АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39582/2015

г. Краснодар

25 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  25 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Резник Ю.О,, при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Южный берег» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (до и после перерыва, паспорт, приказ от 25.12.2017 № 25-12) и ФИО2 (до перерыва, полномочия представителя выражены в заявлении директора, сделанном в судебном заседании), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Южный берег» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 по делу № А32-39582/2015 (Ф08-12099/2024), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом "Черноморский"» (далее – должник) ООО «Южный берег» (далее – общество) обратилось  в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности за период с 01.06.2015 по 30.10.2015 в размере 1 374 786 рублей 05 копеек основного долга и 1 538 282 рублей 07 копеек пени (уточненные требования).

Определением суда от 26.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.11.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе общество просит отменить постановление апелляционного суда и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие наличие и размер задолженности должника перед обществом. Факт управления обществом многоквартирным домов установлен вступившими в законную силу судебными актами и не подлежит доказыванию, а также подтверждается опросом свидетелей. Период задолженности с 01.06.2015 по 30.10.2015 не заявлялся ранее в судебном порядке, поскольку между сторонами подписан акт о зачете взаимных требований от 17.10.2016, которым ответчик признал факт выполнения работ и услуг по управлению управляющей компанией общества. Общество представило в материалы дела надлежащие и достоверные доказательства фактического оказания услуг за установленный период.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

ФИО3 заявила ходатайство о вынесении частного определения. Представитель общества возражал. Суд кассационной инстанции, рассмотрев названное ходатайство, принимая во внимание положения статьи 188.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия оснований, предусмотренных названной статьей, для вынесения такого частного определения.

В судебном заседании 29.01.2025 объявлен перерыв до 11 часов 50 минут 12.02.2025, после перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представители общества поддержали доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 31.10.2015 принято к производству заявление ООО «Стройэнергокомплекс» о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.11.2016 в деле о банкротстве применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением суда от 29.06.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство. 

В обоснование заявленных требований общество ссылается на следующее. Должник является собственником жилых и нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>. Согласно договору управления от 01.06.2015 № 01/2015 (далее – договор управления) общество с 01.06.2015 является управляющей компанией, которая обслуживает многоквартирный дом должника по адресу: 

<

...>, и оказывает управленческие услуги в данном доме, выполняет работы по содержанию и текущему ремонту общего имущества многоквартирного дома. В силу пункта 2.2.3 договора управления застройщик обязан своевременно оплачивать услуги, предоставленные ему по данному договору. Пункт 5.4 договора управления предусматривает, что застройщик обязуется вносить ежемесячную плату за предоставленные жилищно-коммунальные услуги в порядке, размере и сроки, предусмотренные договором. Должник в период с 01.06.2015 по 30.10.2015 не выполнял обязанность по внесению платы по жилищно-коммунальным платежам и за содержание общего имущества многоквартирного дома, в результате чего образовалась задолженность в размере 1 374 786 рублей 05 копеек основного долга и 1 538 282 рублей 07 копеек пени.

Поскольку должник не исполнил принятые на него обязательства, в отношении него введена процедура банкротства, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) разъяснено: в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей.

Суды установили, что в данном случае заявленное обществом требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договора управления многоквартирным домом.

Согласно статье 162 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в пункте 6 части 2 статьи 153 Кодекса, либо в случае, предусмотренном частью 14 статьи 161 Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

В силу пункта 14 статьи 161 Жилищного кодекса Российской Федерации до заключения договора управления многоквартирным домом между лицом, указанным в пункте 6 части 2 статьи 153 Кодекса, и управляющей организацией, отобранной по результатам открытого конкурса, управление многоквартирным домом осуществляется управляющей организацией, с которой застройщиком должен быть заключен договор управления многоквартирным домом не позднее чем через пять дней со дня получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома.

В соответствии со статьей 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у застройщика (лица, обеспечивающего строительство многоквартирного дома) в отношении помещений в данном доме, не переданных иным лицам по передаточному акту или иному документу о передаче, с момента выдачи ему разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию.

Суды установили, что общество представило в материалы дела копии следующих документов: договор управления; договор на техническое обслуживание автоматической установки пожарной безопасности от 11.07.2018 № 6; договор на оказание услуг по сбору, вывозу и передаче на размещение отходов от 17.12.2015; договор на техническое обслуживание лифтов; акты выполненных работ №№ 1 – 30 за июнь 2015 года, №№ 1 – 30 за июль 2015 года, акты №№ 1 – 30 за август 2015 года, №№ 1 – 30 за сентябрь 2015 года, подписанные представителем управляющей компании общества ФИО2 и представителем (или собственником кв. в доме) ФИО4

Конкурсный управляющий заявил о фальсификации представленных обществом актов выполненных работ, ссылаясь на то, что указанные в них работы не выполнялись, а сами акты изготовлены в иные даты, чем те, которые указаны в них. В связи с этим конкурсный управляющий просил обязать общество представить подлинники указанных актов и назначить по делу судебную техническую экспертизу на предмет установления давности изготовления документов.

