﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17894/2019(13,14)-АК

Дело № А50-14786/2019

22 марта 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  22 марта 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего 	Плаховой Т. Ю.,

судей  				Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Чадовой М.Ф.,

при участии:

от ООО «Нефтесервис» - Елисеев А.С., доверенность от 29.12.2020, паспорт (посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»),

от заявителя жалобы, Бирковского Д.В. - Бездомников Н.О., доверенность от 28.01.2021, паспорт,

от уполномоченного органа: Полежаева И.Н., доверенность от 27.01.2021, удостоверение,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Новые Фитинговые технологии» в лице конкурсного управляющего Дровянниковой Оксаны Николаевны, Бирковского Дмитрия Валерьевича 

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 29 декабря 2020 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Новые Фитинговые технологии» о процессуальном правопреемстве,

вынесенное в рамках дела № А50-14786/2019

о признании несостоятельным (банкротом) АО «Новые Фитинговые Технологии» (ОГРН 1125920002735, ИНН 5920038935),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 23.102019 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» признано обоснованным, в отношении акционерного общества «Новые Фитинговые Технологии»» (далее также должник, АО «НФТ» введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден Ярков Алексей Александрович.

Решением арбитражного суда 03.07.2020 АО «Новые Фитинговые Технологии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Ярков А.А.

05.08.2020 конкурсный управляющий ООО «Новые Фитинговые технологии» обратился в суд с заявлением о замене кредитора. Просит исключить из третьей очереди реестра требований кредиторов АО «Новые Фитинговые Технологии» требование кредитора – ПАО «Сбербанк России» в размере 15 618 890 руб. Включить в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Новые Фитинговые Технологии» требование правопреемника – ООО «Новые Фитинговые Технологии» (далее также заявитель, ООО «НФТ») в размере 15 618 890 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2020 (резолютивная часть от 23.12.2020) в удовлетворении заявления ООО «Новые Фитинговые Технологии» отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «Новые Фитинговые технологии» в лице конкурсного управляющего Дровяниковой О.Н. и Бирковский Дмитрий Валерьевич обжаловали его в апелляционном порядке.

ООО «Новые Фитинговые технологии» в своей жалобе просит определение отменить, принять новый судебный акт, проведя замену кредитора в реестре требований кредиторов должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Указывает на ошибочность вывода суда о том, что произведенная оплата в счет исполнения кредитных обязательств была произведена с использованием общих денежных накоплений группы компаний «Нефтегаздеталь», поскольку денежные средства получены апеллянтом по контракту с ООО «Газпром комплектация», компания вела обычную хозяйственную деятельность, перемещение активов не производилось, осуществлялся реальный товарооборот. Кроме того считает неправильным вывод о недоказанности экономической целесообразности заключения заявителем договоров поручительства в обеспечение обязательств должника перед банком, поскольку ООО «НФТ», беря на себя обязательства по договорам поручительства, рассчитывало получать прибыль от продажи продукции, приобретаемой у АО «НФТ». 

Бирковский Д.В. в своей жалобе просит определение отменить, требования ООО «Новые Фитинговые Технологии» удовлетворить, указывая на то, что данное определение затрагивает его права, к участию в деле привлечен не был, при этом в определении содержатся выводы о том, что он является «контролирующим должника лицом», о совершении контролирующими должника лицами противоправных действий по созданию искусственной задолженности. 

До начала судебного разбирательства от уполномоченного органа и ООО «Нефтесервис» поступили отзывы на апелляционные жалобы, согласно которым названные лица просят определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий Ярков А.А. в своем письменном отзыве просит прекратить производство по апелляционным жалобам, а в случае рассмотрения жалоб по существу – оставить их без удовлетворения.

Явившийся в судебное заседание представитель Бирковского Д.В. на доводах своей жалобы настаивал.

Представители уполномоченного органа и ООО «Нефтесервис» возражали против жалобы Бирковского Д.В., считают, что обжалуемым судебным актом его права не затронуты, обязанности на него не возложены, с учетом чего оснований для его привлечения к участию в обособленном споре не имелось, у апеллянта отсутствуют правомочия для обжалования судебного акта.

Исследовав материалы дела, проанализировав нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что производство по апелляционной жалобе Бирковского Д.В. подлежит прекращению по следующим мотивам.

Согласно ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу ст.ст. 257 и 272 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение (определение) арбитражного суда первой инстанции.

