Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-9092/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 14 июля 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 03.02.2025 (судья Ивина И.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 (судьи Логачев К.Д., Иванов О.А., Чащилова Т.С.) по делу № А03-9092/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» (ОГРН 

<

***>; далее – общество «Алтаймясопром», должник), принятые по жалобе ФИО3 на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО2 с требованием об отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Саморегулируемая организация Союз арбитражных управляющих «Авангард», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, акционерное общество «Д2 Страхование», общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь» (в настоящее время общество с ограниченной ответственностью «Содействие»), «РИКС», «Сапфир» (ранее – общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»), «Международная страховая группа», «Страховая компания «Гелиос», «Страховая компания «Аскор», «Страховой дом «БСД», некоммерческие корпоративные организации потребительские общества взаимного страхования «Северная столица», «Эталон».

В судебном заседании посредством веб-конференции присутствуют: ФИО3; ФИО4 – представитель Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» по доверенности от 16.01.2025; ФИО5 – представитель арбитражного управляющего ФИО2 по доверенности от 04.07.2025.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника кредитор ФИО3 обратилась в суд с жалобой, уточнённой в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2, выразившиеся в незаключении с 13.07.2022 договора дополнительного страхования ответственности в соответствии с положениями статьи 24.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с требованием отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Алтаймясопром».

Впоследствии ФИО3 уточнила свои требования с учётом вступления 28.12.2024 в законную силу судебного акта об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Алтаймясопром», ранее заявленное требование об отстранении ФИО2 не поддерживала.

Определением суда от 03.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.04.2025, жалоба на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворена.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на отсутствие в статье 24.1 Закона о банкротстве запрета на дополнительное обязательное страхование ответственности арбитражных управляющих в обществах взаимного страхования; полагает, что положения пункта 5 статьи 3 Федерального закона от 29.11.2007 № 286-ФЗ «О взаимном страховании» (далее – Закон о взаимном страховании) об отсутствии у обществ взаимного страхования права осуществлять обязательное страхование применению не подлежат, поскольку Закон о банкротстве, при принятии которого учитывался только один критерий отнесения к страховой организации (наличие соответствующей лицензии), принят до введения в действие Закона о взаимном страховании; в тоже время, объекты обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, установленные пунктом 4 статьи 24.1 Закона о банкротстве, соответствуют требованиям статьи 4 Закона о взаимном страховании, более того, требование об аккредитации обществ взаимного страхования при саморегулируемой организации соблюдено, доказательства недостаточности средств по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего и выплат из компенсационного фонда саморегулируемой организации арбитражных управляющих отсутствуют; недоказанность нарушения прав и законных интересов кредиторов страхованием ответственности арбитражного управляющего в обществах взаимного страхования, поскольку ФИО2 убытки кредиторам не причинены, требования к обществам взаимного страхования о возмещении убытков не предъявлялись; отсутствие объективной возможности заключения договоров страхования со страховыми организациями, которые на запросы, направленные в электронном виде, официальные отказные письма в адрес арбитражного управляющего ФИО2 не направляли; правильное определение ФИО2 действительной стоимости активов для целей заключения договоров дополнительного обязательного страхования ответственности исходя из того, что оснований для учёта неликвидной дебиторской задолженности, образовавшейся в результате оспаривания сделок и привлечения контролирующих лиц к ответственности, в номинальном размере не имелось, денежные средства, полученные от сдачи имущества должника в аренду, принадлежат фактически не должнику, а подлежат распределению между кредиторами, инвентаризационные описи в отношении дополнительно проинвентаризированного имущества составлены после заключения договоров страхования с обществами взаимного страхования.

Представитель арбитражного управляющего ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО3, представитель Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве ФИО3

Изучив материалы обособленного спора, заслушав пояснения лиц, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, решением суда от 21.02.2018 общество «Алтаймясопром» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Определением суда от 11.10.2024 удовлетворены заявления кредиторов общества с ограниченной ответственностью «СибТЭКС», ФИО3 в части признания несоответствующими закону действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2, выразившиеся: в отсутствии в период с 20.07.2018 действий по инвентаризации и размещению сведений об инвентаризации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) в отношении приведённого в указанном определении перечня оборудования должника (общей стоимостью 68 117 783,33 руб.); отражении в инвентаризационной описи от 20.08.2024 № 1 (от 09.09.2024 № 17) недостоверной информации, ФИО2 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Алтаймясопром», конкурсным управляющим утверждён ФИО6.                              По данным бухгалтерской (финансовой) отчётности по состоянию на 31.12.2017 балансовая стоимость активов должника составила 8 385 554 000 руб.

