Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-23551/19-63-227

23 сентября 2019 г.

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 10 сентября 2019года

Решение в полном объеме изготовлено 23 сентября 2019 года

Арбитражный суд в составе: председательствующего судьи Сорокина В.П. (шифр судьи 63-227), при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «СК «СОГЛАСИЕ» (ИНН 

<

***>) к АО «Траст-Терминал-Лыткарино»  (ИНН: 

<

***>) о признании договора страхования имущества юридических лиц №0095060-0439722/16 ИМЮ от 22.06.2016г. недействительным

третьи лица: АО «ЮниКредитБанк» (ИНН: 

<

***>), ООО "НСА" (ИНН: 

<

***>)

при участии:

от истца: Полина – ФИО2 на основании доверенности №527/Д от 04.02.2019 г., ФИО3 на основании доверенности №1487/Д от 15.05.2019 г., ФИО4 на основании доверенности №3615/Д от 25.12.2018 г, ФИО5 на основании доверенности №2415/Д от 09.09.2019 г.

от ответчика: ФИО6 на основании доверенности от 13.05.2019 г., 

от третьего лица АО «ЮниКредитБанк»: ФИО7 на основании  доверенности №6336/640 от 08.08.2019 г. от 17.08.2018 г., Смола Д.В. на основании доверенности №6331/640 от 08.08.2019 г. от 17.08.2018 г.

от третьего лица  ООО "НСА" (ИНН: 

<

***>): ФИО8 на основании доверенности от 24.06.2019 г.

У С Т А Н О В И Л:

ООО «СК «СОГЛАСИЕ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к АО «Траст-Терминал-Лыткарино» о признании Договора страхования имущества юридических лиц 0095060-0439722/16 ИМЮ от 22.06.2016 г. недействительным.

Истец требования поддержал согласно исковому заявлению.

Ответчик требования не признал согласно доводам отзыва.

Третьи лица выразили позицию по делу.

Выслушав представителей истца, ответчика и третьих лиц, исследовав письменные доказательства, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что между ООО «СК «Согласие» (Страховщик) и АО «Траст-Терминал-Лыткарино» (Страхователь) 22.06.2016 г. был заключен Договор страхования имущества юридических лиц № 0095060-0439722/16 ИМЮ. Договор страхования заключен на основании письменного Заявления Страхователя№ 0095060-0439722/16 ИМЮ о страховании имущества юридических лиц от 22.06.2016г., являющегося его неотъемлемой частью, и на условиях, определенных Правилами страхования имущества юридических лиц в редакции от 13.04.2015г. 

Согласно условиям Договора страхования, установлено следующее место страхования (территория страхования): 

<

...> стр. 9е.

В соответствии с Разделом «Застрахованное имущество» Договора страхования, застрахованным имуществом является имущество, указанное в Заявлении на страхование и Перечне застрахованного имущества, а именно: Здание общей площади 40986 кв.м., а именно следующие его элементы: конструктивные элементы (включая оконное остекление); инженерно-коммуникационные системы и сети; внутренняя отделка помещений; внешняя отделка.

 Право Страховщика выяснить у Страхователя при заключении договора те сведения, которые необходимы для оценки страхового риска, закреплено также ч. 2 ст. 6 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации"). Для этого при заключении договора страхователю предлагают ответить на определенные вопросы (заполнить заявление).

Все сведения, оговоренные в договоре страхования, письменном запросе страховщика или в анкете, если на нее есть ссылка в полисе, считаются существенными.

Согласно Заявлению на страхование, указанные в нем сведения являются существенными обстоятельствами для определения страховщиком вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления.

Уведомлением от 23.05.2017 г. Страхователь проинформировал страховщика о пожаре, произошедшем 21.05.2017 г. в застрахованном имуществе по адресу: 

<

...> стр. 9е, в результате которого оно получило повреждения.

В рамках выяснения обстоятельств заявленного события Страховщиком было установлено, что при заключении договора страхования в Заявлении на страхование Страхователь указал заведомо ложные сведения относительно обеспечения пожарной безопасности и охраны на территории страхования, необходимые для принятия Страховщиком решения о заключении договора страхования и оценки степени риска, что в силу ст. 178, 179, 944 ГК РФ явилось основанием для обращения Страховщика с настоящим иском о признании договора страхования недействительным ввиду следующего.

В соответствии с Разделом 4 Заявления на страхование «Состав и стоимость имущества, принимаемого на страхование», Страхователем указано, что имущество не сдается в аренду. В соответствии с Разделом 11 «Дополнительные сведения», Страхователь указал, что на территории не находится имущество других организаций.