Состав лиц, участвующих в деле о банкротстве, установлен в ст. 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). К ним относятся должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти и иные органы в случаях, предусмотренных настоящим Законом, лица, предоставившие обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Статьей 35 Закона о банкротстве установлен перечень лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, к которым относятся: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника – унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Данных о том, что Бирковский Д.В. в настоящее время обладает статусом лица, участвующего в настоящем деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, из материалов дела не усматривается.

В соответствии со ст. 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят о правах и обязанностях данных лиц, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12).

Бирковский Д.В. ссылается на установление судом в обжалуемом судебном акте его статуса контролирующего должника лица, о чем, по мнению апеллянта, свидетельствует ряд выводов суда.

Фактически в судебном акте изложены, с указанием на источник информации, сведения, свидетельствующие о взаимосвязанности заявителя и должника, в том числе сведения о составе членов Совета директоров АО «Новые Фитинговые Технологии», в который входит, в том числе Бирковский Д.В.; сведения, внесенные в ЕГРЮЛ в отношении АО «Новые Фитинговые Технологии», согласно которым Бирковский Д.В. является единственным участником и генеральным директором названного общества; приведено содержание подписанного Бирковским Д.В. письма о целях учреждения ООО «Новые Фитинговые Технологии», а также сведения протокола общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017.

Достоверность указанных сведений Бирковским Д.В. не отрицается. Сама по себе констатация данных фактов какие-либо права и законные интересы Бирковского Д.В. не затрагивает, обязанности не возлагает.

Вопреки, утверждению апеллянта, выводы о том, что Бирковский Д.В. является контролирующим должника лицом, им совершены какие-либо противоправные действия, в определении суда отсутствуют.

Таким образом, по результатам изучения содержания обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено, что судом первой инстанции принималось решение о каких-либо правах или обязанностях Бирковского Д.В., обжалуемым в порядке апелляционного производства судебным актом созданы какие-либо препятствия для реализации права или надлежащего  исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Доказательств, подтверждающие, что принятый по настоящему обособленному спору судебный акт может повлиять на права и обязанности, в том числе Бирковского Д.В. по отношению к одной из сторон спора не представлены.

При таких обстоятельствах следует признать, что Бирковский Д.В. не является лицом, имеющим право на апелляционное обжалование судебного акта по настоящему делу, производство по его апелляционной жалобе подлежит прекращению применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

В ходе судебного разбирательства представители ООО «Нефтесервис» поддержали доводы отзыва на апелляционную жалобу ООО «Новые Фитинговые технологии».

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Изучив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав нормы процессуального права, суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции о процессуальном правопреемстве законным и обоснованным исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14786/2019 от 23.10.2019 года, определением суда от 26.05.2020 требования Кредитора - ПАО «Сбербанк России», включены в реестр требований кредиторов Должника по Кредитным договорам №95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97 от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 по основному долгу в размере 2 007 934 390,54 руб., по неустойкам в размере 74 350 000 руб. и расходы на оплату госпошлины в сумме 60 000 руб.

В качестве основания для включения в реестр требований кредиторов Должника ООО «Новые Фитинговые Технологии» ссылался на исполнение Заявителем обязательств по договору поручительства № 95-НКЛ-6-П от 21.09.2017, заключенному в обеспечение исполнения обязательств Должника перед Банком по кредитному договору от 29.07.2016 № 95-НКЛ в сумме 15 618 890 руб. (платежное поручение № 62 от 07.07.2020).

Определением суда от 23.09.2020 заявителю-конкурсному управляющему ООО «Новые Фитинговые Технологии» Дровянниковой О.Н. предложено было представить документы и сведения:

- об источниках поступления денежных средств в размере 15 618 890 руб., направленных на частичное погашение задолженности перед ПАО «Сбербанк» платежным поручением № 62 от 07.07.2020

- о контрагенте ООО «Новые Фитинговые Технологии» от которого поступили денежные средства в указанном размере, с представлением копий документов (договоры, акты, УПД, товарные накладные и т.д.), ставших основанием для перечисления денежных средств;

- список банковских счетов ООО «Новые Фитинговые Технологии», действующих в период с 01.01.2018 по текущую дату, с предоставлением банковских выписок по каждому расчетному счету ООО «Новые Фитинговые Технологии» за аналогичный период.

В ходе рассмотрения обособленного спора истребованы выписки в отношении ООО «Новые Фитинговые Технологии».