В настоящей жалобе ФИО3 отмечала, что страховая сумма по договору дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего должна составлять 93 855 540 руб. (из расчёта 20 000 000 руб. плюс 1% суммы превышения балансовой стоимости активов должника над 1 000 000 000 руб. при балансовой стоимости активов должника свыше 1 000 000 000 руб.)

Арбитражным управляющим ФИО2 в обоснование доводов об исполнении им обязанности по страхованию ответственности арбитражного управляющего в деле о банкротстве общества «Алтаймясопром» представлены:

1. страховые полисы некоммерческой корпоративной организации Потребительское общество взаимного страхования «Эталон» (далее – НКО ПОВС «Эталон»):

- срок действия с 13.07.2022 по 12.01.2023, страховая сумма 93 855 540 руб.,

- срок действия с 13.01.2023 по 12.07.2023 страховая сумма 93 855 540 руб.

2. страховые полисы корпоративной организации Потребительское общество взаимного страхования «Северная столица» (далее – НКО ПОВС «Северная столица»):

- срок действия с 13.07.2023 по 12.01.2024, страховая сумма 20 000 000 руб.,

- срок действия с 13.07.2023 по 12.01.2024, страховая сумма 22 212 869,68 руб.,

- срок действия с 13.01.2024 по 12.06.2024, страховая сумма 20 000 000 руб.,

- срок действия с 13.01.2024 по 12.06.2024, страховая сумма 22 212 869,68 руб.,

- срок действия с 13.06.2024 по 12.12.2024, страховая сумма 20 000 000 руб.,

- срок действия с 13.06.2024 по 12.12.2024, страховая сумма 22 212 869,68 руб.

Со ссылкой на эти обстоятельства ФИО2 отмечено, что в период с 13.07.2023 по настоящее время обязанность по дополнительному обязательному страхованию ответственности арбитражного управляющего исполнена надлежащим образом, исходя из того, что согласно отчётам об оценке имущества действительная стоимость активов общества «Алтаймясопром» составляла 3 221 286 968 руб., таким образом, страховая сумма составляет 42 212 869,68 руб. (20 000 000 + (3 221 286 968,00 – 1 000 000 000) * 1%).

При признании действий арбитражного управляющего ФИО2 по заключению договоров дополнительного обязательного страхования ответственности не соответствующими требованиям статьи 24.1 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего:

полисы, выданные обществами взаимного страхования, не соответствуют установленным Законом о банкротстве критериям, поскольку эти общества не являются одним из разновидностей страховых организаций, более того финансовое состояние НКО ПОВС «Эталон» и «Северная столица» не отвечает требованиям к достаточности капитала страховых организаций для защиты прав кредиторов на возмещение убытков;

не доказано то, что договоры страхования ответственности арбитражного управляющего, заключённые с 13.07.2023, исполнены в части оплаты страховых взносов (как необходимого основания выплаты страховой суммы);

не доказано наличие объективных препятствий для заключения ФИО2 договоров дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего именно со страховыми организациями;

рыночная стоимость имущественного комплекса должника в размере 3 221 286 968 руб. определена ФИО2 без учёта иных значительных имеющихся в наличии активов должника.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Положениями статьи 60 Закона о несостоятельности предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов участвующих в деле о банкротстве лиц путём обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

При проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утверждённый арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и нарушение данным поведением прав и законных интересов кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); несоответствия этих действий требованиям разумности; несоответствия этих действий требованиям добросовестности.

На основании абзаца второго пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве внешний управляющий и конкурсный управляющий должны в течение десяти дней с даты их утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей), дополнительно заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причинённых лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих.

По смыслу пунктов 10, 11 статьи 20, пункта 2 статьи 20.2, пунктов 2, 11 статьи 24.1, пункта 1 статьи 98, пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве наличие договора страхования ответственности (основного или дополнительного) является обязательным условием ведения арбитражным управляющим своей деятельности, а его отсутствие может послужить основанием для привлечения арбитражного управляющего к юридической ответственности.