В приложении № 1 к Заявлению на страхование - Описание имущества, принимаемого на страхование, Страхователь указал: что в отношении застрахованного имущества отсутствуют замечания гос. служб; наличие на территории страхования исправной автоматической пожарной сигнализации с выводом на пульт.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что  из представленных документов компетентных органов и объяснений самого Страхователя Страховщиком было установлено, что страхователем на этапе заключения Договора страхования 10.10.2017г. были сообщены Страховщику заведомо недостоверные сведения относительно (ст.ст. 179, 944 ГК РФ) сдачи объекта страхования в аренду и наличия имущества других организаций на территории страхования, что по результатам рассмотрения документов, представленных Страхователем, Страховщиком было установлено, что Страхователем были заключены договоры аренды с другими юридическими лицами, а именно: ООО Группа компаний «Авангард Сейфети», ООО «Джинсовая Симфония», ООО «Сток Лоджистик».

В связи с чем, истец указывает на то, что на момент заключения договора страхования, застрахованное имущество находилось во владении иных лиц, в связи с возникшими правоотношениями по договорам аренды, при этом, Страхователь о данных существенных условиях не поставил в известность Страховщика и на прямой вопрос, изложенный в заявлении на страхование, предоставил ложную информацию.

Истец указывает на то, что в соответствии с Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что в ходе проведения в порядке ст. 144-145 УПК РФ по факту пожара происшедшего 21.05.2017 года по адресу: 

<

...> стр. 9Е, установлено, что очаг пожара возник на территории, арендуемой ООО Группа компаний «Авангард Сейфети».

В связи с чем, истец указывает, что Страхователем на этапе заключения Договора страхования 10.10.2017г. были сообщены Страховщику заведомо недостоверные сведения относительно автоматической пожарной сигнализации с выводом на пульт ЧОП и относительно исправной системы автоматического пожаротушения.

Истец указывает на то, что  в ходе проведения расследования, Страховщиком установлено, что сведения (акты) о проведении регламентных проверок работоспособности системы в соответствии с требованиями, установленными п. 61 Правил противопожарного режима в Российской Федерации отсутствуют, кроме того, согласно п. 4.5 Декларации по пожарной безопасности, представленной АО «Траст-Терминал-Лыткарино» данный объект соответствует требованиям пожарной безопасности при условии оборудования здания установками автоматического пожаротушения (в соответствии с требованиями п.6.2.1 табл. 6.3 СП 2.13130.2009), однако, в действительности, на месте пожара система автоматического пожаротушения отсутствовала, таким образом, это положение (раздел по п.4.5) Декларации пожарной безопасности не соответствует действительности и, соответственно, требованиям пожарной безопасности, а Страхователем в заявлении на страховании указаны ложные сведения.

Истец указывает на то, что  в соответствии с заключением специалиста № 283/2019 «Научно -исследовательский центр экспертизы безопасности», при таком возгорании очаг пожара мог бы быть быстро ликвидирован, если бы средства автоматической пожарной сигнализации своевременно оповестили пост охраны, однако в действительности пожар был обнаружен не по сигналу о срабатывании АУПС, а по услышанному охраной склада «звуку» (грохоту), следовательно, установка автоматической пожарной сигнализации отсутствовала или находилась в неработоспособном (полностью или частично) состоянии, и пожар распространялся по складскому помещению неконтролируемо. Например, работники охраны при проверки ситуации обнаружили сильное задымление в 03.50 во внутренней лестничной клетке, соединяющей этажи здания склада между собой (см. запись с камеры видеонаблюдения САМ13), что также свидетельствует о достаточно продолжительном свободном развитии пожара к этому моменту.

Истец указывает на то, что  в согласно Акту о пожаре № 94 от 22.05.2017 г., условиями, способствовавшими развитию пожара, явилось позднее обнаружение и сообщение.