Конкурсный управляющий должника в своем отзыве возражал против удовлетворения заявления ООО «НФТ», указывал, что заявитель входит в одну группу компаний с ООО «Нефтегаздеталь», ООО «Завод Нефтегаздеталь», ООО «НГД Трейд», требование заявителя имеет корпоративную природу происхождения, не связано с осуществлением Обществом независимой от группы компаний деятельности, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления

Конкурсный кредитор также пояснял, что Заявитель и Должник входили в одну группу лиц, контролируемую одними и теми же конечными бенефициарами, обязательства по договору поручительства направлены на оптимизацию внутренних долговых обязательств, перераспределении денежных средств внутри группы, обусловлено наличием скрытого от иных участников дела и суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника, что является основанием для отказа во включении требований в реестр. Требование об исключении из третьей очереди реестра требования кредитора – ПАО Сбербанк в размере 15 618 890 руб. основного долга, в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника, в связи с частичным погашением требования кредитора, также не подлежит рассмотрению в судебном порядке, при отсутствии доказательств наличия разногласий с конкурсным управляющим по поводу исключения из реестра указанной суммы. 

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, пришел к верному выводу, что имело место погашение части задолженности, в связи с чем, конкурсный управляющий вправе самостоятельно внести изменения в реестр требований кредиторов должника, правовых оснований для удовлетворения ходатайства в порядке ст.ст. 16, 60 Закона о банкротстве судом не установлено.

Также судом первой инстанции правомерно отказано в процессуальном правопреемстве в связи со следующим.

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Порядок установления требований регламентирован положениями ст.ст.71, 100, 142 Закона о банкротстве.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума от 22.06.2012 № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Установление наличия внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно абз. 4 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

В соответствии с положениями ст.384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права.

Между тем, в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Статьей 68 АПК РФ определено, что обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Заявителем достаточное количество доказательств с учетом повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве в материалы дела не представлено.

При этом судом первой инстанции установлено, что между Заявителем и Должником имеются корпоративные связи, они являются аффилированными лицами, входят в одну корпоративную взаимозависимую группу, что подтверждается следующим.

Согласно списку акционеров (Приложение № 3) акционерами АО «Новые Фитинговые Технологии» являются: Пинаев Михаил Александрович (25% от общего количества акций), Гаврилов Алексей Викторович (25% от общего количества акций), Даниличев Евгений Анатольевич (50% от общего количества акций).

В состав членов Совета директоров АО «Новые Фитинговые Технологии» входят: Бирковский Д.В., Гаврилов А.В., Даниличев Е.А., Верещагин С.П., Пинаев М.А. (Протокол общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017, Приложение № 4).

Заявитель зарегистрирован в ЕГРЮЛ от 08.06.2017 года, размер уставного капитала – 10 000 руб., единственным участником и генеральным директором является Бирковский Дмитрий Валерьевич (выписка из ЕГРЮЛ, Приложение № 2).

Заявитель ООО «Новые Фитинговые Технологии» было учреждено с целью реализации продукции АО «НФТ» (письмо АО «НФТ» от 03.07.2017, подписанное финансовым директором Бирковским Д.В., Приложение № 5).

Единственный участник Заявителя и его генеральный директор Бирковский Д.В. на момент учреждения Должника (ООО «НФТ») и заключения договора поручительства одновременно является финансовым директором, членом Совета директоров АО «Новые фитинговые технологии» (АО «НФТ») (в соответствии с Протоколом общего собрания акционеров АО «НФТ» от 23.06.2017.

В соответствии с п.8.2.40 кредитных договоров № 95-НКЛ от 29.07.2016, № 96-НКЛ от 29.07.2016, № 97-НКЛ от 29.07.2016, № 98-НКЛ от 15.08.2016 в редакции дополнительного соглашения от 21.09.2017, заключенных между ПАО Сбербанк и АО «НФТ», по обязательствам которых отвечает Должник и требования по которым включены в реестр требований кредиторов по настоящему делу, в состав группы компаний ГК «Нефтегаздеталь» входят компании:

ОАО «Новые фитинговые технологии»,

ООО «Нефтегаздеталь,

ООО «Завод Нефтегаздеталь»,

ООО «НГД Трейд»,

ЗАО «РосПермТрансРесурс»,

ООО «Новые Фитинговые Технологии» (ИНН 7731371130).

