетов  между ООО «ПЦП» и ООО «Профит» при фактическом их отсутствии.

Доводы апелляционной жалобы направлены на опровержение вывода налогового органа и суда первой инстанции о создании формального документооборота с ООО «Профит» и сводятся к следующему: требование об обязательной регистрации отчуждения исключительного права отсутствует, обязанность по оплате переданного патента возникает независимо от наличия такой регистрации, непоследовательность выводов налогового органа при оценке правоотношений с ООО «Профит», заключение договора об отчуждении исключительного права произошло в момент осуществления ООО «Профит» своей деятельности; формальность правоотношений, несмотря на подписание документов неуполномоченным лицом, отсутствует.

Приведенные возражения подлежат отклонению на основании следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

К договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и не вытекает из содержания или характера исключительного права (пункт 2 статьи 1233 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1365 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец (договор об отчуждении патента) одна сторона (патентообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на соответствующий результат интеллектуальной деятельности в полном объеме другой стороне - приобретателю исключительного права (приобретателю патента).

В соответствии со статьей 1369 ГК РФ договор об отчуждении патента, лицензионный договор, другие договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец, заключаются в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора.

Отчуждение и залог исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец, предоставление по договору права их использования подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 этого Кодекса (пункт 2 статьи 1369 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 7 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).

Действительно, у ООО «ПЦП» при заключении договора об отчуждении исключительного права от 29.02.2016 независимо от наличия государственной регистрации, у ООО «Профит» возникло обязательство по выплате вознаграждения, которое в соответствии со статьями 307, 309 ГК РФ должно исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями самого обязательства и требованиями законодательства, а также может быть произведено путем заключения сделки по зачету.

Между тем, с учетом существа рассматриваемого налогового спора, помимо формального соблюдения требований гражданского законодательства, подлежит оценке сами действия налогоплательщика в рамках правоотношений с контрагентами с точки зрения наличия деловой цели при заключении договора, соответствие рассматриваемых действий обычной предпринимательской деятельности, целью которой в соответствии со статьей 2 ГК РФ является, прежде всего, получение прибыли.

Так, о формальности заключения договора об отчуждении исключительного права от 29.02.2016 свидетельствует отсутствие действий ООО «Профит»  по его исполнению, в том числе государственной регистрацией перехода исключительного права в Роспатенте, поскольку реализация правомочий, составляющих содержание исключительного права, в полном объеме возможна только при условии государственной регистрации состоявшегося перехода права. 

С учетом положений пункта 6 статьи 1232 ГК РФ распоряжение таким правом, а равно совершение любых действий, определяющих порядок существования исключительного права, возможно только после государственной регистрации перехода исключительного права или одновременно с ней.

О формальности взаимоотношений при заключении налогоплательщиком с ООО «Профит» договора от 29.02.2016 свидетельствует также безразличное отношение контрагента к приобретенному за значительную сумму денежных средств исключительному праву, поскольку уже 19.06.2016 была прекращена правовая охрана патента в связи с отсутствием уплаты пошлины, в связи с чем патент перешел в общественное достояние и мог использоваться любым лицом без чьего-либо согласия и выплаты вознаграждения.

Кроме того, приобретение патента на изобретение осуществлено ООО «Профит» спустя 5 месяцев после начала процедуры ликвидации и за 3 месяца до прекращения деятельности юридического лица.

В ходе рассмотрения дела установлено, что, спустя более  чем 1,5 года,  после заключения договора с ООО «Профит» налогоплательщик совершил действия по государственной регистрации отчуждения исключительного права на патент и восстановления его действия, в то время как он не являлся  правообладателем исключительного права, вместе с тем, обоснование  мотивов таких действий в интересах ликвидированного лица, в том числе,  восстановления правовой защиты патента, обществом не приведено.

При этом ссылка на фактически состоявшуюся регистрацию перехода исключительного права на патент не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку проведена налогоплательщиком после ликвидации приобретателя исключительного права, то есть за недействующим лицом, несмотря на то, что в любом случае  правомочия обладателя исключительного права  объективно  не могли быть  реализованы.

Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства использования в предпринимательской деятельности патента на изобретением как ООО «ПЦП» в период с 23.11.2015 по 28.02.2016, так и ООО «Профит» в период с 29.02.2016 по 27.05.2016.