На предложение суда генеральному директору общества исключить из числа доказательств по делу представленные им акты выполненных работ, в отношении которых было заявлено о фальсификации, ФИО1 ответил отказом.

Определением суда от 30.10.2023 ходатайство о назначении по делу технико-криминалистической экспертизы удовлетворено; назначена технико-криминалистическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы о том, имеют ли представленные в pdf файлах копии актов выполненных работ за июнь – октябрь 2015 года признаки фотомонтажа, если да, то какие?; а также имело ли место изготовление исследуемых актов с использованием средств фотомонтажа путем компиляции изображений надписей, подписей и наложения на повторяющиеся изображения различных дат и номеров актов?

Согласно заключению эксперта от 16.03.2024 № 77/24 представленные в pdf файлах копии актов выполненных работ общества за июнь – октябрь 2015 года имеют признаки фотомонтажа; при изготовлении представленных на экспертизу документов имело место их изготовление с использованием средств фотомонтажа путем компиляции изображений надписей, подписей и их наложения на повторяющиеся документы. При исследовании предмета оценки экспертом применялись те подходы и методы оценки, использование которых было целесообразно для ответа на поставленные судом вопросы. 

Указанное экспертное заключение принято судами как надлежащее доказательство, соответствующее требованиям статей 64, 67, 68, 71, 75, 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит однозначные выводы, эксперт руководствовался соответствующими нормативными документами, справочной и методической литературой, а профессиональная подготовка и квалификация эксперта не вызывают сомнений. Ответы эксперта на поставленные вопросы понятны, непротиворечивы, следуют из проведенного исследования, подтверждены фактическими данными и материалами дела. Какие-либо сомнения в достоверности выводов судебной экспертизы отсутствуют. В связи с этим заключение эксперта является ясным, полным, обоснованным и без каких-либо противоречий отвечает на поставленные судом вопросы, не содержит каких-либо противоречивых выводов и не вызывает сомнений в его обоснованности. Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, в материалах дела не имеется. 

Учитывая выводы эксперта, суды пришли к верному выводу о том, что представленные в обоснование заявленного требования акты выполненных работ изготовлены с использованием средств фотомонтажа путем компиляции изображений надписей, подписей и их наложения на повторяющиеся документы, то есть сфальсифицированы, что лишает доказательственной силы представленные кредитором в обоснование заявленного требования доказательства. В связи с этим суды указали, что представленные заявителем доказательства являются недостоверными, то есть сами по себе не позволяют считать доказанными обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

Суды, учитывая, что представляя сфальсифицированные акты выполненных работ, общество ссылалось на выполнение именно указанных в данных актах работ, принимая во внимание установленную результатами судебной экспертизы фальсификацию данных доказательств, сделали правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

Отклоняя довод общества о том, что факт выполнения обществом работ подтвержден вступившими в законную силу судебными актами в рамках дел № A32-49190/2019, № А32-34722/2018, № А32-39095/2019 и № А32-34722/2018, апелляционный суд верно исходил из того, что установленные в решениях по указанным  делам обстоятельства не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку в рамках вышеуказанных дел факт выполнения обществом работ по договору управления именно в спорный период (с 01.06.2015 по 30.10.2015) не установлен, задолженность взыскана за иные периоды. Кроме того, задолженность, взысканная указанными судебными актами, является текущей и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционный суд, отклоняя довод общества о признании долга должником, который подписал соглашение о зачете взаимных требований от 17.10.2016, а также ссылку на судебные акты по делу № А32-39582/2015 по обособленному спору о признании  недействительным акта о зачете взаимных требований от 17.10.2016, верно отметил, что включение задолженности в реестр требований кредиторов должника в деле о банкротстве возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. Основанием для включения требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. Однако общество при рассмотрении данного обособленного спора не представило надлежащие и достоверные доказательства фактического оказания услуг по договору управления за период с 01.06.2015 по 30.10.2015.