В то же время, выбирая и обращаясь в соответствующую страховую компанию с целью заключения данного договора, арбитражный управляющий как профессиональный антикризисный менеджер, по меньшей мере, должен установить, осуществляет ли страховщик деятельность в данной сфере (в данном случае - страхование дополнительной ответственности арбитражных управляющий) и одновременно должен получить минимальную информацию (комплект документов) о том, позволяет ли экономическое состояние страховщика исполнить соответствующие обязательства.

В силу части 1 статьи 6 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992 № 4015-1 (далее – Закон о страховом деле) общества взаимного страхования не являются страховыми организациями.

В соответствии с частью 5 статьи 3 Закона о взаимном страховании общество взаимного страхования не вправе осуществлять обязательное страхование, за исключением случаев, если такое право предусмотрено федеральным законом о конкретном виде обязательного страхования.

Закон о несостоятельности в редакции, действующей в спорный период  дополнительного обязательного страхования ответственности ФИО2 как конкурсного управляющего, возможность такого страхования в обществах взаимного страхования не предусматривает.

Из норм Закона о страховом деле и Закона о взаимном страховании следует, что общества взаимного страхования не являются одним из разновидностей страховых организаций, правила их деятельности регулируются по-разному.

В письме Минфина России от 28.03.2022 № 05-04-20/24736, в пункте 1, определено, что в соответствии с законодательством Российской Федерации арбитражные управляющие вправе создать общество взаимного страхования для страхования своих имущественных интересов, связанных с наступлением ответственности арбитражных управляющих за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, однако такое страхование не будет считаться исполнением ими обязанности но страхованию такой ответственности в соответствии с Законом о банкротстве.

Центральный Банк Российской Федерации в своём письме от 30.03.2022 № 53-8-1/476 разъясняет, что общество взаимного страхования не может выступать заменой страховой организации при данном виде страхования, поскольку не обеспечивает надлежащую защиту выгодоприобретателей вследствие отсутствия к обществам взаимного страхования требований, аналогичных требованиям к капиталу страховых организаций.

В письме Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии от 13.09.2022 № 07-04254/22 указано, что общество взаимного страхования не вправе осуществлять обязательное страхование за исключением случаев, если такое право предусмотрено федеральным законом о конкретном виде обязательного страхования.

Поскольку заключение договора дополнительного страхования ответственности с обществом взаимного страхования, каковыми являются НКО ПОВС «Эталон» и «Северная столица», в силу особенностей такого страхования, выражающегося в обеспечении надлежащей защиты прав кредиторов на возмещение убытков, в условиях отсутствия требований, аналогичных требованиям к капиталу страховых организаций, суды правильно признали данные действия арбитражного управляющего ФИО2 не соответствующим требованиям Закона о банкротстве.

Суды правильно отклонили доводы ФИО2 об отсутствии нарушения прав и законных интересов кредиторов, всесторонне и полно оценив представленные им доказательства финансовой состоятельности обществ взаимного страхования произвести предполагаемые выплаты страховых сумм и сделав обоснованный вывод об очевидной недостаточности активов для этого.

Вопреки приведённому арбитражным управляющим ФИО2 доводу, отказы страховых компаний в заключении договоров страхования не могут служить уважительной причиной осуществления полномочий в отсутствие страхового обеспечения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 306-ЭС21-10251).

В ситуации, когда отказ страховщиков в заключении договора дополнительного страхования ответственности обусловлен не личностью арбитражного управляющего, а объективными факторами, в частности, связан со сложившейся на рынке страхования конкретного имущественного интереса экономической обстановкой, отсутствие договора дополнительного страхования ответственности на всю сумму, требуемую законом, не может являться основанием для отстранения добросовестного арбитражного управляющего, если он принял все зависящие от него меры для заключения такого договора и полученные отказы страховщиков не обусловлены его личностью.

Однако, доказательства обращений, запросов со стороны ФИО2 в страховые организации и ответы страховых организаций в деле отсутствуют, несмотря на предложение суда первой инстанции сделать это в рамках неоднократных отложений судебных заседаний по настоящему спору.

В соответствии с правилом абзаца пятому пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве при балансовой стоимости активов должника в размере 8 385 554 000 руб. размер страховой суммы по дополнительному договору обязательного страхования конкурсным управляющим своей ответственности не мог быть менее 93 855 540 руб.

Страховые полисы НКО ПОВС «Эталон», действующие в период с 13.07.2022 по 12.07.2023 оформлены на страховую сумму 93 855 540 руб.