Во исполнение условий кредитных договоров о предоставлении консолидированной отчетности, АО «НФТ» в Банк была предоставлена консолидированная отчетность по состоянию на 30.09.2017, на 31.12.2018, по Группе «Нефтегаздеталь» (Приложение № 6), подписанная финансовым директором Должника, одновременно являющимся генеральным директором Заявителя. Тем самым, ООО «НФТ» предоставив свою финансовую отчетность в составе группы компаний с Должником, совершены фактические действия, подтверждающие вхождение в группу компаний «Нефтегаздеталь».

При открытии Должнику кредитных линий Заемщик (Должник) и Заявитель, в отношении которого одновременно с Должником также возбуждена процедура банкротства (дело № А40-238084/2019) Банком рассматривались как одна группа компаний, о чём свидетельствуют условия кредитных договоров (п.8.2.40).

Группа компаний «Нефтегаздеталь», в том числе АО «Новые Фитинговые Технологии», занимается производством гнутых стальных профилей (в т.ч. соединительных отводов трубопроводов для нефтегазовой отрасли). При этом, реализацией продукции занимается ООО «Новые Фитинговые Технологии», что подтверждается официальной информацией, размещенной на сайте https://nft-group.ru.

С учетом изложенного выше, Заявитель – ООО «Новые Фитинговые Технологии» имеет прямую корпоративную связь с АО «Новые Фитинговые Технологии» (заемщик), является подконтрольной АО «Новые Фитинговые Технологии» компанией, и был учрежден с целью реализации продукции, выпускаемой АО «НФТ».

Причем, наличие корпоративных связей, аффилированность между Заявителем и Должником, вхождение их в одну корпоративную взаимозависимую группу подтверждается судебными актами, вступившими в законную силу. Например, Определения АС города Москвы от 21.08.2020, от 06.03.2020 по делу №А40-238084/2019.

В силу часть 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, Заявитель, Должник, входят в одну группу лиц с одними лицами – АО «Новые Фитинговые Технологии», (основной заемщик). Фактически, отношения между Должником и аффилированным с ним лицом (ООО «НФТ») являются внутрикорпоративными.

В ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (п.4 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом ВС РФ от 29 января 2020).

В пункте 5 Обзора изложена правовая позиция, согласно которой по договору о покрытии аффилированный кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором. При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.

Из выписки по расчетному счету Заявителя видно, что он без оформления каких-либо документов, договоров, соглашений, регулярно оплачивал за Должника счета, исполнял обязательства Должника по погашению кредиторской задолженности (л.д.26-74). Доказательства наличия собственных денежных средств для исполнения обязательств по кредитным договорам, Заявителем не представлено (ст.65 АПК РФ)

Указанное свидетельствует о том, что внутри группы активно использовался механизм свободного перемещения денежных средств, позволяющий, как Заявителю, так и Должнику беспрепятственно использовать активы компаний группы.

Между тем, Заявитель, будучи аффилированным к Должнику лицом, заключив договоры поручительства и исполняя обязательства Должника, и не предполагал получение возврата уплаченных денежных средств.

Вместе с тем, в рамках обособленного спора судом у АО «Газпромбанк» истребована выписка в отношении ООО «Новые Фитинговые Технологии».

При анализе банковских выписок по счетам ООО «НФТ» установлено, что между Обществом и аффилированными по отношению к нему, а также к должнику лицами: ООО «Технолог», ООО «Промышленные технологии», имел место значительный оборот денежных средств.

Из выписки АО «Газпромбанк» по счету ООО «НФТ» № 407028100000000012989 следует, что между Обществом и ООО «Технолог» осуществлялись сомнительные операции. 

В период с 27.03.2020-12.04.2019, получив 27.03.2019г. денежные средства от АО «Трубодеталь», ООО «НФТ» осуществляет перечисление денежных средств в размере 13 334 879,52 руб. в пользу ООО «Технолог», якобы в счет исполнения договора транспортных услуг, договора поставки, а также обязательств АО «НФТ». 

Однако, АО «НФТ» от продажи товара конечному покупателю не получает ничего. Кроме того, реальность заключения договоров ООО «НФТ» не раскрыта (ст.65 АПК РФ).

В дальнейшем, 30.04.2020 на счет ООО «НФТ» поступают денежные средства в размере 56 млн. руб. от ПАО «ЧПТЗ», из которых в этот же день осуществляется перевод на счет ООО «Технолог» в размере 3,6 млн. руб.