При этом в материалы рассматриваемого обособленного спора  представлены доказательства, опровергающие факт и возможность оказания услуг обществом по содержанию и обслуживанию многоквартирного дома в заявленный период, в частности: договоры с ресурсоснабжающими организациями, заключенные обществом позднее 30.10.2015 (договор на оказание услуг по сбору, вывозу и передаче на размещение отходов от 17.12.2015, договор холодного водоснабжения и водоотведения от 20.02.2017, договор на техническое обслуживание лифтов от 28.04.2017, договор энергоснабжения от 26.05.2017; договор на техническое обслуживание установки пожарной безопасности от 11.07.2018); выписка по расчетному счету общества, из которой следует, что в спорный период управляющей компанией не произведено ни одного платежа, связанного с обслуживанием и содержанием многоквартирного дома должника по адресу: 

<

...> то сеть все расходы управляющей компании в спорный период связаны исключительно с содержанием находившихся в ее управлении домов, расположенных в г. Анапа; акты об оказанных услугах, согласно которым в спорный период между должником и ресурсоснабжающими организациями действовали прямые договоры (акты об оказанных услугах по техническому обслуживанию лифтов ООО «Южлифтсервис», акт выполненных работ по уборке внутренних помещений, вывозу строительного мусора и влажной уборке помещений с индивидуальным предпринимателем ФИО5, акты об оказанных услугах с ООО «Сочиводоканал» по водоснабжению и канализации, накладные на поставку электроэнергии ООО «Кубаньэнергосбыт» (т. 8 , л. д. 114 – 126).

Кроме того, суды приняли во внимание, что согласно сведениям ФНС России в лице ИФНС по городу-курорту Анапа Краснодарского края штатная численность сотрудников ООО «Южный берег» за 2015 год составляла 34 человека, вместе с тем, ни один из указанных сотрудников не проживал в п. Лазаревское г. Сочи, то есть не мог выполнять работы по обслуживанию находящегося там МКД, все работники ООО «Южный Берег» в спорный период проживали и обслуживали дома в г. Анапа, находившиеся в управлении компании. 

Суды также исследовали довод должника об отсутствии у него задолженности по оплате услуг за спорный период и установили, что после введения дома в эксплуатацию (14.04.2015) квартиры передавались участникам долевого строительства, что установлено в постановлении апелляционного суда от 25.01.2017 по настоящему делу, постановлении апелляционного суда от 16.09.2019 по делу № А32-34722/2018. Так, например, по одним только договорам долевого участия, заключенным со ФИО6, 16 – 17 июля 2015 года должник передал 50 квартир общей площадью 5471,9 кв. м, что установлено в определении суда от 16.08.2023 по настоящему делу.

В силу положений пункта 6 части 2 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации, с момента передачи квартир дольщикам у застройщика отсутствовала обязанность по оплате коммунальных услуг и услуг по содержанию общего имущества.

Кроме того, в постановлении апелляционного суда от 13.11.2020 по делу № А32-39095/2019 установлено, что 01.06.2015 сторонами подписано дополнительное соглашение к договору управления, согласно которому застройщик обязался производить оплату за услуги, работы по управлению многоквартирным домом, за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, в размере 15 рублей за кв. м до сдачи жилого (нежилого) помещения по акту приема-передачи новому собственнику.

Помимо этого, суды исследовали представленные в материалы дела счета от 31.08.2015 № 16, от 30.09.2015 № 18, от 31.10.2015 № 21 за подписью генерального директора и главного бухгалтера общества, из которых следует, что площадь принадлежащих застройщику помещений ежемесячно сокращалась, а применяемый тариф по договору составлял 15 руб. за кв. м; счет от 30.09.2015 № 18 содержит указание на переплату должника за август 2015 года в размере 714 рублей 60 копеек. Следовательно, общество, выставляя указанные счета, подтверждает, что применяемый по договору тариф составлял 15 рублей за кв. м и имевшуюся переплату должника, что опровергает его довод о наличии задолженности как минимум за период с 01.06.2015 по 31.08.2015.

Учитывая наличие платежных поручений об оплате должником счетов управляющей компании на общую сумму 1 100 147 рублей 13 копеек, суды отметили, что даже в случае доказанности факта реального выполнения работ по обслуживанию дома силами и средствами общества, у должника отсутствует задолженность перед ним.

Довод о том, что иные собственники оплачивали аналогичные услуги общества, обоснованно не принят судами, поскольку доказательства, что иные собственники оплачивали услуги в материалы дела, не представлены.  

Довод о том, что факт наличия долга за период с 01.06.2015 по 30.09.2015 подтверждается свидетельскими показаниями ФИО2 (начальник Лазаревского участка) и собственника квартиры ФИО7, а также руководителем должника, который подписал акт зачета взаимных требований, был предметом рассмотрения судов и обоснованно отклонен со ссылкой на то, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами, поэтому, в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Ввиду отсутствия в материалах дела достоверных актов, подтверждающих факт оказания услуг должнику, принимая во внимание положения статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды верно указали, что свидетельские показания не могут быть признанны достаточными доказательствами факта оказания услуг без представления документов первичного бухгалтерского учета, подтверждающих оказание этих услуг.

При указанных обстоятельствах суды правомерно отказали обществу в удовлетворении заявленных требований.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 по делу № А32-39582/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                М.Г. Калашникова

                                                                                                                           Ю.О. Резник