В ходе проведения налоговой проверки инспекцией были установлены признаки, характеризующие ООО «Профит» как «техническую» организацию:  отсутствие материальных, трудовых, производственных ресурсов, представление отчетности с минимальными суммами налога к уплате в бюджет, отсутствие государственной регистрации, наличие у ФИО9, признака «массового» учредителя, а также «номинального» руководителя, поскольку организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в данной организации им не выполнялись, документы в рамках хозяйственной деятельности не подписывались, информацией о деятельности руководимой им организации ФИО9 не обладает.

Ссылки на отсутствие в ликвидационном балансе ООО «Профит» дебиторской задолженности налогоплательщика не принимаются судом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица (пункт 4 статьи 62 ГК РФ, статья 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (абзац 2 пункта 2 статьи 63 ГК РФ). 

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, принимая во внимание имеющиеся доказательства, учитывая «технический» характер ООО «Профит», не может быть принят в качестве достоверного доказательства, опровергающего формальность сложившихся в рамках договора от 29.02.2016 правоотношений между ООО «ПЦП» и ООО «Профит», и подтверждающего наличие реальных расчетов между указанными лицами,  ликвидационный баланс, составленный ликвидатором ООО «Профит».

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, при заключении договора об отчуждении исключительного права на патент между ООО «ПЦП» и ООО «Профит» у сторон отсутствовали реальные намерения по созданию правовых последствий в виде получения ООО «Профит» исключительного права на патент и дальнейшего его использования в предпринимательской деятельности, а правоотношения сторон в рамках указанного договора носили формальный характер, не преследовали цель осуществления реальной хозяйственной деятельности, а были направлены на имитацию создания встречных обязательств ООО «ПЦП» к ООО «Профит» для погашения образовавшейся кредиторской задолженности перед ООО «Профит», с единственной целью -  избежания налоговых последствий, предусмотренных пунктом 18 статьи 250 НК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает непоследовательности со стороны налогового органа при оценке правоотношений ООО «ПЦП» с ООО «Профит», поскольку при контроле правильности определения внереализационных доходов с учетом наличия   кредиторской задолженности перед ликвидированным лицом, налоговым органом оценивалась реальность хозяйственных операций при исполнении сторонами договора от 29.02.2016, поскольку именно с этим фактом хозяйственной жизни налогоплательщик связывал  возникновение у него права на зачет взаимных денежных обязательств с ООО «Профит» (акт взаимозачета от 31.03.2016 № 27) в сумме 91994814,86 рублей, и, как следствие, отсутствие оснований для применения пункта 18 статьи 250 НК РФ при налогообложении прибыли.

Довод об отсутствии оснований для включения кредиторской задолженности перед ликвидированным лицом в состав внереализационных расходов, поскольку участники (учредители) ликвидированного кредитора имеют право на получение его имущества, противоречит положениям пункта 18 статьи 250 НК РФ, поскольку в случае ликвидации кредитора у налогоплательщика прекращается обязательство перед ним в связи с отсутствием стороны в обязательстве, что влечет предусмотренные указанной нормой  налоговые последствия в виде включения суммы задолженности в состав внереализационных доходов у налогоплательщика в том налоговом периоде, в котором общество было ликвидировано.

В силу пункта 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со статьей 75 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Следовательно, вопреки доводам апелляционной жалобы, в данной ситуации у налогоплательщика при налогообложении прибыли имелась обязанность по применению пункта 18 статьи 250 НК РФ, поскольку возникло предусмотренное законом основание для включения кредиторской задолженности ликвидированного лица в состав внереализационных доходов, отсутствие таких действий со стороны налогоплательщика повлекло неуплату налога на прибыль за 2016 г., в связи с чем налоговый орган правомерно начислил налог на прибыль организаций за 2016 в сумме 18 398 963 рублей, пени в сумме 6 080 567,69 рублей, привлек к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 1 839 251,82 рубль.

Поскольку доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с судебным актом, но не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В соответствии с подпунктами 3, 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче юридическим лицом апелляционной жалобы  на судебные акты, вынесенные по делам, в рамках которых  рассмотрены   заявления о признании ненормативного правового акта недействительным и о признании решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, незаконными, государственная пошлина составляет 1500 рублей.

ООО «ПЦП» платежным поручением от 20.08.2020 № 26 уплачена в федеральный бюджет государственная пошлина в размере 3 000 рублей, в связи с чем излишне уплаченная государственная пошлина в размере 1 500 рублей подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2020 по делу № А76-6266/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс»   - без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Профит Центр Плюс» из федерального бюджета излишне уплаченную платежным поручением от 20.08.2020 № 26 государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 1 500 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья      Е.В. Бояршинова

Судьи      А.А. Арямов

      В.Ю. Костин