РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А40-274136/23-117-1978

г. Москва

05 июля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 июня 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 05 июля 2024 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Большебратской Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воробьевым И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТЕХНОВЕНДИНГ" (109044, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ I КОМНАТА 31-32, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 12.03.2014, ИНН: 

<

***>, Дата прекращения деятельности: 26.09.2019) в лице арбитражного управляющего ФИО1

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии: согласно протоколу,

установил:

ООО "ТЕХНОВЕНДИНГ" в лице арбитражного управляющего ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТЕХНОВЕНДИНГ".

Арбитражный управляющий на удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме.

Представитель ответчика в удовлетворении исковых требований просит отказать по доводам отзыва на иск.

Суд, рассмотрев материалы дела, в силу ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 по делу № А40- 308002/2019 назначена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ООО "ТЕХНОВЕНДИНГ", арбитражным управляющим утвержден ФИО1

Верховный Суд РФ в Определении № 301-ЭС23-12467 по делу № А43-40025/2022 подтвердил, что в рамках предусмотренной п. 5.2 ст. 64 ГК РФ процедуры, как прямо указано в данной норме, между заинтересованными лицами может быть распределено, в том числе, имущество в виде требований ликвидированного юридического лица к третьим лицам. Арбитражный управляющий имеет право обращается в суд с исковыми заявлениями в пользу ликвидированного лица.

ФИО2 с 17.02.2016 являлась генеральным директором ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ», с 02.02.2016 по дату прекращения его деятельности – единственным участником общества.

В рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица рассмотрено заявление ФИО3 о признании незаконным отказа арбитражного управляющего ФИО1 во включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов и о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов ООО "ТЕХНОВЕНДИНГ".

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 признан незаконным отказ арбитражного управляющего ФИО1 во включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ». Требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ» по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, в целях распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица в размере сумм основного долга 11 000 000 руб. и неустойки за период с 01.07.2018 по 26.09.2019 в размере 1 162 700 руб.

Факт задолженности подтвержден представленными в материалы дела документами: квитанциями к приходным кассовым ордерам № 141 от 01.04.2017 на сумму 1 757 975 руб., № 144 от 01.08.2017 на сумму 1 044 950 руб. и дополнительным соглашением к договору долевого участия в строительстве № Ш-5/33-02 от 28.04.2015, которым стороны на дату его заключения подтверждают оплату на сумму 8 197 075 руб. Сами по себе договор и дополнительное соглашение от 17.03.2017, содержащее указание на получение обществом от ФИО3 денежных средств в размере 1400975 (п. 4.4. договора) и 8 197 075 руб. (п. 3 соглашения), в отсутствие платежных документов, подтверждающих перечисление денежных средств обществу, и квитанции об оплате, движения указанных денежных средств по счетам общества, не может быть признано достаточным для подтверждения факта передачи денежных средств по договору доказательством.

В настоящее время, арбитражный управляющий, ссылаясь на установленный судом факт того, что денежные средства, полученные ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ» в лице ФИО2 от ФИО3 на расчетный счет общества не вносились, делает вывод о растрате их ответчиком на личные нужды, и праве на взыскание в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества применительно к положениям ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ).

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из следующего.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом об ООО для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

При этом, само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в отношении действий (бездействия) директора.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в рассматриваемом случае на истца.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (п. 1 ст. 48, пункты 1 и 2 ст. 56, п. 1 ст. 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпораций) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ), на что обращено внимание в п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2020), утвержден Президиумом ВС РФ 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 03.07.2020 № 305- ЭС19-17007 (2)).

Таким образом, контролирующие лица подвержены не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности перед контрагентами общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности допускается, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Как указано ранее, ФИО2 с 17.02.2016 являлась генеральным директором ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ», с 02.02.2016 по дату прекращения его деятельности – единственным участником общества.

Ответчиком представлены достоверные доказательства того, что денежные средства, полученные ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ», расходовались на строительство жилого дома по адресу: 

<

...>.

Данный доказательства стороной истца не оспорены.

Учитывая изложенное, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не имеется.

При этом, суд отклоняет довод ответчика о пропуске срока исковой давности в силу того, что вплоть до 13.04.2023 у ООО «ТЕХНОВЕНДИНГ» отсутствовала кредиторская задолженность.

Расходы по государственной пошлине подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                             Е.А. Большебратская