Истец указывает на то, что  в из имеющихся материалов дела следует, что свободное развитие пожара происходило вначале без срабатывания установки пожарной сигнализации, смонтированной в здании. На стр. 32-34 в Заключении №3839/18-5 приводятся объяснения работников охраны (ФИО9, ФИО10 и др.) которые узнали о происходящем пожаре не по срабатыванию установки АПС, а по звуковым эффектам: услышали треск и грохот, похожий на падающий град. Подобный звук (громкий треск и грохот), по мнению специалиста, может сопровождать не начало пожара (формирование очага горения), а стадию развившегося пожара, когда вследствие интенсивного горения начали деформироваться и обрушаться стеллажные конструкции со складированным имуществом, что только примерно через 15 минут после фиксации начала пожара пожарными извещателями установки АПС на процессы, происходившие внутри складских помещений склада №1, сопровождавшиеся громкими звуковыми эффектами, среагировали находившиеся в помещении охраны ООО «ГК «Авангард Сэйфети», провели предварительную разведку пожарной обстановки и, убедившись в активном задымлении здания внутри и оповестили об этом, что  данные факты указывают на то, что установка АПС в здании склада №1 была неисправна, по крайней мере, в части передачи сигнала о срабатывании о срабатывании пожарных извещателей по надлежащим каналам связи для принятия дежурным персоналом соответствующих действий.

Истец указывает на то, что  согласно выводам, содержащимся в заключении эксперта, фактически автоматическую установку водяного пожаротушения в здании склада №1 по адресу: 

<

...> стр. 9е, нельзя признать исправной. Эта установка была оборудована только частично - в половине здания склада №1, причем - в южной его половине и содержалась без надлежащей системы технического обслуживания и контроля работоспособности, а в северной, в противоречие проекту №РП.28.06.07, отсутствовала, хотя северная половина здания склада обязательно должна была быть оборудована автоматической установкой пожаротушения, в связи с чем имеются основания для вывода, что заявление АО «Траст-Терминал-Лыткарино» в приложении к договору страхования имущества юридических лиц №0095060-0439722/16 ИМЮ от 22.06.2016г. об оснащении данного здания исправной системой автоматического пожаротушения не соответствовало фактическому состоянию объекта.

Несвоевременное принятие мер по вызову пожарной охраны и применению первичных средств пожаротушения в отношении начавшегося пожара явилось следствием отсутствия автоматической установки пожарной сигнализации, что является нарушением требований п. 61 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, устанавливающего, что руководитель организации обеспечивает исправное состояние систем и средств противопожарной защиты объекта (автоматических (автономных) установок пожаротушения, автоматических установок пожарной сигнализации, систем противодымной защиты и т.д.).

Истец указывает на то, что наличие и соблюдение в отношении застрахованного помещения тех мер по обеспечению пожарной безопасности и охране имущества, соблюдении предписаний контролирующих органов, о которых страхователем сообщено в заявлении на страхование, непосредственно влияет на вероятность наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, что в соответствии с Андеррайтерской справкой о расчете страхового тарифа по Договору страхования подтверждается, что если бы Страхователь указал в Заявлении на страхование достоверные данные об отсутствии автоматической системы пожаротушения в Здании 1 и о том, что здания сдаются в аренду и на территории присутствует имущество других организаций, то данный риск не был бы принят на страхование либо тариф был бы пересмотрен и страховая премия увеличилась бы до 2 406 440,24 руб., в отличие от установленной по договору - 719 842 477,00 руб., что вышеуказанные факторы оказывают существенное влияние на степень риска и что в случае сдачи здания в аренду повышающий коэффициент составил бы 2,5.

В связи с чем, указывая, что Страхователем при заключении Договора страхования Страховщику были представлены заведомо ложные сведения относительно обеспечения пожарной безопасности и охраны на территории страхования, отсутствии неисполненных предписаний госорганов об устранении выявленных нарушений в области пожарной безопасности, что влечет за собой признание заключенной сделки недействительной в порядке ст.ст. 179, 944 ГК РФ, истец просит признать Договор страхования имущества юридических лиц 0095060-0439722/16 ИМЮ от 22.06.2016 г. в соответствии со ст. ст. 10, 12,309,310, 328, 178, 179, 944 ГК РФ недействительным.

В представленном в материалы дела отзыве на исковое заявление ответчик требования не признал, ссылаясь на то, что отсутствуют основания для признания договора страхования недействительным, а действия Страховщика свидетельствуют о недобросовестности и неразумности поведения, что является самостоятельным основанием для отказа в защите принадлежащих ему прав. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд исходит из следующего.

В соответствии с п.3 ст.944 ГК РФ страховщик вправе требовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п.2 ст.179 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки (ст.179 ГК РФ) является именно наличие умысла страхователя.

Согласно п.3 ст.944 ГК РФ для целей признания договора страхования недействительным, применимой является исключительно норма ст. 179 ГК РФ, а не статьи 178 ГК РФ, поскольку заблуждаться относительно предмета собственного договора, тождества или качества его предмета истец не может. 

Не исключен мотив застрахованного лица, застраховать риск, который уже имел место быть на дату страхования, с целью гарантированного получения страхового возмещения. Подобное действие застрахованного лица может быть квалифицировано обманом. И именно обман, если и вводит страховщика в заблуждение, то не относительно предмета договора страхования, тождества или качеств его предмета.

Таким образом, возможность признания договора страхования недействительным имеется при наличии умышленных действий (бездействия) страхователя с целью обмана страховщика при оценке степени риска, что соответствует положениям ст.ст.944,179 ГК РФ.  

Однако, истцом доказательств умышленных действий, как со стороны ответчика, так и со стороны застрахованного - третьего лица не представлено.

Материалами дела подтверждается, что при заключении договора страхования для оценки страхового риска 03.06.2016 представитель Страховщика ФИО11 выезжал на место и в присутствии генерального директора АО «Траст-Терминал-Лыткарино» ФИО12 был произведён осмотр имущества, принимаемого на страхование, о чём составлено Заключение по результатам осмотра от 06.06.2016.

Как указано в Заключении от 06.06.2016 Здание 9е (Склад № 1) - «складское здание 2007 года постройки общей площадью 20 793, 7 кв.м представляет собой двухэтажную постройку из ж/б каркаса с заполнением из ж/б плит и кирпича, с металлическими и ж/б перекрытиями ()». Во время осмотра представителем страховой компании сделаны фото которые приложены к Заключению от 06.06.2016.

Так же в Заключении от 06.06.2016 перечислены основные виды деятельности (в соответствии с кодами ОКВЭД, указанными при регистрации), одним из которых является - сдача внаём собственного нежилого недвижимого имущества.

Как указано на стр. 3 Заключения от 06.06.2016 «во время проведения предстраховой экспертизы установлено, что складские помещения зданий сдаются в аренду различным организациям под складскую деятельность. Хранение ТМЦ осуществляется на металлических стеллажах с высотой складирования 3-12 м и на деревянных паллетах на полу.

Пожарная нагрузка: бумага, текстиль, одежда, упаковка из картона, офисное оборудование и мебель, продукты питания. Хранение взрывоопасных и легковоспламеняющихся веществ и материалов не осуществляется.

Нарушений технологических процессов не обнаружено».

В разделе «Система обеспечения пожарной безопасности представителем Страховщика отмечено следующее: «Здание 9е (Склад № 1) оборудовано АУПТ (автоматическим устройством пожаротушения) спринклер 50 % покрытия складских помещений (см. фото). Представителем страхователя к осмотру был представлен расчёт величины пожарного риска складов от 05.09.2011 выполненный ООО «Брандмайор» в заключении которого сказано, что складское здание оборудовать АУПТ необязательно.

Складские здания оборудованы АПС (дымовые точечные и линейные извещатели) 100 % покрытия всех помещений на пульт ЧОП с круглосуточным контролем.

Складские здания оборудованы автоматическими системами оповещения и управления эвакуацией при пожаре (СОУЭ).

На объекте ведётся документация по пожарной безопасности в соответствии с требованиями по охране труда. Приказом руководителя организации назначен ответственный за пожарную безопасность и охрану труда. Ответственный за пожарную безопасность имеет удостоверение о прохождении пожарно-технического минимума. Ведётся техническая документация. Все инженерно-коммуникационные системы и сети обслуживаются инженерной службой объекта и специализированными организациями по договорам.

Предписания со стороны надзорных органов отсутствуют».

Указанный объект Здание 9е (Склад № 1) рекомендовано было принять на страхование.

В результате, 22.06.2016 между Истцом и Ответчиком был заключен спорный Договор страхования. Договор страхования заключён на основании заявления о страховании от 22.06.2016 и Правил страхования имущества юридических лиц от 13.04.2015.

Объекты страхования своевременно проходили плановые проверки органами государственного пожарного надзора. Так, в соответствии с Актом проверки от 01.07.2015, проводимой отделом надзорной деятельности по Люберецкому району УНД МЧС России по Московской области, нарушений не выявлено.

21.05.2017 на складе № 1 произошёл пожар, в результате которого здание обгорело по всей площади, обрушилась кровля, часть стен и перекрытий, о наступлении события, обладающего признаками страхового случая, Страхователь уведомил Страховщика письмом (исх. № 36717 от 22 мая 2017 года). Проверка сообщения о пожаре в здании склада № 1 производилась ОНД по Люберецкому району УНД МЧС России по Московской области, Страховщиком не были исполнены обязанности по выплате страхового возмещения.

Для участников страхового договора уже при его заключении законодательно предусмотрена возможность оценивать характер обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков.

В соответствии с ч. 1 ст. 945 Гражданского кодекса РФ при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости.

В соответствии со статьей 28.1 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщик обязан организовать систему внутреннего контроля, обеспечивающую достижение следующих целей: эффективность и результативность (в том числе безубыточность) финансово-хозяйственной деятельности страховщика при совершении страховых и иных операций; а также эффективность управления рисками страховщика (выявление, оценка рисков, определение приемлемого уровня рисков, принимаемых на себя страховщиком, принятие мер по поддержанию уровня рисков, не угрожающего финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», страховщик при осуществлении профессиональной деятельности на рынке страховых услуг вправе использовать любые допускаемые законом способы для восполнения недостаточности предоставленных страхователем сведений, проверки их достоверности, в том числе путем осмотра и запроса дополнительных документов.

Из изложенного следует, что проверка наличия и характера страхуемого интереса при заключении договора проводится по инициативе страховщика, т.к. при заключении договора страхования имущества страховщик наделён правом его осмотра с целью установления степени возможного риска (ст. 945 Гражданского кодекса РФ) и, осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, располагает необходимыми инструментами для проверки соответствия указанных страхователем сведений о наличии обременении, технических характеристиках страхуемых объектов, влияющих на степень риска, в связи с чем, обязанность проверять наличие и характер страхуемого интереса при заключении договора страхования, а также бремя истребования и сбора необходимой информации лежат на страховщике. Риск последствий заключения договора без соответствующей проверки достоверности представленных сведений лежит на страховщике. Страховщик, считая себя добросовестным контрагентом при заключении договоров страхования с Ответчиком, должен был осознавать правовые последствия совершения данной сделки (постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.04.2019 по делу № А40-34529/2018).

Материалами дела подтверждается, что Страховщик воспользовался своим правом на осмотр страхуемого имущества и 03.06.2016 по его инициативе проведён осмотр, в ходе которого были установлены имеющиеся обременения, а также иные обстоятельства, влияющие на вероятность наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления.

Таким образом, на момент заключения Договора страхования ООО «СК «Согласие» не могло не знать о наличии арендаторов и технических характеристиках системы обеспечения пожарной безопасности.

Подписание Договора страхования Страховщиком, а также отсутствие претензий по существу представленных страхователем сведений как во время заключения спорного договора, так и во время его исполнения вплоть до предъявления АО ЮниКредит Банк исковых требований к ООО «СК «Согласие» о взыскании страхового возмещения, фактически подтверждает согласие Страховщика с достаточностью и достоверностью предоставленных ответчиком сведений, и достижение соглашения об отсутствии дополнительных факторов риска.

Таким образом, доводы Истца о том, что Ответчик указал заведомо ложные сведения, о которых Страховщику не было известно при заключении Договора страхования, противоречат фактическим обстоятельствам. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении договоров страхования Ответчик заведомо, то есть сознательно и целенаправленно представлял страховщику недостоверную информацию относительно страхуемого имущества, в связи с чем отсутствуют основания для признания Договора страхования недействительным.

Согласно ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В связи с изложенным, требования истца удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Ответчик указал на пропуск Истцом установленного ст. 181 Гражданского кодекса РФ срока исковой давности в связи с тем, что Страховщик знал о том, что объект страхования сдается в аренду и о состоянии пожарной сигнализации и о системе автоматического пожаротушения не позднее 07.07.2017 - даты получения Истцом документации, подтверждающей факт, обстоятельства и причины наступления страхового случая, в состав которых входили договоры аренды со всеми арендаторами в объекте страхования, а также документацию, связанную с обслуживанием системы пожарной сигнализации (исх. № 86/17 от 07.07.2017),

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд согласен с заявлением ответчика об истечении срока давности.

Согласно ч. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности начинается с момента, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Материалами дела подтверждается, что Истец получил данные о фактических обстоятельствах на этапе расследования страхового случая в июле 2017 года. 

Однако исковое заявление о признании договора страхования недействительным подано в Арбитражный суд города Москвы 04.02.2019 (согласно информации, размещённой на официальном сайте суда), то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что иск удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате госпошлины относятся на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 10, 167, 179, 180, 307-310, 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 65, 71, 101-106, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

               Судья                                                                                         В.П. Сорокин