В последующем обязательное страхование своей ответственности осуществлялось ФИО2 вопреки требованиям пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве с меньшим размером страховой суммы (42 212 869,68 руб.), без надлежащего обоснования изменения стоимости активов должника.

ФИО2 ссылался на то, что действительная стоимость активов должника определена в ходе проведения оценки имущества в 2019 году по результатам его инвентаризации в 2018 - 2019 годах. Начальная продажная стоимость имущественного комплекса общества «Алтаймясопром» установлена в размере 3 221 286 968 руб., о чём 26.03.2020 опубликовано сообщение на сайте ЕФРСБ № 4866074.

Однако стоимость активов должника в размере 3 221 286 968 руб. определена ФИО2 без учёта иных значительных имеющихся в наличии активов, а именно: аккумулирующихся с 2018 года на счетах должника арендных платежей (общий размер которых на данный момент превышает 300 млн. руб.), спор о распределении которых инициирован ФИО2 только в августе 2023 года и не разрешён; дебиторской задолженности по возмещению убытков, взысканных с контролирующих должника лиц; без учёта стоимости имущества балансовой стоимостью более 68 млн. руб., не инвентаризированного и не оценённого  в 2018 году, что явилось предметом обоснованной жалобы кредитора общества «СибТЭКС» на действия конкурсного управляющего ФИО2 (определение суда от 11.10.2024, вступило в законную силу 28.12.2024).

При страховании в обществах взаимного страхования (в том числе заключением договоров с ретроактивным действием) общий размер страховой суммы 42 212 869,68 руб. определён ФИО2 с очевидным исключением из расчёта отдельных значительных активов (в частности, не учтено оборудование должника общей стоимостью 68 117 783,33 руб.).

Ошибочными являются доводы кассатора об отсутствии  в составе активов должника  поступивших на счета должника сумм арендной платы, как не обоснованные нормами законодательства о бухгалтерском учёте, гражданского законодательства о праве собственности и моменте его перехода: до передачи кредиторам эти денежные средства относятся к активам должника, более того, в отношении этих сумм имеется спор, отложение вопроса об их фактическом распределении среди кредиторов, соответственно, начисление мораторных процентов, что отрицательно отражается на интересах лиц, участвующих в деле.

Заслуживает внимания довод ФИО3 (инициатора спора) о том, что во всех полисах, выданных ФИО2 обществами взаимного страхования, содержится оговорка о том, что страховым случаем не является причинение арбитражным управляющим убытков кредиторам, если участие управляющего в деле о банкротстве началось ранее заключения договора страхования.

ФИО2 в настоящем деле о банкротстве в качестве арбитражного управляющего утверждён не позднее 2018 года, спорные договоры страхования заключены позднее, что с учётом содержания выданных на основании договоров страхования полисов создаёт существенные риски причинения выгодоприобретателям убытков ещё и вследствие необходимости разрешения дополнительного спора по вопросу о составе страховых случаев.

Общий вывод о недопустимости страхования в спорный период в обществах взаимного страхования, а равно очевидной финансовой невозможности для выбранных ФИО2 обществ обеспечить защиту имущественных интересов потенциальных выгодоприобретателей в случае наступления страховых случаев, исключает правовое значение более подробной оценки действительной стоимости активов, в том числе по причине того, что в целом необходимость дополнительного обязательного страхования ответственности, исходя даже из неоспариваемого ФИО2 размера активов должника, имеется.

Страхование ответственности арбитражного управляющего является формой финансового обеспечения его ответственности и гарантией прав и интересов лиц, которым он может причинить убытки при осуществлении своих обязанностей.

С учётом изложенного довод кассатора о недоказанности нарушения прав и законных интересов кредиторов (потенциальных выгодоприобретателей), более того, в условиях наличия требований о взыскании убытков, является несостоятельным.

Принимая во внимание установленное несоблюдение арбитражным управляющим требований пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве (отсутствие дополнительного страхования ответственности), нарушение законных интересов должника и его кредиторов, могущее причинить им убытки, жалоба ФИО3 удовлетворена судами правомерно.

Довод о соответствии указанных ФИО2 договоров страхования ответственности статьям 24.1, 25.1 Закона о банкротстве в редакции, действие которой начнётся с 01.09.2025, является неосновательным и противоречит правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.10.2024 № 304-ЭС24-16811

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 03.02.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А03-9092/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

ФИО1