Позднее, аналогичные операции осуществлены после поступления денежных средств от ПАО «ЧПТЗ», АО «Трубодеталь» 28.05.2019, 20.06.2019, 31.07.2019, 28.08.2019, 29.08.2019, 30.08.2019.

Таким образом, между ООО «НФТ» и ООО «Технолог» в 2019 году имелся существенный оборот денежных средств, который осуществлялся по следующей схеме:

-ООО «НФТ» поступают денежные средства от конечного покупателя товара, произведенного АО «НФТ»;

-из полученных денежных средств, значительная сумма идет на оплату сомнительных обязательства перед ООО «Технолог»;

-осуществляется частичное погашение задолженности перед АО «НФТ» по поставке товара, которое в свою очередь, по каким-то причинам не имеет претензий к ООО «НФТ». По аналогичному принципу, 02.08.2019, 30.08.2019, денежные средства распределялись в пользу ООО «Промышленные технологии».

Кроме того, 30.01.2020 от ООО «Технолог» на счет ООО «НФТ» поступают денежные средства в размере 8,2 руб., которые уже 10.02.2020 были возвращены в аналогичном размере, что достаточно нестандартно с точки зрения обычной хозяйственной деятельности.

Соответственно, вместо расчета с АО «НФТ» денежные средства, полученные от конечных покупателей товара, произведенного АО «НФТ» на заводе в г. Чайковском, распределялись в интересах всей группы компаний «Нефтегаздеталь» при участии подконтрольных ей лиц – ООО «Технолог», ООО «Промышленные технологии».

Указанное выше свидетельствует, что оплата, осуществленная ООО «НФТ» в счет исполнения кредитных обязательств, была произведена с использованием общих денежных накоплений группы компаний «Нефтегаздеталь».

Между тем, гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (ст.10 ГК РФ). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов.

Согласно п.5 указанного Обзора, установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

Из материалов дела следует, что Заявитель и Должник в момент заключения договоров и исполнения Заявителем обязательств Должника преследовали единые экономические цели, инвестиционный проект, который был осуществлен на кредитные средства Банка, был в интересах обеих компаний, поэтому Банк, как Кредитор, рассматривал Заявителя и Должника, как Группу компаний, совместно обязанных по возврату кредитных средств.

Указанное свидетельствует о том, что внутри группы активно использовался механизм свободного перемещения денежных средств, позволяющий компаниям беспрепятственно совместно использовать активы компаний, входящих в одну группу с Должником.

На основании изложенного, учитывая, что на момент выдачи кредита, предоставления обеспечения по нему, основной заемщик и лица, предоставившие обеспечение, находились в отношениях заинтересованности (аффилированности) по отношению друг к другу и контролировались одними и теми же лицами, определяющим их действия; принимая во внимание, что в данном случае имело место свободное перемещение денежных средств внутри группы компаний, в связи с чем, получаемое от Банка финансирование использовалось в интересах всей группы компаний, принимая во внимание обычную природу взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), следует вывод о наличии между должником и аффилированным поручителем соглашения, определяющего условия покрытия расходов на погашение чужого долга (договор о покрытии), применительно к рассматриваемому случаю компенсационная природа платежа, совершенного аффилированным лицом в пользу независимого кредитора не предполагает реализацию исполнившим поручителем своих прав в виде предъявления в порядке регресса своих требований к должнику.

В данном случае презумпция наличия отношений по договору о покрытии и о погашении Заявителем задолженности должника в рамках данного договора в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу членов группы, заявителем не опровергнута, доказательства обратного не представлены, намерение воспользоваться правом на суброгацию в момент акцессорного исполнения обязательства за должника Заявителем не подтверждено.

Кроме того, в силу п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам – солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

Таким образом, принимая во внимание, что на момент выдачи кредита, предоставления обеспечения по нему, распределения кредитных средств основной заемщик и лица, предоставившие обеспечение, контролировались одними и теми же бенефициарами, определяющим их действия, а также действия иных лиц, входящих в группу предприятий, имело место свободное перемещение денежных средств внутри группы предприятий, следовательно, полученное от банка финансирование было использовано в интересах всей группы предприятий, что означает, что компенсационная природа платежа, совершенного аффилированным лицом в пользу независимого кредитора не предполагает реализацию исполнившим поручителем своих прав в виде предъявления в порядке регресса своих требований.

При заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника по схеме исполнения обязательств по договору поручительства, при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний – правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии, даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Требования Заявителя о признании его требований в размере 15 618 890 руб. в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника, являются необоснованными, противоречат условиям заключенных договоров поручительства.

В соответствии с п.2.7 договоров поручительства к поручителю, исполнившему обязательство за заемщика по кредитному договору, переходят права банка по заключенным в обеспечение кредитного договора договорам ипотеки, только после полного исполнения поручителем обязательств заемщика по кредитному договору.

Однако, как следует из материалов дела, задолженность АО «НФТ» перед Банком до настоящего времени не погашена, включена в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве № А50-14786/2019. В связи с чем, основания считать требования ООО «НФТ», частично исполнившего обязательства Заемщика по кредитному договору, обеспеченными залогом, отсутствуют.

Кроме того, следует обратить внимание на позицию Верховного суда по аналогичным делам: Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(2) указала следующее:

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними.

Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору.

Более того, из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(6) по рассмотрению требований иного конкурсного кредитора в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина № А12-45752/2015, основанных на требованиях по обеспечивающим исполнение кредитных обязательств сделкам, в том числе по договору поручительства, заключенному с гражданином.

Заявитель, находящийся под контролем одной группы лиц, что и Должник, заключая указанные договоры, исполняя их (при этом, не получая и не истребуя по ним своевременной оплаты), был осведомлен о том, что АО «НФТ» на момент заключения указанных договоров не осуществляет полную производственную деятельность, лишь планирует запустить производство, что свидетельствует о наличии взаимных корпоративных отношений между Должником и Заявителем, не доступным иным участникам хозяйственного оборота.

Судом первой инстанции установлено, что должник – АО «НФТ», в рамках иных обособленных споров по делу о его банкротстве №А50-14786/2019 неоднократно указывал, что в период 2015-2018 годов он начал новую для предприятия деятельность по строительству завода по производству соединительных деталей трубопроводов в г. Чайковский Пермского края.

Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе условием кредитного договора № 95-НКЛ от 29.07.2016, согласно которому следует, что ПАО Сбербанк Должнику была открыта кредитная линия для финансирования проекта по строительству завода по производству соединительных деталей трубопроводов, оплаты строительно-монатжных работ.

Для осуществления строительства было получено разрешение на строительство №RU59532310-5/2014 от 22.01.2014 года, сроком действия до 22.01.2017, выданного Администрацией Чайковского муниципального района Пермского края.

Строительство завода было завершено в 2017 году, 30.06.2017 часть объектов строительства была введена в эксплуатацию и передана в залог ПАО Сбербанк, в обеспечение обязательств по вышеуказанным кредитным договорам с АО НФТ, что подтверждается договором ипотеки №95-НКЛ-2-И от 10.05.2017.

В этой связи в данной ситуации у учредителей Заявителя и Должника не было какой-либо неопределенности относительно возможности вести нормальную предпринимательскую деятельности при минимальных вложениях в уставный капитал АО «НФТ».

Контролирующие Заявителя и Должника лица (Пинаев М.А., Гаврилов А.В.) намеренно отказались от предусмотренных законом механизмов капитализации уставного капитала и имущества Общества и воспользовались предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Следовательно, требования Заявителя, связанные с не успешностью совместного проекта, не могут конкурировать в реестр с требованиями иных кредиторов. При этом, все требования, заявленные ООО «НФТ» основаны на обязательствах, непосредственно связанных со строительством и затратами на начала производства завода по изготовлению соединительных деталей трубопроводов.

Также в материалы дела не представлено доказательств самостоятельной экономической целесообразности заключения Заявителем договоров поручительства в обеспечение обязательств Должника перед Банком.

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из подконтрольных лиц.

Подобные факты свидетельствуют о подаче ООО «НФТ» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью на создание искусственной задолженности и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В действиях заявителя и должника отсутствуют доказательства реальных правоотношений.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Данный правовой подход о распределении бремени опровержения разумных сомнений относительно характера сложившихся правоотношений между сторонами нашел отражение в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), согласно которому, в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, заявленные ООО «Новые Фитинговые технологии» в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая оценка.

Апеллянтом выводы суда не опровергнуты.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 265, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционной жалобе Бирковского Дмитрия Валерьевича прекратить.

Определение Арбитражного суда Пермского края от 29 декабря 2020 года по делу № А50-14786/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Новые Фитинговые технологии» в лице конкурсного управляющего Дровянниковой Оксаны Николаевны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев